0 16141

Сирийские «контрас» и нефтегазовые ТНК. Кто и как лепит «сирийскую оппозицию»

Сирийские «контрас» и нефтегазовые ТНК. Кто и как лепит «сирийскую оппозицию»

После провала проекта всеобъемлющей гражданской войны в Сирии и мобилизации сирийского народа, против него от «мировой прогрессивной общественности» выступили две ключевые фигуры: специалист по «дипломатическим методам» использования «эскадронов смерти» и «контрас» и специалист про проведению переговоров в газовой сфере

Из новостных сообщении 28 ноября: «Как напомнил накануне премьер Дмитрий Медведев, официальная позиция отечественных властей в том, что они не поддерживают  ни одну из сторон конфликта»

После провала проекта всеобъемлющей гражданской войны в Сирии и мобилизации сирийского народа в ответ на бесчинства и насилие террористических бандформирований, западные политики и спецслужбы перешли к выполнению новой операции по «отмыванию» образа так называемой «сирийской оппозиции» в целях придания ей благопристойного вида, который позволил бы вывести её в международный бомонд. Как и в ливийском варианте,  среди сирийских  мятежников не нашлось соответствующей политической фигуры, которая смогла бы на более или менее достойном уровне представлять их перед лицом мировой общественности, затмив своим ярким блеском  те  зверства, которые они совершают в отношении мирных граждан в течение долгих месяцев изнурительной борьбы. Но раз такой фигуры нет, её надо создать. Именно этим и занялись западные круги, предварительно показательно отмежевавшись от компрометирующих их неуправляемых экстремистских  группировок.
До недавнего времени в качестве «центрального игрока в организации и планировании будущего в Сирии» западные власти рассматривали  отсиживающийся в Турции Сирийский национальный совет (СНС, называемый также «Стамбульским советом»), финансируемый Катаром и находящийся под полным контролем  французской военной разведки – Генеральной дирекции  внешней безопасности (DGSE). Большую часть его членов представлена «Братьями мусульманами», а в своей деятельности он опирается на местные координационные комитеты, призванные представлять гражданских лиц, поддерживающих вооружённую борьбу.
Главной боевой силой остаётся руководимая Турцией и вооружаемая ею так называемая Свободная сирийская армия (ССА), включающая в себя разнородные силы – сирийских дезертиров и уголовников, боевиков «Аль-Каиды», в основной своей массе салафитов и джихадистов. Около 80% её формирований признают в качестве своего духовного лидера шейха Аднана Аль-Арура, пребывающего в Саудовской Аравии. Командный центр боевиков находится в турецком городе Адана около американской военной базы Инджирлик и контролируется ЦРУ, через которое  американцы уже  на законном основании предоставляют бандформированиям  финансовую, информационную и логистическую поддержку. Обучение «воинов джихада» проводят представители французского и британского спецназа.
Показательно, что все это время Сирийский национальный совет  отрицал или никак не комментировал присутствие в Сирии радикалов и салафитов, которые являлись для него не очень удобными союзниками.  Однако, начиная с октября месяца, и СНС, и западные дипломаты вдруг стали открыто высказывать свои опасения и беспокойство по поводу «насилия со стороны экстремистов» и  «присутствия  радикальных исламистов на севере Сирии, который в будущем  может оказаться в руках мятежников». Хотя, как известно, всё, что там творится, является лишь реализацией планов западных стратегов[1]. 

Тогда же известный французский журналист Тьерри Мейсан обратил внимание на определённую странность, свидетельствовавшую о переходе американцев к новой тактике. Удивительным, писал он, было то, что командование НАТО на военно-воздушной базе в Инджирлике шесть раз подряд давало джихадистам инструкции по подготовке широкого наступлениякоторому сирийская армия, не приспособленная для борьбы с боевиками, но эффективная в классическом бою, успешно противостояла. Каждый раз она окружала и уничтожала боевиков ССА. Как отмечал Мейсан, «первую попытку можно отнести к тактической ошибке, вторую – к самодурству какого-нибудь неграмотного генерала, а на шестой раз следует рассмотреть другое предположение: НАТО сознательно посылает своих боевиков на смерть». Поскольку от Марокко до провинции Синьцзян джихадисты оказались предоставлены самим себе без сколько-нибудь настоящей координации, Вашингтон решил сократить число своих ставших обременительными и опасными лакеев, и начал отдавать джихадистам приказы, подставлявшие их под огонь сирийской армии, массово их уничтожавшей[2]

Оттеснив на второй план радикалов,  администрация Обамы  приступила в срочном порядке к реструктуризации оппозиции, признав СНС неспособным выступать в качестве лидера и обеспечить привлекательность в глазах сирийского народа. Как откровенно указал представитель госдепартамента США Патрик Вентрелл, новая структура должна быть создана для обеспечения управления страной после падения Асада и для «взаимодействия с мировым сообществом». Фактически  была поставлена задача создать такое «правительство в изгнании», которое не дискредитировало бы утончённое западное общество. При этом Вентрелл и не скрывал, что именно США отбирали людей и организации для участия  в созванной Лигой арабских государств конференции в столице Катара Дохе, призванной  сформировать новую структуру[3].  

