0 3554

Наденьте маски

Наденьте маски

От редакции. Тиана Веснина, писатель, чьи произведения отличают тонкий литературный стиль, психологически ярко очерченные образы, оригинальное иронично-философское мышление и захватывающая манера повествования. Помимо всего прочего, Тиана является автором и ведущей программ на одном из каналов ТВ. С удовольствием предлагаем Вашему вниманию её рассказ...


В Париже «весело грустить»… и на Шамз Элизе, сидя за столиком с чашкой кофе, я смотрела на людской поток и приятно грустила в одиночестве. Но неожиданно фигура одного молодого мужчины показалась мне знакомой. Не успела я приглядеться, как он сам заметил меня.
- Привет, - бросил он.
- В Париж, к сестре в гости?! – воскликнула я.
Сергей тяжело вздохнул и сказал:
- Нина пропала!
- Как пропала?!  
- А так! Три месяца назад мне позвонил Фабьен и сообщил, что вот уже с неделю, как Нина исчезла. Он даже обратился в полицию, а я ездил в Прагу к Петеру… - Сергей запнулся, вопросительно глянув на меня.
- Я знаю о Петере, - успокоила я его.
- Так вот, - продолжил он, - почти уверен, что Петер виновен в исчезновении Нины.
Я покачала головой.
«Нет, этого не может быть!»


Мысли, чувства, воспоминания – все смешалось. Три года назад Нина, работавшая в редакции небольшой газеты, случайно познакомилась с туристом из Франции Фабьеном Брэзе. Со стороны Нины это был брак по расчету.
«Он, добрый, внимательный, обеспеченный. И даже немного мне нравится», - объясняла она всем, а главное, самой себе решение выйти за него замуж.
Никто не стал отговаривать Нину. Ей было тридцать три. Первый брак окончился бурным разводом. Близкого друга не было.
Бракосочетание скромно, но изысканно отметили в Москве. После чего новоявленная мадам Брэзе уехала с мужем во Францию.   


Фабьен работал инженером в одной крупной компании. В Париже у него была трехкомнатная квартира. В Сен-Дье, городке на северо-востоке Франции,  − большой каменный дом, доставшийся в наследство от родителей.
Когда первый наплыв впечатлений прошел, Нина загрустила, но ненадолго. Она связалась с несколькими российскими журналами и стала высылать им свои статьи.
Каждый раз бывая во Франции, я обязательно встречалась со своей приятельницей. Последний раз мы виделись приблизительно полгода назад. Тогда она предложила мне поехать с ней в их дом в Сен-Дье. У меня было свободное время, и я с удовольствием согласилась.   


