Иудейская техника государственного переворота

Иудейская техника государственного переворота

Кон­спект од­но­имен­ной книги. Автор этой книги Курцио Ма­ла­пар­те (на­сто­я­щее имя Курт Эрих Зук­керт) лич­ность весьма при­ме­ча­тель­ная, с бо­га­той и весьма бурной био­гра­фи­ей.

Участвовал в Первой мировой войне, был ранен и контужен, награждён за храбрость орденами Италии и Франции. С 1918 года работал журналистом. Человек авантюрного склада и анархист по убеждениям, тем не менее побывал практически во всех партиях

Вступил в Национальную фашистскую партию в 1920 году. В 1922 году принял участие в походе Муссолини на Рим. После опубликования антитоталитарного памфлета «Техника государственного переворота» (1931), в котором автор одобрительно высказывается о стратегии Ленина и тактике Троцкого, одновременно осуждая Муссолини и Гитлера, был изгнан из партийных рядов, неоднократно арестовывался, отбывал срок в знаменитой римской тюрьме Regina Coeli (Царица Небесная).

После войны вступил в Итальянскую коммунистическую партию. В 1947 году поселился в Париже, где написал франкоязычные пьесы о Марселе Прусте и Карле Марксе. Интересовался маоистским Китаем. Свою знаменитую виллу на Капри, где в разное время гостили Альберто Моравиа, Альбер Камю и др., завещал правительству Китайской Народной Республики.

Пишу про него так подробно потому что знаю, насколько придичиво относятся мои читатели к личности пишущих о том, что происходило в России. А Курт пишет не просто про Россию, он пишет про революцию - книгу его можно смело называть пособием для желающих совершить переворот.

"Общественное мнение в тех странах, где существует либеральное и демократическое общественное мнение, совершает ошибку, так равнодушно относясь к возможности государственного переворота. При современном положении в Европе такая возможность не исключена ни в одной стране." - написал Курт почти 100 лет назад - в 1931 году, и вы сейчас оцените, насколько его наблюдения актуальны и сегодня.

Курт, на основании личных наблюдений и свидетельств очевидцев (для чего он специально приезжал в СССР) с дотошностью патологоанатома препарирует события Октября 1917, в результате чего описанная им картина весьма отличается от канонической версии советской истории. Ленина в описании Курта - полностью оторванный от реальности теоретик. Троцкий - приземлённый практик, без которого никакого переворота 1917 просто не случилось бы.

"Стратегическая концепция Ленина была далека от реальности: ей недоставало точности и расчета. Ленин понимал революционную стратегию на манер Клаузевица: скорее как своего рода философию, нежели как искусство или науку. После смерти Ленина среди его настольных книг было найдено фундаментальное сочинение Клаузевица «О войне» с ленинскими пометками: по этим пометкам, а также по записям на полях книги Маркса «Гражданская война во Франции», можно судить о том, насколько обоснованным было неверие Троцкого в стратегический гений Ленина.

После избрания Троцкого на пост председателя петроградского совета и военно-революционного комитета, а также завоевания большинства в московском совете унялась, наконец, тревога, мучившая Ленина еще с июльских событий из-за того, что его партия никак не могла добиться большинства в Советах. И все же его немного тревожил второй съезд Советов, назначенный на октябрь. «Нам необязательно быть в большинстве на съезде, – говорит Троцкий, – ведь не это большинство будет захватывать власть».

Люди, знающие все труды Ленина, в особенности его заметки о технике декабрьского восстания в Москве в 1905 году, будут поражены наивностью его представлений о тактике и технике восстания в канун октября 1917 года.

- Восстание должно опираться на революционный подъем народа. - теоретизирует Ленин.

- Прекрасно, – говорит Троцкий, – но весь народ – это чересчур много для восстания. Нужен небольшой отряд хладнокровных, решительных бойцов, овладевших революционной тактикой.

Чтобы добиться успеха, не нужно ни опасаться неблагоприятных обстоятельств, ни полагаться на обстоятельства благоприятные. Нужно соблюдать тактику, действовать на ограниченном пространстве небольшим числом людей, сосредоточить усилия на главных направлениях, ударить точно и сильно, не поднимая шума. Восстание – это бесшумная машина. Ваша стратегия нуждается во множестве благоприятных обстоятельств: а восстание не нуждается ни в чем: оно самодостаточно.

Троцкий улыбается, он спокоен: «Восстание – это не искусство, – говорит он, – восстание – это машина. Чтобы завести ее, нужны специалисты-техники: и ничто не сможет ее остановить, даже замечания оппонентов. Остановить ее смогут только техники»

Ударные части Троцкого насчитывают всего около тысячи рабочих, солдат и матросов. Лучшие силы в этих частях были набраны на Путиловском и Выборгском заводах, из моряков Балтийского флота и латышских стрелков. В течение десяти дней эта красная гвардия под командованием Антонова-Овсеенко проводит «невидимые» тренировки в центре города.

На фоне толпы дезертиров, запрудившей улицы, на фоне хаоса, царящего в правительственных учреждениях, в министерствах, в генеральном штабе, на почтамте, на телефонных станциях и телеграфе, на вокзалах и в казармах, в руководстве всеми техническими службами города, никто не замечает этих безоружных людей, которые небольшим группами, по три-четыре человека, среди бела дня отрабатывают тактику восстания. Тактика «невидимых тренировок», обучения повстанческим боевым действиям, впервые использованная Троцким в канун октябрьского переворота, теперь стала частью стратегии Третьего Интернационала. Правила Троцкого изложены и развиты в учебной литературе Коминтерна.

