19:04 Сб, 23 Июль
RSS Добавить в избранное

Глобальная финэлита и валютные войны. Часть I-II. Исторические параллели

Глобальная финэлита и валютные войны. Часть I-II. Исторические параллели

Как «Короли Крыс» - Управляющий Банком Англии Норман Монтегю и владельцы ФРБ Нью-Йорка, - спровоцировали Великую Депрессию и обеспечили приход Гитлера к власти

«Финансисты поддерживают государство, как веревка – висельника» 
Шарль Монтескье 


В ноябре 1918 г. завершилась Первая Мировая, начатая в августе 1914 г. ядром глобального капитала (в т.ч. банковской семьей Ротшильдов). Война потребовала от вовлеченных стран гигантских затрат, в результате чего они «включили печатный станок». Увеличение бумажной денежной массы привело к резкому увеличению спроса на надежные золотые деньги. Воюющие государства остро нуждались в золоте для покупки вооружения и сырья за рубежом, поскольку в международных расчетах принималась только такая оплата. В этих условиях многие правительства пошли на радикальную меру – отменили золотомонетный стандарт - обмен бумажных денег на золото. Заявлялось, что это временная мера и после окончания войны золотой стандарт будет восстановлен. Но в ХХ веке сначала фидуциарные, затем фиатные («однокомпонентные») бумажные деньги, не имеющие гарантированного золотого эквивалента, стали повсеместными. Этот же период связан с резким укреплением ФРС США. Для установления своих правил в новых международных финансовых отношениях финкапиталом была инициирована Вторая Мировая война.  

Ситуация во многом напоминает сегодняшнюю, поэтому  попробуем подробнее проанализировать, какие процессы инициировала глобальная финолигархия в межвоенный период.

Нужно понимать, что изначальной целью Первой Мировой было политическое переустройство Европы, поскольку в условиях существования сильных империй их финансовая эксплуатация международными капиталами была затруднительна. В результате войны  поставленная цель была достигнута - к 1919 г.  все  европейские империи оказались разваленными на множество небольших и слабых «демократий». При этом произошло перетекание капитала, усилившее партнеров Ротшильдов в США - если до Первой Мировой США были должны Европе 6 млрд. долл., то к концу войны Европа оказалась должна США 10 млрд. (порядка 1,5 трлн. на сегодня).

Глобальная борьба в 1919-1922 гг. проходит с переменным успехом. Когда после ухода в ноябре 1918 г. германо-турецких войск из Закавказья США начали готовить к отправке в этот регион 70-тысячную армию для овладения его нефтяными богатствами, англичанам удалось сорвать их планы. В свою очередь американцы в 1919 г. сорвали планы Японии, входившей в экономическую орбиту Англии, расширить зону своей интервенции в Сибири и увеличить численность находившихся там японских войск. 

Основная дипломатическая борьба между группами капиталов развернулась на Версальской мирной конференции 1919 г, где президент США Вудро Вилсон (подписавший указ о создании ФРС) озвучил идею создания «Лиги Наций», которая по мысли американского финкапитала должна была стать мировым правительством, управляющим миром в его интересах.  

В том же году Лига Наций была создана, но США не удалось захватить в ней руководящую роль из-за решительного сопротивления политикума Англии и Франции. Штаты демонстративно покинули Лигу, и весь период своего существования (1919-1939 гг.) она фактически являлась наднациональным европейским органом. 

Несколькими месяцами позже, в 1920 г. произошло малозаметное на первый взгляд событие - на пост управляющего Банка Англии – центрального банка Британской Империи принадлежащего частным лицам, - был назначен Монтегю Норман (занимавший пост директора ВОЕ с 1907 года).  

Фигура у нас малоизвестная, между тем оказавшая значительное влияние на развитие истории ХХ века. Не будем углубляться подробно в его родословную, достаточно сказать, что он был потомственным управляющим Банка Англии. До него этот пост (1887-89) занимал его дед по матери Марк Вилкс Колет, а еще раньше (1821-1872) директором банка был его прадед Джордж Норман. Практически вся семья  была в банковском деле с 1820 по наши дни…  Невозможно перечислить все его связи, но достаточно сказать, что Монтегю Норман был близким другом главы ФРБ NY Бенджамина Стронга (представитель Дж.П. Моргана), главы Рейсбанка Ялмара Шахта и многих, многих других…  

Они же оказались и крупнейшими мошенниками своего времени… 

Финкапитал США, после своей неудачи на Версальской конференции с целью захвата ключевых позиций в мире стал обращать внимание на другие крупные страны мира, недовольные итогами Первой Мировой войны. Таковых было четыре: Германия, Италия, Россия и Япония. И стараниями англо-американской финолигархии этим странам в мировой геополитике были уготованы трагические сценарии.   

Относительно Германии и России  

точку зрения США 15 января 1920 г. в своем дневнике сформулировал командующий американскими войсками в Германии генерал Г. Аллен: «Германия является государством, наиболее способным успешно отразить большевизм. Расширение Германии за счет России на длительное время отвлекло бы немцев на Восток и уменьшило бы тем самым напряженность в их отношениях с Западной Европой». Согласно американской точке зрения, сильная и в то же время находящаяся в американской финансовой зависимости Германия должна была стать главной вооруженной силой США в Европе.  

Япония 


За нее взялись прежде всего. На проходившей в 1921 - 22 г. в Вашингтоне международной конференции по морским вооружениям американцы, пользуясь своим финансовым преимуществом, просто купили Японию у Англии. Англо-японский союзный договор 1911 г. был на этой конференции расторгнут, после чего Япония фактически вошла в сферу влияния США. 

Италия

Следующим этапом стала Италия. После известного «Похода на Рим» 1922 г., организованного итальянскими фашистами и проходившего среди прочих под множеством антианглийских и антифранцузских лозунгов, к власти пришел Бенито Муссолини, начавший проводить недружественную по отношению к Англии и Франции политику в Средиземноморье и Африке. 

Здесь банкиры получили возможность убедиться в пользе радикальных политических решений для обеспечения возврата банковских кредитов. В ноябре 1925 года министр финансов Вольпи ди Мисурата объявил, что Италия  достигла соглашения о возврате Великобритании и США версальских военных долгов. Спустя неделю «Дж.П.Морган и Кº», как финагенты правительства Муссолини в США, объявили о предоставлении Италии важного займа в 100 млн долларов «на стабилизацию лиры», предоставив важнейший кредит режиму Муссолини. 

Глава ФРБ NY Бенджамин Стронг (близкий друг Монтегю Норманна), встретился с Вольпи и управляющим Банка Италии Бональдо Стрингером для окончательного уточнения программы «стабилизации».  

По настоянию Норманна и «Дж.П.Морган и Кº», Вольпи ди Мисурата в 1926 году преобразовывает «Банк Италии» в Центральный банк для контроля над всей кредитно-денежной политикой страны. Муссолини они считали идеальной фигурой для обуздания профсоюзов, снижения заработной платы и принятия строгих мер, чтобы гарантировать возврат иностранных кредитов.  

На всем протяжении 1920-х гг. одни и те же люди — ФРС США, «Дж.П.Морган и Кº» и Монтегю Норман успешно устанавливали контроль над большинством стран континентальной Европы под предлогом внедрения «кредитоспособной» национальной политики, неофициально сыграв роль, отведенную позже МВФ. Банки США стали источником кредитования, а Банк Англии совместно с МИДом Британии делился политическим опытом.  
 

Германия 

Одновременно финолигархия начинает практическую деятельность по завоеванию Германии. Изначально проводником интересов финкапитала был Вальтер Ратенауэкономика – это судьба»), но его убивают в 1922 году. Поэтому, как и в Италии, упор делается на новую политическую силу - «Национал-социалистическую рабочую партию Германии» во главе с Адольфом Гитлером. Так с  1922 г., начинается финансирование Гитлера из «анонимных источников» в Чехии, Швеции и особенно Швейцарии. По словам его биографа И.Феста, «осенью 1923 г., накануне своего путча Гитлер съездил в Цюрих и вернулся оттуда, как он сам говорил, с чемоданом с деньгами»[1].   

Еще до «Пивного путча» 1923 года представитель Госдепа США Роберт Мерфи (впоследствии одна из центральной фигур Бильдербергского клуба), лично встречался с молодым Гитлером при посредничестве генерала Эриха Людендорфа. Мерфи, служивший в годы Первой Мировой в Берне под началом Аллена Даллеса, находился в Мюнхене вместе Труманэном Смитом, сотрудником американской разведки в Германии. Смит позже вспоминал: «Я много беседовал о национал-социализме с нашим консулом в Мюнхене Робертом Мерфи (позднее отличившимся в качестве американского посла), с генералом Эрихом Людендорфом, с крон-принцем Рупрехтом Баварским  и с Альфредом Розенбергом. Последний впоследствии стал определять политическую идеологию нацистской партии. Во время этой поездки мне нередко доводилось встречаться с Эрнстом («Путци») Ханфштенглем, отпрыском известного мюнхенского художественного семейства. Путци окончил Гарвард и впоследствии стал заведовать у Гитлера отношениями с иностранной прессой... Моя беседа с Гитлером длилась несколько часов. Из дневника, который я вел в Мюнхене, видно, что я был поражен его личностью и считал, что он сыграет важную роль в политике Германии».  