Под вечер мы въехали в небольшой городок, - по нашим меркам, - деревушку, сверкающую чистотой и горделиво смотрящую добротными, не похожими друг на друга домами.
Нина развела огонь в камине, на небольшой столик поставила блюдо с сырами и бутылку вина.
- Собственное! – не без гордости подчеркнула она. – Делать вино – это в традиции семьи Брэзе. Фабьен обожает виноделие и, уверена, когда пойдет на пенсию, полностью посвятит себя любимому делу.
Вино оказалось отменным: цветом напоминало спелую вишню, в аромате чувствовались нотки черной смородины и лесных ягод. Удобно устроившись на подушках перед камином, мы подняли бокалы за встречу с любовью! Хороший тост! Главное, не ограниченный во времени и не обреченный на успех. Но мое хмельное лицо не смогло не выразить недоумения и тут же не расплыться в лукавой улыбке, когда Нина неожиданно произнесла:
- Представь, а я уже встретилась со своей любовью!
- Неужели ты влюбилась в Фабьена?! –  воскликнула я.
Нина расхохоталась:
- Конечно, нет! Фабьен?! – она отрицательно помотала головой. – Его зовут Петер, он – чех. Мы случайно познакомились с ним на выставке в Гран Пале. О!.. – пытаясь в длинном междометии выразить все свои чувства, выдохнула Нина. – Он!.. Он необыкновенный!
- У тебя есть его фотография? – сгорая от любопытства, спросила я.
- Конечно!
Нина взяла сумку и из тайника, устроенного в подкладке, вынула карточку.
Ну что ж… Петер и впрямь был хорош собой. Темный блондин с большими серыми глазами.
- Он работает в системе информатики, живет в Праге… - восторженно сообщала мне Нина, получив возможность вдоволь говорить о любимом.
- Он женат? – прервала я подругу.
- Вообрази, нет!
- Фантастика! Такой мужчина и один! Вернее, был один.
Нина тяжело вздохнула.
- Признаться, ужасно волнуюсь, иногда дохожу до исступления. Ты же знаешь женщин! – многозначительно произнесла она.  - И как представлю, что какая-то отобьет его…
- Ну что ты.
Но Нина резко перебила меня, воскликнув:
- Да тут прямо из-под носа мужа пытаются увести!
- Кто?!
- Приятельница моя, Элка. Несколько лет назад ее вывез в Париж  любовник. Ну, по отработанной схеме: фиктивный брак, наемная квартира и тайные встречи. Но, то ли супруга узнала, что муж греет красотку на стороне, то ли самому надоело: бросил француз Элку. Она крутилась, вертелась, бодрилась, но, основательно сев на мель, принялась обхаживать моего Фабьена, видно, почувствовала, что у нас не все ладно.
- Ну, это понятно, ты же вся в мыслях о Петере.
- Нет, это началось гораздо раньше, еще до моей встречи с Петером, через полгода после нашего брака. Вероятно, мы оказались слишком разными людьми. Но мы старались…  Потом нам как будто стало удобно друг с другом. Вот только супружеские обязанности.  Я уклонялась от их выполнения, как могла, а после встречи с Петером мы вообще стали спать в разных комнатах.
- Ты уверена, что Фабьен не догадывается о твоих отношениях с Петером?
- Абсолютно! Он не из тех, кто молча будет носить рога. У Фабьена сильно развито чувство собственного достоинства. В принципе, если бы не Петер, я бы никогда даже не подумала расстаться с Фабьеном. Это трудно понять: с одной стороны, муж не устраивает… - Нина слегка запнулась, - эти его сексуальные фантазии… В принципе ничего такого… просто я не могу их разделять, но с другой, - он не жадный, нам приятно вместе бывать в ресторанах, театрах… Думаю, что со временем мы бы смогли прийти к определенной гармонии. - Нина замолчала, потеряв нить мысли. – Ах да, я же начала рассказывать об Элке. Представляешь, она вознамерилась развести меня с Фабьеном. Конечно, я прервала с ней всяческие отношения, но по слухам, которыми меня снабжают заботливые приятельницы, она продолжает его преследовать.
- А как Фабьен  относится к ее повышенным знакам внимания?
- Никак, насколько я могу судить. Но о разводе речи не заводил. А если бы и завел, то я наотрез бы отказалась! Такими мужьями, как Фабьен, не разбрасываются! К тому же во Франции очень серьезно относятся к сохранению брака. Если один из супругов не желает развода, то процесс можно растянуть лет на семь! Непонятно, на что рассчитывает Элка?!
- Ну а в свете новых событий, разве ничего не изменилось?
- Конечно, изменилось! – радостно воскликнула Нина.
- Так в чем же дело?
- Мы договорились с Петером, что я подам на развод, как только он окончательно решит вопрос с работой. Понимаешь, он мечтает открыть свою фирму. Но как все умные и талантливые люди испытывает финансовые затруднения. Так что мы вынуждены какое-то время жить порознь. Но мы регулярно встречаемся: он часто приезжает в Париж.
От обилия выпитого нас стало клонить в сон. Мы разошлись по спальням и мгновенно уснули. Это была моя последняя встреча с Ниной.

   

Воспоминание промелькнуло, и я, вернувшись в реальность, спросила Сергея:
- С чего ты решил, что Петер причастен к исчезновению Нины?
- А с того, что как раз перед своим исчезновением она позвонила мне и сказала, что Петер счел невозможным продолжать их отношения. Он, видите ли, собрался жениться на очень богатой американке, которая поможет ему открыть  собственную фирму.  И теперь  я почти уверен, что Нина поехала к нему в Прагу выяснять отношения. Правда, Петер утверждает, что не встречался с ней. Не знаю, что делать? – пожал мощными плечами Сергей. – Разумом понимаю, что в живых Нины уже нет.
- Да ты что?! – воскликнула я, подскочив от возмущения на стуле. – Как ты можешь так думать?!
- Нина никогда бы не исчезла, не предупредив нас с мамой. У мамы больное сердце. А вот и Фабьен, - тронул он меня за руку. – Мы с ним договорились здесь встретиться.
Следуя французскому политесу, я расцеловалась с Фабьеном, который не мог скрыть своей печали.
- Нина… пропала… - были его первые слова. - Куда я только не обращался! И в ваше посольство, и в нашу полицию…
Разговор с Фабьеном не принес ничего нового.
- Что думаешь делать? –  спросила я, когда мсье Брэзе простился с нами.
- Хочу опять поехать в Прагу и более жестко поговорить с Петером. Мало ли какие у него проблемы с его богатой американкой. Может, она патологически ревнива, а тут появляется Нинка! Как я понимаю, Петеру вряд ли когда еще представиться такая возможность разбогатеть. Вот они и столкнулись: Нина, готовая на все ради сохранения любви, и Петер, тоже готовый на все, ради обретения статуса мужа богатой американки. Могли повздорить и…
- Но если у тебя такая версия, то едва ли ты чего-то добьешься от Петера, беседуя с ним. Тут надо вести тайное расследование! Для начала установить день, когда пропала Нина, поговорить с теми, кто видел ее в последний раз…
- Слушай, поехали ко мне в отель, - предложил Сергей. – Ты журналист, способна логически мыслить. У меня есть копии полицейских актов. Просмотришь, может, за что и зацепишься?   


