0 8039

Британские тайны Второй Мировой. Часть X "Вrittanes Reich"

Британские тайны Второй Мировой. Часть X "Вrittanes Reich"

В личное дело Тито можно было бы занести и еще один, странный для коммуниста шаг. В 1948 году он прекратил взаимодействие с созданной коммунистами Демократической Армии Греции, 5000 партизан которой искали убежища на территории Югославии, спасаясь от преследований со стороны английских оккупантов.


Ллойд Джордж как-то заметил в разговоре с послом Майским: «Извините меня, старика, кое-что понимающего в международно-политических и военных делах… эта война, которая, на мой взгляд, является последней большой борьбой капитализма за свои права на существование».

Чтобы исключить спекуляции на тему вездесущей «руки Москвы» приведу свидетельство английского историка Уильяма Маккензи: «...нет никаких свидетельств, что когда-либо раньше становление ЭАМ (Греческий национально-освободительный фронт) шло по указке или при помощи русских». После подавления восстания в 1949 году афинским властям ни разу не удалось найти доказательства какого-либо обеспечения партизан от коммунистов извне. СССР никак не пытался повлиять на описываемые ниже события в Греции, так как по московскому соглашению Греция являлась сферой влияния Великобритании.

Кстати, с наличием оружия, оказавшегося в результате Второй Мировой в руках югославских коммунистов, видимо и следует связывать вариант такой мягкой и завуалированной сдачи национальных интересов маршалом Тито. Сила коммунистической идеи, а точнее её воплощения в виде СССР, который в то время был проассоциирован в общественном сознании не с «ГУЛагом и железным занавесом», а с союзной демократическим державам силой, общественное устройство которой при этом свободно от олигархического капитала, с чьей руки кормятся все общественно-государственные институты от монархий до лидеров политических партий. Неудивительно, что эта идеей увлеклась и Греция.

Предвоенная Греция, на наследнице престола которой женился югославский король Петр, столь бездумно втянувший собственную страну во Вторую мировую, являла собой именно такое государственное устройство. Железные дороги, производство и распределение электричества контролирует британская «Power and Traction Finance Ltd». Если в конце 20-х долг страны исчисляется 37,8 млн. фунтов стерлингов, то накануне войны он вырос до 94,72 миллионов, при бюджете около 22 миллионов фунтов стерлингов. Более половины этой суммы греки были должны были опять же Англии, но с 1936 года в структуре кредиторов появляется Германия, предоставив кредит на сумму 1,5 млрд. драхм.

Немецкий генерал Типпельскирх утверждал, что «боязнь Гитлера, что Англия, опираясь на греческие успехи … угрожает нефтяным районам Румынии вынудила его захватить Балканы». Так или иначе, когда контроль над Грецией перешел в вооруженную фазу, то король Георг II с правительством и золотым запасом решил укрыться на Крите, потом перебрался в Каир, где был центр британского Управления Специальных Операций, пока, наконец, не вернулся в Лондон. Вернулся, потому как после своего свержения он без того был лишён гражданства и уже жил в Великобритании, между собой королевская греческая семья разговаривала по-английски.

Компанию ему не смог составить премьер-министр Александрос Коризис, собравший множество министерских портфелей в греческом правительстве. Коризис имел неосторожность требовать от Энтони Идена прекращения Международного экономического контроля, под которым находилась Греция с 1897 года в качестве гарантии продолжения военных действий против Германии. «Греческие лидеры весьма сомневались, следует ли принять предложение английского правительства о вмешательстве», тогда как вспоминает советник английской делегации генерал де Гинганд, один из помощников Идена исправил предложение, увеличив размеры английской помощи настолько, что генералу «они показались сомнительными», они и стали окончательно убедившим аргументом. Перед отъездом король Георг якобы так поговорил с Коризисом, что тот от расстройства застрелился, хотя поначалу его смерть преподнесли как сердечный приступ и спросить за откровенную ложь, с помощью которой англичане окончательно втянули в войну и Грецию стало уже некому.

Пока греческие войска держали первую линию обороны, англичане, так и не вступив в бой, как доложил штаб немецкого армейского корпуса: «по-видимому, бежали, бросив заранее подготовленные оборонительные позиции...». Оставив греков один на один с вермахтом, Великобритания не только не помогла, но даже не отгрузила Греции довоенный оружейный заказ, оплаченный греками золотом. Левые силы во главе с Компартией Греции ещё в 1934 году основали Народный фронт, с 1941 года он стал Национальным освободительным фронтом Греции (ЭАМ), ставшим основой Национально-освободительная армия Греции (ЭЛАС).

