0 8605

Секта свидетелей Адагамова

Секта свидетелей Адагамова

Дают ли преступления путинского режима индульгенцию оппозиции? Снимают ли пороки власти обвинения с педофилов-оппозиционеров? Пара юридических комментариев по поводу и судебные перспективы дела Адагамова

В последнее время прозвучало много глупостей по отношению к прозвучавшим обвинениям в адрес «либерально-оппозиционного блогера Рустема Адагамова» со стороны Татьяны Дельсаль, фактически обвиняющей своего бывшего супруга в педофилии. 

Помимо банальных нападок на саму Дельсаль по поводу ее «непоследовательности, сумасшествия, политической ангажированности» и пр., в информационном пространстве прозвучало еще немало странных, но все же показательных слов. 

Так предводитель движения «Русь сидящая» Ольга Романова, чей муж сидит за мошенничество, считает, что «Педофилия - это то, что в России может быть предъявлено любому, не имеющему крыши на Павелецком вокзале... Настоящие педофилы не там, где их ищут прозорливые нашисты: они в черных машинах, в саунах, с большим телевизором и погонами». 

Вторит ей «активистка» Варвара Турова: «Адагамова (как и про любого человека, обвиненного в нашей стране без малейших доказательств, на основании одного только доноса)», что «Человек невиновен, пока не доказано обратное». При этом она же постоянно вещает и о «преступлениях путинского режима» (логика у нее, очивдно «наши разведчики, они – шпионы», а точнее – «наши преступления нужно доказывать, а их преступления и так очевидны»). 

Впрочем, тут все понятно, менталитет «богоизбранных». Хотя есть еще и «прелесть какие дурочки». Так экс-телеведущая Татьяна Лазарева, решила «не давать», поскольку Адагамов, оказывается, «прекрасный, достойный, настоящий», и когда такого начинают «подло и мерзко мочить - мое отношение к нему не меняется совершенно. Наоборот, это становится подтверждением моей уверенности в том, что этот человек очень много значит. И не только для меня. Его сейчас пытаются уничтожить. А я не дам». Не менее экстальзированно та же Лазарева вещала и про «святость» Ходорковского: «…у него же просветленный взгляд стал абсолютно... Это, знаете, как на иконах. Ты не понимаешь, почему именно это лицо изображено, что они такого сделали, эти люди, когда , - но оторваться невозможно.  Они уже - ТАМ. Какие там приговоры, суждения, ордена, медали... Вы на лица их посмотрите. Они уже не с нами…». 

Таким образом, мы в очередной раз наблюдаем даже не этническую оппозицию, а скорее секту. «Секту свидетелей Адагамова». Кстати, это и не удивительно со времен «классической совковой демшизы».

Говоря о ситуации в России, мы уже подробно разбирали, что компрадорский режим, как версия «либерализма-лайт для папуасов», изначально имеет полное привязывание государства к внешним мировым структурам. Ресурсы выживания режима черпаются из внешней поддержки и внешнего признания. Население не связывается во всеобщность, предоставляя ему возможность «вертеться в свободном состоянии», лишь бы не вмешивалось в дела власти; вместо морально-политической нейтрализации идет предельная поляризация общества, используя игру на противопоставлении образа жизни 1/10 приобщившихся к «мировому цивилизованному» и 9/10 не приобщившихся «к цивилизации». 

При этом осуществляется авторитарный принцип власти, основанный на конкретной личности (а сама техника власти предназначена удержать общество в таком напряженном неравновесии, максимально отсрочивая взрыв, который будет означать внешнюю интервенцию и развал страны). Поэтому не важно, какой режим существует – «путинский» или «либерально-оппозиционный» - они одинаково преступны по отношению к интересам народа России, вне зависимости от того, кто будет выдвинут в качестве «альфа-самца» (тот же Немцов на фотографиях любит демонстрировать свою тело в пику демонстрациям тела Путина). 

Мы опускаем и «армию хомячков», упирающих на то, что дело Адагамова имеет сугубо политическую подоплеку. 

В любом случае, это война «чужих против хищников» (хотя и на уровне «эллочек-людоедок против вандербильдш»).

Еще раз – в этой системе не важно, кто на видимом верху, поскольку все, по большому счету, управляется глобальными ростовщиками. 

Но касательно конкретного «дела Адагамова» больше всего поразил комментарий от достаточно вменяемого (до этого) человека, по поводу замечания, что СК РФ совместно с норвежской прокуратурой должны разобраться в этом деле и вынести свой вердикт (сохраняя синтаксис и пунктуацию): «передавать местным какой смысл? преступление совершено в норвегии. тамошняя полиция заявляет, что нет оснований для возбуждения дела. кстати, сроки давности прошли и там и здесь. хотя здешние проверки вообще не пришей козе баян. нет оснований. так можно здесь осуждать граждан любых стран за их преступления на их родине». 

