0 15185

В астрале веков. Книга вторая

В астрале веков. Книга вторая

Lik-tv.ru и Институт Высокого коммунитаризма представляют: Во второй части знаменитого романа «В астрале веков» герои совершают путешествие в далекую и загадочную страну древности Арктиду (Гиперборею). Теперь о ней сохранились лишь предания, но именно она была предтечей Русской цивилизации.





ЧАСТЬ ПЕРВАЯ 

ГЛАВА I. УДИВИТЕЛЬНЫЙ ГОСТЬ 

Второй день бушевала непогода, тяжелые струи дождя монотонно стучали по асфальту, крышам домов, оконным стеклам. На небе – сплошные свинцовые тучи без проблеска, без надежды на возрождение светлого дня. «Господи, какая же серость и за окном и… в моей душе!» - мысленно повторял Евгений Муромцев.

Он перевел взгляд на громоздкий  шкаф, на стол, где лежал обрывок прошлого - большой лист бумаги с несколькими скудными, политыми слезами строками:

«Я ухожу! Я должна уйти, поскольку лишняя и в твоем доме, и в твоем сердце. Ты по-прежнему думаешь о НЕЙ! Знаешь, Евгений, иногда мне кажется, что ты и впрямь болен. ЕЕ не существует, ОНА – плод твоей фантазии. Но нельзя влюбиться в фантазию, это путь к гибели.

Не ищи меня, я не вернусь!»

Нина ушла, не оставив даже подписи, словно не было у них года совместной жизни. А ведь и в самом деле не было. «Я не бегал за фантазией. Фантазия – то, что именовалось у нас семейным счастьем!» Нельзя было назвать их жизнь адом, это, пожалуй, нечто худшее: апатия и безразличие Евгения к несчастной девушке. Он не побежит по городу искать Нину, свою законную жену. Зачем тиранить ее и себя, высекать искры из кремния в бесплодной попытке разжечь костер, которому не гореть никогда? Нина изумительная, добрая, отзывчивая, дай Бог ей найти настоящую любовь.

Муромцев и не заметил, как скомкал письмо и начал механически рвать его. Когда спохватился, оказалось, что остались жалкие обрывки. На мгновение его охватило отчаяние! Разорвать последнее, что связывало его с Ниной… Что это? Внезапно вспыхнувшая любовь к ней? Жалость? Страх потерять стабильное прошлое? Первое можно отринуть сразу, он никогда не полюбит Нину!.. И о жалости нужно забыть, как бы то бессердечно ни выглядело. Именно сейчас у Нины появляется шанс найти настоящее счастье.

Остается стабильность. В чем она? В серых буднях, которые накинули на Евгения свою сеть? Сколько раз Муромцев ощущал, как эта сеть больно впивается в его тело, впивается так, что хочется кричать. Он кричал, но никто не слышал! Вокруг лишь равнодушие, насмешки или укоризненные возгласы: «Ненужные фантазии приводят к крушению традиций, а за этим неизбежно наступает хаос. Вам мало хаоса в России?»

«Причем здесь крушение традиций? Причем здесь хаос?»

Всего мгновение он воспоминал Нину, потом отрешенно смахнул в мусорную корзину обрывки разорванного письма.

А дождь за окном хлестал и хлестал, не давая городу передышки! Беспросветность природы соединялась с беспросветностью души Евгения, и в результате этого соединения возникала черная дыра, перемалывающая все живое. В полном изнеможении Муромцев упал на кровать… Он не мог осознать, как прожил этот год в мнимом счастье, ничего не зная о той, единственной, которую любил и, возможно, потерял навсегда. Ксения не просто исчезла, она увела с собой свой необыкновенный мир. И теперь ненавистная обыденность истязала Евгения плетью, язвительно вопрошая: «Куда ты денешься?»

Все вокруг померкло, исчезли даже малейшие проблески света, тяжесть наваливалась на грудь, мысли путались, сбивались, от них оставались какие-то обрывки. Евгений чувствовал, что черная дыра полностью растворяет его в себе.

…Он очнулся  от странного звона. Сначала не понял, где звенит и почему? Возможно, это отзвуки бесконечного горя в его голове. Однако звонили в его квартиру. Первым желанием Евгения было не открывать, он никого не ждал. Пусть все оставят его в покое, но неожиданно для самого себя закричал:

- Подождите! Я сейчас!

Муромцев с трудом поднялся, тяжелой походкой подошел к двери. Зеркало в прихожей отразило его белое, точно мел, небритое лицо, взъерошенные волосы. «Хорош, нечего сказать!»

- Я сейчас, - повторил он. – Эй, вы еще там?

- Да, - последовал ответ.

- А кто вам нужен?

- Профессор Евгений Николаевич Муромцев здесь живет?

- Здесь.

Муромцев немного привел себя в порядок и приоткрыл дверь. Перед ним стоял мужчина лет сорока или около того, невысокий, плотный, с копной зачесанных назад светлых волос, открывавших приятное, немного округлое лицо. Если что и могло насторожить в незнакомце, так это его глаза, в которых сменяли друг друга любопытство, неуверенность в себе и… страх.

- Я Евгений Николаевич.

- Да?

- А что вас удивляет?

- Вы слишком молоды для известного ученого, – незнакомец говорил быстро, немного сбивчиво и постоянно крутил пуговицу на пиджаке. Зонта при нем не было, а костюм казался сухим. Это при таком-то дожде?.. Евгений невольно повернулся в сторону окна. Оказывается, ливень закончился.

- С кем имею честь? – спросил Муромцев.

- Алешин Виктор Анатольевич.

- Мы ведь раньше не встречались?

- Нет. Но дело у меня крайне важное.

- Проходите.

Муромцев провел незнакомца в комнату, предложил сесть:

- Чай? Кофе? Или что покрепче?

- Кофе.

Пока Евгений готовил кофе, гость с интересом оглядывал комнату, единственным и главным достоянием которой являлись заставленные книгами стеллажи. Хозяин заметил, что нервозность Алешина не только не прошла, а увеличилась, и он крутил несчастную пуговицу с каким-то остервенением.

- Угощайтесь. Вот тут у меня печенье… Извините, его уже нет. Жена обычно покупала разные сласти. Но она оставила меня.

- Вот как?

- Сегодня часа в три я пришел домой, а ее уже не было. Только записка, где она прощалась со мной.

- Сочувствую.

- Не надо. Мы давно жили в разных мирах. Виноват я! Так и не смог сделать ее счастливой, - Евгений и сам не мог понять, почему разоткровенничался с незнакомцем, но хотелось выговориться. - Скажите, дождь закончился давно?

Лицо Алешина удивленно вытянулось:

- Дождь?

- Когда я задремал, шел ливень.

- Дождь закончился еще вчера.

- А какой сегодня день?

- Пятница. Шестнадцатое.

«Так я отключился на целые сутки!»

- Вам нехорошо? – поинтересовался Виктор Анатольевич.

- Нехорошо?

- Вы бледны и… вообще. Может, я зайду в другой раз?

- Я здоров! – сухо произнес Муромцев. – Слушаю вас.

Гость снова занервничал, несчастная пуговица готова была оторваться. Чувствовалось, что Алешин не знал, с чего начать. Теперь заволновался и Муромцев: «Что же ему от меня нужно?» Алешин собрался с мыслями и неожиданно спросил:

- Помните Маяковского?..

Муромцев ожидал всего чего угодно, но только не этого? Гость пришел поговорить с ним о поэзии?

- …его раннюю поэму «Облако в штанах»?

- Причем здесь «Облако в штанах»?

- Конечно же, ни причем. Но как она начинается?

Муромцев потер лоб, стараясь припомнить.

- Я подскажу, Евгений Николаевич: «Думаете, это бредит малярия? Это было…»

- Будете читать мне Маяковского?

- Прошу вас, не иронизируйте, мне не до смеха! Я постоянно вспоминаю эти строки, потому что то, что произошло со мной, действительно покажется бредом. Но это было!

Алешин вскочил, несколько раз прошелся из угла в угол, срывающимся голосом проговорил:

- Любой здравомыслящий человек, если рассказать ему такое, покрутит пальцем у виска. Думаю, меня скоро изолируют от нормального мира…

- Не волнуйтесь, я тоже немножко ненормальный, - успокоил его Муромцев, но Алешин будто бы и не слышал его.

- А нужно ли что-то доказывать? Нужно ли вообще вспоминать этот кошмар? Иногда мне кажется, будто я и впрямь бредил, точно заклятый наркоман. Или спал и видел чудовищный сон.

- Расскажите обо всем по порядку.

- Да, да… Как я любил Наташу! Никогда и никого я так уже не полюблю. Ее смех, чем-то напоминающий смех ребенка, без конца звучит в моих ушах. Кажется, что вместе с ним начинают звенеть и мои чувства… Господи, ведь я больше не услышу этот смех!

- Как я вас понимаю, - вздохнул Муромцев, ему точно также хотелось кричать о своей любви к Ксении.

- …Закрываю глаза, и опять вижу ее - маленькую, темноволосую девушку с острым носиком, зеленоватыми глазами, то вспыхивающими удивительной добротой, то загорающимися легким лукавством. Вижу ее ласковую, но иногда резковатую, ранимую и импульсивную… Вы не представляете, сколько разных качеств соединились в той, которая сковала меня цепью любви…

Внезапно гость Муромцева прервался и смущенно пробормотал:

- Простите. Я постараюсь объяснить цель моего прихода. Мне сорок два года, я работаю оператором на одном из телеканалов. Ничего примечательного в жизни моей не было, как говорится: жил-не тужил, звезд с неба не хватал. Долго ходил в холостяках, заводил легкие романчики. И так продолжалось до тех пор, пока не встретил Наташу. Она была еще молода: всего двадцать шесть, работала переводчицей в одном из наших крупных издательств.

Первоначальный интерес Муромцева сменился раздражением. Какое ему дело до неизвестной переводчицы! Алешин это почувствовал:

- Я вынужден начинать издалека, иначе не смогу объяснить главного…

- Хорошо, продолжайте, - со скучающим видом произнес Евгений.

- Вам знакомо имя Ксении Лопухиной-Снежанской?

- Как вы сказали?! – вскричал Муромцев. – Откуда вы знаете о ней?

- Все правильно! – простонал в ответ Виктор Анатольевич. – Лишнее доказательство, что это не сон и не сумасшествие!

- Послушайте?..

- Уважаемый Евгений Николаевич, вы послушайте меня! – Алешин так сильно дернул за пуговицу, что, наконец, оторвал ее и безо всякого сожаления сунул в карман. Муромцев послушно закивал, магическое имя «Ксения Лопухина-Снежанская» заставило его жадно внимать каждому слову незнакомца.

- Итак, наш последний вечер с Наташей… Каждая деталь его кровью вписана в мое сердце. Небольшое кафе в центре Москвы, недалеко от метро «Октябрьская». Наташа почему-то была грустна, и я полушутя спросил:

- Скучно со стариком?

- Опять за свое! Надоели твои комплексы насчет возраста!

- Но ты грустишь.

Наташа опустила взгляд в тарелку, поковыряла ложкой недоеденный пудинг.

- Проблемы на работе? – спросил я.

- Нет, на работе все нормально. Мне дали для перевода статью какого-то нобелевского лауреата. Между прочим, шеф сказал, что я лучший переводчик в отделе. Вот так!.. – она показала мне язык.

Меня охватили прежние сомнения: Наташа, словно цветущая весна, шагает по миру и только-только приближается к первым дням лета, я же - убегающий в осень август, где вспышки яркого солнца и череда теплых дней – обман для легковерных. Она безмерно радуется жизни, каждую свободную минуту несется по каким-нибудь концертам, выставкам, презентациям, для меня же такие походы становятся тяжелым испытанием. Насколько долгим будет наш союз?

Мы оба замолчали, каждый думал о своем. Наташа первой нарушила паузу:

- Извини, мой милый старичок, я веду себя некультурно.

Я лишь вздохнул, чем рассмешил ее.

- Теперь понятно, почему ты не решаешься сделать мне предложение. Боишься, что милой женушке придется вскорости возить тебя в колясочке.

