Почему Russiagate всё ещё имеет значение?

Почему Russiagate всё ещё имеет значение?

Это был эксперимент, чтобы выяснить: если группа бывших директоров ЦРУ, АНБ и ФБР выдвинет историю о злобной иностранной державе, которая действует против США, не предоставляя доказательств своей правдивости, кто им поверит?

Хотя это было не совсем то, что нужно для мифа о «русском вмешательстве», все эти бывшие директора делали заявления, именно как бывшие директора разведслужб, а не как частные лица. И информация, которую они представляли, была собрана как оппозиционное исследование для политической кампании. Это послужило основой для дальнейшего расследования, но это не было доказательством, как заявлялось.

По иронии судьбы, даже та часть населения, которая, хотя бы в начале этой кампании, поверила бы словам бывших правительственных чиновников и была готова сражаться, убивать или умирать, чтобы отразить вражеское вторжение, осторожно отнеслась к обвинению России. В разгар русофобской истерии, когда слышались заявления, что эта «атака» хуже Перл-Харбора и 11 сентября вместе взятых, контингент на армейских призывных пунктах был примечательно тихим. В эти обвинения, в отсутствии каких-либо доказательств, поверил только либеральный управленческий класс, да и до сих пор продолжает верить.

Это кажущееся радикальное изменение роли либерального управленческого класса, который неожиданно проявил националистическое рвение, несмотря на холодность остальной части страны, продлилось довольно долго. Ненависть к Трампу объясняет, почему либералы хотят, чтобы Дональд Трамп ушёл из кабинета, но не их националистическое рвение или твёрдое безразличие остальной части страны к «атаке» иностранной державы. Возбуждение или его отсутствие в отдельных политических фракциях по поводу официальных заявлений объясняется историей. Война с Ираком и Великая рецессия создали политические разногласия, которые вряд ли получится разрешить без перераспределения политической и экономической власти вниз.

Во время американской войны с Ираком представители рабочего класса вступали в армию и участвовали в американских войнах, в то время как богатый и средний классы, по тем или иным предлогам, уклонялись от этой службы, чтобы выполнить тяжёлую работу по «изменению системы изнутри». Даже несмотря на слепую веру военных волонтёров, в 2006 году наступило время, когда противоречия официальной лжи на фоне мешков с трупами стали настолько очевидными, что «низший» класс с возмущением поднялся против официальной власти. Барак Обама победил на выборах 2008 года, отчасти, благодаря своему аккуратно сформулированному выступлению против войн.

В 2007 году, когда началась Великая рецессия, американская война с Ираком уже воспринималась большинством как стратегическая и военная ошибка, убийственная почти за пределами понимания, и основанная на лжи американских чиновников. И это была большая проблема. По системным причинам, включая более трёх десятилетий плановой деиндустриализации, неуклонного ослабления рабочей силы и системы социальной защиты, а также разделения экономики на финансилизированные и нефинансилизированные сектора, спасение Уолл-Стрит от краха вызвало различные эмоции в американских классах, поскольку либералы усилились, а рабочие ослабли.

До этого - в начале 1990-х новые демократы приняли стратегическое решение привязать свою долю к «новой экономике» Уолл-Стрит. Привлечение богатых республиканцев в Демократическую партию стало особенностью второго срока Билла Клинтона. Идеологическим ядром этой партии стали либеральные управленцы. Это помогает понять сходство между «либеральными ястребами», которые через несколько лет поддержали бушевскую войну против Ирака, и пропагандистами Russiagate, которые связаны ортодоксальными классовыми интересами.

Чтобы понять это, американцам пришлось столкнуться с гибелью и инвалидностью своих родственников и друзей, которые участвовали в американской войне с Ираком, а также оказаться на стороне жертв классовой войны, которая началась во время деиндустриализации 1980-х. К моменту Великой рецессии рабочий класс был вынужден выживать в условиях длительной безработицы и постоянной нестабильности неолиберальной экономики. И напротив, те, чья классовая принадлежность означала, что их «дела слишком хороши» для службы в Ираке, быстро восстановились во время Великой рецессии, благодаря правительственной помощи.