 

Поэтому посчитал необходимым уточнить ситуацию с юридической точки зрения 

Современному человеку необходимо знать, что действия российского уголовного законодательства распространяется и на иностранных граждан, если они совершили преступле­ние не на российской территории, если его совершило лицо, подозреваемое в совершении преступления против интересов РФ или граждан РФ, а так же на преступления против человечности, независимо от гражданства подозреваемых или обвиняемых в них лиц и от мест, где они совершены. Это такие преступления, как апартеид, терроризм и некоторые другие (Конвенция о пресечении преступлений апартеида и наказании за него, 30.11.73 г., Европейская конвенция о борьбе с терро­ризмом 27.01.77 г. и т. д.). 

Поэтому сегодня многое все зависит от национальности девочки. С тем учетом, что чета эмигрантов Адагамовых скорее всего общалась с такими же эмигрантами, то девочка может быть и русской. Мы этого пока не знаем, но личность потерпевшей уже известна прокуратуре. В любом случае, СК РФ передаст все имеющиеся данные прокуратуре Норвегии, которая пока еще не получала никаких заявлений. Поскольку, как мы помним, «жертва не рассказывала о случившемся никому, кроме психологов, которые по закону не могли раскрыть информацию ни ее родителям, ни полиции». Но в случае возбуждения уголовного дела по заявлению, состоится изъятие и медицинских документов. В любом случае, проверка заявления Татьяны Дельсаль уже начата Следственным Комитетом.

ЧТО КАСАЕТСЯ СРОКОВ ДАВНОСТИ 

Российское уголовное право предусматривает два вида сроков давности: срок давности привлечения лица к уголовной ответственности и срок давности обвинительного приговора суда. Истечение первого срока является основанием для освобождения от уголовной ответственности, второго — основанием для освобождения от наказания. 

Ст. 34 Конвенции о правах ребенка (1991 г.) требует защищать детей от всех форм сексуальной эксплуатации и совращения. Развратные действия в УК РФ классифицируются ст.135. Развратные действия могут состоять, например, в совершении полового акта или иных сексуальных действий в присутствии подростка: в обнажении соответствующих частей тела; в показывании малолетнему открыток, фотографий, видеофильмов порнографического характера; в предоставлении ему для чтения такого рода литературы (по отношению к 12-летним –  от 3 до 8 лет и лишение права занимать определенные должности до 10лет). Если развратные действия завершились половым сношением или иными действиями сексуального характера без насилия, ответственность виновного наступает не по ст.135, а по ст.134 УК (от 3-х до 10-ти лет). При отсутствии такого согласия преступление подлежит квалификации соответственно по ст.131 или 132 УК (от 8 до 15 лет). 

Статьей 78 Уголовного кодекса РФ установлено, что одним из оснований для освобождения от уголовной ответственности является истечение сроков давности по уголовному делу. При этом конкретные сроки давности по уголовным делам зависят от того, к какой категории тяжести относится совершенное преступление. Небольшой и средней тяжести (от 2-х до 6 лет), тяжкие (до 10 лет) и особо тяжкие преступления (15 лет). На категории же преступления делятся в зависимости от характера и степени общественной опасности преступного деяния, что указано в ст.15 УК РФ. 

Прекращение уголовного преследования ввиду истечения сроков давности возможно только с согласия обвиняемого. При отсутствии такого согласия разбирательство по делу продолжается, однако при вынесении обвинительного приговора осуждённый освобождается от наказания.
Задачи прокуратуры - выяснить все обстоятельства дела, принять решение о возбуждении уголовного дела или прекратить его (в случае согласия обвиняемого). 
 

Тяжесть совершенного преступления с юридической точки зрения нам точно не известна. Судя по тем данным, которые были озвучены, речь идет минимум о среднем, тяжком, а то и особо тяжком преступлении (в случае изнасилования). Адагамов «отстал» от жертвы, по словам Дельсаль, когда девочка достигла совершеннолетия. Если речь идет о «добровольном вступлении в половую связь», то момент окончания преступления наступит 11 лет тому назад – по достижению девочки шестнадцатилетия. Если Адагамов домогался до своей жертвы до достижения ею 18-летнего возраста с применением насилия, то «момент окончания преступления» наступил приблизительно 9 лет тому назад. 

Поскольку нам не известно, какие именно развратные действия совершал Адагамов по отношению к своей жертве, то точный «момент окончания преступления» нельзя определить, не имея на руках все данные. И именно в этом конкретном случае должны разобраться органы дознания. Но  преступления «путинского» режима не дают индульгенцию педофилам из оппозиции.  


Между тем, возникает главный вопрос к «сектантам». Если выяснится, что Адагамов совершал развратные действия по отношению к ребенку, но срок давности прошел, вы так и будете продолжать отстаивать его интересы?

Добавить комментарий