В датированном ноябрем 1922 года отчете Смитом были представлены  следующие рекомендации относительно Гитлера: «Его основная цель – победа над марксизмом… и обеспечение поддержки трудящимися националистических идеалов государства и собственности… Столкновение партийных интересов… показало невозможность избавления Германии от нынешних трудностей посредством демократии. Его движение стремится к установлению национальной диктатуры непарламентскими средствами. После прихода к власти он потребует снизить требования по репарациям до реалистичной цифры, но после этого обязуется выплатить согласованную сумму до последнего пфеннига, объявив это делом национальной чести. Для выполнения этой задачи диктатору необходимо ввести систему всеобщего обслуживания репарационных выплат и обеспечить ее поддержку всеми силами государства. Его власть в период выполнения репарационных обязательств не должна ограничиваться каким бы то ни было законодательным или народным собранием…»  

Чтобы донести смысл своего предложения до коллег из Управления военной разведки в Вашингтоне, Смит добавил личностную оценку Гитлера: «В частной беседе он показал себя сильным и логичным оратором, что в сочетании с откровенностью фанатика производит на нейтрально настроенного слушателя очень глубокое впечатление».   

Но позиции Франции тогда оказались крепче, «пивной путч» провалился - повторить в Германии итальянский блицкриг не удалось.  
 

«Советская обособленность»

В отношении СССР позицию капитала в феврале 1925 г.  сформулировал министр иностранных дел Англии Остин Чемберлен - «Россия нависла, как грозовая туча, над восточным горизонтом Европы - угрожающая, не поддающаяся учету, но, прежде всего, обособленная». Поэтому, по его мнению, необходимо: «определить политику безопасности вопреки России и даже, пожалуй, за счет России»[2]. 

Именно «безучетность» и «обособленность» СССР больше всего тревожили англо-американских  банкиров.

Для преодоления этой «обособленности» в октябре 1925 г. в швейцарском городе Локарно открылась международная конференция с участием Англии, Франции, Германии, Италии, Бельгии, Польши и Чехословакии. Цели конференции определил госсекретарь США Ф. Келлог: «Конференция в Локарно, естественно, следовала за работой комитета Дауэса»[3].

Хотя США формально не принимали участия в работе конференции, они руководили и направляли ее работу. «Но американский финансовый капитал, рассматривающий Европу, как большую колонию.. недвусмысленно дал понять, чего американский империализм желает в Локарно»[4].

Основной целью Локарно было «примирение» Англии и Франции с Германией. Для этого на конференции был выработан и заключен так называемый «Рейнский гарантийный пакт», согласно которому, гарантировалась неприкосновенность границ между Германии с Бельгией и Францией. Англия и Италия выступали в качестве гарантов соглашения. В отличие от западных, восточные границы Германии не гарантировались,  зато Рейнский пакт предусматривал сохранение в силе всех обязательств по Версальскому мирному договору. 

В этой ситуации нужно говорить о геополитическом аспекте и столкновении интересов США, Англии, Германии и СССР, причем последние играли больше роль объектов глобальной политики. При этом, в мире переплелись идеи и интересы левых глобалистов в лице Коминтерна, и правых глобалистов Уолл-стрит. Не удивительно, что их политики столкнулись. Интересы капиталов, схлестнувшиеся с дестабилизационные действиями «мировых революционеров» приводят к тому, что  27 мая 1927 г. Англия разрывает с СССР дипломатические отношения и аннулирует торговое соглашение. Посол США во Франции  М.Геррик открыто призвал к прямой интервенции против СССР, который оказалась на пороге войны с Европой. Внутри страны это стало одной из причин отстранения, а затем и высылки «перманентного революционера» Троцкого (1926-1929 гг.). СССР отходит от продвижения идей Мировой революции и вступил в Лигу Наций (1934), отказавшись играть роль дестабилизатора европейских государств.  

Но кризис капситемы углубляется, Британия закрывает свои рынки (сильнейший удар по США), тогда часть американского капитала начинает активно сотрудничать с Советским Союзом, в том числе создавая в Сталине противовес Гитлеру. Сложное переплетение интересов левых и правых глобалистов, заинтересованность этих сил в ослаблении национального государства привела к тому, что США стали активно вкладывать средства в советскую индустриализацию. Так «Rockefeller’s Chase National Bank» в 1928 г. начал продавать советские облигации в США. Что не удивительно - «Standard Oil Co» еще в 1921 году построила в России нефтеперерабатывающий завод, а весной 1928 года, было объявлено о различных контрактах компаний «Standard Oil Company of New York» и «Vacuum Oil Company» на ежегодную закупку этими компаниями советских нефтепродуктов на общую сумму 10 млн. долларов. Любопытно наблюдение (В. Лопатников), которое показывает, что у Сталина иогли быть личные договоренности с Рокфеллером
 

Глобальное планирование

В начале 30-х, во время допроса на Лубянке, Христиан Раковский («Хаим Райковер»), крупнейший троцкист, рассказывает, что является масоном и описывает все в глобальных категориях: «Вы не обращали внимания, что активное финансирование Гитлера возобновилось именно летом 1929 г.». После провала «пивного путча» считалось, что его партия  существует как некое маргинальное явление. Но его начали финансировать. Развертывается агитация, на улицах появляются штурмовики. Через несколько месяцев наступает «неожиданный»  кризис. Партия уже имела отлаженный аппарат. И 9 млн. безработных голосуют за Гитлера. Он. приходит к власти на волне рукотворного кризиса … 

Сделав для себя выводы из неудачи гитлеровского путча 1923 г., для финансовой колонизации Германии финкапитал США объединился с Англией, одновременно предполагая изолировать Францию, как главное препятствие первой половины 20-х годов на пути проникновения в Европу. 

По отношению к Германии в 1920-х действия англо-американского капитала стали наиболее согласованными. Экономическая колонизация Германии облегчалась тяжелейшим состоянием ее экономики, которое сложилось к 1923 г. в результате проигрыша Первой Мировой войны и выплаты ею завышенных военных репараций (изначально 269 млрд марок, несмотря на значительные сокращения суммы, последние деньги были выплачены Германией лишь несколько недель назад). Не обновлялись основные фонды промышленности, и для ее продукции были закрыты внешние рынки. В январе 1923 г. в связи с задержками выплат по  репарациям глобальный финкапитал подтолкнул франко-бельгийские войска занять Рейнскую область – основной промышленный район Германии. Эта оккупация еще больше дезорганизовала экономику Германии, вызвала гиперинфляцию и рост безработицы. Уже к концу 1923 г. Франция со своей оккупацией оказалась в чрезвычайно трудном положении. Репарации так и не поступали, а расходы на содержание войск в Руре непрерывно росли. Францию грамотно отстранили от рычагов управления европейской политикой. 

Проект внедрения на рынок Германии разрабатывался в недрах «Дж.П.Морган и Кº» при участии Монтегю Нормана. В основе его лежали идеи представителя «Дрезднер Банка» Ялмара Шахта, знакомого Дж.П. Моргана по встречам в представительстве «Дрезденер Банка» США с 1905 года. Шахт сформулировал идеи в марте 1922 г. по предложению Джона Фостера Даллеса (брат А.Даллеса и будущий госсекретарь в кабинете Эйзенхауэра), на тот момент юридического советника Вудро Вильсона на Парижской мирной конференции. Даллес передал эту записку главному доверенному лицу «Дж.П.Морган и Кº», после чего Морган рекомендует Шахта Норману, а последний – веймарским правителям.  

Так в 1923 году финолигархия выдвигает Шахта на пост президента «Рейхсбанка». С 1924 года завязывается личная дружба между Шахтом и Норманом (который становится крестным его ребенка), продолжавшаяся до смерти Нормана в 1950 году. При этом немецкая экономика окончательно попадает под полную зависимость от внешних банков, для которых краткосрочное кредитование Германии становится наиболее прибыльным на мировых финрынках того времени. Долг Германии дорастает до 16 млрд рейхсмарок. 

В апреле 1924 г. американский банкир Чарльз Дауэс (основатель крупнейшего чикагского банка «Центральный Трест Иллинойса», связанного – «какое совпадение!» -  с группой все того же Моргана) на международной конференции в Лондоне в 1924 г озвучил предложение по урегулированию проблемы выплат репарационных платежей Германии. 16 августа 1924 г. был принят «План Дауэса». Первым пунктом этого плана было решение о выводе французских войск с территории Германии к 1925 г. Уже одно это решение означало полное поражение Франции в борьбе за гегемонию в Европе. Но основным элементом «Плана Дауэса» было предоставление финансовой помощи Германии от США и Англии в виде кредитов якобы для выплаты репараций Франции. В 1924-1929 гг. Германия получила по «Плану Дауэса» от США - 2,5 млрд. долл., от Англии - 1,5 млрд. долл. (примерно 800 млрд. долл. по современному курсу).  Соавтор «Плана Дауэса», Ялмар Шахт в 1929 г. отмечал, что «Германия за 5 лет получила столько же иностранных займов, сколько их получила Америка за 40 лет, предшествовавших Первой Мировой войне»[5]. К 1929 г. Германия обогнала Англию по объему промышленного производства (12% общемирового), заняв 2-е место в мире после США (44%)[6].

При этом американские инвестиции составили 70% всех иностранных капиталовложений, и большая часть немецкой промышленности принадлежал финансово-промышленным группам США. «Без капиталов, предоставленных Уолл-Стритом, не существовало бы Гитлера и Второй Мировой войны»[7]. 

В 1929 г. вся германская промышленность принадлежала фактически различным американским финансово-промышленным группам. К моменту прихода Гитлера к власти под полным контролем американского финансового капитала находились такие ключевые отрасли германской промышленности, как: нефтепереработка и производство синтетического горючего «Стандарт Ойл» (Рокфеллер), химическая промышленность - концерн «И.Г. Фарбенидустри» (группа Моргана-Ротшильда), через ITT они же контролируют 40% телефонной сети Германии и 30% акций авиастроительной фирмы «Фокке-Вульф», через «Дженерал электрик» германскую радио- и электротехническую промышленность в лице германских концернов «АЭГ» (совместно с В.Ратенау), «Сименс», «Осрам». Через «Дженерал моторз» - автомобилестроительный концерн «Опель». Г.Форд контролировал концерн «Фольксваген».  