Генерал Йодль силы сопротивления оценивал как «национальные банды под командованием Зерваса численностью 10 тыс. человек и около 15 тыс. коммунистов». Данные эти могут быть не совсем точными, потому что сам Зервас в своём дневнике в феврале 1943 года записал: «Англичане не хотят создавать в Греции большую армию. По их мнению, существование только мелких отрядов было бы эффективнее».

Стратегия нейтрализации партизанского движения, применённая англичанами дала сбой после капитуляции Италии, оружием которой были обеспечены 40 000 бойцов ЭЛАС, в то время как альтернативные отряды насчитывали не более 3000. Хотя британские офицеры действовали в обеих организациях, принципиальная разница между ними была в том, что Зервас, как описывает Маккензи «с готовностью подчинялся приказам британцев и исполнял их в меру своих способностей», поэтому согласно британского плана «войска Зерваса следует инкорпорировать в Королевскую эллинскую армию, а подчиненных ЭАМ командиров заставить последовать за ним». Несмотря на то, что по признанию Маккензи англичане Зерваса «использовали в качестве козырной карты в политической борьбе против ЭАМ», то есть в борьбе не на стороне, а против партизан, поэтому видимо в Англии архивные материалы о греческом Сопротивлении засекречены. Вопреки стараниям английских спецслужб к моменту освобождения Греции в ноябре 1944 года ЭЛАС контролировала территорию 31,5 из 33 областей Греции, а проанглийские повстанцы лишь 1,5.

9 сентября 1944 года Греческий национально-освободительный фронт согласился создать коалиционное правительство, где он получал возможность назначения 6 министров. Историк английских спецслужб эти события описал так: «Это решение означало: ЭАМ отказывается от претензий на власть после ухода немцев, следовательно, британцам не придется решать дилемму — либо принимать ЭАМ, либо пустить в ход силу против «демократического» союзника».

Английский генерал Сотби вопреки ливанского соглашения о роспуске всех вооруженных сил сложить оружие потребовал только от Национально-освободительной армии. Чувствуя подвох, с этим не согласись коммунисты, выйдя из правительства Папандреу, а 2 декабря в Афинах и Пиреях прошла 500-тысячная демонстрация против английского командования. И вот тут появился элемент, столь узнаваемый по современным беспорядкам. Когда 3 декабря на площадь Конституции в Афинах вышло порядка 250 тысяч человек, с близлежащих крыш по демонстрантам открыли огонь представители греческих спецслужб, связанных с западными спецслужбами, а также «британские солдаты и полиция с автоматами, засевшие крышах».

В результате было убито 28 человек, включая 6-летнего ребёнка и еще 148 человек получили ранения. Операция была в духе черчиллевских наставлений генералу Сотби: «... вводить любые правила по своему усмотрению для установления строгого контроля на улицах или для захвата любых бунтовщиков, сколько бы их ни было... Не колеблясь, открывать огонь по любому вооруженному мужчине в Афинах, который не будет подчиняться английским властям или греческим властям, с которыми мы сотрудничаем... действовать без колебаний, так, как если бы находился в побежденном городе, охваченном местным восстанием...», и с помощью «бронетанковых частей... проучить повстанцев так, чтобы другим было неповадно». 4 декабря Папандреу заявил о своём уходе с поста председателя Правительства, но британский посол в Афинах уговорил его остаться на своём месте. 10 декабря 1944 года, когда в Европе еще полыхала Вторая Мировая английские бомбардировщики рассеяли группу греческих партизан восточнее Афин.

На время «линию раздела Балкан» удалось укрепить частями переброшенными из Италии. С 3 декабря по 15 января британские самолеты совершили над Грецией 1665 боевых вылетов, однако к середине декабря ситуация стала настолько критической, что Сотби собрался эвакуироваться из Афин. Для предотвращения нежелательного исхода 25 декабря в Афины прилетел Черчилль. 12 февраля 1945 года достигнуто соглашение по которому ЭЛАС все-таки обязалось сложить оружие. В итоге закончилось тем, с чего начиналось, 40 тысяч человек, в основном бывших членов Национально-освободительной армии Греции было арестовано. Целые деревни, помогавшие отрядам сопротивления подверглись нападениям греческого «правого сектора», в результате которых с 45 по 46 гг. было убито 1190 представителей левых взглядов. По результатам сентябрьского референдума в Афины вернулся король Георг, подданные которого поодиночке и небольшими группами снова уходили в партизаны. Их окончательное поражение произойдёт только в 1949 году, когда Коммунистическая партия Греции будет объявлена вне закона[139]. Впрочем, в итоге британское правительство приняло решение «покинуть» Грецию, в 1947 году оно официально обратилась к США с просьбой её подменить.