Курт оправдывает тактику Временного правительства:

Будем справедливы к Керенскому: в октябре, защищая государство от большевистского восста- ния, он мог действовать только так, как действовал, и не иначе. Троцкий утверждал, что в деле защиты государства главное – это правильно выбрать систему. Керенский, Ллойд Джордж, Пуанкаре, Носке, – все они в октябре могли бы прибегнуть лишь к одной системе защиты: классической системе полицейских мер.

Перед лицом грозящей опасности Керенский приказывает верным правительству военным частям – юнкерам и казакам – взять под контроль Зимний дворец, Таврический дворец, министерства, телефонные станции и телеграф, мосты, вокзалы, здание Генерального штаба, перекрестки самых оживленных центральных улиц. Таким об- разом, двадцать тысяч человек, которыми он располагает в столице, будут заняты охраной стратегических точек в политической и административной структуре государства. Именно этой ошибкой и воспользуется Троцкий.

Ленин продолжает паниковать, не наблюдая и близко "всенародного восстания". Профсоюзы не желают поднимать рабочих. Когда он узнает о нейтралитете профсоюзных организаций, то говорит Троцкому:

- Каменев был прав: без опоры на всеобщую забастовку ваша тактика обречена на провал.

- Мой союзник – хаос, – отвечает Троцкий, – а это больше, чем всеобщая забастовка.

Для Троцкого проблема революции – это лишь проблема технического по- рядка. «Чтобы захватить современное государство, – говорит он, – нужны ударные военные части и техники: отряды вооруженных людей под командованием инженеров».

«Необязательно провоцировать забастовку, – говорит Троцкий, – чудовищный хаос, который царит в Петрограде, – это посильнее забастовки. Этот хаос, парализующий государство, мешает правительству принять меры против восстания. Раз мы не можем опереться на забастовку, давайте опираться на хаос».

Троцкому удалось раздобыть план городских коммуникаций: матросам Дыбенко, с помощью двух инженеров и двух рабочих-специалистов, поручено изучить расположение на местности газовых и водопроводных труб, электрических подстанций, телефонных и телеграфных кабелей.

Двое матросов обследуют канализационный ко- лодец под зданием генерального штаба. Необходимо суметь за считанные минуты отрезать от мира целый квартал, или всего несколько домов. Троцкий разделяет го- род на сектора, намечает стратегические пункты, и направляет с заданием в каждый сектор команды, состоящие из солдат и рабочих-специалистов. Рядом с солдатами должны быть техники.

Захват Московского вокзала поручен двум командам, состоящим из двадцати пяти латышских стрелков, двух матросов и десяти железнодорожников; три команды, составленные из матросов, рабочих и железнодорожников, об- щей численностью в шестьдесят человек, получают задание захватить Варшавский вокзал; на другие вокзалы Дыбенко рассчитывает послать команды по двадцать человек каждая. Чтобы контролировать движение по железной дороге, каждой коман- де придан телеграфист.

Двадцать первого октября под непосредственным руководством Антонова-Овсеенко, который неотрывно наблюдает за тренировками, все команды отрабатывают захват вокзалов: эта генеральная репетиция проводится с безукоризненной четкостью и ритмичностью.

В тот же день трое матросов приходят на электростанцию, которая находится у въезда на территорию порта: на электростанции, подчиняющейся городскому управлению технических служб, нет охраны. «Вас прислал командующий военным округом? – спрашивает у матросов начальник электростанции. – Пять дней назад он обещал обеспечить нам охрану, и с тех пор я все жду». Трое матросов остаются на электростанции, чтобы, как они утверждают, защищать ее от красногвардейцев в случае восстания. Таким же образом другие ко- манды матросов берут под контроль остальные три электростанции.

Вся законодательная, политическая и административная власть по-прежнему в руках Керенского. Никто не пытался штурмовать Таврический дворец, Мариинский дворец и министерства.

Да, большевики захватили всю техническую структуру города: но Керенский не свергнут, вся власть у него, но он утратил контроль над железными дорогами, электростанциями, газовой сетью, коммунальным обслуживанием, телефоном, телеграфом, почтамтом, Государственным банком, угольными складами, нефте- и зерно-хранилищами.

Министры, собравшиеся в Зимнем дворце, практически уже не в состоянии управлять, а министерства – не в состоянии работать: правительство отрезано от остальной России, все средства связи находятся в руках большевиков. Все выезды из города перекрыты, даже Генеральный штаб изолирован от внешнего мира."

Дыбенко остаётся только информировать Временное правительство, что оно уже недееспособно. Дело сделано...

Когда я читал эту книгу, меня не отпускали смутные подозрения, что её внимательно штудировали не только в Коминтерне - уж больно события 1991 года и последующих разноцветных революций соответствуют описанной журналистом методике товарища Троцкого. Скажу даже больше - бережное собирание под видом беженцев во всех странах Европы молодых, здоровых незакомплексованных мужчин призывного возраста жутко напоминает ту самую "тысячу красногвардейцев Троцкого"

Курт резюмирует:

Чтобы предохранить государство от современной техники восстания, обычных полицейских мер уже недостаточно. В этом плане было бы весьма полезно, если бы европейские правительства, ничему не научившиеся на опыте Керенского, сумели бы извлечь урок из событий 1927 года, то есть из опыта Сталина. Его тактика в 1927 году – классический пример защиты государства, единственная тактика, которую можно успешно применить против коммунистического восстания. Тому, кто хочет защитить буржуазное государство от коммунистической опасности, необходимо изучить тактику Сталина, единственного главы государства в Европе, сумевшего использовать уроки 1917 года.

Об этом опыте - в следующей публикации - продолжение следует.

 

 

Источник

Последние новости
Белоруссия — больной, борющийся с новым вирусом, а Россия должна успеть создать от…
Накануне в Общественной палате состоялось нетривиальное, весьма значимое мероприятие, которое по странной случайности…