Всего 278 фирм и концернов, а также ключевые банки, такие как «Дойче банк», «Дрезднер банк», «Донат банк» и ряд других[8], при этом в большинстве компаний руководство имеет ярко выраженный этнический состав
  

«Деньги любят тишину…» 

Если несколько крыс поместить в замкнутое пространство,
среди них выживет лишь одна, которая
сожрет конкурентов и станет «королем крыс»…  
 

«Короли крыс» финансового рынка. Битва против всех 

В 1929 году нестабильному международному финансовому порядку в побежденной Европе пришел предсказуемый конец. Монтегю Норманн запускает крах перегретого биржевого рынка Уолл-Стрита в октябре 1929 года. 6 февраля Норман, прибыв в Вашингтон, предлагает  министру финансов США Эндрю Меллону и  управляющему ФРБ NY Джорджу Гаррисону (сменившему на посту скропостижно скончавшегося в 1928 г. Б.Стронга) повысить учетные ставки в США, после двух лет беспрецедентной биржевой спекуляции на снижении процентных ставок.  

9 марта Пауль Варбург написал в «Financial Chronicles»: «Если допустить чрезмерное распространение оргии ничем не ограниченных спекуляций, ...можно считать гарантированным тотальный коллапс». Те, кто понял, немедленно ушел с биржи и занялся переводом капиталов в золото и серебро. В последующие несколько месяцев произошел грандиознейший финансовый и экономический коллапс в истории США, перекинувшийся на все капиталистическую экономику.  

«Федеральный Резерв определенно вызвал Великую Депрессию, сократив объем денег в обращении с 1929 г. по 1933 г. на 1/3» (Милтон Фридман, апологет монетаризма, интервью Национальному общественному радио в январе 1996 года). 

 «Позвольте мне немного злоупотребить моим статусом как официального представителя ФРС. Я хотел бы сказать Милтону… : что касается Великой депрессии — вы правы, это сделали мы. И мы очень огорчены. Но благодаря вам мы не сделаем это» (Бен Бернанке, член совета директоров ФРС, из выступления на 90-летии М.Фридмана, 2002 г) 

Одновременно Британия вводит протекционистские меры по закрытию своих рынков (25% от мирового), что, прежде всего, ударяет по США и становится еще одной рукотворной внешней причиной Великой Депрессии, разорившей большинство «середнячков», но повлекшей укрупнение банковских капиталов «посвященных».   

В 1998 г странным образом рухнула пирамида ГКО, скачком сжав денежную массу страны. «Странным» не потому что рухнула (обычный финал любой финансовой пирамиды). Странным было то, что дефолт был объявлен по внутреннему (а не внешнему) долгу. Как будто внутри страны невозможно напечатать любое количество своих денег. Россия… формально, не была лишена права чеканить свою собственную монету. Но с успехом взяла на себя эти обязательства, ликвидировав средний класс и обеспечив переток ресурсов в руки финансовой олигархии. В первую очередь – зарубежной 

К этому времен у финолигархии окончательно оформился план изменения политической динамики Центральной Европы. Экономическая депрессия и дальнейшее трагическое развитие событий были инспирированы финбандой - Монтегю Норманном, Джорджем Гаррисоном (ФРБ NY) и их друзьями с Уолл-Стрит. Было принято решение прекратить кредитование Германии – притом, что даже минимальная пролонгация кредитов на небольшие суммы вполне могла бы предотвратить неконтролируемый кризис еще на раннем этапе.  

В марте 1930 года, за несколько месяцев до введения англо-американскими банкирами ограничений на кредитование Германии, подельник финбанды - президент «Рейхсбанка» Ялмар Шахт, - неожиданно для правительства подал прошение об отставке. Поводом для отставки стал экстренный стабилизационный кредит на 500 миллионов рейхсмарок, предложенный шведским промышленником и финансистом Иваром Крюгером, знаменитым шведским «спичечным королем». Крюгер и бостонский банк «Ли Хиггинсон и Ко.» были крупными кредиторами стран, которым отказывали в кредитовании банки Лондона и Нью-Йорка. Однако кредит, предложенный Крюгером в начале 1930-х гг., таил в себе неприемлемые политические последствия для долгосрочной стратегии друзей Монтегю Нормана. Немецкий министр финансов Рудольф Гильфердинг напрасно уговаривал Шахта (по условиям версальского мира утверждающего все кредиты) принять предложение Крюгера. Шахт отказался и 6 марта вручил рейхспрезиденту фон Гинденбургу прошение об отставке. У Шахта были и другие дела и планы.  

Спустя несколько месяцев, в начале 1932 года, Крюгера нашли мертвым в гостиничном номере в Париже. Смерть была обставлена как самоубийство, тщательное расследование, проведенное шведскими специалистами несколько десятилетий спустя, убедительно показало, что Крюгер был убит. Кому это было выгодно, не сложно догадаться. С гибелью Крюгера Германия лишилась надежды на спасение, оказавшись полностью отрезанной от международных кредитов.  

В свою очередь, Шахт не сидел сложа руки. Он направил всю свою энергию на организацию финансовой поддержки человека, которого он и его друг Норман считали подходящим человеком, которого держали про запас. Активное финансирование НСДАП Гитлера началось с 1929 года. Шахт стал основным связующим звеном между промышленными магнатами Рура и крупнейшими зарубежными финансистами. 

При этом финбанда пресекла попытку создания Австро-Германского торгового и таможенного союза. Для этого они обвалили крупнейший австрийский банк «Винер Кредитанштальт». Тесно связанный с австрийской ветвью Ротшильдов, в 1920-е годы банк разросся за счет поглощения мелких банков, к 1931 г. став одним из самых крупных в мире. Но без реальной экономики, не сумевшей оправится после Первой мировой, он был лишь «пузырем». Среди кредиторов значились банки Франции и  все тот же Банк Англии. Сначала Центробанк Франции дал указание своим банкам прекратить кредитование «Винер Кредитанштальта», введя валютные санкции. Вывод французских капиталов из Австрии опрокинул хрупкий «Винер Кредитанштальт», обладавший крупными долями в 70% промышленных предприятий Австрии.  

По требованию финбанды новый президент «Рейхсбанка» Ханс Лютер покорно воздержался от каких-либо действий для предотвращения коллапса крупных немецких банков. За крахом «Кредитанштальта» тут же последовало банкротство связанного с ним немецкого «Данат-Банка», существенно потеряли «Дрезднер Банк» и «Дойче Банк». Одновременно «Банкерз Траст» прекратил их кредитование.  

Монтегю Норманн, Джордж Гаррисон (ФРБ NY) и присоединившийся к ним управляющий «Банка Франции» Эмиля Моро, потребовали от Ханса Лютера «принятия энергичных мер по ограничению кредитования и ужесточению условий на рынке капиталов Германии», утверждая, что так можно остановить бегство капитала. На деле это гарантировало падение немецкой банковской системы и промышленности в глубочайшую пропасть. При этом в кредитовании Рейхсбанку было отказано. Сложившаяся ситуация стала питательной средой для радикальных политических течений.  
 

Адольф Aлоизович, Inc 

Поддержка Гитлера в Великобритании осуществлялась на высшем уровне. В ней участвовал не только премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен (печально известный «мюнхенским сговором» 1938 года), но и Филип Керр, один из «посвященных» «Круглого стола» Сесила Роудса (преобразован в Институт Международных отношений, отделение в США получило назвние «Council on Foreign Relations», британское сейчас известено как «Чатем Хаус»), газетный магнат лорд Бивербрук. А самым влиятельным сторонником Гитлера был Эдуард VIII, король Англии.  

В 1931 году в Лондоне Альфред Розенберг встречается с Джеффри Доусоном - главным редактором «Таймс», которая оказывает бесценную помощь в создании положительного облика Гитлера в глазах мировой общественности. Но самой важной встречей Розенберга стала беседа с Монтегю Норманном. Его личный секретарь представляет: «Норман ненавидит три вещи: французов, католиков и евреев». Розенберга представляет Ялмар Шахт.  

Розенберг завершил свой судьбоносный визит в Лондон встречей с первым лицом лондонского «Банка Шредера». В банковскую группу также входят  «Дж. Г. Шредер Банк» в Нью-Йорке и «И. Г. Штайн Банк» в Кёльне, принадлежащие барону Курту фон Шредеру. Банк Шредера представляет Ф.С.Тиаркс, член совета управляющих Банка Англии и близкий друг Монтегю Нормана.  

4 января 1932 года на кельнской вилле барона сам Шредер, Гитлер и фон Папен заключают тайное соглашение о финансировании НСДАП и согласовывают план свержения правительства Шлейхера.  

Розенберг, как представитель правительства Гитлера снова призжает в Лондон в мае 1933 года, где встречается с Генри Детердингом, главой «Ройал Датч Шелл» и едва ли не самым влиятельным бизнесменом мира на тот момент. По информации английской прессы, между ними «состоялась теплая и оживленная беседа». Детердинг оказывает значительную финансовую поддержку «Проекту Гитлер». «На волне рукотворного кризиса 9 млн. безработных голосуют за Гитлера». Так  30 января 1933 года Адольф Гитлер стал рейхсканцлером.  

