Самоуправство приставов в Тверском суде г. Москвы

Самоуправство приставов в Тверском суде г. Москвы

Первое судебное заседание по делу Барабаша К.В., Мухина Ю.И., Парфёнова В.Н. и Соколова А. прошло с инцидентами, спровоцированными судебными приставами

Как известно, все они обвиняются по одному делу. Формулировка названия дела менялась неоднократно от обвинения в «разжигании вражды к группе государственных служащих» до «организации сообщества по свержению законной власти». Следствие велось по Барабашу К.В. в течение 11,5 месяцев, а по остальным трём фигурантам около 1,5 лет. Всё это время подозреваемые находились в заключении, а (выкраденный с отдыха) Мухин Ю.И. – под домашним арестом. Судьи по требованию следователя Талаевой Н. не сочли возможным избрать меру пресечения для всех – домашний арест.


Для прояснения ситуации поясним, что все подсудимые связаны общим делом: участием в подготовке референдума о «Принятии закона об ответственности власти». Инициативная группа сокращённо называлась «ИГПР «ЗОВ»», действовала совершенно легально в соответствии с законом о Референдумах.

Не будем вдаваться в мотивы, по которым властные инстанции приняли решение натравить систему правосудия на эту инициативную группу (это отдельная тема, с которой многие знакомы), расскажем лишь о сегодняшних событиях.

* * *

В 12-00, к началу судебного заседания на втором этаже суда скопилось уже не менее 60 граждан, болеющих за судьбу фигурантов дела. Здесь были и родственники, и единомышленники, и просто люди, знающие подсудимых, как честных, уважаемых людей, близко воспринимающих судьбу нашего Отечества и мечтающих о лучшей доле для нашего народа. Прошедший год изобиловал множеством судебных заседаний по данному делу и люди пришли на заседание в надежде повлиять своим присутствием на ход заседания и оказать моральную поддержку подсудимым.

Заседание началось почти с часовым опозданием. Ходатайства адвокатов о перенесении заседания в более просторную аудиторию были проигнорированы. Оставшиеся в коридоре граждане написали коллективное обращение к Председателю суда Солоповой Ольге Николаевне о предоставлении возможности присутствия, но работники суда сделали всё, чтобы оградить Председателя от визита в её кабинет.  Сама Председатель тихо и быстро проскользнула сквозь толпу и удалилась на обед.

Граждане, недовольные ожиданием и демонстративным пренебрежением к своим просьбам, пытались зафиксировать создавшееся столпотворение на фотоснимки, что вызвало агрессивную реакцию со стороны приставов. Один из них в грубой форме начал хватать людей за руки и тащить на первый этаж. Женщины вступились и закричали, мужчины пытались оттеснить пристава своей массой. Находясь в эпицентре событий, я также попытался защитить от физических действий пристава двух людей, которых считал невиновными в нарушениях. Пристав схватил меня за руку и закричал, чтобы я следовал за ним. Я вырвал свою руку и продолжал «оборонять» товарищей. В процессе этой сутолоки ударов не было. Было своего рода «перетягивание каната» Пристав не смог справиться с гражданами и, взбешённый неудачей, куда-то удалился.

Появился обратно он уже с пятью омоновцами, сразу направился ко мне и грубо потянул в сторону. Я, естественно, сопротивлялся, поднялся шум и крик, но на этот раз физический перевес был на стороне «слуг закона». Мне пытались заломить руки, но это не удалось. Повредили одежду, возможно, пытались меня уронить. Короче, после непродолжительной возни я «сдался», потребовал убрать от меня руки и заявил, что пойду сам. Но ни тут- то было. Разгорячённый пристав никак не мог успокоить свои руки и несколько раз хватал меня, на что я останавливал его словами: «Я иду сам, убери руки». Впоследствии, уже в помещении для приставов он сказал мне: «Я Вас пожалел», на что я просто ответил: «Ну, тогда спасибо». 

Такие любезности были потом, после того, как я попросил его снизить тон разговора. Протокол он печатал на компьютере, а я сидел на стуле и вёл сдержанную беседу с его старшим по званию в присутствии других «слуг закона». После запугивания уголовной статьёй и вычетами из пенсии перешли на более мирные вопросы: о зарплате пристава (тут он заявил, что получает 7 тысяч!), о том, что некоторые из его родственников получают вообще по 2 тысячи(!). Я заметил, что за такие мизерные деньги выламывать людям руки просто неприлично. Были разговоры о людях на втором этаже, о которых было сказано, что это не только нарушители порядка, а даже «нелюди» и что-то вроде дерьма (точное слово не запомнил). На вопрос, кому они давали присягу, ответили; «Государству». Я поправил: «И народу, который на втором этаже». Промолчали.

Протокол я читать не стал и не подписал. Тогда пригласили понятых, которые на мой вопрос: «Служивые?» - промолчали. При зачитывании протокола понятым я обратил внимание на слова, что я кому-то «угрожал». Спросил, кому и чем угрожал, но ответа не получил.

На второй этаж, к Людям, меня уже не пустили, пришлось выйти на улицу.

Призываем всех поддержать наших товарищей, - политзаключенных, брошенных режимом за решетку за попытку реализации нашего общего конституционного права – организацию проведения референдума по ответственности власти перед избирателями!

Вместе нам удастся противостоять безпределу!

 

Сергей Евстифеев

Последние новости
Чем дальше идет противостояние с Западом, тем сильней пропасть между финансовой (она же…
Многие здравомыслящие люди удивляются, почему правительство РФ принимает весьма спорные решения, которые идут…
Тысячи "израильтян" по всему сионистскому образованию  четвертую неделю подряд вышли на  массовые демонстрации…