- Такая перспектива не радует?

- Нет! Я, пожалуй, завезу тебя в лес и оставлю злым хищникам на съедение.

- О, ужас!

Наташа наконец-то засмеялась, только смех оказался натянутым. Через минуту она вновь стала грустна и рассеянна…

Алешин прервался, пересохло во рту. Евгений предложил ему еще кофе, гость, сделав глоток-другой, продолжал:

- Я решил взбодрить Наташу продолжением шутливого диалога:

- Тебе не придется вести меня хищникам на съедение. Мы будем жить долго и счастливо.

- Может быть…

- Что значит «может быть»?

- Знаешь старую поговорку: если хочешь рассмешить Господа, расскажи ему о своих планах.

И только тут я заметил, как на лице Наташи промелькнул испуг. Или мне это показалось?

- Дорогая, - я взял ее за руку. – Что стряслось? Кто тебя обидел?

- У меня все нормально!

- Ты мне не доверяешь?

- Пойдем отсюда.

Я не стал спорить с ней, расплатился по счету, и мы покинули кафе. Было уже темно, когда мы подходили к машине. Наташа взглянула на небо, где одиноко и грустно сиял месяц, и почему-то болезненно поежилась.

- Отвези меня домой, - попросила она.

Обычно, мчась по улицам Москвы, мы без конца болтали и смеялись. Теперь все было по-другому, Наташа продолжала молчать, и я ощущал, что ее молчание – убежище от чего-то неприятного, гнетущего. Но вот она задала мне странный и мрачный вопрос:

- Как ты думаешь, что такое смерть?

Жизнелюбивая, цветущая, как бутон розы, Наташа и вдруг говорит о смерти?.. Тревожно екнуло сердце. Но внешне я опять постарался все обратить в юмор:

- Собралась умирать? Не рановато ли?

- Разве смерть не забирает молодых?

Я чуть не врезался в ехавшую впереди машину.

- Такие шутки…

- Я не шучу, - тихо ответила Наташа.

По моей коже точно провели лезвием бритвы, я с трудом выдавил из себя:

- Дорогая, ты больна?

- Нет.

- Может быть, проблемы с криминалом?

- Не глупи.

- Тогда в чем дело!?

Некоторое время она собиралась с мыслями, потом решилась:

- Я не знаю… Я чувствую… О, Господи, что я несу!

- Наташа?!..

- Не перебивай! Уже некоторое время меня преследует странное ощущение близкой смерти. Сначала я гнала свои страхи, но они становились сильней, навязчивей! Иногда я слышу голос, который говорит мне: «Ты скоро уйдешь отсюда. Время истекает, закончи дела, которые не успела закончить…» А вчера тот же голос сказал: «Скоро, уже очень скоро!»

Наташа глядела на пылающую неоновыми огнями улицу, и глаза ее наполнились слезами, будто она уже прощалась с шумными толпами, с бьющими фонтанами, с бесконечной, безумной рекламой, прощалась с Москвой – заманчивой и равнодушной. Иногда она пыталась посмотреть в мою сторону, но тут же отводила взгляд. А я искал слова успокоения. Как можно верить в предрекающие смерть таинственные голоса?

- Наташа, - произнес я как можно мягче. - Тебе надо сходить к врачу, такое состояние бывает от усталости, стрессов.

Мы как раз остановились возле ее дома, однако Наташа не думала выходить. Она оставалась в машине отрешенная от всего.

- Наташа! –  я говорил, как строгий папочка, требующий от дочери безусловного послушания. – Завтра же сходи к врачу.

- Постараюсь.

- Не постараюсь, а сходи обязательно!

- Ладно.

- Не слышу утвердительных нот в твоем голосе.

Оставайся сегодня у меня, не хочется быть одной. Больше всего на свете я любил проводить вечера у Наташи! Обычно все начиналось с легкого ужина, после которого мы бросались в постель и занимались любовью исступленно, порой до самого утра. На сон у нас оставались два или три часа, а потом противно трещал будильник. И тогда мы, пленники секса, проклинали наступающий день с его делами и заботами! Снова торопили ночь, время новых волшебных красок нашей любви. Но в ту ночь я не смог остаться у Наташи, рано утром у меня начиналась очень важная съемка…

- Я должен выспаться, а с тобой никак не смогу. Шеф поручил мне…

- Знаю, - вздохнула Наташа и вышла.

- До завтра.

- До завтра, - сказала она.

Если бы я не был так близорук, если бы воспринял ее слова о близкой смерти всерьез! Но я развернулся и уехал. «Сейчас она придет домой, успокоится», - повторял я себе, растворяясь в ночи московских улиц… После я узнал, что Наташа не дошла до своей квартиры!..

- Что случилось?

- На нее напали… Обычные отморозки, которым не было восемнадцати! Следователи рассказывали, что она пробовала защищаться, однако все произошло слишком быстро… Сволочи проткнули ей сонную артерию.

- Сочувствую, - сказал Евгений и в тоже время напрягся, понимая: главное в рассказе гостя впереди.

- Эта трагедия, Евгений Николаевич, случилась полгода назад. Сказать, что я горевал, страдал, мучился – не сказать ничего. Человечество не придумало должных слов, которыми можно описать потерю любимой.

- Согласен, - мрачно кивнул Муромцев.

- В моей голове не укладывалось, что Наташи больше нет, я думал, что это проклятый сон, который когда-нибудь закончится. Я видел Наташу в любой проходящей мимо меня девушке, а если находилась хоть чуточку похожая на нее, то с трудом сдерживался, чтобы не побежать вслед.

И на работе дела полностью разладились, в конце концов мне предложили уйти по собственному желанию. Я даже не думал, куда податься в условиях дефицита рабочих мест по моей специальности и только проедал остатки скудных средств. Чем я занимался? Ничем! Утром, днем, вечером вел бесконечные разговоры с Наташей, умолял ее вернуться, а потом изливал проклятия на собственную глупость. Почему я не пошел тогда к ней? Почему не прислушался к интуиции любимой? Самым горячим желанием было вернуть тот наш последний, страшный вечер. Я бы спас ее! Она бы осталась жива! «Наташа, вернись ко мне!»

Нет, она не услышит! Нас разделяет преграда, преодолеть которую невозможно ни сейчас, ни в будущем.

- Подхожу к последней, главной части повествования. Это произошло ровно две недели назад. Обычный безрадостный день, сменившийся таким же тяжелым вечером. Снова и снова я вспоминал Наташу… Все-таки странно, что она предчувствовала смерть, слышала голос, предупредивший, что время ее истекает. Я никогда не являлся мистиком, воспитывался в атеистической семье, где духовный материализм был доведен до абсолюта. Помню, как подтрунивал над лекциями одного моего университетского профессора, утверждавшего, что между двумя мирами – реальным и ирреальным – связь  тоньше самой тончайшей нити. «Ничего себе, - рассмеялся тогда я, - выходит, легким движением руки можно открыть заветную дверь, путешествовать по разным измерениям. Прекрасно! Отправляюсь в путь сию же минуту!» «Не обольщайтесь, молодой человек, - ответил профессор, - для подавляющего большинства людей заветная дверь захлопнута навсегда, но только невежда может сказать: раз я там не был, значит, этого нет!»…

Но я отвлекся, а вот еще одной важной вещи не сказал. Я ничего не сообщил следователям о трагических предчувствиях Наташи.

- Понимаю…

- Да, Евгений Николаевич! Меня могли посчитать, мягко говоря, чудаком. И потом имеют ли теперь значение ее предчувствия!

Итак, часы уже отстучали полночь, а я продолжал сидеть в любимом кожаном кресле, бездумно рассматривая окутанную полумраком комнату, ощущая холод от безмолвия и равнодушия некогда родных стен. Как обычно, завел мысленной разговор с Наташей, представил, что она сидит напротив, за большим столом, глаза смотрят приветливо и грустно:

- Здравствуй, - сказал я. – Ты пришла!

Полупрозрачная фигура закивала. Я понимал, что это лишь игра воображения, однако сердце радостно сжалось: мы опять вместе, пусть даже это единение только в моих мечтах.

- Хочешь знать, как я жил без тебя? Очень, очень плохо!

Наташа вновь закивала, мол, ей это известно. Я продолжал любоваться потерянной красотой; полупрозрачная фигура все более превращалась для меня в существо реальное: губ коснулась улыбка, точно у живой Наташи. И тут… от ужаса онемели конечности: я понял, что существо напротив действительно НАХОДИТСЯ В МОЕЙ КОМНАТЕ…

Алешина передернуло от воспоминаний. Муромцев впился в него взглядом, беззвучно повторяя:

- Дальше! 

 

БИБЛИОТЕКА

ГЛАВА II. ПРОЩАЛЬНЫЙ ТАНЕЦ 

 … - Постепенно я начал приходить в себя, несколько раз повторил: «Этого быть не может». Непослушными пальцами протер глаза…Наташа не исчезала, а опять улыбнулась. И вот тогда ваш покорный слуга, еще недавно убежденный атеист, произнес: «Господи, спаси и помилуй!» Да, я готов был отдать все, чтобы снова увидеть любимую. Но кто послал эту женщину, непонятно каким образом оказавшуюся в моей комнате? Может быть, ад?

Вылитая Наташа!

Если предположить, что она не умерла, что вместо нее похоронили другую девушку? Невозможно! Я сам был на опознании… Кто передо мной? Кто?!.. Ее сестра-близнец? Наташа никогда не рассказывала, что у нее есть сестра. И даже сестры имеют отличие, а здесь!.. До боли знакомый наклон головы. Она?!

Я обратил внимание, что прозрачная оболочка девушки продолжает твердеть. И вот мне протянута рука (Наташа всегда так делала при нашей встрече!), собрав в кулак всю силу воли, я коснулся холодной ладони.

И тут же отпрянул назад! Я дышал полной грудью, пытаясь ухватить воздух, еще немного, и готов был упасть в обморок! Вторая моя рука механически нащупала что-то твердое на диване… Книгу Станислава Лема «Солярис», где повествуется о том, как неведомый инопланетный разум Океан воскрешает мертвых родственников астронавтов. «Солярис» – единственная вещь, которую я читал после гибели Наташи. Читал и, заливая слезами страницы, мечтал, что Океан услышит меня и вернет Наташу.

Но теперь она здесь! Я сплю! И должен проснуться! Я щипал себя, раздирал кожу до крови: «Исчезни! Исчезни!»… Она по-прежнему сидела напротив, лишь во взгляде появилась грусть.

- Ты нервничаешь, Виктор? Что-то случилось?

- Случилось? Нет, все в порядке! – я и сам не узнавал свой голос.

- Знаю, ты скучал, ждал меня. Я пришла.

Я хотел ей сказать, что ждал настоящую Наташу, но испугался. Как отреагирует неведомый фантом на мои слова? Я уже рисовал себе картины, что фантом злится, меняет обличье, превращаясь в мерзостное чудовище. И даже не сразу отреагировал на участливый вопрос «Наташи»:

- Ты не болен?

Шея одеревенела, я с трудом покачал головой. Тогда взгляд собеседницы стал лукавым:

- Ты чего-то боишься?

- Бо… боюсь?

- Уж не меня ли?

Ее изумрудные глаза требовали правдивого ответа. Как я любил эти глаза! Не важно, кто скрывается под личиной моей возлюбленной, но обманывать ее я больше не мог.

- Ты умерла!

В ответ неведомое существо вторично протянуло руку и сказало не допускающим возражений тоном:

- Потрогай!

Не в силах сопротивляться ее словам, я снова коснулся руки: кожа была мягкой и гладкой, совсем как у моей Наташи.

- Что это? – шептал я. – Такого быть не может!

- Я из плоти и крови и гораздо живее многих ходячих живых мертвецов. Разве мой вид, жесты, интонации голоса не говорят тебе: «Это я, Наташа!» Не веришь глазам, доверься хотя бы чувствам.

Я понимал, как опасно доверять чувствам, «голосовать сердцем» - можно угодить в такую западню, из которой не выберешься! Но шумный поток крови стучал в моей голове: «Это она!.. Она!..» Понемногу я начинал верить, что Наташа не умерла, что я ошибся на опознании. Убили другую девушку, а Наташа по каким-то причинам скрывалась. И теперь вернулась ко мне!.. Как она проникла в запертую квартиру? У нее был ключ!