И если Банк Англии в критический момент периода 1931 годе не дает Германии кредитов, то с приходом Гитлера тот же Монтегю Норман начинает предоставляет необходимые деньги. А Гитлер назначает Шахта министром экономики и президентом «Рейхсбанка». Мы все помним, что произошло дальше...  А вот для финэлиты плодотворным результатом последующей Второй Мировой войны стало закрепление доллара США в качестве глобальной валюты.   

Между тем, мы крайне мало знаем, что в межвоенный период незаметно произошли - 
 

Крупнейшее мошенничество в мире финансов 

После прекращения размена банкнот на золото (август 1914 г.) правительство Британии стало использовать эмиссию бумажных денег для покрытия своих военных расходов. Денежная масса в 1913—1920 гг. возросла в  16 раз (с 35 до 555 млн. ф. ст). Что привело к развитию инфляции -  товарные цены выросли в три раза. С целью стабилизации фунта Монтегю Норман, в 1920 г., вступив в должность управляющего Банком Англии, взял курс на дефляцию, проводя политику «дорогих денег». Это делалось в интересах финансовой олигархии, которая, получая большие доходы от капиталовложений за границей (в т.ч. Германии), была заинтересована в сохранении высокой покупательной способности фунта стерлингов. Дефляционная политика способствовала снижению цен, но и росту безработицы, и снижению зарплаты трудящихся. 

В 1925 году Банк Англии возобновил действие обмена на золото в рамках  золотослиткового стандарта  - меняя только на 5 кг крупные слитки, чтобы затруднить предъявление денег к обмену мелкими держателями фунтов. Официальная версия – «восстановить международный престиж фунта». В 1928 г. денежная реформа завершилась принятием закона о предоставлении Банку Англии права на фидуциарную эмиссию  (т. е. обеспеченную не золотом, правительственными обязательствами) в размере 260 млн. ф. ст., а по согласованию с казначейством — и сверх этой суммы. 

21 сентября 1931 г. размен фунтов на золотые слитки прекращается. Банк Англии перестает поддерживать курс фунта стерлингов, и он был фактически девальвирован. Денежная система утратила связь с золотом, а эмиссия бумажных денег стала практически фиатной. Золотой запас Банка Англии был передан в распоряжение Уравнительного валютного фонда, созданного при казначействе в 1932 г. для регулирования курса фунта стерлингов. 
 

Банк Англии
Гигантская прачечная 

В 1995 году профессору Джону Гаррету удалось выяснить, что в период 1925-1931 гг Банком Англии совместно с ФРБ Нью-Йорка последовательно осуществлялись крупнейшие махинации с золотом (исследование проигнорированное мировыми СМИ). 

Основные выводы, которые сделал Гаррет. 

1. Монтегю Норман, глава Банка Англии организовал крупномасштабное мошенничество, значительно завышая размер инвестиционного портфеля Банка и занижая размер золотого запаса, скрывая реальные операции с золотом. 
2. Норман продавал ценные бумаги номинированные в фунтах для скрытия резервов, созданных неучтенными поступлениями золота, которые он менял на казначейские обязательства правительства США. Все трансакции он проводил через Нью-Йоркский ФРБ с тем, чтобы невозможно было отследить их связь с Банком Англии (см рис 1). Здесь же, кстати, кроется и экономическая база его трогательной личной дружбы с управляющими ФРБ NY.   


3. В публикуемых Банком отчетах Норман скрывал поступления золота и снижение объема инвестиционного портфеля, помещая Казначейские обязательства США вместе с номинированными в фунтах «иными ценными бумагами».  

Аудит ФРС («The Federal Reserve Transparency Act»), безуспешно пытаются провести уже многие десятки лет… Рон Пол успел состариться, дело переходит к его внукам? 

4. При этом было необходимо ежедневно убеждать финансовый рынков в том, что Банк Англии сохраняет контроль за рынком. Но это был блеф, поскольку с конца 1926 и до отмены золотого стандарта в 1931 г у Норманна в оперативном портфеле было не более четверти от необходимых для этого 50 млн. фунтов. Но он поддерживал свое влияние на рынок, не только используя  политические инструменты, но и создавая и используя «новые монетарные инструменты»: операции на фондовом рынке; манипуляции с бюджетными средствами; манипуляции с частными депозитами (удалось доказать три случая); фальшивые отчеты о движениях золота.  

5. К 1928 году инвестиционный портфель был опустошен, поэтому валютную политику уже нельзя было строить иначе. Эти действия лимитировались тем, что поддержка баланса требовала выпуска количества Казначейских обязательств больше, чем могли платить и налогоплательщики, что вызывало «неудобные вопросы» со стороны министра финансов. 

И если до конца 1926 года еще можно было предположить, что действия Нормана по сокрытию поступлений золота были направлены на создание резервной «подушки» («тихой гавани») и утаенное золото не использовалось в качестве спекулятивного инструмента, то уже с 1927 года инвестиционный портфель опускается ниже порога контроля за рынка, и Норман начинает подделывать отчеты о золотых потоках настолько, насколько это удовлетворяло его потребностям в контроле над рынком.  

Мошеннические действия Банка Англии касались не только манипуляций с золотом. К 1931 году, Норман, используя принцип «взаимного уничтожения», начал поднимать ставки для клиринговых банков одновременно угрожая дискаунтерам[9,10] ликвидировать их доходы от размещения клиентских средств на 3% выше ожидаемых (2% зазор между размещением и учетной ставкой банка плюс 1% повышение учетной ставки банка). Учитывая небольшую маржу в дисконтном бизнесе, это привело бы к серьезным потерям. При этом Норманн блефовал, поскольку у него практически отсутствовал высоколиквидный портфель, позволяющий контролировать рынок, но этому никто не мог поверить. Но его портфель был пуст. 

При этом Норман дождался сезонной осенней слабости фунта, чтобы нанести решающий удар. И рынок рухнул, золотослитковый денежный стандарт в Англии был отменен.

(John Garrett Gold Monetary Policy, Expectations and the BOE) 

На основании этого профессор Гаррет делает лишь один вывод – необходим пересмотр всей современной «фиатной» экономической системы, базирующейся на «доверии» к Центральным банкам. Отметим, что при этом в статье 1995 года, рассказывающей об этом докладе постоянно задаются вопросы - какие сюрпризы откроют в ФРС США (правда, ни словом не упоминая о пересмотре принципов капиталистических отношений).    

Между тем, не так сложно сделать анализ, сколько золота было отмыто с помощью этой схемы должностным лицом Банка Англии М.Норманом. Попутно остро возникает вопрос к лучшему министру финансов А.Кудрину, касательно размещения активов России, якобы, в «ценных бумагах» США…
 

Во всей этой истории остался открытым вопрос – откуда был этот неучтенный поток золота, хлынувший в Банк Англии и что произошло дальше? 

Для этого нужно вспомнить, что в это время происходило с ФРС США.

(продолжение следует) 

________
[1] И. Фест, «Адольф Гитлер», П., «Алетейя», 1993, т. 1, с. 271

[2] Локарнская конференция 1925 г., Документы, М., 1959, с. 43

[3] Conngressional Record, vol. Pt 1., Washington, 1926, p 906

[4] E. Thalmann, Lokarno der neue Krigpakt. Berlin, 1925, s. 4

[5] Р. Эпперсон, «История Великой Отечественной войны» в 6 томах, т. 1, с. 4
[6] там же, т. 1, с. 112


[7] Р. Эпперсон, «Невидимая рука»... , с. 294

[8] Р. Эпперсон, с. 294, «История Великой Отечественной войны» в 6 томах, т. 1, с. 34-35, «История Второй Мировой войны» в 12 томах, т. 1, с. 112, 183 и т. 2, с. 344

[9]  У Банка Англии три группы клиентов:

1. Центральные банки других стран (те, что держат там свое золото и осуществляют расчеты)
2. Бюджет Англии, налоговые платежи
3. Крупнейшие клиенты - клиринговые банки. Это доминирующая в области вкладов и кредитования на внутреннем рынке (90% объема операций всех депозитных банков и половина всех вкладов) «большая четверка»: Barclays,National Westminster, Midland, и Lloyds. Платежный оборот векселями и наличными между ними происходит в рамках London Clearing House (LCH), которым владеют совместно. 

Эти банки обязаны держать в Банке Англии установленный специально для них неснижаемый остаток (порядок, введенный еще в Банке Амстердама его предшественниках). При этом все банки Британии (более 500) так же обязаны держать в Банке Англии определенный процент от внесенных их клиентами депозитов – норму резервирования.  Эта норма резервов и обеспечивает главный источник дохода Банка Англии. 

Банк Англии контролирует баланс денежных расчетов между правительством и банками. Когда поток платежей со счетов банков на счета правительства превышает обратный поток, возникает нехватка средств на денежном рынке и возникает «дефицит ликвидности». В противном случае накапливается «избыток ликвидности». Задача Банка Англии устанавливать баланс рынка. Инструментами монетарной политики являются кратковременные процентные ставки и валютная интервенция. В довоенный период регуляция происходила и через интервенцию средств, вырученных от продажи собственного инвестиционного портфеля Банка Англии (на чем и играл Норман).  

При этом банк Англии работает с банками через специализированных посредников – «дискаунтеры» (London Discount Market Association), - дилеры, через которых обращаются краткосрочные правительственные и коммерческие бумаги и размещают свободную наличность клиринговые банки. Если клиринговые банки сокращают предоставление средств учетным домам, последние, в свою очередь, стараются «восстановить ликвидность» путем продажи некоторых своих активов небанковским учреждениям денежного рынка. Если им это не удается, они могут получить ссуды у Банка Англии («дисконтирование по его ставке»). Ставки, по которым производятся эти операции, влияют на процентные ставки для экономики в целом. Когда Банк Англии изменяет эту ставку, коммерческие банки,  сразу меняют свою базисную ставку, по которой определяется ставка по депозитам и ставка ссудного процента.

