0 13320

Загадки и мифы советской индустриализации (часть VIII)

Загадки и мифы советской индустриализации (часть VIII)

Продолжая начатый разговор об иностранных инвестициях и кредитах, следует подчеркнуть, что наша индустриализация (несмотря на то, что Запад был поражен экономическим кризисом) проходила во враждебной для СССР международной атмосфере.


В.Ю. Катасонов, проф., д.э.н., председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова
  НЕ КРЕДИТНАЯ ПОМОЩЬ, А СКОРЕЕ КРЕДИТНАЯ БЛОКАДА   Скорее можно говорить о том, что мы проводили индустриализацию в обстановке кредитной блокады. Серьезным препятствием для получения Москвой крупных кредитов и займов был отказ большевиков от погашения своих обязательств по кредитам и займам, полученным в свое время царским и временным правительствами. Об этом большевики заявили сразу же после прихода к власти в 1917 году. Эту свою позицию они подтвердили на международной конференции в Генуе (апрель – май 1922 г.). Запад тогда требовал от Советской России при­знать все долги, финансовые обязательства всех прежних режимов России, принять на себя ответственность за все убытки от действий как Совет­ского, так и предшествующих ему правительств или местных властей. Мы отказались, более того, выдвинули встречные финансовые требования, связанные с ущербами, которые понесла наша страна в ходе интервенций и блокад (наши требования, между прочим, вдвое превышали требования Запада к нам: 39 млрд. зол. руб. против 18,5 млрд. зол. руб.). Правда, в Генуе мы допустили возможность обсуждения долгов царского и временного правительств при выполнении Западом двух условий: 1) признания де-юре Советской России; 2) предоставления нашему государству кредитов. Оба условия были отвергнуты западными делегациями.
Наиболее твердо и последовательно антисоветскую позицию проводили США. В связи с нашей твердой позицией по вопросу долгов царского и временного правительств по требованию Государственного департамента в марте 1934 года было прекращено дальнейшее размещение советских облигаций на американском рынке. Основанием запрета был только что принятый Закон Джонсона, который запрещал выдачу кредитов и займов тем странам, не погасившим свои обязательства перед США по ранее выданным кредитам и займам. Непогашенные обязательства только по кредитам временному правительству Вашингтон оценивал в 180 млн. долл. Таким образом, СССР подпадал под действие Закона Джонсона.
В 1933 году (в ноябре) нарком иностранных дел Максим Литвинов ездил в Америку и встречался там с новым президентом Франклином Рузвельтом. В ходе встреч в Вашингтоне 16 ноября 1933 года были восстановлены дипломатические отношения между США и СССР. Тогда же начались переговоры об установлении режима наибольшего благоприятствования (РНБ) во взаимной торговле. Тогда же была достигнута предварительная договоренность, что Америка может дать кредит Советскому Союзу на сумму 1 млрд. долл. Ради этого Сталин готов был отказаться от формулы Рапалльского договора, который был заключен с немцами в 1922 году. Формула очень простая: взаимный отказ от встречных финансовых требований. Тогда (в Рапалло) мы даже избежали искушения требовать от Германии репарации (право такого требования было зарезервировано для нашей страны в Парижском мирном договоре 1919 года).
В случае с Америкой мы готовы были заплатить часть долгов царского и временного правительств в обмен на кредит. Даже готовы были отказаться от своих претензий по возмещению ущерба от американской интервенции. Такая готовность уступать Америке (признание долгов царского и временного правительств) была, конечно, продиктована отчаянно сложной ситуацией: валюты на индустриализацию катастрофически не хватало. Но эта уступка создавала опасный прецедент: другие страны могли на нас наброситься и также требовать погашения ранее не признанных нами долгов. Но в марте 1934 года Вашингтон резко изменил свою позицию и отказался даже обсуждать возможность предоставления кредита СССР. Ни о каком режиме наибольшего благоприятствования американцы даже говорить не желали. Более того, США в 1935 году обложили наш уголь и марганец дискриминационными пошлинами.
Обращались мы за помощью также к французам. Но у них также не нашли понимания. Мы не только не получили кредитов, но французы еще и отказались вести переговоры о взаимном предоставлении РНБ.
И лишь с Германией 9 апреля 1935 года удалось подписать соглашение о кредите на пять лет на сумму 200 млн. марок. Условия были не очень выгодные, поскольку немцы видели, что у нас других вариантов получения кредита на тот момент не было. В 1935 году, согласно некоторым источникам, Советскому Союзу Германия (в лице президента Рейхсбанка Я. Шахта) предлагала кредит в размере 1 млрд. марок. Но тогдашний нарком иностранных дел Литвинов (настоящее имя - Меер-Генох Моисеевич Валлах)  фактически блокировал переговоры об этом кредите, поскольку был ярым противником развития советско-германских отношений. По мнению С. Кремлева, Гитлер искал сближения с СССР для того, чтобы ослабить свою зависимость от западной финансовой олигархии, а Литвин подыгрывал  англосаксам и французам. Вот и кредитная сделка на 1 млрд. марок не состоялась из-за происков наркома[1]