- …Бедняга, ты забыл закрыть дверь. Хорошо, что воров поблизости не было, - сочувственно промолвила моя гостья.

«Вот разрешилась еще одна загадка: я забыл закрыть дверь!»

- Наташа?..

- Наконец-то признал!

- Значит ты не?.. Ты вернулась? Но как?..

- Неважно. Главное я здесь.

- Ты пришла навсегда?

- Нет. Мне скоро придется уйти.

- Почему?

- Так надо.

- Что значит надо?

Наташа оказалась тверда:

- Это необходимо.

Она поднялась, подошла ко мне, запах ее любимых духов приятно защекотал нос. От знакомого аромата я окончательно потерял голову. Я коснулся Наташиных плеч, сначала боязливо (вдруг видение исчезнет!), затем руки скользнули по ее спине, с жаром прижали любимую к груди. Даже если это обман, я готов упиваться им, если адова ловушка, готов сгореть в пламени!

- Наташа… Как часто вспоминаю наш последний вечер в том маленьком кафе. Вечер, который не был закончен.

- Я тоже вспоминаю! Давай поедем туда?

- Сейчас?

- Именно сейчас! Вернем потерянное время.

- Зачем нам кафе? Останемся здесь.

- Нет, в то кафе! – Наташа дрожала от возбуждения, заведенная воспоминаниями. Мы выскочили из квартиры и по ступенькам вниз! Она рядом, моя Наташа! О каких-то подвохах, каверзных вещах я и не думал…

Слушая странного гостя, Муромцев тайком задался вопросом: он не бредит? Или зачем-то решился на розыгрыш? А может, он вообще сумасшедший? Только откуда узнал про Ксению?.. Как и вначале их встречи Евгений внимательно взглянул Алешину в глаза, ожидая увидеть там проблески безумия. Сейчас в глазах Виктора Анатольевича были страсть, горечь потери, непонимание, но не сумасшествие!

- …Машина на ходу? – спросила Наташа.

- На ходу. Но кафе ночью не работает?

- Работает, - последовал краткий ответ. И я безропотно сел в машину.

Опять мы вместе с ней несемся по не засыпающим улицам Москвы. С трассы повернули в переулок, и вскоре оказались перед нашим маленьким кафе.

Швейцар у входа посмотрел на меня (именно на меня, а не на Наташу) с некоторым удивлением, которое, как мне показалось, сменилось усмешкой. Непонятная реакция! Однако что-либо выяснять я не стал.

- Прошу, дорогие гости, - произнес швейцар с плохо скрытым сарказмом в голосе и открыл дверь.  Когда я шепнул Наташе про этот его сарказм, то, к своему удивлению, получил раздраженный ответ:

- Не говори глупостей.

Мы спускались в подвальчик, и с каждым шагом я ощущал усиливающийся холод, точно хозяева кафе решили таким оригинальным способом выгнать посетителей. У меня уже зуб на зуб не попадал, очевидно, мы здесь будем одни. Но нет, в утопающем в полумраке зале сидело довольно много народа. Наташа взяла меня под руку:

- Вон за тем столиком мы были в прошлый раз.

Из полумрака выплыла официантка, довольно приятная девушка с немного портившей ее мертвенной белизной лица и замедленными движениями. Наташа сказала ей:

- Мы хотим сесть в углу справа, у самого окна.

Официантка кивнула и медленно двинулась к столику, я спросил ее:

- Почему у вас так холодно?

Она взглянула пустым взглядом, ничего не ответив. Я не унимался:

- Принесли бы обогреватель, что ли…

- Хорошо, - безразлично произнесла официантка.

Я, наконец, обратил внимание на посетителей кафе: женщины и мужчины с такими же белыми лицами медленно поворачивали в нашу сторону головы, губы некоторых расплывались в улыбке – то ли зловещей, то ли торжествующей. Странные сегодня здесь посетители! И музыка играет непонятная – заунывная, словно на похоронах.

Над нашим столиком тускло горел фонарь, я вдруг сообразил, что и у Наташи такой же бледный цвет лица. И раньше румянец не заливал ее щеки, но сейчас кожу точно присыпали белой-белой пудрой.

- У меня с самого утра болит голова, - сказала моя возлюбленная. – Но я приняла лекарства.

«Вот в чем причина ее бледности».

Официантка с тем же полным безразличием подала меню, однако Наташа даже не стала его смотреть.

- Есть «кровавая Мери»? Ее и принесите.

- Любимая, нам еще надо выбрать закуски.

- Бери себе.

- Ты что, решила напиться?

- Этим не напьешься, - лицо Наташи стало на удивление серьезным.

- Вы тоже будете «кровавую Мери»? – глухим голосом произнесла официантка.

- Я бы предпочел мартини. И поесть… цыплята табака?.. Пожалуй, бифштекс. Наташа, все-таки сделай выбор.

- Решай сам.

- Может и тебе бифштекс?

- Хорошо.

- Два бифштекса. И не забудьте про обогреватель, а то мы скоро превратимся в сосульки.

Стена рядом с нами развернулась, я увидел камин, который вспыхнул сам по себе, точно таинственный невидимка подбросил в него поленья и незаметно поджег. Поленья затрещали, веселые хороводы золотистых искорок запрыгали; я сразу почувствовал себя уютнее.

Мне, как и Наташе, хотелось наиболее полно и ярко воссоздать атмосферу того последнего нашего вечера. Однако это было другое кафе, с другими людьми, музыкой, обслуживающим персоналом. Горящий камин растопил ледяной воздух, но не ледяные взгляды похожих на зомби пар, некоторые из которых безжизненно кружились на эстраде. Диссонансом прошлому было и слишком бледное лицо Наташи, знакомый страх снова зашевелился во мне, пелена потихоньку спадала с глаз… Наташа ли это?

- Ты больше не боишься смерти? – осторожно спросил я.

- Нет. Она не так страшна.

От такого «заключения» даже лоб покрывался испариной: откуда она знает, страшна смерть или нет?

- …Я просто стала мудрее, люди бояться не самой смерти, а последующей неизвестности. Всегда опасно переступить неведомую границу, но что если спрятанный там от нас мир более сложный и прекрасный и предоставляет нам такие возможности, о которых здесь мы и мечтать не смели?

- Что за возможности? – пролепетал я.

- Я не всезнайка, – усмехнулась Наташа. – Это может быть познание многих, «вечных» для нашего мира тайн…

Ее прервала официантка, которая принесла заказ; худые, точно плети, руки девушки медленно и монотонно освобождали поднос, затем глухой голос произнес традиционные слова:

- Приятного аппетита.

 Я мысленно сравнил нынешнюю официантку с круглолицей розовощекой девчушкой, что обслуживала нас в тот памятный вечер: та девушка была олицетворением жизни, нынешняя напоминала… смерть. Дрожь в очередной раз пробежала по телу… Чтобы унять волнение, я схватил вилку с ножом, начал разрезать бифштекс, оказавшийся на редкость жестким и не слишком хорошо пахнущим. Вкус мяса - отвратительный, то ли животное было очень старым, то ли мне вообще подсунули… мертвечину!

«Опять думаю о мертвых!»

Б-р-р-р! Я с омерзением отодвинул тарелку. Любопытно, что подобная реакция ничуть не удивила Наташу: она медленно отпивала из бокала свой кровавый напиток и мысли ее, по-видимому, блуждали далеко-далеко. В этот момент она стала удивительно похожей на остальных посетителей кафе.

Я ощутил себя в ловушке, захотелось бежать из спрятавшегося под вывеской «Кафе»  склепа, от посетителей-зомби, от их лакомства – мертвечины, бежать даже от Наташи. Я начал обдумывать, как это лучше и незаметней сделать? Скажу ей, что надо в туалет и незаметно выскользну из заведения.

- Пригласи меня на танец, - вдруг попросила Наташа.

Она отсекала пути к отступлению! Я должен был ответить: «Чуть позже, мне нужно выйти», но язык не поворачивался. Подчиняясь чужой воле, я поднялся, поклонился партнерше.

Музыка играла очередную траурную мелодию, пары-зомби окружили нас плотным кольцом, звучала песня, в смысл ее я особо не вдумывался, там было что-то про черную гору, у подножья которой лежат убитые воины, а над ними кружит и радостно каркает воронье.

Наташа прильнула ко мне, положила на плечо голову, как она это обычно делала; мое второе «я» кричало: «Она, она! Все ее движения!». Музыка стала ритмичней, пары задвигались веселей… И все же  главный вопрос оставался без ответа.

- Где ты пропадала шесть месяцев?

Она промолчала, но я не сдавался:

- Почему не давала о себе знать? Кто погиб вместо тебя?

- Виктор …

- Ну?

- Обними меня крепче. Еще крепче! Ведь это наш ПОСЛЕДНИЙ ТАНЕЦ.

- Почему последний? Куда тебе нужно уйти?

- Тсс! – она поднесла палец к губам. – Я не могу ответить на твои вопросы.

- Почему?!

- Объяснение даст профессор Евгений Николаевич Муромцев.

- Я не знаю никакого профессора Муромцева.

- Не важно. Он  известный историк, изучает цивилизацию древних славян. Найдешь его по сайту в Интернете.

- Что мне ему сказать?

- Запомни, но слово в слово. И обязательно сохрани все в тайне. Обещаешь?

Я на всякий случай посмотрел по сторонам, пары-зомби кружились рядом, не обращая на нас никакого внимания.

- Конечно!

- Передай, что Книгой Великой Горы могут завладеть враги.

- Что такое Книга Великой Горы? Что за враги?

- Он все поймет. А если нет, пусть спросит у Ксении Лопухиной-Снежанской.

- Наташа…

- Музыка заканчивается, значит, заканчивается и наш танец. Последние аккорды! Слушай их и танцуй!

Вместе с завершающим аккордом случилось что-то непонятное, я вдруг заметил, что нахожусь на эстраде один: ни музыки, ни танцующих пар. Я спустился, пошел по залу, с трудом ориентируясь в темноте. Да здесь вообще никого.

Кое-как поднялся по ступенькам, начал колотить в дверь, я мало верил, что в этот поздний час меня кто-нибудь услышит и выпустит, но хотелось быстрее убраться отсюда.

Повезло! Со стороны улицы послышались голоса, звякнули ключи, с дверью долго возились: отпирали, отключали сигнализацию, потом на пороге появились двое мужчин. Один, довольно респектабельного вида, грозно посмотрел на меня, и закричал второму:

- Как он здесь оказался?

- Не знаем, шеф, мы проверили все.

- Ну-ка, выверни карманы, - приказал респектабельный мужчина.

Я понимал, что никто не поверит моему рассказу, поэтому вытащил из кармана мелочь, на которую презрительно посмотрел хозяин.

- Шеф, он же пьян, наверное, заснул в туалетной кабинке, - сказал второй.

- Да, да, все так и было, - пробормотал я.

- Убирайся! – последовал короткий приказ.

Не помню, как добрался до своей машины и вернулся домой.

 - Вот и весь мой рассказ, Евгений Николаевич. Несколько дней я сам ходил как те зомби на танцплощадке. Я пытался и пытаюсь понять: что же это было? Может, я бредил? Однако…

- Вы опять остановились?

- Простите… Однако я до сих пор слышу ее голос, ощущаю ее дыхание, мы будто бы вновь сошлись в нашем последнем танце, и Наташа настойчиво напоминает данное мной обещание найти вас.

- Но я ничего не знаю о Книге Великой Горы.

- Она говорила о Ксении Лопухиной-Снежанской…

У Муромцева вдруг возникло подозрение насчет незваного гостя. Не подослали ли его силы, с которыми Ксения вела войну? Видимо, это подозрение читалось в его глазах, потому что Алешин сразу забормотал, что, мол, утомил хозяина и пора уходить. Его руки дрожали, поэтому прошла вечность, пока он зашнуровал ботинки, потом еще некоторое время раскланивался и, наконец, ушел.