Описывая последнюю известную политическую интригу Лондона следует обратить внимание на рекомендации Уолтера Липпмана: «Крайне важно, чтобы мы сохранили нашу особую роль в тех затруднениях, которые возникли в англо-советских отношениях». Похоже, что благодаря аналогичной интриге в уже англо-американских отношениях свой пост занял генерал Шарль де Голль.

29 июня 1940 года на совещании, проводимом одним из директоров «IG Farben» фон Шницлером прозвучало: «Должна быть сделана попытка подготовить и собрать материал по всем вопросам, касающимся Франции, к 15 июля 1940 г. … решено создать комитет по Африке, состоящий из представителей отделов сбыта и представителей отдела «Берлин, HB 7» … Ввиду возрастающего значения исследований в колониальной области коммерческий комитет рекомендует увеличение субсидий для колониального экономического комитета».

Отдел НВ-7 это стратегическая разведка работающего на Третий Рейх международного концерна «IG Farben», структура по своей значимости посильнее Абвера. То есть Францию Германия забирала себе вместе с колониями. 10 июля главой Французского государства становится маршал Петэн, правительство которого признано и США и СССР, недаром в воспоминаниях Эйзенхауэра говориться: «Имя генерала Петэна представляет собой здесь нечто такое, с чем приходится считаться. Каждый пытается создать впечатление, что он живет и действует в тени маршала…».

В Северной Африке руководителем администрации стал адмирал Дарлан, а командующим генерал Жиро, по поводу которого Эйзенхауэр вспоминал следующее: «Холодный прием генерала Жиро французами в Северной Африке явился ужасающим ударом по нашим надеждам. Генерала полностью игнорировали. Он выступил по радио, объявив, что берет на себя руководство Северной Африкой, … но его обращение не оказало никакого воздействия». Дарлан же по мнению французского историка Л. Гарроса «имел полное доверие у офицеров флота», и даже более «влияние адмирала на офицеров флота было настолько велико, что … весь флот последовал бы за ним, если бы он решился нарушить перемирие по примеру де Голля». Однако, продолжает Гаррос у адмирала был один «пунктик»: он был «не столько антинацистом, сколь "антиангличанином"».

К слову сказать, после проведённой англичанами операции «Катапульта» у него были на это все основания. 3 июля 1940 года, после капитуляции Франции, брошенной англичанами под Дюнкерком, англичане «не без кровавых инцидентов» экспроприировали корабли французского флота, находившиеся в английских портах. Тогда же британская эскадра под командованием адмирала Соммервелла подошла к стоянке французского флота в Оране и передала документ из кабинета министров Англии, который по форме и содержанию являлся ультиматумом: "присоединяйтесь к нам и продолжайте войну"; "приходите к нам с уменьшенными экипажами, … а после войны ваши корабли будут возвращены"; и, наконец, "отправляйтесь на остров Мартиника, где корабли будут … находиться под наблюдением американцев". Адмирал Жансуль британский ультиматум отверг, и Черчилль отдал распоряжение: «Французские корабли должны либо принять наши условия, либо потопить себя или быть потопленными вами до наступления темноты», после чего адмирал Соммервелл, чтобы сохранить внезапность, расстрелял недавних союзников до окончания срока ультиматума.

8 ноября 1942 года произошла высадка союзников в Северной Африке, согласно Маккензи: «Дарлан, во всеоружии власти, полученной от маршала Петена, несомненно, внес важнейший вклад в военный успех операции, по сути, именно его содействие позволило союзникам победить в гонке за Тунис». Германия отменила перемирие с правительством Франции и совместно с Италией оккупировала всю территорию Франции. Петэн разжаловал Жиро в рядовые, а Дарлана уволил из правительства, хотя тот переходом на сторону союзников успел заслужить должность главы Африканской Франции. Де Голль был в гневе и отказался признавать созданное союзниками правительство и его главу.