[10] Всего их на сегодня восемь - CL Alexanders Discount Plc, Cater Allen Ltd, Clive Discount Co. Ltd, Gerrald and National Ltd, Кing and Shaxson Ltd, Quin Cope Limited, Seccombe Marshall and Campion Plc, Union Discount Company Ltd  и отдельные малые специализированные фирмы-маклеры (running brokers, money brokers), которые все вместе и образуют учетный рынок. Учетные дома собирают свободные средства практически круглосуточно. 

Одновременно финолигархия начинает практическую деятельность по завоеванию Германии. Изначально проводником интересов финкапитала был Вальтер Ратенауэкономика – это судьба»), но его убивают в 1922 году. Поэтому, как и в Италии, упор делается на новую политическую силу - «Национал-социалистическую рабочую партию Германии» во главе с Адольфом Гитлером. Так с  1922 г., начинается финансирование Гитлера из «анонимных источников» в Чехии, Швеции и особенно Швейцарии. По словам его биографа И.Феста, «осенью 1923 г., накануне своего путча Гитлер съездил в Цюрих и вернулся оттуда, как он сам говорил, с чемоданом с деньгами»[1].   

Еще до «Пивного путча» 1923 года представитель Госдепа США Роберт Мерфи (впоследствии одна из центральной фигур Бильдербергского клуба), лично встречался с молодым Гитлером при посредничестве генерала Эриха Людендорфа. Мерфи, служивший в годы Первой Мировой в Берне под началом Аллена Даллеса, находился в Мюнхене вместе Труманэном Смитом, сотрудником американской разведки в Германии. Смит позже вспоминал: «Я много беседовал о национал-социализме с нашим консулом в Мюнхене Робертом Мерфи (позднее отличившимся в качестве американского посла), с генералом Эрихом Людендорфом, с крон-принцем Рупрехтом Баварским  и с Альфредом Розенбергом. Последний впоследствии стал определять политическую идеологию нацистской партии. Во время этой поездки мне нередко доводилось встречаться с Эрнстом («Путци») Ханфштенглем, отпрыском известного мюнхенского художественного семейства. Путци окончил Гарвард и впоследствии стал заведовать у Гитлера отношениями с иностранной прессой... Моя беседа с Гитлером длилась несколько часов. Из дневника, который я вел в Мюнхене, видно, что я был поражен его личностью и считал, что он сыграет важную роль в политике Германии».  

В датированном ноябрем 1922 года отчете Смитом были представлены  следующие рекомендации относительно Гитлера: «Его основная цель – победа над марксизмом… и обеспечение поддержки трудящимися националистических идеалов государства и собственности… Столкновение партийных интересов… показало невозможность избавления Германии от нынешних трудностей посредством демократии. Его движение стремится к установлению национальной диктатуры непарламентскими средствами. После прихода к власти он потребует снизить требования по репарациям до реалистичной цифры, но после этого обязуется выплатить согласованную сумму до последнего пфеннига, объявив это делом национальной чести. Для выполнения этой задачи диктатору необходимо ввести систему всеобщего обслуживания репарационных выплат и обеспечить ее поддержку всеми силами государства. Его власть в период выполнения репарационных обязательств не должна ограничиваться каким бы то ни было законодательным или народным собранием…»  

Чтобы донести смысл своего предложения до коллег из Управления военной разведки в Вашингтоне, Смит добавил личностную оценку Гитлера: «В частной беседе он показал себя сильным и логичным оратором, что в сочетании с откровенностью фанатика производит на нейтрально настроенного слушателя очень глубокое впечатление».   

Но позиции Франции тогда оказались крепче, «пивной путч» провалился - повторить в Германии итальянский блицкриг не удалось.  
 

«Советская обособленность»

В отношении СССР позицию капитала в феврале 1925 г.  сформулировал министр иностранных дел Англии Остин Чемберлен - «Россия нависла, как грозовая туча, над восточным горизонтом Европы - угрожающая, не поддающаяся учету, но, прежде всего, обособленная». Поэтому, по его мнению, необходимо: «определить политику безопасности вопреки России и даже, пожалуй, за счет России»[2]. 

Именно «безучетность» и «обособленность» СССР больше всего тревожили англо-американских  банкиров.

Для преодоления этой «обособленности» в октябре 1925 г. в швейцарском городе Локарно открылась международная конференция с участием Англии, Франции, Германии, Италии, Бельгии, Польши и Чехословакии. Цели конференции определил госсекретарь США Ф. Келлог: «Конференция в Локарно, естественно, следовала за работой комитета Дауэса»[3].

Хотя США формально не принимали участия в работе конференции, они руководили и направляли ее работу. «Но американский финансовый капитал, рассматривающий Европу, как большую колонию.. недвусмысленно дал понять, чего американский империализм желает в Локарно»[4].

Основной целью Локарно было «примирение» Англии и Франции с Германией. Для этого на конференции был выработан и заключен так называемый «Рейнский гарантийный пакт», согласно которому, гарантировалась неприкосновенность границ между Германии с Бельгией и Францией. Англия и Италия выступали в качестве гарантов соглашения. В отличие от западных, восточные границы Германии не гарантировались,  зато Рейнский пакт предусматривал сохранение в силе всех обязательств по Версальскому мирному договору. 

В этой ситуации нужно говорить о геополитическом аспекте и столкновении интересов США, Англии, Германии и СССР, причем последние играли больше роль объектов глобальной политики. При этом, в мире переплелись идеи и интересы левых глобалистов в лице Коминтерна, и правых глобалистов Уолл-стрит. Не удивительно, что их политики столкнулись. Интересы капиталов, схлестнувшиеся с дестабилизационные действиями «мировых революционеров» приводят к тому, что  27 мая 1927 г. Англия разрывает с СССР дипломатические отношения и аннулирует торговое соглашение. Посол США во Франции  М.Геррик открыто призвал к прямой интервенции против СССР, который оказалась на пороге войны с Европой. Внутри страны это стало одной из причин отстранения, а затем и высылки «перманентного революционера» Троцкого (1926-1929 гг.). СССР отходит от продвижения идей Мировой революции и вступил в Лигу Наций (1934), отказавшись играть роль дестабилизатора европейских государств.  

Но кризис капситемы углубляется, Британия закрывает свои рынки (сильнейший удар по США), тогда часть американского капитала начинает активно сотрудничать с Советским Союзом, в том числе создавая в Сталине противовес Гитлеру. Сложное переплетение интересов левых и правых глобалистов, заинтересованность этих сил в ослаблении национального государства привела к тому, что США стали активно вкладывать средства в советскую индустриализацию. Так «Rockefeller’s Chase National Bank» в 1928 г. начал продавать советские облигации в США. Что не удивительно - «Standard Oil Co» еще в 1921 году построила в России нефтеперерабатывающий завод, а весной 1928 года, было объявлено о различных контрактах компаний «Standard Oil Company of New York» и «Vacuum Oil Company» на ежегодную закупку этими компаниями советских нефтепродуктов на общую сумму 10 млн. долларов. Любопытно наблюдение (В. Лопатников), которое показывает, что у Сталина иогли быть личные договоренности с Рокфеллером
 

Глобальное планирование

В начале 30-х, во время допроса на Лубянке, Христиан Раковский («Хаим Райковер»), крупнейший троцкист, рассказывает, что является масоном и описывает все в глобальных категориях: «Вы не обращали внимания, что активное финансирование Гитлера возобновилось именно летом 1929 г.». После провала «пивного путча» считалось, что его партия  существует как некое маргинальное явление. Но его начали финансировать. Развертывается агитация, на улицах появляются штурмовики. Через несколько месяцев наступает «неожиданный»  кризис. Партия уже имела отлаженный аппарат. И 9 млн. безработных голосуют за Гитлера. Он. приходит к власти на волне рукотворного кризиса … 

Сделав для себя выводы из неудачи гитлеровского путча 1923 г., для финансовой колонизации Германии финкапитал США объединился с Англией, одновременно предполагая изолировать Францию, как главное препятствие первой половины 20-х годов на пути проникновения в Европу. 

По отношению к Германии в 1920-х действия англо-американского капитала стали наиболее согласованными. Экономическая колонизация Германии облегчалась тяжелейшим состоянием ее экономики, которое сложилось к 1923 г. в результате проигрыша Первой Мировой войны и выплаты ею завышенных военных репараций (изначально 269 млрд марок, несмотря на значительные сокращения суммы, последние деньги были выплачены Германией лишь несколько недель назад). Не обновлялись основные фонды промышленности, и для ее продукции были закрыты внешние рынки. В январе 1923 г. в связи с задержками выплат по  репарациям глобальный финкапитал подтолкнул франко-бельгийские войска занять Рейнскую область – основной промышленный район Германии. Эта оккупация еще больше дезорганизовала экономику Германии, вызвала гиперинфляцию и рост безработицы. Уже к концу 1923 г. Франция со своей оккупацией оказалась в чрезвычайно трудном положении. Репарации так и не поступали, а расходы на содержание войск в Руре непрерывно росли. Францию грамотно отстранили от рычагов управления европейской политикой. 

Проект внедрения на рынок Германии разрабатывался в недрах «Дж.П.Морган и Кº» при участии Монтегю Нормана. В основе его лежали идеи представителя «Дрезднер Банка» Ялмара Шахта, знакомого Дж.П. Моргана по встречам в представительстве «Дрезденер Банка» США с 1905 года. Шахт сформулировал идеи в марте 1922 г. по предложению Джона Фостера Даллеса (брат А.Даллеса и будущий госсекретарь в кабинете Эйзенхауэра), на тот момент юридического советника Вудро Вильсона на Парижской мирной конференции. Даллес передал эту записку главному доверенному лицу «Дж.П.Морган и Кº», после чего Морган рекомендует Шахта Норману, а последний – веймарским правителям.  