Сначала Муромцев вздохнул с облегчением, но тут же сообразил, какую допустил ошибку. Он ничего не узнал о незнакомце. Только имя! Что даст ему имя? И настоящее ли оно?

«Догнать! Разузнать о нем как можно больше!»

Муромцев бросился к лифту, которого, как назло, долго не было. Во дворе играли ребятишки, да две молодые мамы мило беседовали, покачивая коляски. Недавнего гостя не видно.

На всякий случай Евгений завернул за угол, а вот и Алешин! Сгорбившись, опустив голову, он уныло плелся к автобусной остановке.

- Остановитесь, пожалуйста! – закричал Муромцев.

В тот же миг из-за поворота вынырнул джип, и, не обращая внимания на дорожные знаки, стремительно помчался вперед. Виктор Анатольевич как раз переходил улицу…

Раздался глухой удар, сопровождающийся коротким вскриком жертвы. Джип, как бешеный, помчался дальше. Евгений бросился к Алешину, тот лежал без движения, пульса не было. Муромцев догадался, что произошло.

- Скорее сюда! – кричал он. – Это убийство. Я видел…

Проклятье, он не запомнил номер джипа! 

 

БИБЛИОТЕКА

ГЛАВА III. НЕВИДИМЫЕ ПРЕСЛЕДОВАТЕЛИ 

Шел третий день после гибели Алешина, тяжелый, безрадостный день допросов в полиции. Евгений не сказал, что Виктор Анатольевич был у него, иначе пришлось бы рассказывать о воскрешении мертвецов, Ксении и прочем. Кем бы его посчитали? Скорее всего, обычным сумасшедшим и уж точно бы не поверили заявлению об умышленном убийстве.

А оно было умышленным? Сколько лихачей носится по дорогам, многие вообще имеют смутное представление о правилах дорожного движения. Нет, джип совершил наезд не случайно! Снова и снова Муромцев доказывал это высокому следователю с большими залысинами.

- Почему вы так уверены? – допытывался следователь.

- Алешин… (так, вы сказали, фамилия жертвы?) шел к остановке, для этого нужно перейти дорогу…

- Вы считаете, что он шел именно к остановке?

- Но это же очевидно!

- Выражайтесь яснее.

- Рядом с остановкой – строительство, ни жилых домов, ни магазинов. Чтобы подойти к домам, ему нужно было бы повернуть вот сюда…

- Странная логика, - возразил следователь, - он мог идти на ту же стройку.

- Не думаю.

- Вот как? Вы знакомы с ним?

- Нет!

- Почему же вы не хотите предположить, что он направлялся на стройку?

- Не похож он на строителя, - неуверенно сказал Евгений.

- Свидетель Никитина Анна Ивановна говорит, будто вы бежали вслед и кричали то ли «Стойте», то ли «Остановитесь!».

- Я бежал, но не за ним. Я его не знал! («Только бы Алешин где-нибудь своих записях не оставил мое имя»).

- А куда вы бежали?

- Я подозреваемый? – угрюмо спросил Муромцев.

- Успокойтесь! – следователь внимательно посмотрел на Евгения. – Наша цель понять всю ситуацию досконально.

- Хорошо. Во-первых, я каждый день делаю пробежки. Спросите у жильцов.

- На вас не было спортивной формы.

- …Иногда в спортивной форме, иногда – без нее. Нет, я чувствую, вы меня в чем-то подозреваете.

- Продолжайте! – рассердился следователь. – Если бы вас подозревали, разговор был бы совершенно иной.

Муромцев покорно развел руками и продолжал:

- А во-вторых, я закричал «Стойте!», когда увидел, как машина мчится прямо на него!

Следователь задумчиво помассировал лоб:

- Вдруг водитель джипа не успел затормозить? Неожиданно появляется пешеход и… В любом случае это убийство, но тогда не умышленное.

- Исключено! Человек в джипе увидел, как Алешин ступил на зебру и сразу увеличил скорость!

- Вы упорно не хотите предположить, что шофер не справился с управлением? Может он хреновый водитель?

Евгений задумался, в который раз он решал для себя этот важный вопрос.

- Нет, он умеет ездить. Он так быстро и умело умчал с места аварии.

- Вы сами водите автомобиль?

- Нет.

- Вот видите.

«Забитый» вопросами Муромцев, упрямо продолжал настаивать на умышленном наезде. Следователь вздохнул, попросил подписать показания, и Евгений, наконец, покинул кабинет. Беседовали с ним и на второй день, и на третий. Создавалось впечатление, что правоохранительные органы больше устраивает версия непреднамеренного убийства.

«Дудки! – сказал себе Евгений. – Алешина убили специально! А причина – его странный рассказ. И имя Ксении, которое он назвал».

Муромцев вдруг почувствовал, что время «медвежьей спячки» для него заканчивается, и возвращаются события прошлого. Он не боялся их, непредсказуемых, полных опасностей. Любую опасность можно преодолеть, лишь бы снова увидеть Ксению.

«Предположим, Алешин говорил правду, вся та чертовщина с воскресшей возлюбленной не приснилась ему. Что главное в его рассказе? Вероятно, то, что Книгой Великой Горы могут завладеть враги. Почему об этом сообщают мне? «Пусть спросит у Ксении Лопухиной-Снежанской»… Легко сказать! Ксения, если ты знаешь, что тут происходит, отзовись!»

Евгений стоял у себя на балконе и повторял: «Ксения, отзовись!». Нет, она где-то далеко, растворилась в неизвестности.

Что за Книга Великой Горы? Он, историк древности, исследовал множество разных реликвий, но о такой не слышал. Алешин ошибся? Или специально ввел его в заблуждение? Если специально, то зачем? А вдруг загадочная Книга существует?

Муромцев прошел в свой кабинет - любимое место работы, где рождались почти все его труды по древней истории мира. Итак, что может представлять собой Книга Великой Горы?..

Он работал целый день, анализировал множество всевозможных гипотез. Наверное, эта книга представляет огромную ценность с точки зрения какой-то необычной информации. Скорее всего…

Сколько известно подобных трудов в мировой истории? Пожалуй, немало! С другой стороны, само словосочетание «Книга Великой Горы» наводит на определенные размышления, подобными названиями часто награждали титанические труды, имеющие значение для целых стран и народов, например, Книга Книг Библия, Талмуд, Коран, еще раньше – древнеегипетские Книга Мертвых (ее клали в могилу каждому египтянину; считалось, что она содержит в себе набор необходимых знаний, помогающих ориентироваться в ином мире – прим. авт.), Амдуат, Книга Врат, священная книга майя «Пополь-Вух» (по предположениям историков, она была написана четырнадцать тысячелетий назад, и рассказывала о первых людях, о Земле в целом, о движении небесных планет. Материалы были настолько уникальными, что им дивились завоевавшие американский континент европейцы – прим. авт.), иранская «Зенд-Авеста», «Книга Перемен» (китайская книга примерно 1776 – 221 гг. до н. э. – прим. авт.), индийские Веды, наконец, Глубинная Книга (еще ее называют Голубиная Книга; уникальные надписи на камнях, обнаруженные на Русском Севере – прим. авт.). Что скрывается за словосочетанием «Великая Гора»? В древности оно было синонимом мирового древа, своего рода, структурой Вселенной. Прообраз Горы являлся основой для строительства устремленных ввысь пирамид многих этносов, будь то египтяне, ацтеки, финикийцы, карфагеняне, скифы или северные народы. В индийском эпосе «Махабхарата» есть некая гора Меру, она огромная, золотая, центр вселенной, вокруг которого вращаются солнце, луна и иные планеты, а живут на ней высшие божества. В «Зенд-Авесте» приводится пример Хары Березайти - Высокой Хары, вершины которой покрыты золотом. В античных Греции, Риме, легендах некоторых других народов говорится о Рипейских горах, как некоем символе земного рая (чаще всего их связывали с Кавказским хребтом, но иногда относили к крайнему северу или западу земли – прим. авт.). Наконец, по пророчествам святых отцов православной церкви между Масличной горой и Иерусалимом состоится решающая битва Воинства Христа и сил антихриста. И сам антихрист должен подняться на высокую гору, чтобы затем броситься с нее в пропасть.

И это только небольшая часть всевозможных примеров, которые связаны со словом «Гора».

Муромцев не сдавался, некоторое время он работал дома, в Интернете, после этого вечерами просиживал в Румянцевской и Исторической библиотеках. Словосочетание «великая гора» встречалось неоднократно, но каждый раз оно обозначало различные, порой взаимоисключающие, понятия.

А ночами Евгению снился один и тот же сон: будто взбирается он по отвесной скале на высокую-превысокую Гору, его руки отяжелели, тело кровоточит от ушибов и ссадин, один неверный шаг – и он сорвется в пропасть. Но о смерти он не думает, поскольку видит на вершине Горы яркий белый свет и знакомую фигуру женщины… Ксении Лопухиной-Снежанской! Она машет ему, зовет к себе…

Муромцев просыпался и вновь бросался изучать исторические материалы: новые статьи, сотни разных предположений.

Иногда он терял надежду, название «Великая Гора» могло означать что угодно. Почему он вообще поверил словам человека, который вел себя, как сумасшедший? Но Алешин знал о Ксении. Откуда?.. И тогда Евгений сам себе мрачно ответил: «А ты подумай!»

Перед глазами возникло угрюмое здание психиатрической больницы, серая клетушка и тяжелые допросы врачей. Некоторое время Муромцев лежал в одиночке, затем его перевели в общую палату, он получил возможность совершать прогулки, общаться с больными. Правда, он все время держался в одиночестве, да и Виктора Анатольевича что-то не припоминает. И что из того? Кто-то из пациентов случайно узнал о «фантазиях» Евгения, а дальше информация каким-то образом дошла до Алешина.  Да и был ли наезд джипа умышленным? Может, это обычное водительское лихачество?

«Но мне показалось, что его убили не случайно!»…

-…Когда кажется, друг мой, крестись, - послышался насмешливый голос.

Муромцев поднял голову, по длинному коридору Румянцевской библиотеки шли двое мужчин, один из них,  пожилой, говорил эту фразу своему молодому собеседнику. Простая, старая истина – и будто неимоверная тяжесть свалилась с плеч Евгения: он окончательно решил, что поддался фантазиям безумного. Но это означает… его снова ждут лишь серые будни.

Внезапно Евгению показалось, будто кто-то наблюдает за ним. Сначала он назидательно поругал себя: «Опять придумываешь нелепости!» И почти тут же увидел пару устремленных на него черных глаз.

«Человек смотрит на меня?»

Неизвестный скрылся за колонной, Муромцев поднялся, последовал за ним, потом, не выдержав, побежал вдоль стеллажей, оглядывая немногочисленных в этот поздний час посетителей. Люди рылись в картотеках, на Евгения никто не обращал внимания.

«Я даже не рассмотрел, как он выглядит! Одни глаза…»

Он немного посидел в холе, затем направился к выходу. «Может, мне показалось? Или тот человек глядел на кого-то другого?.. Нет!  Я чувствовал на себе его огненные глаза… Похоже, после случая с Алешиным, у меня разыгралась паранойя».

В вечернем воздухе ощущалась легкая прохлада; стремительно надвигающаяся на Москву осень давала о себе знать, Муромцев плотнее застегнулся и пошел в сторону троллейбусной остановки. Улица шумела, гудела, без конца пролетали машины, в том числе и джипы. Возможно, и тот, что сбил несчастного Алешина, находился неподалеку…

-…Гражданин, случайно не уснули? – раздался голос водителя.

- Что? – не понял Евгений.

- Он еще спрашивает. Посадку задерживаете. Поднимайтесь или…

Муромцев прошел в почти пустой салон, опустился на одно из сидений, попробовал отвлечься от всего.

Легко сказать! Как можно не думать о потерянной Ксении, о поразительном рассказе Алешина и его трагической смерти. Муромцев все же сумел расслабиться, закрыл глаза, забылся и словно поплыл в тишине…

И вдруг его точно ожег загадочный луч, Евгений очнулся… Жгучие черные глаза опять были рядом!