О НАШИХ ВНЕШНИХ ДОЛГАХ
Обязательства по краткосрочным кредитам СССР закрывал быстро и с предельной аккуратностью. Даже самые закоренелые враги СССР признавали, что «Советы» все свои договора и контракты выполняют безупречно. Западные компании любили работать с СССР именно по той причине, что имели дело с государственными организациями. В условиях государственной монополии внешней торговли и государственной валютной монополии со стороны СССР рисков для западного бизнеса практически не было, все контракты «закрывались» в срок. Заметим, что все это на фоне «дефолтов», о которых в те кризисные годы на Западе постоянно объявляли разные фирмы, банки и государства.
Напомним, что максимального значения долги достигли в конце 1931 г. Согласно одному иностранному источнику, эти обязательства в тот момент составляли 1400 млн. зол. руб. К октябрю 1935 года внешний долг снизился до 139 млн. зол. руб., а в июле 1936 года составил лишь 85 млн. зол. руб.[2]. Впрочем, имеется и более авторитетный источник. В интервью, данном корреспонденту New York Times в Москве Уолтеру Дарэнти (Walter Duranty) в начале 1934 года, Сталин сказал, что Советский Союз за последние два года уменьшил свою задолженность с 1,4 млрд. до 450 млн. рублей[3]. О том, что в конце 1930-х гг.  Советский Союз имел крайне незначительный государственный внешний долг, свидетельствует А.Г. Зверев, который с 1937 по 1960 год возглавлял наркомат (министерство) финансов СССР[4]
Между прочим, в конце 1930-х гг. мы уже сами  были способны давать кредиты. В 1938 году СССР предоставил кредит Испании на 85 млн. долл. (в основном для оплаты наших поставок оружия в эту страну). Осенью 1936 года правительство Ларго Кабальеро переслало золотой запас из Испании в СССР в подвалы Госбанка. Оно расходовалось на помощь Испании. К осени 1938 года золото кончилось, что обусловило необходимость получения кредита в СССР[5].
Перед войной у СССР возникла некоторая внешняя задолженность. Она была связана с кредитами, полученными от Германии в марте 1935 года (на сумму 200 млн. марок) и в августе 1939 года (также на сумму 200 млн. марок). Это были, пожалуй, самые долгосрочные кредиты, полученные СССР в 1930-е годы. Кредит 1935 года был предоставлен на 5 лет, к тому же на более выгодных условиях, чем прежние германские кредиты (5% годовых вместо 6%). Поставки советских товаров в покрытие кредита должны были начаться с конца 1940 г., а закончиться в 1943 г. Кредит 1939 года давался на 5 лет под 4,5% годовых, с правом заказов под него в течение 2 лет. В первый договорный год СССР имел право сделать германским фирмам заказы на 120 млн. марок, во второй год - на 80 млн. марок. Погашение кредита должно было начаться только с 1945 года. Таким образом, большая часть двух последних кредитов Германии так и не была погашена Советским Союзом. В совокупности долги СССР по этим кредитам были эквивалентны примерно 140 млн. долл.

______________________________ 

[1] С. Кремлев. Россия и Германия: путь к пакту. – М.: АСТ, Астрель, ВЗОИ, 2004, с. 103-106
[2] M.R. Dohan. Soviet Foreign Trade in the NEP Economy and the Soviet Industrialization Strategy. MIT PhD Thesis, 1969
[3] "Известия", 4 января 1934 года
[4] См. Зверев А.Г. Сталин и деньги. – М.: Алгоритм, 2012
[5] С. Кремлев. Россия и Германия: путь к пакту. – М.: АСТ, Астрель, ВЗОИ, 2004, с. 175

Добавить комментарий