0 16584

Коммунитарная идея находит все большее число сторонников по миру. Анти-потребительское движение Degrowth набирает силу

Коммунитарная идея находит все большее число сторонников по миру. Анти-потребительское движение Degrowth набирает силу

Увеличивается количество сторонников анти-потребительского движения Degrowth («отказа от роста»). Основная идея движения в том, что безудержный рост бездумного потребления, которое стало возможно благодаря кредитованию и современной финансовой системе в целом, количественно и качественно отличается от истинного прогресса

Принципы движения Degrowth следующие:

1.      Потребление – это психологический и моральный «фаст-фуд», который не просто не улучшает качество нашей жизни, но и ухудшает его.

2.      Качество против количества. Качество нашей жизни улучшает то, что невозможно превратить в товар и то, что невозможно количественно измерить: дружба, семья, сообщества людей, самосовершенствование. Повышение качества жизни с помощью этих явлений должно стать целью экономического и социального роста. В масштабе национальных экономик для измерения роста вместо показателя ВВП следует использовать показатель ИЧР – «индекс человеческого развития». Этот индекс, наряду с традиционными экономическими показателями должен так же включать в себя также уровень детской смертности, степень социального оптимизма, доступ к образованию, уровень грамотности, процентное соотношение врачей к общему числу населения и т.д.  (вариант - GNH, gross national happiness – «валовое национальное счастье»).

3.      Признание факта ограниченности природных ресурсов, несмотря на то, что нам постоянно заявляют об обратном. Даже если предположить, что запасы полезных ископаемых неисчерпаемы и обходятся нам очень дёшево (политики как-то всегда забывают упомянуть стоимость добычи и переработки), то запасы рыбы, пресной воды и плодородных почв, напротив, не бесконечны. Дешёвая энергия лишь ускоряет процесс истощения других ресурсов.

4.      Разрушительный рост потребления напрямую связан с истощением ресурсов и созданием финансовых «пузырей» (жизнь в кредит и операции с призрачными финансовыми активами).

5.      Снижение пользы от потребления. Инвестиции в чистый воздух, воду, общественный транспорт, предоставление доступа к знаниям и информации – всё это приносит пользу в таких сферах как здравоохранение, мобильность и т.д., существенно улучшая качество жизни людей. В то время как купить, попользоваться и выбросить никакой пользы обществу не приносит, более того, ведёт к социальной деградации и снижению качества жизни.

6.      Несостоятельность режимов неокапитализма и коммунизма в погоне за ростом любой ценой.

7.      Человечество достигло максимального объёма потребления.

Движение Degrowth открыто критикует, так называемую, концепцию прогресса, превращенную в религию (т.е. «религию роста»). Эта религия, весьма сходная с карго-культом, утверждает, что рост это то же самое, что прогресс. Рост настолько необходим, что поддерживать его нужно любыми средствами, даже если, в конечном счёте, это вредит ему самому.

На самом деле, эта «религия» является лишь вывеской примитивного материализма, за которой прячется не что иное, как стремление к финансовому и экономическому доминированию. Причем свойственна она как марксизму, так либерализму (т.е. капиталистическому воспроизводству прибыли). В первом случае проблемы идут от концепции «реформистского иудаизма», лежащего в основе учения, и вульгарного материализма самого К. Маркса. Но здесь установка «роста» чисто идеологическая – при том, что в социалистическую эпоху известны случаи «волюнтаристского» снижения цен («командной дефляции»).

Случай с капитализмом «много более запущенный», поскольку неотъемлемой частью капиталистической экономики является частный ссудный процент, который изымает деньги из экономики в пользу банков. В результате чего для нормального функционирования системы возникает неизбежная потребность в допечатываниии денег. Таким образом, вся современная капиталистическая экономика построена на монетарно-инфляционной модели хозяйствования, а «экономический рост» в ней достигается за счет все больших «вливаний ликвидности» (накачки экономики деньгами).