Теперь Евгений смог внимательно рассмотреть стоящего перед ним человека: невысокий, лет пятидесяти, голова плешивая, большая, однако уродцем его не назовешь; обрамленное черной бородкой лицо казалось приятным, черты его даже красивые: крупный нос, резко очерченный рот и уже знакомые пронзительные глаза.

- Добрый вечер, - произнес незнакомец бархатистым голосом. – Добрый вечер, Евгений Николаевич.

- Я вас знаю?

- Мы не знакомы.

- Однако вам мое имя известно. Вы как будто преследуете меня? Я заметил вас еще в библиотеке.

- Что вы! Я не думал преследовать вас. Но нам необходимо поговорить.

- О чем?

Незнакомец присел рядом, оглянулся, Муромцев невольно последовал его примеру: в троллейбусе кроме них – никого.

= Имейте в виду, Евгений Николаевич, - незнакомец перешел на шепот. – Алешин сказал правду. Он все это ВИДЕЛ.

- Не знаю никакого Алешина. То есть я в курсе, что человека с такой фамилией сбила машина…

- Перестаньте, я не из полиции, я могу повторить вам его рассказ слово в слово.

- Какой рассказ?

- О том, как его посетила погибшая невеста Галкина Наталья Андреевна.

- Откуда вам известно, что Виктор Анатольевич был у меня?

- Известно, - коротко сказал человек с пронзительным взглядом.

- Вы утверждаете, что он на самом деле?.. В том кафе?.. Кстати, что за кафе?

- Это - «Родничок», находится в небольшом сером здании около метро «Октябрьская».

- Пусть «Родничок». Но неужели он танцевал там среди зомби? А партнершей его была дама, решившая вдруг воскреснуть, правда, ненадолго, на один вечерок?

- Я сказал: он это ВИДЕЛ. Или по-другому: его заставили это УВИДЕТЬ.

- Заставили?

- Не время для объяснений, Евгений Николаевич. За нами следят.

- Кто? Почему?

Незнакомец снова оглянулся:

- ОНИ! Мне пора. Я постараюсь связаться с вами. Запомните: ОНИ хотят выйти через вас на Ксению Лопухину-Снежанскую. Поэтому вам пока ничего не угрожает. Но только «пока». Умоляю, не ошибитесь, от одного неверного шага пострадают многие.

При упоминании имени «Ксения» Муромцев вздрогнул, но переборол свои чувства, смолчал. А человек с пронзительным взглядом быстро выскочил из троллейбуса, оставив Евгения в тисках новых сомнений.

Внезапно Муромцев почувствовал, что свет в салоне стал приглушенным, троллейбус остановился. Так прошло две или три минуты, пока Евгений не спросил водителя:

- Почему мы стоим?

- Поломка, - сердито ответил тот и сплюнул. – Извините, но дальше не едем. Если не сложно, пересядьте на другой вид транспорта. Вон рядом станция метро «Октябрьская».

При слове «Октябрьская» Муромцев встрепенулся, в голове созрел неожиданный план.

 

Он без особого труда отыскал «Родничок», неприметное с фасада кафе спряталось в одном из маленьких переулков. Муромцев спустился вниз, в погребок, отыскал свободный столик. К нему тут же подлетела хорошенькая, рыжеволосая официантка. В меню не было никакого изыска, Евгений даже не понял, что заказал, потом вдруг спохватился: не повторить ли ему ужин Алешина?

- Девушка, простите, что я выбрал?

- Как что? – удивилась официантка, - семгу. И сок.

- Не надо семгу, принесите лучше бифштекс. И сок не надо, а вот мартини! Почему вы так смотрите?

- Я вам только что предложила набор наших вин, но вы ответили, что спиртное не употребляете.

«Вот тебе и на! Проклятые мысли не дают сосредоточиться. А я должен вести себя как Шерлок Холмс».

- Я передумал. Немного выпью.

Официантка сделала пометки в блокноте и отошла, а новоявленный «Шерлок Холмс» стал внимательно осматриваться и оценивать обстановку. Столики, столики… За некоторыми мирно беседуют пары. В углу веселится большая компания, тамада острит, пытается завладеть всеобщим вниманием. Все, как в обычном кафе.

Алешин говорил про эстраду. Здесь есть эстрада, правда никто в данную минуту не танцует. Нет и оркестра, звучат обычные записи.

Что еще было в рассказе Виктора Анатольевича? Камин рядом с тем местом, где он сидел. Камина не видно, да и зачем он, когда никакого «собачьего холода» нет и в помине.

Пока Евгений пытался увидеть хоть что-нибудь необычное, хотя бы одну «улику», официантка принесла вино и бифштекс. Бифштекс очень неплохой на вкус и явно не похож на блюдо из мертвечины.

- Отлично приготовлено! – вступил Муромцев в разговор с официанткой. – Скажите, ваше кафе ночью работает?

- Нет, мы закрываемся в двенадцать.

- Всегда?

- Всегда, - ответила официантка.

- Жаль.

- ?!

- С такой красивой девушкой, как вы, неплохо бы посидеть здесь и ночью.

Официантка вспыхнула, комплимент красивого молодого человека ей явно пришелся по вкусу. Она кокетливо произнесла:

- Есть ночные клубы.

- Многие из них довольно посредственные. А вот у вас мне нравится: атмосфера, еда, обслуживание, а какая официантка! (Девушка вновь покраснела от удовольствия). Жаль, что оркестра нет, люблю танцевать под живую музыку.

- У нас был оркестр.

- Да?.. («Первая зацепка?»)

- Но год назад от него отказались.

На лице Евгения появилось откровенное разочарование, официантка истолковала его по-своему:

- Не каждое заведение может себе позволить… Я не то сказала, у нас дела идут нормально…

Она осеклась, извинилась, поспешила прочь. Евгений довольно быстро понял причину такого неожиданного ухода, в зале появился человек в элегантном костюме. Прохаживался он с видом короля, небрежно отдающего приказы своей прислуге (в данном случае в роли прислуги выступали официантки). Сложения он был крепкого, лицо хмурое, нос перебит. Когда официантка проходила мимо него, он что-то ей сказал, очевидно, резкое и нелицеприятное, девушка сразу опустила голову. Муромцев решил, что это хозяин заведения. С ним надо обязательно поговорить!

Пока Муромцев искал повод для разговора, грозный хозяин сам подошел к нему:

- Чем могу быть полезен?

- Как вы догадались?..

- Что вы хотите со мной переговорить? Профессиональные навыки.

- Вы отругали вашу официантку.

- И что?

- Она не виновата, я сам задержал ее.

- У нас не допускаются лишние разговоры с посетителями во время работы.

- Понятно, но ведь клиент настаивал.

Хозяин с усмешкой наклонил голову, однако покидать Муромцева не торопился, понимая, разговор не окончен.

- У меня к вам один вопрос, - осторожно начал Евгений. – Правда ли, что примерно три недели назад у вас в кафе произошел небольшой инцидент?

- Инциденты, к сожалению случаются.

- Вы уже закрыли заведение, но изнутри раздался стук…

- Вы ведь не из органов? – хозяин «Родничка» окинул Евгения внимательным взглядом.

- Нет! Вот моя визитка?

- Муромцев Евгений Николаевич, доктор исторических наук. Любопытно.

- И что здесь любопытного?

- Моя жена – историк, читает студентам лекции. По-моему, я даже слышал вашу фамилию… Точно! Она использовала материалы ваших работ, когда готовилась к конференции, - суровое лицо смягчилось. - Так почему вас интересует этот… скорее не инцидент, а недоразумение?

- Тот человек погиб, я хочу разобраться в деталях его смерти.

- Мы к ней никак не причастны, - не сдержал ироничной улыбки хозяин кафе.

- Восемь дней назад его сбил джип.

- Сочувствую. Вы спрашивайте, Евгений Николаевич!

- Кто тогда открыл ему дверь?

- Я и мой помощник.

- Какое впечатление он произвел на вас?

- Давайте по порядку. Мы снимали кассу, подводили баланс, были еще кое-какие дела, поэтому задержались и ушли далеко за полночь. И только-только закрыли дверь, поставили сигнализацию, как послышался стук, действительно стучали изнутри. Это было несколько странно, ведь мои сотрудники перед закрытием помещения проверяют каждый закуток. Как они прозевали? Если этот человек – грабитель, то почему не совершил нападение в момент, когда снимали кассу? Нет, не походил он на грабителя. Вид у него был подавленный и испуганный, руки дрожали… Мой помощник сказал, что он пьян, однако я сразу понял: неправда! Может, он принял дозу? Хотя характерных черт наркомана тоже не наблюдалось. Я приказал ему вывернуть карманы, они у него оказались пустыми. От моего окрика он, похоже, совсем потерялся. Тут опять влез мой помощник, чтобы вывести из-под удара себя, придумал, будто этот тип заснул в туалетной кабинке. Я, естественно, не поверил, но решил отпустить его с миром, пожалел.

- Он говорил, что у вас играл оркестр?

- Какой оркестр?

- И он с любимой умершей девушкой танцевал на эстраде среди пар зомби, - в голосе Муромцева появились нотки горечи.

- Тогда понятно! Извините, Евгений Николаевич, но люди с подобными фантазиями часто заканчивают жизнь именно таким образом.

 

…Муромцев без конца отмерял шагами каждый закуток своей квартиры; точно запертый в клетку зверь, он отчаянно искал выход из омута своих сомнений. Однако пространство «клетки» постоянно сужалось, куда не поверни – наткнешься на железные прутья. После разговора с хозяином «Родничка» Шерлок Холмс исчез, уступив место краснеющему от собственной глупости школьнику. И все-таки великий сыщик вскоре вернулся и укоризненно сказал: «Ты так быстро отступил? Проанализируй ситуацию еще раз».

Итак, к нему приходит человек, рассказывает невероятную историю про ожившую возлюбленную и сразу после этого погибает под колесами машины. Сбивают его намерено…

Стоп! «С какой стати я делаю подобный вывод? Следователь в полиции правильно намекнул, что я не автомобилист. У меня даже нет прав. Мне показалось! А что нужно делать, когда кажется?.. Но если за рулем был обычный лихач, то?.. То без ответа остаются два вопроса: почему Алешин пришел именно ко мне? И откуда он знает про Ксению?»

Опять Муромцев «успокаивал» себя доводами о простом совпадении, о том, что Алешин случайно услышал эту историю в сумасшедшем доме… Нет, притянуто за уши!

Человек с тяжелым взглядом, преследующий его в библиотеке и в автобусе. «Что нужно ему? Еще один сумасшедший? А если нет? Он сказал про Алешина: «Его заставили это УВИДЕТЬ!» Ключевая фраза, о которой я не вспомнил, находясь в «Родничке»! Кто заставил? Враги, которые стремятся завладеть Книгой Великой Горы? Что за враги? Хозяин «Родничка»? Личность не слишком привлекательная, но это не повод считать его соучастником «безумного спектакля». А может, как раз тот самый человек с тяжелым взглядом?»

В голове Евгения вдруг возникла одна из самых страшных картин  его прошлого: смерть Инквизитора. «Ксения тогда в больнице говорила мне: «Тебе многое пришлось вынести, но это все равно лучший выход, меньшее из зол, которые могли тебя ожидать. Ты был ТАМ, ты - свидетель ЕГО ПАДЕНИЯ». Потом она добавила: «Теперь ты перестал представлять какой-либо интерес для врагов, так что возвращайся к спокойной жизни». И я до поры до времени жил спокойно.

Зачем человек с тяжелым взглядом назвал мне фамилию погибшей девушки Алешина? Нет ли здесь зацепки?..»

Одну мысль перебила другая - об опасности, которую сулит его расследование. Плевать на опасность, важно хоть что-то узнать о Ксении. Да и незнакомец в троллейбусе предупредил: «Вам пока ничего не угрожает».

«Возлюбленную Алешина звали Галкина Наталья Андреевна, работала переводчиком в издательстве… В каком издательстве? Алешин не сказал, человек с тяжелым взглядом – тоже... Попробуем узнать!»

Евгений вздрогнул от громкого телефонного звонка, потянул руку к трубке:

- Алло!

Никто не ответил, зато он услышал тяжелое отрывистое дыхание на другом конце провода…

- Говорите!