Так в 1923 году финолигархия выдвигает Шахта на пост президента «Рейхсбанка». С 1924 года завязывается личная дружба между Шахтом и Норманом (который становится крестным его ребенка), продолжавшаяся до смерти Нормана в 1950 году. При этом немецкая экономика окончательно попадает под полную зависимость от внешних банков, для которых краткосрочное кредитование Германии становится наиболее прибыльным на мировых финрынках того времени. Долг Германии дорастает до 16 млрд рейхсмарок. 

В апреле 1924 г. американский банкир Чарльз Дауэс (основатель крупнейшего чикагского банка «Центральный Трест Иллинойса», связанного – «какое совпадение!» -  с группой все того же Моргана) на международной конференции в Лондоне в 1924 г озвучил предложение по урегулированию проблемы выплат репарационных платежей Германии. 16 августа 1924 г. был принят «План Дауэса». Первым пунктом этого плана было решение о выводе французских войск с территории Германии к 1925 г. Уже одно это решение означало полное поражение Франции в борьбе за гегемонию в Европе. Но основным элементом «Плана Дауэса» было предоставление финансовой помощи Германии от США и Англии в виде кредитов якобы для выплаты репараций Франции.

Сделав для себя выводы из неудачи гитлеровского путча 1923 г., для финансовой колонизации Германии финкапитал США объединился с Англией, одновременно предполагая изолировать Францию, как главное препятствие первой половины 20-х годов на пути проникновения в Европу. 

По отношению к Германии в 1920-х действия англо-американского капитала стали наиболее согласованными. Экономическая колонизация Германии облегчалась тяжелейшим состоянием ее экономики, которое сложилось к 1923 г. в результате проигрыша Первой Мировой войны и выплаты ею завышенных военных репараций (изначально 269 млрд марок, несмотря на значительные сокращения суммы, последние деньги были выплачены Германией лишь несколько недель назад). Не обновлялись основные фонды промышленности, и для ее продукции были закрыты внешние рынки. В январе 1923 г. в связи с задержками выплат по  репарациям глобальный финкапитал подтолкнул франко-бельгийские войска занять Рейнскую область – основной промышленный район Германии. Эта оккупация еще больше дезорганизовала экономику Германии, вызвала гиперинфляцию и рост безработицы. Уже к концу 1923 г. Франция со своей оккупацией оказалась в чрезвычайно трудном положении. Репарации так и не поступали, а расходы на содержание войск в Руре непрерывно росли. Францию грамотно отстранили от рычагов управления европейской политикой. 

Проект внедрения на рынок Германии разрабатывался в недрах «Дж.П.Морган и Кº» при участии Монтегю Нормана. В основе его лежали идеи представителя «Дрезднер Банка» Ялмара Шахта, знакомого Дж.П. Моргана по встречам в представительстве «Дрезденер Банка» США с 1905 года. Шахт сформулировал идеи в марте 1922 г. по предложению Джона Фостера Даллеса (брат А.Даллеса и будущий госсекретарь в кабинете Эйзенхауэра), на тот момент юридического советника Вудро Вильсона на Парижской мирной конференции. Даллес передал эту записку главному доверенному лицу «Дж.П.Морган и Кº», после чего Морган рекомендует Шахта Норману, а последний – веймарским правителям.  

Так в 1923 году финолигархия выдвигает Шахта на пост президента «Рейхсбанка». С 1924 года завязывается личная дружба между Шахтом и Норманом (который становится крестным его ребенка), продолжавшаяся до смерти Нормана в 1950 году. При этом немецкая экономика окончательно попадает под полную зависимость от внешних банков, для которых краткосрочное кредитование Германии становится наиболее прибыльным на мировых финрынках того времени. Долг Германии дорастает до 16 млрд рейхсмарок. 

В апреле 1924 г. американский банкир Чарльз Дауэс (основатель крупнейшего чикагского банка «Центральный Трест Иллинойса», связанного – «какое совпадение!» -  с группой все того же Моргана) на международной конференции в Лондоне в 1924 г озвучил предложение по урегулированию проблемы выплат репарационных платежей Германии. 16 августа 1924 г. был принят «План Дауэса». Первым пунктом этого плана было решение о выводе французских войск с территории Германии к 1925 г. Уже одно это решение означало полное поражение Франции в борьбе за гегемонию в Европе. Но основным элементом «Плана Дауэса» было предоставление финансовой помощи Германии от США и Англии в виде кредитов якобы для выплаты репараций Франции. В 1924-1929 гг. Германия получила по «Плану Дауэса» от США - 2,5 млрд. долл., от Англии - 1,5 млрд. долл. (примерно 800 млрд. долл. по современному курсу).  Соавтор «Плана Дауэса», Ялмар Шахт в 1929 г. отмечал, что «Германия за 5 лет получила столько же иностранных займов, сколько их получила Америка за 40 лет, предшествовавших Первой Мировой войне»[5]. К 1929 г. Германия обогнала Англию по объему промышленного производства (12% общемирового), заняв 2-е место в мире после США (44%)[6].

При этом американские инвестиции составили 70% всех иностранных капиталовложений, и большая часть немецкой промышленности принадлежал финансово-промышленным группам США. «Без капиталов, предоставленных Уолл-Стритом, не существовало бы Гитлера и Второй Мировой войны»[7]. 

В 1929 г. вся германская промышленность принадлежала фактически различным американским финансово-промышленным группам. К моменту прихода Гитлера к власти под полным контролем американского финансового капитала находились такие ключевые отрасли германской промышленности, как: нефтепереработка и производство синтетического горючего «Стандарт Ойл» (Рокфеллер), химическая промышленность - концерн «И.Г. Фарбенидустри» (группа Моргана-Ротшильда), через ITT они же контролируют 40% телефонной сети Германии и 30% акций авиастроительной фирмы «Фокке-Вульф», через «Дженерал электрик» германскую радио- и электротехническую промышленность в лице германских концернов «АЭГ» (совместно с В.Ратенау), «Сименс», «Осрам». Через «Дженерал моторз» - автомобилестроительный концерн «Опель». Г.Форд контролировал концерн «Фольксваген».  

Всего 278 фирм и концернов, а также ключевые банки, такие как «Дойче банк», «Дрезднер банк», «Донат банк» и ряд других[8], при этом в большинстве компаний руководство имеет ярко выраженный этнический состав
  

«Деньги любят тишину…» 

Если несколько крыс поместить в замкнутое пространство,
среди них выживет лишь одна, которая
сожрет конкурентов и станет «королем крыс»…  
 

«Короли крыс» финансового рынка. Битва против всех 

В 1929 году нестабильному международному финансовому порядку в побежденной Европе пришел предсказуемый конец. Монтегю Норманн запускает крах перегретого биржевого рынка Уолл-Стрита в октябре 1929 года. 6 февраля Норман, прибыв в Вашингтон, предлагает  министру финансов США Эндрю Меллону и  управляющему ФРБ NY Джорджу Гаррисону (сменившему на посту скропостижно скончавшегося в 1928 г. Б.Стронга) повысить учетные ставки в США, после двух лет беспрецедентной биржевой спекуляции на снижении процентных ставок.  

9 марта Пауль Варбург написал в «Financial Chronicles»: «Если допустить чрезмерное распространение оргии ничем не ограниченных спекуляций, ...можно считать гарантированным тотальный коллапс». Те, кто понял, немедленно ушел с биржи и занялся переводом капиталов в золото и серебро. В последующие несколько месяцев произошел грандиознейший финансовый и экономический коллапс в истории США, перекинувшийся на все капиталистическую экономику.  

«Федеральный Резерв определенно вызвал Великую Депрессию, сократив объем денег в обращении с 1929 г. по 1933 г. на 1/3» (Милтон Фридман, апологет монетаризма, интервью Национальному общественному радио в январе 1996 года). 

 «Позвольте мне немного злоупотребить моим статусом как официального представителя ФРС. Я хотел бы сказать Милтону… : что касается Великой депрессии — вы правы, это сделали мы. И мы очень огорчены. Но благодаря вам мы не сделаем это» (Бен Бернанке, член совета директоров ФРС, из выступления на 90-летии М.Фридмана, 2002 г) 

Одновременно Британия вводит протекционистские меры по закрытию своих рынков (25% от мирового), что, прежде всего, ударяет по США и становится еще одной рукотворной внешней причиной Великой Депрессии, разорившей большинство «середнячков», но повлекшей укрупнение банковских капиталов «посвященных».   

В 1998 г странным образом рухнула пирамида ГКО, скачком сжав денежную массу страны. «Странным» не потому что рухнула (обычный финал любой финансовой пирамиды). Странным было то, что дефолт был объявлен по внутреннему (а не внешнему) долгу. Как будто внутри страны невозможно напечатать любое количество своих денег. Россия… формально, не была лишена права чеканить свою собственную монету. Но с успехом взяла на себя эти обязательства, ликвидировав средний класс и обеспечив переток ресурсов в руки финансовой олигархии. В первую очередь – зарубежной 

К этому времен у финолигархии окончательно оформился план изменения политической динамики Центральной Европы. Экономическая депрессия и дальнейшее трагическое развитие событий были инспирированы финбандой - Монтегю Норманном, Джорджем Гаррисоном (ФРБ NY) и их друзьями с Уолл-Стрит. Было принято решение прекратить кредитование Германии – притом, что даже минимальная пролонгация кредитов на небольшие суммы вполне могла бы предотвратить неконтролируемый кризис еще на раннем этапе.  

