Почему американцы на самом деле так рьяно ополчились на Китай?

Почему американцы на самом деле так рьяно ополчились на Китай?

Все разговоры об экономическом и торговом дисбалансе между США и КНР – способ прикрытия действительных причин торговой войны, которые лежат не в экономической, а в политической сфере.

США признают, что Китай стал частью евразийского Хартленда, крайне недовольны континентальным альянсом Москвы и Пекина и объявляют за это Китаю на Востоке такую же холодную войну, как России на Западе.

Когда мы рассуждаем о причинах кризиса в китайско-американских отношениях, подчеркивая, что ответственность за это лежит на США, которые и стали инициатором как «войны тарифов», так и ее перерастания в политическую конфронтацию, очень полезно за подтверждением обращаться к первоисточникам. Иногда появляются занимательные образчики аналитического жанра, которые на многое проливают свет. Наглядный пример — доклад шефа Бюро по делам Восточной Азии и Тихого океана американского Госдепа Дэвида Стилуэлла «США, Китай и плюрализм в международных делах», сделанный им в вашингтонском Институте.

Немного о контексте. Названное Бюро является структурным подразделением Госдепа, работающим под руководством заместителя госсекретаря по политическим делам Дэвида Хэйла, в управлении которого семь таких Бюро — шесть региональных и седьмое по международным организациям. Бюро по Восточной Азии и Тихому океану приоритетами своей деятельности провозглашает «свободный и открытый» Индо-Тихоокеанский регион, денуклеаризацию Северной Кореи, развитие отношений с Китаем. «Стабильные и сильные институты в Индо-Тихоокеанском регионе, читаем на сайте Госдепа, неразрывно связаны с безопасностью и процветанием Америки». Из этого вытекает курс на создание «восточного НАТО», то есть на военно-политическое объединение под американской эгидой Японии, Южной Кореи, Австралии и Индии (именно эти страны в данном контексте перечисляются в докладе). Антикитайский подтекст этой идеи очевиден. Во-первых, главная цель такого объединения — соединение двух разных театров военных действий (ТВД), АТР и Индоокеанского, в один, которым легче управлять в интересах Вашингтона. Точно по той же логике несколько лет назад в США изобретали «Черноморский» ТВД, соединяя в нем с помощью румыно-турецкой связки восточно-европейский фланг с ближне‑ и средневосточным. Не прошло из-за российской военной операции в Сирии и сближения по ее ходу Москвы и Анкары.

Для чего то же самое проделывается на этот раз в другом стратегически важном регионе планеты? Разумеется, для отрыва Индии от ШОС и поощрения ее противоречий с Китаем. В том числе через конфликт вокруг Кашмира и в штате Аруначал-Прадеш, контроля над проливами Океании, прежде всего Малаккским (через него идет более половины мировой торговли и, главное, весь китайский нефтяной импорт из зоны Залива). А также вытеснения китайского влияния из АСЕАН, объединяющего страны Юго-Восточной Азии с прибрежными государствами-архипелагами. Во-вторых, Китай выдавливается из Южно-Китайского моря, для чего раздуваются его территориальные противоречия с рядом стран региона, прежде всего Вьетнамом; заодно путем эксплуатации тайванской темы укрепляются позиции в этой акватории седьмого флота США. В-третьих, ставятся препятствия на пути юго-восточного вектора интересов КНР в АТР, конечным пунктом которых является Австралия с крупной диаспорой хуацяо. В-четвертых, осуществляется подрыв перспектив корейского объединения путем резкого ослабления роли и позиций Севера в диалоге с Югом (неядерная КНДР уже не «объединяется» с Южной Кореей, а поглощается ею по германской модели). В-пятых, предпринимается очередная попытка если не снять, то смягчить японо-южнокорейские противоречия, которые угрожают США вовлечением союзников в антиамериканские альянсы, например Сеула с Пхеньяном и т. д.