Дыхание сделалось ледяным, но ни одного слова так и не обронили. Телефонная трубка стала точно из раскаленного железа.

- Почему вы молчите?! Мать вашу!..

Короткие гудки… Совпадение? Его предупреждают?..

Евгений заметался по комнатам. Нет, он не отступит!

Вновь зазвонил телефон… 

 

БИБЛИОТЕКА, паночка

ГЛАВА IV. КОГДА ЗАКОНЧИТСЯ ГРОЗА 

Дыхание Муромцева стало частым-частым.

«Чего я боюсь? Вдруг человек ошибся?.. Нет, не ошибка! Я им отвечу!»:

- Или говорите, или!.. А ваших угроз я не боюсь!

- Что с тобой? – послышался знакомый голос.

- Нина?

- Не ждал?

- Честно?

- Будь хоть раз честен.

- Раз честно, то не ждал.

Последовала тяжелая пауза, первой ее нарушила Нина:

- Как ты?

- В порядке.

- А кто тебе угрожает?

- Никто. Это шутка.

- Все шутим.

- Веселье продлевает жизнь.

- Работаешь?

- Да.

- Над новой книгой?

- Над новой.

- Какова тема?

- Та же, история Древней Руси.

- Конечно! Ты же сам был свидетелем ее расцвета, когда пересекал с Ксенией Лопухиной-Снежанской границы времени… А я приступила к учебе в институте. Страшно интересно!

- Когда-нибудь ты станешь блестящим специалистом в области психиатрии.

- Это тебе сказала ОНА?

- Нет, - вздохнул Евгений. – Я знаю твое стремление к науке.

Опять молчание, неловкое, грустное, так молчат люди, когда все их попытки что-либо сказать друг другу, обречены на неудачу. Милая Ниночка была такой заботливой женой, доброй, отзывчивой хозяйкой, ласковой в общении, плохого слова не скажет. Рассудочная часть Муромцева вдруг чуть не закричала: «Возвращайся! Я жду! Я больше не буду вспоминать о ней!» Увы, иногда наши чувства не подвластны рассудку, зачем терзать сердце хорошей женщины?

Дальнейшее молчание становилось неприличным, Евгений вспомнил интересующий его вопрос:

- Не ты мне звонила?

- Когда?

- Минуты три назад.

- Нет.

- Кто-то звонит и молчит.

- Очередная почитательница таланта!

- Мне не до шуток.

- Мне тоже.

В который раз установилась невыносимая тишина, теперь ее прервала Нина:

- Пора, еще есть дела. Пишу реферат.

- Удачи!

- Тогда… до свидания.

Нина произнесла это слово так, словно говорила: «Прощай!»… Он может потерять ее навсегда! Потерять свою ласковую, заботливую жену. А ведь у него появляется еще один, может, последний шанс удержать ее.

- До свидания, - устало произнес Муромцев и положил трубку.

В голове вертелось: «Галкина Наталья Андреевна… Галкина Наталья Андреевна…». Завтра же он займется ее поисками.

С самого утра Евгений включил Интернет; Наташа работала в отделе переводчиком, а где специальные отделы переводов? Только в довольно крупных издательствах. Но сколько же их в Москве!

Начал он с издательств-гигантов; женские голоса отвечали ему дежурным приветствием, после сухо интересовались причиной звонка. Вопрос Муромцева ставил секретарш в тупик, но, уступая настойчивым просьбам, его соединяли с отделом переводов. К концу дня Евгений переговорил уже с более чем десятью издательскими структурами. Пока безрезультатно.

А вот на следующий день ему повезло. Секретарь в новом издательстве «Зурбаган» ответила:

- Я здесь недавно, но слышала, что некоторое время назад у нас погибла молодая девушка-переводчик. Как ее звали?.. По-моему, Наташа. Я вам дам телефон ее начальника. Записывайте: Демченко Георгий Леонидович.

Муромцев позвонил Демченко, и тот сразу насторожился:

- Да, у нас работала Галкина Наталья Андреевна. А вы кто ей будете?

  Муромцев секунду колебался, потом решил сказать правду:

- Я расследую смерть одного человека, они с Галкиной встречались.

- Вы следователь?

- Нет. Просто человека этого я немного знал.

- И что вас интересует насчет Наташи?

- Все.

- Круто берете. Даже мать и отец не знают всего о своем ребенке, а мы с Галкиной были только коллегами. О работе ее скажу: талантливо, профессионально, я поручал ей самые серьезные задания. Что еще? Нареканий не имела, прекрасные перспективы для карьерного роста. Но вон как все обернулось…

- Мы не могли бы с вами встретиться?

- Не вижу особой необходимости, поскольку вряд ли смогу быть полезен. – Демченко явно не стремился к откровенности, но вдруг добавил. - Есть один человек, с которым вам следует переговорить. Ее подруга Зябликова Анна… Отчество?..  Не нужно ей пока отчество, девушка молодая. Вот телефон.

Демченко продиктовал телефон Зябликовой и добавил:

- Сейчас свяжусь с ней, предупрежу о вашем звонке.

Судя по мягким интонациям звонкого голоса, Аня была довольно приятной в общении, она внимательно выслушала Евгения и согласилась встретиться с ним. Договорились сделать это, не откладывая, через два часа у станции метро «Маяковская».

Аня не опоздала ни на минуту, живая, кудрявая девушка с широкой улыбкой, такими же «смеющимися», лучистыми глазами, она приветствовала известного ученого безо всякой робости, словно это ее однокурсник. Но при одном упоминании имени «Наташа» ее глаза потускнели, а лицо помрачнело.

- Она ведь старше меня, - Аня даже не употребила глагол «была», будто речь шла о живой. – Поэтому взяла над «маленькой корректоршей» шефство. Я ей очень признательна, именно благодаря ее совету я поступила на филфак МГУ.

- А каким она была человеком?

- Нормальная девчонка. Не идеальная, конечно, но вы лучше меня знаете, идеальных людей не бывает. Мы с ней бегали по выставкам, по разным презентациям. Она это очень любила.

- Анечка, дело, которое я пытаюсь распутать, очень сложное, поэтому… Я понимаю, что вы относились к ней прекрасно, дружили, что о покойниках либо хорошо, либо ничего, однако мне нужна правда.

- Но какое отношение ее характер имеет к смерти вашего знакомого? Сама Наташа погибла за полгода до этого.

- Не все так просто, - вздохнул Муромцев.

- Пусть будет правда, и ничего, кроме правды, - задумчиво произнесла Аня. – Вы правильно сказали, я относилась к ней хорошо, да только близкими подругами мы не были.

- Демченко говорил…

- Я считала ее приятельницей, а подруга нечто большее. На работе мы часто обедали, болтали, вот у окружающих и могло сложиться насчет нас определенное мнение.

- А что мешало настоящей дружбе?

- Характер у Наташи скрытный, к тому же он часто менялся: то она веселая, добрая, а через час вдруг становится сумрачной, разговаривает неприветливо, даже резко. Однажды мы с ней здорово поссорились: она заявила, что я не современная, не покупаю модных вещей. Эх! Я бы одевалась, как Клаудиа Шиффер, да финансы поют романсы. Конечно, я обиделась, а вечером Наташа сама мне позвонила, извинялась, чуть не плакала. Я ее простила.

- Демченко, как я понял, ее очень уважал.

- Ни в коем случае! Он ее боялся.

- Боялся?

- Наташу ценило начальство, ее переводы были бесподобны, он опасался, что вскоре… Вы понимаете?

- Догадываюсь. Наташу могли назначить на его место?

Аня вдруг расхохоталась, обнажив ровные белые зубы:

- Георгий Леонидович считает меня несмышленышем, девочкой на побегушках, которая ничего не видит и не замечает, а верхом ее желаний остается работа корректора под его мудрым началом! Поэтому он и направил вас ко мне. Его основной принцип: и неприятного разговора избежал, и в белом смокинге остался. И вы лишнего не узнаете – какая информация от такой пигалицы! А я многое подмечаю! Интересного и неожиданного. У меня в институте – одни пятерки! По секрету, я скоро уйду из издательства. Два дня назад удачно прошла собеседование на должность референта в одну крупную фирму! Вот у Демченко вытянется лицо, когда положу на стол заявление об уходе!

В озорных глазах Ани блеснул злорадный огонек – символ победы над нелюбимым начальником. Евгению следовало осторожно вернуть девушку к главной теме разговора, но сделать это так, чтобы не обидеть невниманием к ее личным радостям.

Они гуляли по небольшому приятному скверу, где шумела еще не тронутая осенью листва, а шум машин казался далеким-далеким. На пути попалась палатка с мороженым.

- Вам что взять? – спросил Евгений.

- Шоколадное с орехами, - без стеснения ответила Аня.

Евгений купил девушке мороженое, предложил присесть на скамейку под большой липой и продолжил свой «допрос»:

- Так что интересного вы подметили?

- Однажды наше издательство приобрело права на переиздание в России нашумевшего романа одной модной английской писательницы. Сначала перевод отдали Наташе, а потом Демченко решил забрать его себе. Мы обедали с ней в столовой, Наташа была сама не своя, переживала, нервничала, но вдруг как-то странно посмотрела на меня и сказала: «Он все равно отдаст мне этот роман!» Я ей: «Никогда в жизни, ты что нашего Георгия Леонидовича не знаешь?» А она опять: «Отдаст, давай поспорим!» Мы поспорили, утром я прихожу на работу, а переводчиком снова числится Наташа. Но это не все, я случайно услышала разговор Демченко по телефону… Кому он звонил, я не знаю, но он не говорил, он шептал: «Ну, натерпелся я страху… Эта Галкина не женщина, а ведьма. Как Паночка у Гоголя…».

- Так прямо и сказал? – воскликнул Муромцев.

- Слово в слово! – Аня облизнула губы. – Он сам был не свой, взгляд дикий, меня и не заметил. Понимаете?

- Пока не очень, - признался Евгений.

- Наташа пошла к руководству, нажаловалась, директор и всыпал Георгию Леонидовичу по первое число.

«Очень любопытно! Начальник сравнивает подчиненную с ведьмой, и во взгляде его страх!»

Аня доела мороженое и откровенно заскучала, в лукавых глазах читалось: «Или пригласи меня куда-нибудь, или отпусти». Муромцев понял, что надо форсировать события, а то она, чего доброго, развернется и уйдет. Еще несколько вопросов о Наташе как о специалисте общую картину практически не дополнили. Евгений перешел к главному:

- Наташа не рассказывала вам о своей личной жизни?

- Я же говорила, она скрытная. Был у нее кавалер, по-моему, значительно старше ее. Но ведь это не важно, правда? Мужчина всегда должен быть старше, только опытный человек умеет по-настоящему ценить женщину! Меня, например, малолетки никогда не зажигали.

Она как бы невзначай придвинулась к Муромцеву; наверное, любой мужчина с превеликим удовольствием прижал бы к себе это милое, болтливое существо с пушистыми волосами, но… между ними возник сияющий образ Ксении. Увидит ее Евгений вновь или нет? Изменить ей он не может. Даже мысленно…

- А что она говорила о своем кавалере?

- Фи, какой вы скучный.

- Анечка!..

- Кавалер, кавалер, лаковы сапожки, не тебя ли, кавалер, обосрали кошки?..

- Что? – изумился Муромцев.

- Фольклор, - вздохнула Аня. – Ничегошеньки я о нем не знаю, даже имени бедолаги… Ой, простите, это, наверное, ваш товарищ? Тот, что погиб…

- Не товарищ, а случайный знакомый. Любопытно, были ли у Наташи еще близкие друзья среди мужчин?

Бессмысленно спрашивать о том, на что не получишь ответ. Теперь другая неразрешенная загадка:

- Анечка, Наташа никогда не упоминала такого странного словосочетания «Книга Великой Горы»?

- Нет.

- Вспомните, пожалуйста!

- О книгах мы беседовали постоянно, это наша работа; о горах…тоже иногда. Наташа мечтала отправиться в Альпы.

- Эти слова могут употребляться не обязательно как туристические.

- Тогда не слышала.