Последним, кто разговаривал с Ниной, был работник автозаправочной станции в Сен-Дье. Он показал, что двадцатого октября мадам Брэзе подъехала к автозаправке и попросила залить полный бак. «Мы перекинулись парой слов, и я понял, что мадам собирается в дальнюю поездку, но куда, она не сказала».
 «Получается, - принялась рассуждать я, - что Нина провела ночь с двадцатого на двадцать первое октября в своем доме и на рассвете уехала в неизвестном направлении. А куда она могла отправиться, как не в Чехию?!»
- Ты прав, - обратилась я к Сергею, – тебе надо ехать в Прагу и узнать: встречалась ли Нина с Петером. Если она выехала рано утром двадцать первого октября, то двадцать второго уже была в Праге. - Сергей кивнул. – А я останусь в Париже еще на неделю и попытаюсь, как можно больше выведать об Элке. Женщина на грани отчаяния способна на все!
- Тебе виднее! – со слабой улыбкой отозвался Сергей.  


Мы энергично принялись за расследование, которое, к сожалению, очень быстро зашло в тупик. По собранным нами сведениям получалось, что весь день  двадцать второго октября Петер находился на работе, а вечером вместе с коллегами отмечал в ресторане удачно завершенный проект. Двадцать третьего октября Петер вылетел в Мюнхен и оставался там с неделю. Элки весь октябрь вообще не было во Франции. Она пребывала на Канарах с каким-то очередным любовником. Конечно, мы с Сергеем не могли окончательно поверить в безупречность их алиби. Но делать было нечего. 


Мысль о судьбе Нины неотступно тревожила меня.
«В конце концов, кто же о ней позаботится, если не друзья?!»
Я встретилась с Сергеем.
- Не могу…. Не могу… - в отчаянии мотая головой, твердил он, - как представлю, что Нинка так… без всего… где-то… не по-людски… все внутри переворачивается…   


И вот я вновь во Франции. Весь день лил дождь, я вернулась поздно, приняла душ и, взяв в постель Максимилиана Волошина, предалась приятному общению с ним.
 «Маски,
Из листьев наденьте в пляске…»
Я окаменела с книгой в руках. «Осенние пляски» Волошин написал в 1915 году, будучи в Париже. До сих пор ходят легенды о его необыкновенном даре провидения, но неужели же он сейчас подсказывает мне, что я должна сделать?
И я сделала! Не задумываясь ни на минуту!
Я схватила телефон и, задыхаясь, выпалила взявшему трубку в Москве сонному Сергею:
- Я знаю, где Нина!
Он глухо охнул.
- Вернее…
- Понимаю… Еду!..   