Хотя противопоставления демократов и республиканцев, левых и правых, чаще всего использовались для разграничения фанатиков и скептиков теории заговора о «русском вмешательстве», на самом деле, это разграничение произошло на имущественном уровне, а главными проповедниками этой теории стали либеральные читатели истеблишментской прессы - New York Times, Washington Post и NPR. Как правило, либералы и богачи являются главными источниками новостей в СМИ. Классовые различия формируют существенные различия в жизненном опыте. Создатели и распространители этой теории извлекли выгоду из связей с властью, а скептики и подавляющее большинство, которое не интересовалось ей, ничего не получили.

Теория заговора о «русском вмешательстве» под названием Russiagate активно распространялась Демократической партией, истеблишментской прессой и органами госбезопасности без каких-либо доказательств. От сговора между русским правительством и Дональдом Трампом до утечек электронных писем, опубликованных Wikileaks, русской фермы троллей и её связей с Главным разведывательным управлением России - ни одна часть этой теории заговора не была подтверждена доказательствами. И большинство политических актёров, которые несколько лет потратили на пропаганду этой теории, знали о её лживости ещё до вступления Дональда Трампа в должность президента.

И все эти люди, заявлявшие, что проводят научные исследования русского вмешательства, 1) умеют искусно врать, как с доказательствами, так и без них, и 2) в качестве источников информации использовали Демократическую партию, ЦРУ и такие правительственные НПО, как Атлантический совет. Это именно политические актёры, а не незаинтересованные деятели. Метод пропаганды состоит в публикации скандальных заголовков, а затем в заявлении, что официальные источники считают, что статьи с этими заголовками, в общем, соответствуют истине. Так создаётся впечатление, что есть доказательства, подтверждающие эти заголовки, хотя никто не может предъявить эти доказательства. Доверие к власти - это не доказательство.

Это не просто ошибки в журналистике. Это либо наивная вера в официальные источники, либо сознательный обман. Учитывая отсутствие реальных последствий за публикации фальшивых обвинений, можно сделать вывод, что это сознательная пропаганда. Масштаб этой пропаганды говорит о чём-то вроде единой государственной заинтересованности, иначе сложно объяснить, почему центральные СМИ стали постоянным каналом официальной дезинформации. Однако, поскольку целью этой кампании стал избранный президент, единая государственная заинтересованность выглядит сомнительной.

В более широком смысле, неолиберальный проект, похоже, был смоделирован на основе марксистско-ленинской концепции государства как средства для продвижения интересов влиятельных капиталистов. Начиная примерно с момента избрания Билла Клинтона на пост президента, приватизация государственных служб привела к формированию частно-государственного сплава либеральных управленцев, которые взяли на себя такие государственные функции, как внутренняя слежка для ЦРУ и АНБ. Обвинение России в избрании Трампа в 2016 году стало воплощением принципа частно-государственного либерализма, который уже искренно верил, что имеет право изменять результаты президентских выборов.

В 2018 году я уже писал, что роль ЦРУ в нефтегазовой геополитике связывает эти мотивы с демонизацией России, американскими махинациями на Украине и международной продажей оружия, как главного бизнеса корпораций США. Более того, хотя бушевская война с Ираком привела к стратегической, военной, моральной и гуманитарной катастрофе, олигархи и директора корпораций сделали на ней огромные личные состояния. Эта «модель» современного государства, действующего в интересах крупного бизнеса, произошла от докапиталистического меркантилизма.

Либеральные управленцы - класс прислужников государственному капитализму, как и корпоративные адвокаты, трейдеры Уолл-Стрит и менеджеры среднего звена, чьи средства к существованию зависят от классового положения. Используя общественное разделение по классовому признаку, они могут проводить безумную политику, которая никак не влияет на их жизнь. Политика идентичности, ведомая под лозунгом «прекращения расизма», не имеет отношения к их коллегам, соседям или друзьям их детей. Классовое разделение имеет более определяющее значение. Именно поэтому, заявления, а не дела - главные составляющие их политики. Класс невидим для тех, кто не понимает экономических и социальных последствий капитализма для разных классов.