- Возможно, кто-нибудь из ее коллег посодействует мне?

- Не знаю. Раз мне она не говорила ни о какой великой горе, то… Вещь в себе – наша Наташенька! Помните, у Канта есть такое выражение? Мы недавно сдавали философию…

Пока Аня пересказывала Муромцеву основы теории Канта, он продолжал размышлять: «Что нового я узнал? Практически ничего. Или я не умею процеживать сквозь сито то, что имеет первостепенное значение? Галкина не стремилась посвящать коллег и знакомых в свои дела. Почему? У нее имелась тайна? Или здесь что-то другое? Не так часто встретишь женщину, которая не похвастается своими успехами, особенно на личном фронте. А она об Алешине - фактически ни слова, даже имя не назвала. Есть друг, он постарше ее – вот и все! Может, сама Аня не желает говорить? Почему?.. Предположим, Наташа откровенничала с настоящей подругой, имени которой я не знаю?»

- …Побеседуйте с другими сотрудниками. Поспорим, что они расскажут о Наташе еще меньше?

«Надо же, будто мысли прочла!.. С какой стати Демченко обозвал Галкину Паночкой и ведьмой? Аня предложила свою версию: Наташа пошла к начальству. А если причина в ином? В чем?.. Увидеть бы  Наташино фото, иногда лицо человека расскажет о многом!»

- …И я хороша! Более чем за полгода была на ее могиле всего раз. Что ни говори, Наташа сыграла определенную роль в моей жизни… «Как она сказала: за полгода была на могиле всего раз?»

- Аня, а на надгробии есть фотография Наташи?

- Есть, - удивленно произнесла Аня. – А что?

- Давайте сходим к ней.

- Когда?

- Прямо сейчас. И у вас не будет повода упрекать себя, что забыли о подруге.

- Далеко ехать, аж в Щербинку.

- Поедем в Щербинку! По дороге зайдем в ресторан, я расскажу вам о своих новых изысканиях.

- Это безумно интересно, - согласилась Аня.

 

 …Даже птицы здесь щебетали не заливисто, не игриво, а с каким-то странным умиротворением, точно поминали ушедших, все «пространство» которых составляли небольшие, часто очерченные железной изгородью, «каморки». Тяжелые каменные надгробья были вечными печатями, под которыми безмолвствовали те, кто еще недавно веселился и плакал, творил и разрушал, пробуждал в природе невиданные стихии и, наоборот, усмирял их, покорял и покорялся сам. На залитых слезами плитах лежали сорванные цветы – символ неизбежного конца всего сущего, зато венчающие надгробья кресты олицетворяли обратное – победу жизни над смертью, вечность бытия, торжество Красоты и Гармонии!

По этому тихому царству, в котором как нигде виден бесконечный кругооборот Времени, Евгений шел к могиле таинственной Наташи. К сожалению, Аня позабыла место захоронения, и вот уже почти час они переходили от одних участков к другим. Девушка злилась сама на себя, с тоской посматривала на темнеющее небо: уже вечер на дворе, сколько еще они будут здесь бродить? Все попытки Евгения заставить ее обратиться за помощью к администрации кладбища воспринимались в штыки. Наконец Муромцев не выдержал:

- Так нельзя, Аня? Почему вы упорствуете?

Лучистые глаза девушки вдруг блеснули совсем по-иному:

- Во-первых, я всего добиваюсь сама, во-вторых, я вижу ее могилу. Ура!

- Тише, здесь кладбище!

Аня зажала рукой рот и поспешила к большому серому надгробию; на нем – фотография Наташи. Теперь и Евгений смог увидеть ту, что уже несколько дней постоянно терзает его рассудок.

Красавицей Наташу не назовешь, однако о таких говорят: «чертовски мила»; прядь волос аккуратно ниспадала на лоб, оставляя открытым лицо с правильным овалом и чуть миндалевидными глазами, в которых горело ненасытное пламя жизни, увы, затушенное. Полуоткрытые губы погибшей как будто что-то шептали.

- Здравствуй, милая! - грустно промолвила Аня.

Пока она клала цветы к надгробью, Муромцев продолжал вглядываться в портрет Наташи, пытаясь отыскать там что-то очень важное для себя. Ему вдруг показалось, что выражение лица погибшей девушки меняется, сквозь пламя жизни проглядывают лукавство и насмешка. И чем дальше, тем насмешка становится сильней, ядовитей, мертвая точно издевалась над живым.

- Кто ты? – мысленно закричал пораженный Муромцев. – Что за тайны скрываешь?

Глаза Наташи… ОЖИЛИ и ответили ему:

- Сам догадайся.

От неожиданности Евгений отступил назад, с огромным трудом заставил себя отвести взгляд от портрета на барельефе. Он смотрел куда угодно: на темнеющее небо, на соседские могилы, на заботливых людей, хлопочущих возле оград, но только не на портрет Наташи!

Грустные и величественные картины кладбища нисколько не отвлекли от мрачных подозрений, а напротив еще более усиливали страх. Возникло ощущение, что невидимые соглядатаи снова здесь, взяли Евгения в прочное кольцо, он у них, как на ладони: захотят – простят, захотят – прихлопнут!

Теперь Евгений впивался взглядом в каждую изгородь, каждое надгробие, надеясь увидеть тех, кто следит за ним; налетевший ветерок дразнил: «Попробуй, найди! Ты сам понял: они невидимы!».

Он снова посмотрел на портрет мертвой Наташи. Проклятая Паночка уже не думала скрывать свою бесовскую суть, открыв рот, она беззвучно смеялась над Евгением. От кружения головы и дикого сердцебиения Муромцев ухватился за ограду, что спасло его от падения. Сжимающая железный прут рука онемела, а смех Наташи превратился в дикий хохот!

Внезапно Евгений увидел, что глядит вовсе не на портрет, а на опоясывающую участок дорожку, и там стоит… Галкина Наташа.

- Она… она… - захрипел Евгений. Аня удивленно посмотрела на него:

- Что с вами?

Он едва смог повторить заплетающимся языком:

- Наташа… Там…

Секундное замешательство Муромцева – и женщина-призрак уже скрылась за каменными надгробиями. Нет, так легко ей не уйти!

Он понесся вслед! Аня бежала за ним и кричала: «Куда вы?!» Дважды Евгений спотыкался, падал, разбивая в кровь руки и лицо, однако быстро поднимался и летел дальше. Дорожка запетляла змейкой и вывела его опять… к надгробию Наташи. Лицо на портрете загадочно улыбнулось: «Поймал призрака?». Обессиленный, Муромцев опустился на колени, Аня осторожно приблизилась:

- За кем вы гнались?

Что ей сказать? Что Демченко не зря называл Наташу Паночкой? Что она мертвой явилась к Алешину и несколько минут назад стояла здесь, напротив них? Аня не поверит, назовет все это бредом сумасшедшего, как он сам в свое время посчитал ненормальными слова Виктора Анатольевича.

Паночка едко спросила: «Получил?»

- Анечка… я, наверное, не в себе?

- Почему?!

- Я только что видел женщину, ее лицо похоже на Наташино, как две капли воды. Она стояла вон там… а потом исчезла!

Аня всплеснула руками:

- Надо же! Когда мы зашли на кладбище, я тоже обратила внимание на одну девушку – Галкина и Галкина! Хотела вам сказать, но потом подумала: к чему? Я еще обернулась – ну и сходство, а подруги той уже нет.

- Вас это не удивляет?

- Нет! На свете много похожих людей. Когда я училась в школе, нас часто путали с одной моей одноклассницей.

Небо озарилось вспышками, послышались раскаты грома, кресты на надгробиях засияли, лицо Паночки на фотографии вдруг перекосило от страха!

Евгений почувствовал, как завибрировала под ногами почва… Нет, это дрожали его ноги, он неотрывно глядел на фотографию мертвой девушки, ее глаза предупреждали: «Чуть позже, когда закончится гроза…».

Когда закончится гроза!…

И тогда, несмотря на дрожь в ногах, он снова побежал, теперь с самого кладбища! Побежал, будто спринтер на стометровке. Он был уверен, что Паночка где-то рядом, и только гремящий гром, Божья кара, мешает ей высунуться из норы… Но ведь гроза когда-нибудь закончится!

Потом все как во сне: автобус вез его домой. А дальше… Что случилось дальше? 

 

БИБЛИО

ГЛАВА V. НЕ ПОДДАВАЙТЕСЬ ЧУЖОЙ ИГРЕ! 

…Входная дверь закрыта на три замка, захлопнуты, занавешены окна, даже ветер не залетел бы сюда. Но и это не все: отключены телефон, мобильник, звонок, ни единого звука в его квартире! Из-за боязни сообщений в почте, казалось, навечно погас экран компьютера. Уже два дня, как Евгений не ходил на работу и, открывая дверцу холодильника, со страхом глядел на тающие запасы еды: придется либо покидать убежище, либо сидеть голодным. К счастью, продукты еще есть, но их немного.

По полу он ступал тихо, как мышь, да и то в крайнем случае, основное время проводя в кровати: просто лежал и тоскливо глядел в потолок. Он и раньше был обречен, когда потерял Ксению, но тогда в нем хотя бы жила свободная личность, которая сама искала выход, принимала решения. 

Он не знал, кто его «враги», но раз замешана Ксения, враги слишком серьезны, они отследят каждый шаг, даже мысли прочтут! От них не спасут ни самые прочные стены, ни бегство. Они отыщут на любом континенте земли, в самой заброшенной деревеньке, в глухомани лесов, спецслужбы перед ними - дети. Он хорошо помнил представителей Ордена, с которыми пришлось столкнуться, так называемых «избранников», обладающих недоступными обычному человеку свойствами: левитацией, телепортацией и многим другим. Чего прятаться, раз это сделать в принципе невозможно? Тем более, прятаться там, где его легче всего найти? Не лучше ли выйти к ним и закричать: «Вот он я!»?

Евгений приподнялся, полный решимости покончить с бездействием. Подобный порыв сегодня у него уже возникал, однако каждый раз заканчивался ничем. И опять он походил, походил по комнате и… упал в постель! В голове звучали слова незнакомца с пронзительным взглядом: «Они хотят выйти через вас на Ксению Лопухину-Снежанскую… Вам пока ничего не угрожает».

Сколько продлиться это «пока»?».

Муромцеву припомнились события недавнего прошлого, когда он, презирая любую опасность, бросался спасать свою возлюбленную. «Что стало со мной? В кого я теперь превратился?»

Тогда все было проще, поблизости находилась Ксения.

«Значит, без присутствия рядом сильного, я ничто?

А что я могу сделать? Все запутанно и непонятно. Я утешаю себя тем, что пока мне ничто не угрожает. Незнакомец в троллейбусе добавил еще одно: «Но только «пока». Умоляю, не ошибитесь, от одного неверного шага пострадают многие». От какого неверного шага он меня предостерегает? В чем я не должен ошибиться?

Но и в футляре жить дальше нельзя! Я перестал быть мужчиной! С таким говном Ксения знаться бы не стала!».

Муромцев резко поднялся, отдернул шторы, включил телефоны. «Надо продолжать расследование. Но что и кого искать?

КНИГА ВЕЛИКОЙ ГОРЫ… Проблема в ней! Сколько уже времени я бьюсь над разгадкой, да все без толку».

Евгений включил компьютер, снова просмотрел самые разные материалы, постоянно задаваясь вопросом: «В том ли направлении иду?»

КНИГА ВЕЛИКОЙ ГОРЫ… Раздраженный бесплодными поисками, он написал эти слова крупными буквами и нажал на «поиск». Экран вдруг несколько раз мигнул, а затем появилась картинка: огромные скалистые горы, над вершинами которых медленно проплывают облака. И надпись: «Нажми сюда!»

У Евгения захватило дух! Как все оказывается просто?  А он, дурак, искал, искал.

«Нажми сюда!»

Он послушался, подвел стрелку к желанной надписи, изображение начало расплываться, гора меняла очертания, будто кто-то откалывал от нее один кусочек за другим; экран заливала чернота, густевшая и густевшая с каждой секундой. Вскоре Муромцеву показалось, что он – перед бездной, которая уже вырвалась за пределы монитора, распространяя теперь свою власть над его квартирой.