Он приехал, поверив моей бредовой идее.
Ему пришлось пройти все круги бюрократического ада, но он добился того, что вместе с нами в Сен-Дье отправились инспектор парижской полиции и представитель нашего консульства.
Я помню яркий солнечный день поздней осени; растерянного, ничего не понимающего Фабьена, плохо скрывающего свое недовольство инспектора, представителя местной жандармерии и сотрудника консульства.
Фабьен Брэзе открыл двери дома и пригласил всех пройти в гостиную.
- Нет! – воспротивилась я. – Проведите нас в подвал, где виноградный сок превращается в вино.
Фабьен пожал плечами.
- А что вы там собираетесь делать? Там даже негде сесть.
- Там даже нельзя находиться более пяти минут! – выпалила я.
Действительно, в период брожения вина в помещении находиться нельзя. Хмельные пары настолько сильны, что человек сначала теряет сознание, а потом наступает асфиксия.
Инспектор полиции предложил Фабьену выполнить мою просьбу. Мы спустились в подвал, Фабьен открыл крепкую дубовую дверь. Несколько ступеней вели в квадратную каменную комнату, на дне которой стояла вязкая жидкость, не вычищенная после очередного слития вина. Резкий хмельной запах ударил нам в лицо.
Фабьен многозначительно взглянул на инспектора: «Кого вы слушаете?! Это же русская психопатка!»
Инспектор подошел ко мне и, зажимая нос платком, спросил: «Вы удовлетворены?»
Я замотала головой.
- Нужно обследовать это хмельное болото!
Инспектор нехотя отдал приказание жандарму.
Тот, надев охотничьи сапоги и вооружившись длинной палкой, принялся шарить по дну. Мы вышли в коридор. Напряжение от ожидания было ужасным. Но крик, который я ждала, все же раздался.
- Господин инспектор! Здесь что-то есть! Но мне одному не справиться!
Была вызвана подмога. И когда из сине-черного болота вытянули большой клеенчатый сверток, не в силах скрыть отчаяния мы с Сергеем бросились друг другу. 
Опознавать я не пошла. Ходил Сергей, и во избежание недоразумений была проведена экспертиза по идентификации.
Когда мы вновь встретились с ним, он спросил:
- Как ты догадалась?
- Признаться, случайно. Как-то вспомнила наш последний вечер с Ниной, ее рассказ о страстном увлечении виноделием Фабьена, а потом мне попались стихи Волошина. И сама собой образовалась версия: Фабьен убил Нину, чтобы вновь стать холостым. Их брак с самого начала не удался. Полагаю, Фабьен с удовольствием бы развелся с Ниной. Но он знал, что добровольно она никогда не пойдет на разрыв, чтобы не лишиться комфортной, обеспеченной жизни. Несомненно, он был в курсе увлечения своей жены Петером и, можно даже предположить, с нетерпением ждал, когда Нина сама заговорит о разводе. Но, как оказалось, Петер обманул ожидания не только Нины, но и мсье Брэзе. Тогда Фабьен, догадавшись, что Нина собирается в Прагу, накануне ее отъезда тайно приехал в Сен-Дье. Каким-то образом уговорил ее взглянуть на свою гордость – рождение вина. Нина, зная о коварстве паров, вероятно лишь заглянула в помещение, как Брэзе с силой втолкнул ее и запер дверь. Нина кричала и билась всего несколько минут, а затем потеряла сознание. Брэзе обернул ее клеенкой и опустил в густеющую жидкость. Несомненно, собираясь позже каким-то способом избавиться от трупа. Даже без заключения психоаналитиков ясно, что Брэзе сексуально озабоченный. Полагаю, что отказ Нины от участия в его эротических выдумках и вообще от исполнения супружеских обязанностей был воспринят им как посягательство на его свободу действий. Длительный бракоразводный процесс его не устраивал. Он желал обрести свободу в одно мгновение. И все рассчитал верно: кто будет разыскивать гражданку России, имеющую во Франции всего лишь вид на жительство.
И вот, читая стихи Волошина, я вспомнила, что однажды была свидетельницей праздника сбора винограда в одной из французских деревушек. Ватага обнаженных парней и девушек бросается в огромные чаны и давит спелые ягоды, а затем все, перемазанные лиловым соком, носятся по улочкам под приветственные возгласы жителей. Праздник винограда, праздник вина! Потом этот душистый хмельной сок заливают в специальные подвалы, где он бродит до нужного состояния, и лишь  затем разливают в бочки.
Сергей, грустно опустив голову, вертел в руках стакан с виски.
- А что Брэзе сделал с машиной Нины? – в свою очередь спросила я.
- В ту же ночь он вернулся на ней в Париж и за чисто символическую сумму продал поляку, у которого уже были готовы фальшивые номера.       

маска.jpg

Впервые я хотела как можно быстрее покинуть Париж. Я физически не могла оставаться в его пространстве.
Только в самолете смогла прийти в себя. Достала томик стихов Максимилиана Волошина и перечла:  

«Маски
Из листьев наденьте в пляске. Белые ткани откиньте с тел!
Ноги
Их давят пурпурные соки гроздей лиловых и мха серебро…»
Это было словно указанием свыше, чтобы я, думая о Нине, наткнулась на эти строки.

Добавить комментарий