Различие в жизненном опыте объясняет, почему либералы считают спасение Уолл-Стрит, а не большей части населения этой страны, необходимым и эффективным решением. Уолл-Стрит - ключевое ядро либеральной экономики, основанной на финансилизации. А поскольку подавлющее большинство граждан этой страны работает и живёт вдали от этого ядра, оно и оказывается на обочине либеральной экономики. Спасение банков считается «эффективным», потому что быстро восстановило работу и премии либеральных управленцев. А сорокалетнее снижение уровня жизни рабочего класса не имеет никакого значения.

Бесконечное продолжение политической болтовни о том, что Дональд Трамп победил на выборах благодаря России, а не разочарованному рабочему классу и республиканскими плутократам, аналогично идеологическому обоснованию эффективности государственной помощи банкам. Голос имеют богатые, а не бедные. Избирательная политика - это внутренняя борьба между богатыми и либералами. Либеральное презрение к «маленьким людям», проявившееся во время кампании Russiagate - это следствие сорокалетней классовой войны, начатой сверху, а не свидетельство её начала.

Russiagate была и осталась защитой классового царства, возможности богатых и либеральных управленцев делать то, что им хочется без политических обещаний «маленьким людям» и популистских претензий Дональда Трампа. Хотя сейчас это кажется очевидным, Трамп всегда был лишь незначительным неудобством для планов ЦРУ убивать, пытать и устанавливать мировое господство. Джон Бреннан и Джеймс Клэппер за долгие годы своей службы продемонстрировали, что легализированный корпоративный фашизм, прибыльный милитаризм, жестокое подавление «маленьких людей» и формальная демократия - это идеальный для них режим.

Они и либеральные управленцы выступают против демократии, которая мешает им контролировать всё, что они пожелают. Почему избранные лидеры, которые верят, что у них есть законная причина развязывать войны, прибегают к политическому и психологическому давлению для изменения результатов выборов, отказывая народу в праве на выбор? Если другие, гораздо более бедные страны могут проводить свободные и справедливые выборы, почему США не могут этого? И почему корпоративным представителям разрешено менять государственную политику, если их интересы расходятся с интересами общества?

Ни одно из обвинений России во вмешательстве в американские выборы до сих пор не было подтверждено. Организаторы этой кампании с самого начала знали, что они распространяют фальшивые новости. Они не думали, что лгут малограмотным «фашистам», которых, согласно теории элиты, легче всего обмануть. Эти люди не тратят своё время на чтение New York Times или прослушивание NPR. Они лгали образованной элите. И чтобы эта элита не представляла из себя, она была поглощена ложью, и беспрекословно верила каждому их слову.

Бреннан, Клэппер и компания - всё, что по мнению либералов ненавидит Дональд Трамп, включая дебильных ведущих ток-шоу, которые высмеивают всё, считая, что это прекратит опасные разговоры, считали бы Трампа «героем сопротивления», если бы он был демократом. Многие просто не могут понять, что истеблишментская пресса всегда распространяет чушь, если это политически выгодно. Сообщать о заявлениях власти, а не о её делах - это и значит быть рупором власти. Именно так поступает истеблишментская пресса, и именно поэтому она называется «авторитетным» источником.

Как и следовало ожидать, никто не извлёк уроков из мифа о «русском вмешательстве». Его организаторы уже взялись за «восстановление целостности Белого дома». Делая выбор между раком задницы или лишаём, между Байденом или Трампом, вы решаете до какого уровня должна упасть эта страна. Когда-то такой выбор привёл к появлению панк-рока. Опять же, как и следовало ожидать, сейчас мы не можем выбрать панк-рок. Как утверждали философы-экзистенциалисты, отчаяние - наш друг. По крайней мере, так говорит мне Путин.

 

Источник

Последние новости
Страшный взрыв (диверсия? Теракт?) в Ливане, унесший жизни более сотни человек, кроме всего…
Капитализм всегда сопровождается бизнес-цикличностью. Капиталистические предприятия, производящие товары и услуги, построены на конфликтных…
На прошлой неделе ведущие американские СМИ сообщили, что российская военная разведка занята распространением…