Сам Стилуэлл — отставной бригадный генерал ВВС, последняя должность — советник по Азии начальника Объединенного комитета начальников штабов (ОКНШ), до этого — военный атташе посольства США в Пекине и шеф «китайской» группы Индо-Тихоокеанского командования в Гонолулу (Гавайские острова). Институт Брукингса — влиятельнейшая НКО, из года в год возглавляющая рейтинг ведущих мировых «think tanks», формально непартийная структура, тяготеющая, однако, к демократам. В 2009 году, с приходом к власти Барака Обамы, именно из Брукингса рекрутировалась во власть значительная часть сотрудников его внешнеполитического блока. Институт на протяжении полутора десятилетий возглавляет экс-заместитель госсекретаря в администрации Билла Клинтона Строуб Тэлбот, специализирующийся на России. Из его стен вышла Фиона Хилл, бывший спецпомощник президента США Дональда Трампа по европейским и российским делам, специалист по нашей стране, автор ряда книг о Владимире Путине, а также нашумевшей монографии «Сибирское проклятье», провоцирующей и поощряющей сибирский сепаратизм. Так что и докладчик, и аудитория друг друга стоят. Особенно если учесть, что именно Обама, набравший сотрудников Брукингса в свою администрацию и Госдеп, видимо, не без их влияния в 2011 году провозгласил курс на «возвращение в Азию», который и послужил сигналом к наступлению на региональные позиции КНР.

Итак, первый тезис доклада о том, что при Трампе в политику США в Индо-Тихоокеанском регионе внесены «давно назревшие изменения», которые, в свою очередь, вызваны «негативной трансформацией китайской внешней политики». Что раздражает Стилуэлла в курсе Пекина? В целом, как обобщение, нынешняя администрация, в отличие от прежних, не питает иллюзий и обращается к Китаю сообразно его политике, которая не оправдала американских ожиданий с 1988 года, который Стилуэлл берет за «точку отсчета». Следовательно, все разговоры об экономическом и торговом дисбалансе между США и КНР — способ прикрытия действительных причин торговой войны, которые лежат не в экономической, а в политической сфере. Вспоминаются события десятилетней давности, когда зачастившие в Пекин кукловоды американской политики, Бжезинский и Киссинджер, предлагали властям Поднебесной раздел советского наследства по формуле G2 («Группы двух»), но получили отказ, столкнувшись к тому же с совместными действиями Пекина и Москвы против планов Запада в рамках «Группы двадцати». Возмущению истеблишмента США не было предела. И именно после этого, в марте 2010 года, Джозеф Най — младший, тогдашний директор североамериканской группы Трехсторонней комиссии и один из заплечных предводителей вашингтонского экспертного сообщества, опубликовал в Project Syndicate статью под говорящим заголовком «Проигрышная ставка Китая против Америки».

Если сравнить те аргументы Ная с нынешними Стилуэлла, легко можно убедиться в том, что речь идет об одном и том же: сотрудничать с США Китай мог и должен был только против России, но он от этого отказался, этим и «виноват». И нынешняя концепция Индо-Тихоокеанского ТВД, родом из 2011 года, то есть из тех событий — это американский ответ на китайскую нелояльность США. Возмущаясь политикой Пекина, и Най, и Стилуэлл, однако, скромно обходят стороной заветы подлинного основателя и идеолога Realpolitik — не Бисмарка, а Макиавелли, напоминавшего, что приглашать на свою территорию чужого государя для решения внутренних вопросов — большой риск, ибо вопросы решатся, а чужой государь останется. И Вашингтон очень недоволен тем, что в Пекине к Макиавелли прислушались и не захотели превращаться в антироссийский плацдарм в Евразии. Но открытым текстом сказать это Стилуэлл из соображений «политкорректности» не может, поэтому наводит тень на плетень, спекулируя на «неправильном», с точки зрения Вашингтона, развороте китайской политики «реформ и открытости». Вместо движения от экономической к политической открытости, то есть к встраиванию в Pax Americana на условиях «младшего» антироссийского партнерства, КНР, по Стилуэллу, сочетает открытость экономики с курсом на политическую адаптацию окружающего мира под свои «авторитарные амбиции».