В марте 1930 года, за несколько месяцев до введения англо-американскими банкирами ограничений на кредитование Германии, подельник финбанды - президент «Рейхсбанка» Ялмар Шахт, - неожиданно для правительства подал прошение об отставке. Поводом для отставки стал экстренный стабилизационный кредит на 500 миллионов рейхсмарок, предложенный шведским промышленником и финансистом Иваром Крюгером, знаменитым шведским «спичечным королем». Крюгер и бостонский банк «Ли Хиггинсон и Ко.» были крупными кредиторами стран, которым отказывали в кредитовании банки Лондона и Нью-Йорка. Однако кредит, предложенный Крюгером в начале 1930-х гг., таил в себе неприемлемые политические последствия для долгосрочной стратегии друзей Монтегю Нормана. Немецкий министр финансов Рудольф Гильфердинг напрасно уговаривал Шахта (по условиям версальского мира утверждающего все кредиты) принять предложение Крюгера. Шахт отказался и 6 марта вручил рейхспрезиденту фон Гинденбургу прошение об отставке. У Шахта были и другие дела и планы.  

Спустя несколько месяцев, в начале 1932 года, Крюгера нашли мертвым в гостиничном номере в Париже. Смерть была обставлена как самоубийство, тщательное расследование, проведенное шведскими специалистами несколько десятилетий спустя, убедительно показало, что Крюгер был убит. Кому это было выгодно, не сложно догадаться. С гибелью Крюгера Германия лишилась надежды на спасение, оказавшись полностью отрезанной от международных кредитов.  

В свою очередь, Шахт не сидел сложа руки. Он направил всю свою энергию на организацию финансовой поддержки человека, которого он и его друг Норман считали подходящим человеком, которого держали про запас. Активное финансирование НСДАП Гитлера началось с 1929 года. Шахт стал основным связующим звеном между промышленными магнатами Рура и крупнейшими зарубежными финансистами. 

При этом финбанда пресекла попытку создания Австро-Германского торгового и таможенного союза. Для этого они обвалили крупнейший австрийский банк «Винер Кредитанштальт». Тесно связанный с австрийской ветвью Ротшильдов, в 1920-е годы банк разросся за счет поглощения мелких банков, к 1931 г. став одним из самых крупных в мире. Но без реальной экономики, не сумевшей оправится после Первой мировой, он был лишь «пузырем». Среди кредиторов значились банки Франции и  все тот же Банк Англии. Сначала Центробанк Франции дал указание своим банкам прекратить кредитование «Винер Кредитанштальта», введя валютные санкции. Вывод французских капиталов из Австрии опрокинул хрупкий «Винер Кредитанштальт», обладавший крупными долями в 70% промышленных предприятий Австрии.  

По требованию финбанды новый президент «Рейхсбанка» Ханс Лютер покорно воздержался от каких-либо действий для предотвращения коллапса крупных немецких банков. За крахом «Кредитанштальта» тут же последовало банкротство связанного с ним немецкого «Данат-Банка», существенно потеряли «Дрезднер Банк» и «Дойче Банк». Одновременно «Банкерз Траст» прекратил их кредитование.  

Монтегю Норманн, Джордж Гаррисон (ФРБ NY) и присоединившийся к ним управляющий «Банка Франции» Эмиля Моро, потребовали от Ханса Лютера «принятия энергичных мер по ограничению кредитования и ужесточению условий на рынке капиталов Германии», утверждая, что так можно остановить бегство капитала. На деле это гарантировало падение немецкой банковской системы и промышленности в глубочайшую пропасть. При этом в кредитовании Рейхсбанку было отказано. Сложившаяся ситуация стала питательной средой для радикальных политических течений.  
 

Адольф Aлоизович, Inc 

Поддержка Гитлера в Великобритании осуществлялась на высшем уровне. В ней участвовал не только премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен (печально известный «мюнхенским сговором» 1938 года), но и Филип Керр, один из «посвященных» «Круглого стола» Сесила Роудса (преобразован в Институт Международных отношений, отделение в США получило назвние «Council on Foreign Relations», британское сейчас известено как «Чатем Хаус»), газетный магнат лорд Бивербрук. А самым влиятельным сторонником Гитлера был Эдуард VIII, король Англии.  

В 1931 году в Лондоне Альфред Розенберг встречается с Джеффри Доусоном - главным редактором «Таймс», которая оказывает бесценную помощь в создании положительного облика Гитлера в глазах мировой общественности. Но самой важной встречей Розенберга стала беседа с Монтегю Норманном. Его личный секретарь представляет: «Норман ненавидит три вещи: французов, католиков и евреев». Розенберга представляет Ялмар Шахт.  

Розенберг завершил свой судьбоносный визит в Лондон встречей с первым лицом лондонского «Банка Шредера». В банковскую группу также входят  «Дж. Г. Шредер Банк» в Нью-Йорке и «И. Г. Штайн Банк» в Кёльне, принадлежащие барону Курту фон Шредеру. Банк Шредера представляет Ф.С.Тиаркс, член совета управляющих Банка Англии и близкий друг Монтегю Нормана.  

4 января 1932 года на кельнской вилле барона сам Шредер, Гитлер и фон Папен заключают тайное соглашение о финансировании НСДАП и согласовывают план свержения правительства Шлейхера.  

Розенберг, как представитель правительства Гитлера снова призжает в Лондон в мае 1933 года, где встречается с Генри Детердингом, главой «Ройал Датч Шелл» и едва ли не самым влиятельным бизнесменом мира на тот момент. По информации английской прессы, между ними «состоялась теплая и оживленная беседа». Детердинг оказывает значительную финансовую поддержку «Проекту Гитлер». «На волне рукотворного кризиса 9 млн. безработных голосуют за Гитлера». Так  30 января 1933 года Адольф Гитлер стал рейхсканцлером.  

И если Банк Англии в критический момент периода 1931 годе не дает Германии кредитов, то с приходом Гитлера тот же Монтегю Норман начинает предоставляет необходимые деньги. А Гитлер назначает Шахта министром экономики и президентом «Рейхсбанка». Мы все помним, что произошло дальше...  А вот для финэлиты плодотворным результатом последующей Второй Мировой войны стало закрепление доллара США в качестве глобальной валюты.   

Между тем, мы крайне мало знаем, что в межвоенный период незаметно произошли - 
 

Крупнейшее мошенничество в мире финансов 

После прекращения размена банкнот на золото (август 1914 г.) правительство Британии стало использовать эмиссию бумажных денег для покрытия своих военных расходов. Денежная масса в 1913—1920 гг. возросла в  16 раз (с 35 до 555 млн. ф. ст). Что привело к развитию инфляции -  товарные цены выросли в три раза. С целью стабилизации фунта Монтегю Норман, в 1920 г., вступив в должность управляющего Банком Англии, взял курс на дефляцию, проводя политику «дорогих денег». Это делалось в интересах финансовой олигархии, которая, получая большие доходы от капиталовложений за границей (в т.ч. Германии), была заинтересована в сохранении высокой покупательной способности фунта стерлингов. Дефляционная политика способствовала снижению цен, но и росту безработицы, и снижению зарплаты трудящихся. 

В 1925 году Банк Англии возобновил действие обмена на золото в рамках  золотослиткового стандарта  - меняя только на 5 кг крупные слитки, чтобы затруднить предъявление денег к обмену мелкими держателями фунтов. Официальная версия – «восстановить международный престиж фунта». В 1928 г. денежная реформа завершилась принятием закона о предоставлении Банку Англии права на фидуциарную эмиссию  (т. е. обеспеченную не золотом, правительственными обязательствами) в размере 260 млн. ф. ст., а по согласованию с казначейством — и сверх этой суммы. 

21 сентября 1931 г. размен фунтов на золотые слитки прекращается. Банк Англии перестает поддерживать курс фунта стерлингов, и он был фактически девальвирован. Денежная система утратила связь с золотом, а эмиссия бумажных денег стала практически фиатной. Золотой запас Банка Англии был передан в распоряжение Уравнительного валютного фонда, созданного при казначействе в 1932 г. для регулирования курса фунта стерлингов. 
 

Банк Англии
Гигантская прачечная 

В 1995 году профессору Джону Гаррету удалось выяснить, что в период 1925-1931 гг Банком Англии совместно с ФРБ Нью-Йорка последовательно осуществлялись крупнейшие махинации с золотом (исследование проигнорированное мировыми СМИ). 

Основные выводы, которые сделал Гаррет. 

1. Монтегю Норман, глава Банка Англии организовал крупномасштабное мошенничество, значительно завышая размер инвестиционного портфеля Банка и занижая размер золотого запаса, скрывая реальные операции с золотом. 
2. Норман продавал ценные бумаги номинированные в фунтах для скрытия резервов, созданных неучтенными поступлениями золота, которые он менял на казначейские обязательства правительства США. Все трансакции он проводил через Нью-Йоркский ФРБ с тем, чтобы невозможно было отследить их связь с Банком Англии (см рис 1). Здесь же, кстати, кроется и экономическая база его трогательной личной дружбы с управляющими ФРБ NY.   


3. В публикуемых Банком отчетах Норман скрывал поступления золота и снижение объема инвестиционного портфеля, помещая Казначейские обязательства США вместе с номинированными в фунтах «иными ценными бумагами».  

Аудит ФРС («The Federal Reserve Transparency Act»), безуспешно пытаются провести уже многие десятки лет… Рон Пол успел состариться, дело переходит к его внукам? 