И хотя сторонники инфляции упирают на то, что «она сокращает бремя долгов», а «слишком низкий уровень инфляции может фактически быть экономически опасным». На самом деле, так прикрывается факт получения кредитного процента ростовщиками, в то время, пока хозяева предприятий зачастую просто прикрывают инфляцией банальное повышение цен на продукцию за косметического введения неких не особо нужных функций (в результате чего возможности современной бытовой техники стали просто избыточными). Кроме того, установка на постоянный «рост экономики» запустила механизм расточительного потребительства: приобретение - временное обладание – выбрасывание - новое приобретение… -  таков порочный круг, который глобальные ростовщики постоянно пытаются ускорять (через навязывание «моды», «глянцевые журналы» и пр.).

Практический аспект философии движения Degrowth основан на принципе «используй вещь до тех пор, пока её станет невозможным отремонтировать». Это значит не выбрасывать телефон, если его ещё можно починить; по возможности, покупать продукты местного производства, а не мировых брендов; противостоять постоянному промыванию мозгов, чем сегодня занимается маркетинг; стать личностью, которой не требуются бренды, чтобы укрепить свой социальный статус.

Движение также выступает за демонтаж системы оплаты труда и накопления богатства, что так же отвечает коммунитарному принципу, опирающегося на деньги с демерреджем («гезелевские деньги»), которые не только лишаются возможности обрастать процентами, но с них берется и  небольшой налог: «Только деньги, которые устаревают, подобно газетам, гниют, как картофель, ржавеют, как железо, и улетучиваются, как эфир, способны стать достойным инструментом для обмена картофеля, газет, железа и эфира. Поскольку только такие деньги покупатели и продавцы не станут предпочитать самому товару. И тогда мы станем расставаться с товарами ради денег лишь потому, что деньги нам нужны в качестве средства обмена, а не потому, что мы ожидаем преимуществ от обладания самими деньгами».  
Как мы уже говорили, опыт применения таких денег на практике имеет тысячелетнюю историю. Единицами денег с демерреджем в Египте служили грубые осколки глиняной посуды, называемые «острака» (ostraka). По сути, эти осколки были расписками за депозиты, сделанные фермерами на местных складах: фермер сдавал зерно и получал «остраку». Различные вариации на тему денег с демерреджем служили основной формой денег в Средневековой Европе с Х по XIII век. Так в Англии производилась регулярная перепечатка серебряных монет, в результате которой три новые монеты менялись на четыре старые. В германских землях это были «брактеаты» (bracteaten), тонкие серебряные пластинки, которые выводились из обращения и заменялись новыми каждый год.

Деньги были лишены функции накопления, результатом это стало начало Ренессанса – когда люди стали вкладывать средства в предметы искусства и более качественные предметы быта (см. Маргрит Кеннеди, «Деньги без процентов и инфляции»).

Использование «гезеллевских денег» вывело многие города из кризиса во время «великой депрессии» в 1930-е, в первую очередь австрийский городок Вёргель. Не случайно Дж.Кейнс говорил, что «будущее научится больше у Гезелля, чем у Маркса».
Приоритет денег в демерреджем над кредитными, наблюдаемый у истоков европейской цивилизации, служит лишним доказательством (в дополнение к традиционному христианскому запрету на ростовщичество) нашей идеи: банковский капитализм, доминирующий в современной экономике, отнюдь не является органичным развитием общественных отношений, а лишь фиксирует общее поражение Традиции, нанесенное ей чуждой морально-этической системой.  

Рано или поздно сложившаяся сегодня финансовая система прекратит своё существование. Поэтому чем поддерживать изживающую себя систему, лучше направить свои усилия на поддержку и сохранение ценностей, которые невозможно превратить в товар или финансовый актив.

Отдельно отметим, что то социально-политическое движение, которое возьмет в качестве инструмента выскокоммунитарную теорию, ждет большое будущее. В этом смысле Degrowth являются представителями «стихийного коммунитаризма», но одним из первых шагов возвращения к Традиции. 

  • 0

Добавить комментарий