11 ноября представители разрозненных и противоборствующих группировок были, наконец, объединены в «Национальную коалицию революционных и оппозиционных сил»  (НКРОС), все места и должности в  которой были распределены лично  главой американской делегации на конференции в Дохе, послом в Сирии Робертом С.Фордом,  назначенным  туда незадолго до известных событий. 

С.Форд считается главным специалистом в Госдепартамента США по Ближнему Востоку. В 2004-2006 гг. он работал помощником Джона Негропонте, возглавлявшего в те годы дипломатическое представительство США в Ираке и применявшего там методы войны, отработанные им в период пребывания послом в Гондурасе: использование «эскадронов смерти» и «никарагуанских контрас». Та же модель стала  использоваться С.Фордом для дестабилизации  ситуации в Сирии.

Хотя создание «Национальной коалиции» и позволило американцам поставить под свой контроль вооружённую оппозицию, оно никоим образом не решило проблему представительства, поскольку от неё тут же отмежевались различные подразделения ССА, а также силы, выступающие против вооружённой борьбы, в частности,  Национальная координация за демократические перемены. Однако, видимо, главным достижением западных политиков стало выдвижение на руководящую должность до этого мало кому известной фигуры – бывшего сирийского имама шейха Ахмада Моаза аль-Хатиба.   

Моаз аль-Хатиб идеально подошёл по двум критериям: он является религиозным деятелем, что делает его приемлемым для боевиков, и, вместе с тем, он достаточно «умеренный», чтобы быть признанным Западом. Но самое ценное для Запада в нём то, что он обладает соответствующими знаниями и опытом, необходимыми для ведения  деловых переговоров и, в первую очередь, относительно проблемы сирийского газа.   

Представив его мировой общественности как политическую фигуру, пользующуюся определённой народной поддержкой и способную к достижению «консенсуса», западные СМИ тут же начали лепить образ идеального политика. Так, Агентство Франс Пресс сообщило, что Ахмад Моаз аль-Хатиб является независимым, религиозно умеренным деятелем, изучавшим международные отношения и дипломатию и не принадлежащим ни к каким исламистским политическим партиям и движениям. В 2012 г. его неоднократно арестовывали за открытые призывы к свержению режима Асада, ему было запрещено проповедовать  в сирийских мечетях, после чего он уехал в Катар. 

Однако, как указывает всё тот же Тьерри Мейсан, в реальности дело обстоит иначе. Ахмад Моаз аль-Хатиб никогда не изучал международные отношения и дипломатию. Получив профессию инженера-геофизика, он шесть лет (1985-1991) проработал в венчурной компании  al-Furat Petroleum Company, связанной с англо-голландской Royal Dutch Shell, с которой он поддерживал тесные связи. Унаследовав в 1992 г. от отца престижную должность имама в мечети Омейядов в Дамаске, он вскоре был лишён своих полномочий и запрещён в служении по всей Сирии. Произошло это ещё при отце Башара Асада в тот период, когда Сирия поддержала международную интервенцию против Ирака, выступив в поддержку Кувейта. Ахмад Моаз аль-Хатиб осудил операцию «Буря в пустыне», но не из политических, а из религиозных соображений, поддерживаемых  Бен Ладеном, считавшим святотатством любое западное присутствие на арабской земле. Затем он занимался религиозной преподавательской деятельностью, в частности, в Нидерландском институте Дамаска,  часто уезжая за границу, главным образом в Нидерланды, Великобританию и США, пока не поселился в Катаре. В 2003-2004 гг. он работал в Сирии в качестве лоббиста Royal Dutch Shell, когда та добивалась нефтяных и газовых концессий от сирийского правительства. В Сирию Моаз аль-Хатиб вернулся  уже в горячем 2012 г., чтобы вести антиправительственную пропаганду в  пригороде Дамаска Думе. Будучи арестован, а затем амнистирован, он покидает страну и поселяется в Каире[4].
Что же касается его религиозно-политических взглядов, то, вопреки утверждениям АФП, он является членом «Братьев мусульман» и сторонником введения шариата, определяя шиитов как еретиков.    