4. При этом было необходимо ежедневно убеждать финансовый рынков в том, что Банк Англии сохраняет контроль за рынком. Но это был блеф, поскольку с конца 1926 и до отмены золотого стандарта в 1931 г у Норманна в оперативном портфеле было не более четверти от необходимых для этого 50 млн. фунтов. Но он поддерживал свое влияние на рынок, не только используя  политические инструменты, но и создавая и используя «новые монетарные инструменты»: операции на фондовом рынке; манипуляции с бюджетными средствами; манипуляции с частными депозитами (удалось доказать три случая); фальшивые отчеты о движениях золота.  

5. К 1928 году инвестиционный портфель был опустошен, поэтому валютную политику уже нельзя было строить иначе. Эти действия лимитировались тем, что поддержка баланса требовала выпуска количества Казначейских обязательств больше, чем могли платить и налогоплательщики, что вызывало «неудобные вопросы» со стороны министра финансов. 

И если до конца 1926 года еще можно было предположить, что действия Нормана по сокрытию поступлений золота были направлены на создание резервной «подушки» («тихой гавани») и утаенное золото не использовалось в качестве спекулятивного инструмента, то уже с 1927 года инвестиционный портфель опускается ниже порога контроля за рынка, и Норман начинает подделывать отчеты о золотых потоках настолько, насколько это удовлетворяло его потребностям в контроле над рынком.  

Мошеннические действия Банка Англии касались не только манипуляций с золотом. К 1931 году, Норман, используя принцип «взаимного уничтожения», начал поднимать ставки для клиринговых банков одновременно угрожая дискаунтерам[9,10] ликвидировать их доходы от размещения клиентских средств на 3% выше ожидаемых (2% зазор между размещением и учетной ставкой банка плюс 1% повышение учетной ставки банка). Учитывая небольшую маржу в дисконтном бизнесе, это привело бы к серьезным потерям. При этом Норманн блефовал, поскольку у него практически отсутствовал высоколиквидный портфель, позволяющий контролировать рынок, но этому никто не мог поверить. Но его портфель был пуст. 

При этом Норман дождался сезонной осенней слабости фунта, чтобы нанести решающий удар. И рынок рухнул, золотослитковый денежный стандарт в Англии был отменен.

(John Garrett Gold Monetary Policy, Expectations and the BOE) 

На основании этого профессор Гаррет делает лишь один вывод – необходим пересмотр всей современной «фиатной» экономической системы, базирующейся на «доверии» к Центральным банкам. Отметим, что при этом в статье 1995 года, рассказывающей об этом докладе постоянно задаются вопросы - какие сюрпризы откроют в ФРС США (правда, ни словом не упоминая о пересмотре принципов капиталистических отношений).    

Между тем, не так сложно сделать анализ, сколько золота было отмыто с помощью этой схемы должностным лицом Банка Англии М.Норманом. Попутно остро возникает вопрос к лучшему министру финансов А.Кудрину, касательно размещения активов России, якобы, в «ценных бумагах» США…
 

Во всей этой истории остался открытым вопрос – откуда был этот неучтенный поток золота, хлынувший в Банк Англии и что произошло дальше? 

Для этого нужно вспомнить, что в это время происходило с ФРС США.

(продолжение следует) 

________
[1] И. Фест, «Адольф Гитлер», П., «Алетейя», 1993, т. 1, с. 271

[2] Локарнская конференция 1925 г., Документы, М., 1959, с. 43

[3] Conngressional Record, vol. Pt 1., Washington, 1926, p 906

[4] E. Thalmann, Lokarno der neue Krigpakt. Berlin, 1925, s. 4

[5] Р. Эпперсон, «История Великой Отечественной войны» в 6 томах, т. 1, с. 4
[6] там же, т. 1, с. 112


[7] Р. Эпперсон, «Невидимая рука»... , с. 294

[8] Р. Эпперсон, с. 294, «История Великой Отечественной войны» в 6 томах, т. 1, с. 34-35, «История Второй Мировой войны» в 12 томах, т. 1, с. 112, 183 и т. 2, с. 344

[9]  У Банка Англии три группы клиентов:

1. Центральные банки других стран (те, что держат там свое золото и осуществляют расчеты)
2. Бюджет Англии, налоговые платежи
3. Крупнейшие клиенты - клиринговые банки. Это доминирующая в области вкладов и кредитования на внутреннем рынке (90% объема операций всех депозитных банков и половина всех вкладов) «большая четверка»: Barclays,National Westminster, Midland, и Lloyds. Платежный оборот векселями и наличными между ними происходит в рамках London Clearing House (LCH), которым владеют совместно. 

Эти банки обязаны держать в Банке Англии установленный специально для них неснижаемый остаток (порядок, введенный еще в Банке Амстердама его предшественниках). При этом все банки Британии (более 500) так же обязаны держать в Банке Англии определенный процент от внесенных их клиентами депозитов – норму резервирования.  Эта норма резервов и обеспечивает главный источник дохода Банка Англии. 

Банк Англии контролирует баланс денежных расчетов между правительством и банками. Когда поток платежей со счетов банков на счета правительства превышает обратный поток, возникает нехватка средств на денежном рынке и возникает «дефицит ликвидности». В противном случае накапливается «избыток ликвидности». Задача Банка Англии устанавливать баланс рынка. Инструментами монетарной политики являются кратковременные процентные ставки и валютная интервенция. В довоенный период регуляция происходила и через интервенцию средств, вырученных от продажи собственного инвестиционного портфеля Банка Англии (на чем и играл Норман).  

При этом банк Англии работает с банками через специализированных посредников – «дискаунтеры» (London Discount Market Association), - дилеры, через которых обращаются краткосрочные правительственные и коммерческие бумаги и размещают свободную наличность клиринговые банки. Если клиринговые банки сокращают предоставление средств учетным домам, последние, в свою очередь, стараются «восстановить ликвидность» путем продажи некоторых своих активов небанковским учреждениям денежного рынка. Если им это не удается, они могут получить ссуды у Банка Англии («дисконтирование по его ставке»). Ставки, по которым производятся эти операции, влияют на процентные ставки для экономики в целом. Когда Банк Англии изменяет эту ставку, коммерческие банки,  сразу меняют свою базисную ставку, по которой определяется ставка по депозитам и ставка ссудного процента.

[10] Всего их на сегодня восемь - CL Alexanders Discount Plc, Cater Allen Ltd, Clive Discount Co. Ltd, Gerrald and National Ltd, Кing and Shaxson Ltd, Quin Cope Limited, Seccombe Marshall and Campion Plc, Union Discount Company Ltd  и отдельные малые специализированные фирмы-маклеры (running brokers, money brokers), которые все вместе и образуют учетный рынок. Учетные дома собирают свободные средства практически круглосуточно. 

Рекомендуем прочесть также:

Всего 0 комментариевПоказать все

Самые популярные сюжеты
Главные новости
Россия провела в Сирии испытания беспилотника марки «Инспектор-402» на водородном топливе
В Нью-Йорке создали молекулы из кластеров атомов, способные имитировать свойства других элементов
Их признали невиновными в нападениях и убийстве четырех человек. Молодёжная группа активистов борола...
Правительство РФ одобрило выделение республике Бангладеш экспортного кредита на строительство атомно...
Недавно по телевидению показали сюжет, в котором директор «Третьяковской галереи» – солидная женщина...
Матвей Ганапольский получал денежные средства от американского правительственного агентства BBG.
Указ губернатора штата Нью-Йорк о запрете движения за бойкот Израиля вызвал бурную реакцию в США
В США проходит акции протеста в знак протеста против жестокости полиции. Краткий анализ истоков и пу...
В Республике Ингушетия продлена специальная программа по льготному жилищному кредитованию населения,...
По требованию Генпрокуратуры Роскомнадзор внес в реестр запрещенной информации четыре сайта, которые...
Опрос

Как вы думаете, что будет написано о Путине в энциклопедии через 100 лет?

Интервью с личностями
Момент истины. Время сейчас благодатное, но болезненное: идет разделение на овец и козлищ...
10240
13
Властолюбие есть великое зло в человеке и начало всякого зла. Для духовно слабого человека «медные трубы» порой становятся самым тяжким испытанием. Мы многократно публиковали материалы, в т.ч. и видео, с участием известного профессора В.Ю.Катасонова, который практически в каждой своей беседе на тему экономики или политики касался православия и его истин. Не возникало сомнений, что он не просто человек верующий, но, что он прекрасно понимает, что сегодня происходит в мире, и кто за всеми этими апокалиптическими процессами стоит.
Литературный коллайдер
В астрале веков. Книга вторая
1219
0
Lik-tv.ru и Институт Высокого коммунитаризма представляют: Во второй части знаменитого романа «В астрале веков» герои совершают  путешествие в далекую и загадочную страну древности Арктиду (Гиперборею). Теперь о ней сохранились лишь предания, но именно она была предтечей Русской цивилизации.
В.В. КРЕСТОВСКИЙ. «ТЬМА ЕГИПЕТСКАЯ»
4308
0
Первая часть трилогии известного писателя В.В.Крестовкого, который, пожалуй, оказался единственным из русских беллетристов второй половины XIX в, для которых духовная тьма надвигалась не только из-за видимой иудейской экспансии. Общество оказалось не готово к критическому восприятию самого себя, в результате это талантливое произведение не получило
Всегда важен мотив
2409
0
Четвёртая книга из серии «Частный детектив Кирилл Мелентьев». Расследуя убийство топ-модели, детектив Кирилл Мелентьев попадает в капризно-изменчивый мир «высокой моды». Изнеженные «юноши-модели», решительные девушки, утонченные дамы туманно отвечают на его вопросы. Их алиби, будто сотканы из тончайшего флера, в котором, словно в паутине, запутывается детектив