И самое главное, объясняющее присутствие в названии доклада термина «плюрализм». Нынешняя конфронтация, которую госдеповский генерал лукаво именует «конкуренцией», хотя конкуренция — это способ обойти соперника вверх, а не опустить его вниз, чем занимается Вашингтон, для того, проговаривается он «по Фрейду», чтобы поставить перед выбором между Китаем и США другие азиатские страны. А точнее, выдвинуть им ультиматум: будете дружить с Пекином — вражда с США вам обеспечена, так что смотрите у меня!.. («Мы-де не ставим их перед выбором, но надеемся, что выбор будет правильным».) Поскольку эти страны расположены по евразийской приморской периферии, постольку становится ясно, что в своей сути Вашингтон против Китая использует ту же самую стратегию, что в свое время против СССР: окружать враждебными лимитрофами, переставляя их границы от внешних рубежей внутрь евразийского Хартленда, дестабилизируя его. Если это получается, то плюрализм, стало быть, обеспечен, а на нет — и плюрализма нет, и значит, его следует навязать, не спрашивая согласия тех, кому он навязывается. То есть, во-первых, в США признают, что Китай стал частью Хартленда, во-вторых, крайне недовольны континентальным альянсом Москвы и Пекина, ибо понимают, что планы фрагментации КНР — для начала по Янцзы — провалились. В-третьих, объявляют за это Китаю на Востоке такую же холодную войну, как России на Западе, посылая с помощью тарифного конфликта и выхода из ДРСМД соответствующий месседж соседям Китая, прежде всего Индии и странам Индокитайского полуострова. Завершающий эту стратегему пассаж настолько же прям и откровенен, насколько исполнен гегемонистской спеси: «Наша цель — защищать суверенитет США, продвигать наши региональные интересы и свободный, открытый и основанный на правилах порядок в Азии и во всем мире».

Отметим: знак равенства ставится между американским суверенитетом, национальными интересами и проамериканским миропорядком в Азии. Иначе говоря, если Азия не готова становиться «задним двором» США, то ни суверенитет, ни национальные интересы Вашингтона не обеспечены. Можно ли высказаться с большей откровенностью?! «Моя точка зрения… заключается в том, что внешнеполитическое видение Америки, которое коренится в демократическом плюрализме внутри страны, поддерживает соответствующий плюрализм и за рубежом — в Индо-Тихоокеанском регионе и во всем мире». Понимаемый таким образом «плюрализм» по Стилуэллу несовместим с китайской концепцией «глобального управления нового типа» потому, что Пекин претендует в нем на более высокие позиции, чем на протяжении предыдущих семи десятилетий. С этого момента оракул из Госдепа переходит к конкретике. «Плюралистическая» — это такая Азия, которая совместно пользуется «глобальным достоянием» — «международными водами и воздушным пространством». Что такое «глобальное достояние»? Еще в 1995 году свет увидел доклад Комиссии ООН по глобальному управлению и сотрудничеству «Наше глобальное соседство» (комиссия Ингвара Карлссона). В нем под «мировыми ресурсами» понималось всё природное богатство государств, а под «глобальным общим достоянием» — та часть этого богатства, которая «добровольно» передана под контроль «глобальной общины» во главе с глобальными «вожаками"-институтами.

В том числе с помощью учреждения глобальных налогов. То, что этот контроль — американский, следует из того, о чем еще в 2005 году говорил адмирал Артур Цебровски, советник главы Пентагона Дональда Рамсфелда: «Страны, которые не поддаются глобализации и не готовы принять американский мировой порядок, должны подвергнуться цветным революциям и с их помощью быть подчинены Западу. Страны, соглашающиеся с глобализацией, во-первых, должны стать частью западной цивилизационной культуры, то есть принять западные ценности, а во-вторых, от них требуется предоставить западным корпорациям природные ресурсы». Так что Стилуэлл фарисейски скрывает, что речь идет отнюдь не о воде и воздухе, а о более конкретных природных ресурсах, которые в Вашингтоне считают международным «достоянием», то есть своими. И раз Китай не хочет принимать «американский мировой порядок», предлагая альтернативную модель глобализации, то его необходимо подвергнуть «цветной революции». Устроить ее в Пекине — для этого у США кишка тонка, потому для начала подожгли Гонконг, периферию с большой концентрацией собственной агентуры влияния.