Получив  такую «представительную» фигуру,  политики Запада и преданных ему арабских государств, в который раз нагло поправ нормы  международного права и наплевав на принцип государственного суверенитета, поспешили признать катарскую тусовку в качестве законного («легитимного») представителя сирийского народа. Первым это сделал французский президент, заявивший во время приёма Моаза аль-Хатиба в Париже даже о готовности принять посла Сирии, который будет назначен главой коалиции. Вслед за французами самозваная оппозиция была признана правительством США, Великобритании, Советом сотрудничества государств Персидского залива, Советом ЕС и Лигой арабских государств, с тем лишь нюансом, что  они, в отличие от французского руководства, постаралось избежать слова «единственный» в отношении «законного» представителя. При этом мировая общественность совершенно проигнорировала тот факт, что законное сирийское правительство назвало  соглашение о создании коалиции «объявлением войны», а признание ее со стороны Франции единственно  законной властью - «аморальным». Замминистра иностранных дел Сирии Фейсал аль-Микдад по этому поводу откровенно заявил: «Позвольте мне использовать это слово, это аморальная позиция, поскольку она разрешает убийство сирийцев. Они (французы) поддерживают убийства, террористов и поощряют раздел Сирии». 

Крайне показательна при этом позиция, выраженная российским премьером, напомнившим накануне визита во Францию, состоявшимся  26 ноября, что Россия «вопреки существующим представлениям не поддерживает ни режим Асада, ни оппозицию»[5]
Что касается  Ф.Олланда, то он постоянно подтверждает свою убеждённость в «неоспоримости» смены власти в Сирии, вынашивая мечту вновь превратить эту страну во французскую колонию. Не случайно в своём выступлений в ООН он потребовал от Совета Безопасности выдачи мандата на учреждение «зон, освобождённых повстанцами», аналогичного тому, который  был предоставлен Франции Лигой наций с 1923 по 1944 гг.      Ясно, что деятельность НКОРС будет чисто декоративной, а роль Ахмада Моаза аль-Хатибы будет заключаться в выполнении исключительно  представительских функций. Эта подставная структура нужна для «легитимного» перевода финансовых средств и оружия вооружённым формированиям. Недаром, первое, что сделал Моаз аль-Хатиб в качестве главы коалиции, - это обратился к Евросоюзу с просьбой оказать ей финансовую и военную поддержку, а французское руководство потребовало снять эмбарго на поставки «оборонительного оружия» воюющим против режима Асада. Вслед за чем  правительство Франции объявило о предоставлении в срочном порядке «гуманитарной помощи» в размере 1,2 млн. евро.        Между тем, вся грязная работа по «очистке территорий» по-прежнему выполняется салафитскими и ваххабитскими формированиями, в рядах которых также происходит централизация  и ликвидация несогласных с их линией командиров. Причём, поскольку  вооружённые группировки, засевшие в Алеппо, на проведённой ими встрече осудили создание НКОРС и любой навязываемый им извне проект, призвав  к установлению Халифата, Запад получил возможность снять с себя какую-либо ответственность за их действия.
В то время, глава МИД РФ 29 ноября собирается принять внутреннюю сирийскую оппозицию, руководство НКОРС в среду 28 ноября провело свое первое заседание в Каире, который, по согласованию с египетскими властями, станет её временной штаб-квартирой. Основной задачей заседания является создание органа, который смог бы заручиться полной поддержкой со стороны арабских и западных государств в преддверии планируемого в середине декабря в Марокко очередного форума так называемой «Группы друзей сирийского народа», на котором планируется создание «переходного правительства». На встрече в Каире обсуждаются также кандидатура будущего премьер-министра Сирии и  создание комиссий по вопросам распределения иностранной помощи и по внутренним связям. Если «друзья Сирии» признают НКОРС в качестве переходного правительства, это позволит ей заморозить вклады правительства Сирии, убрать представляющие Дамаск посольства и занять пустующее место в Лиге арабских государств. Суетится и Япония, собирающаяся 30 ноября провести свою собственную встречу «Друзей сирийского народа» на которой она планирует собрать  представителей 30 государств для оказания «азиатского» давления на сирийской руководство.   Как всегда, двуличие западных политиков беспримерно. Выставляя вперёд пребывающую в невинной чистоте демократическую «салонную оппозицию», они продолжают вооружать исламистских головорезов, расчищающих для них почву для восстановления  колониального рабства.

Добавить комментарий