Возможно, политическая история де Голля началась когда майор де Голль воевал на стороне Польше во время советско-польского конфликта 1919—1921 гг., в период, когда советскими войсками командует хорошо знакомый ему по немецкому плену Тухачевский. На следующий день после прихода к власти Петэна выехал в Лондон. Согласно С. Дыбова во Франции действовало Сопротивление генерала Обер Фрера, в 1940 г. в качестве председателя военного суда, приговорившего генерала де Голля к смертной казни за измену Родине. Подполье Фрера было вскрыто, а его руководитель погиб в концлагере, часть членов Сопротивления как раз и перешла к «голлистам». 28 июня 1940 г. как пишет Маккензи: «правительство Его Величества «признало генерала де Голля в качестве руководителя всех свободных французов … Так, один из младших французских генералов … был выбран Британией в качестве символа французской нации». Выбрав символ, согласно того же Маккензи «де Голля полностью отстраняли от всякого формального обсуждения …». Так вот, назначенный Лондоном «символом французской нации» отказался признать правительство Дарлана. Интриги начались, когда 12 ноября 1942 года де Голль рассказал советскому послу, что американцы не считаясь с ним, англичанами и СССР заключили союз с Виши.

А 24 декабря 1942 года Дарлан был убит в Летнем дворце в Алжире молодым человеком - Фернаном Бонье де Ла Шапелленом. На допросе комиссар полиции настоял, что для спасения жизни задержанному стоит признать, что он действовал один по собственной инициативе, что тот и сделал, но к его великому удивлению вместо суда его расстреляли на рассвете следующего дня. В 1945 году апелляционный суд Алжира оправдал Бонье де Ла Шапелля как совершившего убийство из патриотизма. Устранения Дарлана не сразу вывело де Голля на политический олимп. Неожиданно оказалось, что созданный из старших офицеров и чиновников «Имперский Совет» имел «тайный приказ» Дарлана, который тот якобы подписал непосредственно перед своей смертью и назначавший Жиро Верховным комиссаром по военным и гражданским делам на всей территории Северной Африки. От утешительной должности главнокомандующего союзными армиями в Египте де Голль категорически отказался, атакуя Сталина телеграммами, которого действительно смутила фигура монархиста Жиро, при котором находился претендент на французский престол принц Орлеанский. В результате власть де Голлем была перехвачена в момент, когда Жиро убыл на несколько месяцев в США.


"Трудно представить себе, чтобы мог быть какой-то иной стандарт, кроме золота … оно издавна и всем миром принимается за неизменную ценность. Несомненно, еще и сегодня стоимость любой валюты определяется на основе прямых или косвенных, реальных или предполагаемых связей с золотом". Из выступления президента Франции Шарля де Голля на брифинге с журналистами 4 февраля 1965 года

Требование вернуть золотой резерв Франции трактуется как строго патриотический шаг де Голля, но с точки зрения противостояния золотого и долларового эмиссионных центров, это попытка реванша, возвращения к золотому стандарту Лондона, вся его антиамериканская деятельность ложиться в эти рамки. Де Голль подыгрывал английской стороне, когда наложил вето на вступление Великобритании в Европейское экономическое сообщество, он же, в своей знаменитой речи о «Европе от Атлантики до Урала» заговорил об интеграции в Европейское Сообщество. 

Таким образом оказавшись перед началом Второй Мировой войны в сложной ситуации, лондонский финансовый клуб, основу которого составляли семейства, близкие к Ротшильдам был вынужден вести две тайные войны: в лице Германии с конкурирующим финансовым центром в виде ФРС, в лице СССР как с государством, входящим в долларовую зону, а также представляющим собой альтернативное социальное устройство, заметим, что в обоих концепция Ротшильдам не оставалась места. Единственным вариантом для них стала попытка еще раз пересдать карты истории, развязывая новый мировой конфликт в который они постепенно втягивали Чехословакию, Польшу, Норвегию, Данию, Грецию, Югославию и наконец Германию, предпочитая при этом бороться не с фашизмом, а с немецким народом. Ну не бомбить же в самом деле частную собственность?


целиком книга "Мировые элиты и Британский рейх во Второй мировой войне":
http://www.ozon.ru/context/detail/id/31089858/
http://mdk-arbat.ru/bookcard?book_id=839441

Добавить комментарий