Далее следует программный тезис о том, что когда США «возглавили создание беспрецедентно плюралистического послевоенного международного порядка», они якобы «не стремились (здесь Стилуэлл цитирует Трампа) к территориальной экспансии и навязыванию собственного образа жизни». Ложь от начала и до конца. Во-первых, именно этим США и занимались, но не «в лоб», а в обход, покупая влияние с помощью военной оккупации и денег по «плану Маршалла». Во-вторых, учитывая, что «плюрализм» в том виде, как его трактует Стилуэлл, отражает американские интересы, то ясно, что эти интересы навязывались «аборигенам» с помощью «внешнего управления с согласия самих управляемых» (так посол США в Петрограде Фрэнсис весной 1917 года характеризовал политику русского Временного правительства). Прямая оккупация для этого не нужна, ибо применяются не колониальные, а неоколониальные и постколониальные социально-политические технологии. И применяться-то они применяются, но в этом никто не сознается. «В настоящее время мы сотрудничаем со всеми, кто может заставить все национальные государства нашего мира забыть о загадочной силе, называемой суверенитетом, — говорил в 1931 году научный директор британского Chatham House Арнольд Тойнби. — И мы постоянно отрицаем то, что делаем в действительности». Стилуэлл эту «науку» усвоил сполна, вот и отрицает все, как его и учили. Поэтому и утверждает, что США «не использовали свое положение, чтобы сдерживать другие страны». И даже «инвестировали значительные средства в Китай, Японию, Индию».

Спрашивается, а кого они этими «инвестициями» сдерживали, особенно учитывая, что пик инвестиций в Индию пришелся на периоды обострения ее отношений с КНР и СССР, а в Китай — также во время известных сложностей в советско-китайских отношениях. Американские инвестиции — это инструмент не поддержки, а раскола и разрыва по принципу «разделяй — и властвуй». Называя эту политику стремлением к «многополярности», Стилуэлл прямиком апеллирует к откровениям Бжезинского о «мировом центре по-настоящему совместной политической ответственности», в котором игра с «ненулевой суммой» обеспечивается уже не прямым, а теневым американским доминированием. Поэтому, обвиняя Пекин в приверженности иерархической вертикали, а не «демократической» горизонтали, Стилуэлл просто замазывает тот очевидный факт, что в любой такой горизонтали легко обнаруживается подчиненный Вашингтону управляющий центр, а сумма таких центров всех горизонталей образует собственную иерархию. Только, в отличие от государственной иерархии, она не признается институтом, что дает возможность обманывать общественность, апеллируя к участию загримированного под НКО «гражданского общества».

А уличая Пекин в стремлении к «идеологическому принуждению» за пределами собственных границ, докладчик из Госдепа вообще переваливает ответственность с больной головы на здоровую. Будто бы ситуация в Гонконге обусловлена не внешним вмешательством, которым дирижируют кукловоды из Вашингтона, вроде засвеченной в СМИ сотрудницы Генконсульства США Джулии Иде, а недовольством политикой Пекина со стороны простых горожан. Помнится, разъясняя западной публике коллизию Гражданской войны в революционной России, Уинстон Черчилль разоткровенничался, что это не Антанта-де сражается за белогвардейские интересы, а белогвардейцы — за интересы Антанты, марионетками которой они являются. Точно такими же американскими марионетками являются и лидеры протестов в Сянгане; с их помощью США решают свои задачи в китайской внутренней политике так же, как Запад решал их сто лет назад в России. И ясно, что в отсутствие западного вмешательства ни Гражданской войны в России, ни «холодной» гражданской войны в Гонконге (Сянгане) попросту бы не случилось бы. Не было ни там, ни там такого сопоставимого соотношения сил, при котором такие войны развязываются. А было и есть — триумфальное шествие правящей власти, затормозить и осложнить которое (но не отменить) в обоих случаях получилось только с помощью местной пятой колонны.

Словом, очень полезно иногда читать документы, подобные докладу Дэвида Стилуэлла. Многое становится на свои места, особенно в головах, способных отделить естественное развитие событий от заинтересованной подрывной пропаганды новоявленных претендентов на мировое господство из «четвертого тысячелетнего рейха». На этот раз — американского и, шире, англосаксонского.

 

Владимир Павленко

 

 

Источник

Последние новости
За последние несколько дней Владимир Путин сделал несколько жестких заявлений, подкрепляющих президентские инициативы…
Ситуация со вспышкой эпидемии коронавируса в Китае все больше напоминает голливудский фильм-катастрофу. Вспыхнув…
В главной кузнице либеральных руководящих кадров -Высшей Школе Экономике –сегодня паника. Ученый совет…