Но вот на экране вспыхнула светящаяся точка, затем еще одна и еще! Точки кружились, плясали, разряжая черноту. Перед глазами постепенно возникала новая картинка, от которой захватило дух: по неведомому подземному гроту плыла лодка, находящимся там людям даже грести было не нужно – само течение несло ее. Лодка миновала своды каменной пещеры, удивительной в своем мрачном великолепии, то ли с рисунками,  то ли с какими-то символами на стенах, затем обогнула торчащие из воды каменные зубья и, оказавшись в водах бурлящего озера, поплыла себе дальше. Куда она направилась? И что за люди в ней?

Евгений навел мышь на лодку, щелкнул, и теперь она занимала весь экран. Перед Муромцевым промелькнули все герои происходящей драмы: Алешин, хозяин «Родничка», Аня. А кто рулевой?.. Рулила Наташа! Сейчас она была близко к Евгению, как никогда!

ГРОЗА ЗАКОНЧИЛАСЬ, ведьма вышла на охоту!

Паночка смотрела куда-то вперед, никого и ничего вокруг не замечая. Но вдруг повернула лицо в сторону Евгения… Глаза у нее оказались не зеленоватыми, как рисовал Алешин, а черными и бездонными; от их хищного сверкания Муромцев ощутил странные изменения в организме. Что с ним?

 Из него высасывают энергию, и он с каждой минутой слабеет!

«Отвернись от экрана! Скорее отвернись!»

Но в бездонные глаза точно вставили огромные трубы, и с помощью невидимого устройства они забирали силы Муромцева.

«Отвернись!!!»

Он сумел отвернуться, и тут же услышал:

- Мы рядом! Пришли к тебе из компьютера, чтобы стать твоей частью.

Оказывается, Паночка и компания уже находились в комнате Евгения, окружив его плотным кольцом! «Прочь от меня! Прочь!» - кричал Муромцев, с ужасом вглядываясь в их лица, напоминавшие… маски(?!), правда, столь искусные, что даже опытный человек не всегда распознал бы обман. Алешин хохотал и кричал:

- Как я тебя обдурил? Сидели, пили кофе, болтали, а ты и подумать не мог, что я уже два года как труп. Хочешь сплясать с трупом? Давай, давай!.. Русскую плясовую, шейк, брейк-данс? Выбирай приятель! – и он с остервенением оторвал у себя на пиджаке все до одной пуговицы.

- Зачем ему танцы? – выступила вперед Аня, - займемся лучше любовью?

Она расстегнула блузку, обнажив небольшую, круглую, белую (слишком белую!) грудь со стоячими сосками, ласково потерла  их.

- Хочешь попробовать?

Евгений вдруг заметил, как вокруг груди что-то появилось… Трупные пятна, которые разрастались зловещими узорами!

«Она тоже мертва?»

- Слышь, кореш! – злобно произнес хозяин «Родничка», - ты, видать, гордый! Не желаешь словечком обмолвиться с нами? Не пара мы знаменитому профессору… Послушай, вонючка, сейчас я преподнесу тебе шикарный «подарочек». Такой же и мне недавно сделали дружки.

Он сорвал с шеи белый платок, обнажив зияющую на горле большую рану, с такой раной не живут. Значит, и он?..

- Заткнитесь все! – торжественно произнесла Паночка. – Он упорно искал меня. А теперь я его нашла! Так всегда бывает, мой милый.

Он протянула вперед руки, словно приглашая на танец очередную жертву. Евгений резко дернулся, но сделать ничего не мог, поскольку пространство перед ним странным образом задвигалось, предметы меняли формы, очертания, вытягиваясь так необычно, что все представления о традиционной геометрии летели к черту. Когда трансформация комнаты завершилась, то вроде бы это была уже и не квартира Муромцева, а что-то похожее на эстраду в «Родничке», около которой находились музыкальные инструменты. Алешин тут же уселся за ударные, хозяин кафе, забыв о перерезанном горле, схватил одну из гитар, с остервенением ударил по струнам, Аня вышла в центр, плавно задвигалась в такт музыке, продолжая бесстыдно обнажать тело. После платья в Евгения полетели чулки, лифчик, наконец, маленькие ажурные трусики. Девушка, прищелкивая языком, касалась своих плеч, живота, интимных мест, не замечая, что трупные пятна все дальше расползаются по ее телу. От омерзения Муромцева стошнило, он попробовал подняться, бежать, однако пол, потолок, стены снова задвигались… Ноги подкосились, он упал обратно в кресло. Эстрада с ее героями отодвинулись на задний план, напоминая небольшое «окошко» телевизора, зато главный персонаж драмы – Паночка вышла вперед и теперь стояла перед Евгением в облегающем черном платье, на котором переливались рубиновые россыпи. С каждым поворотом тела рисунок россыпей менялся: то возникал семиглавый змей, то он вдруг лукаво пропадал, оставляя после себя три зловещие шестерки; шестерки, яростно сверкнув, уступали место повернутому вниз треугольнику, тот также «долго не задерживался», передавая эстафету уродливому лику полу-женщины, полу-змеи, богини кровавых жертвоприношений, именуемой Ночь времени.

- Теперь я тебя нашла! – повторила Паночка. – Я подарю тебе поцелуй смерти. Чего ты дрожишь? Разве неинтересно пытливому уму познать ранее неведомые впечатления? Настоящий исследователь за это жизнь свою на кон поставит. Ласки женщины мрака! Ты сразу станешь тихим, как ягненок…

Паночка приближалась, распространяя вокруг себя все более сильный запах гниющей плоти. Евгений сделал последнюю попытку подняться, но вокруг него началось нескончаемое кружение, в котором исчезли и Паночка, и комната. Единственное, что он еще мог увидеть в сумасшедшем круговороте - экран компьютера, сверкавший режущими глаз красками. Раздался тонкий, зудящий звук, который набирал и набирал силу, Евгений заткнул уши, но это не спасало, звук зудел, зудел…

«Он в моей голове?!».

Запах гниющей плоти сделался невыносимым, теперь Евгению ни вздохнуть, ни посмотреть, ни забыться в тишине! Он застонал, как друг Гамлета Гораций в ответ на слова принца: «Подгнило что-то в государстве Датском!».

Экран вдруг резко перестал сверкать и почернел. Или это погасло сознание Муромцева?

 

 …Наконец, он очнулся! Первыми мыслями были: «Где я? Что со мной?!». Осмотревшись, он понял, что находится у себя в квартире, в кресле перед потухшим экраном компьютера. Муромцев случайно задел мышь, и монитор снова вспыхнул белым светом. Появилась разнообразная информация о «книгах Великой Горы»; тут были и данные о работе с компаниями, и какие-то книжные магазины, и множество иных, бесполезных для него материалов.  А где лодка? Где Паночка и остальные? Или это все тот же не отпускающий его кошмар?

Главное, он дома! Что-то изменилось и здесь? Запах… «Меня все-таки стошнило, надо убрать!». Нет, дело не только в этом.

Муромцев повернул голову и замер… Он не один, в углу примостился уже знакомый человек из троллейбуса. Он приподнялся, отвесил хозяину вежливый поклон, Евгений судорожно спросил:

- Что вам угодно?

И тут же сообразил, что вопрос должен быть поставлен по-иному:

- Как вы вообще попали сюда? «Ужас, до чего неудобно, сижу рядом с блевотиной!»

- Да вы не волнуйтесь, Евгений Николаевич.

- Тут неубрано… Я сейчас… Голова уже не так кружится.

- Я же говорю: не беспокойтесь, видал и не такое! Бояться меня не надо, я пришел как друг, - голос звучал так же бархатисто, мягко, чуть заискивающе, движения незнакомца - мягкие, кошачьи, резко контрастировали с его жестким, волевым взглядом.

- Друзья без приглашения не приходят.

- Не согласен, друг приходит тогда, когда чувствует, что в нем нуждаются.

- Я нуждался в вас?

- Безусловно! Но давайте по порядку, а то множество вопросов, и ни на один я пока не ответил. Мое имя… Оно вам ничего не скажет, но представлюсь: Глеб Геннадьевич. Попасть в запертую квартиру избраннику труда не составляет. А что до нужды во мне… Разве вас не загнали в угол? Разве не страшитесь даже на улицу выйти? Верите всему, что вам говорят и показывают. 

- Почему я должен доверять вам?

- Резонное замечание.

- Хорошо, что и сами это понимаете.

- Я кое-что расскажу, а уж вы решайте.

Острый взгляд незнакомца, как кинжал, впился в собеседника, Муромцев, однако выдержал его. Он ждал объяснений.

- Вспомните, Евгений Николаевич, с чего начались ваши проблемы?

- Ко мне пришел Алешин и поведал невероятную историю.

- Именно невероятную. При обычной ситуации вы бы просто выставили его за дверь. Но что-то вас в ней заинтересовало, даже взволновало? Упоминание имени Ксения Лопухина-Снежанская! Впрочем, все бы «сошло на нет», вы искали логическое объяснение тому факту, что он знает Ксению. Но тут следует продолжение спектакля: Алешина сбивает машина.

- Вы называете смерть человека спектаклем?

- Друг мой! – взгляд Глеба Геннадьевича из острого превратился в печальный. – Я пришел сюда, рискуя многим (для вас! для вас!), говорю вещи, которые и не стоит напоминать известному ученому. Конечно, спектакль, причем, средней паршивости. Закрутка, как во второсортном голливудском ужастике, но действует даже на людей умных, образованных, таких, как вы. Человек вообще поддается банальностям, ругает их, высмеивает, и тут же… снова поддается. Раскрутите любой примитив с постоянными сюжетными повторами, и он станет интересен даже академикам. Вот вам тема серьезного исследования!.. Алешин погиб, но что в нашем мире жизнь человека? Плевок! А для избранников она и того меньше.

То, что с вами происходило дальше, продолжало напоминать фильм ужасов, проанализируйте сами: герой начинает расследование и тут же попадает в тупик. Затем идет на кладбище и видит женщину-призрак, которая «стоит» недалеко от собственной могилы. Следуют преследования, погоня… пиф-паф не хватает. Но зато какой великолепный апофеоз – явление призраков в дом героя! Здесь и детектив, и мистика, и триллер, и немного эротики (без нее никуда!) - полное оригинальное смешение жанров.

- Вы забыли о появлении в троллейбусе таинственного незнакомца?

- Мой выход не подходит для данного сюжета, я – вне игры, «человек за кадром», пытающийся помочь вам. Точнее, и вам в том числе.

- Тогда объясните мне кое-что.

Глеб Геннадьевич вновь молча наклонил голову.

- Кто такая Галкина Наташа?

- Несчастная девушка, жизнь которой трагически оборвалась. Все россказни об ее воскрешении – несусветная чушь. Произошла обычная мистификация сознания сначала Алешина, потом и ваша.

- Значит, Аня права? Называя ее Паночкой, Демченко имел в виду чисто житейские разборки?

- Боевая Наташа нажаловалась начальству. Демченко влетело по первое число. Наташу готовили на его место.

- А Алешин?.. Он сказал, что уже два года как труп.

- Когда?

- Вот здесь, недавно… Ах, да!

- Он погиб на ваших глазах. А вообще это был самый безобидный человек на свете.

- Как он попал той ночью в кафе? Даже хозяин «Родничка» удивился.

- «Шутка» избранников, они способны и не такие фокусы. Кто еще вас интересует?

- Сам хозяин «Родничка».

- И что?

- Он не призрак, он… живой?

- Живехонек! Уголовный элемент, в прокуратуре на него возбуждено серьезное дело, но он еще этого не знает. Анечка?.. Тоже жива! Очаровательное существо, боится только одной вещи на свете, что не найдет себе мужа. Правда, есть одна деталь: некоторые факты ее биографии неясны и туманны. Но… - Глеб Геннадьевич сделал небольшую паузу, - не думаю, что она в чем-то замешана… Видите, насколько простыми оказываются многие «сложные» вещи.

- Еще одно,  - Муромцев некоторое время колебался, прежде чем спросить то, что волновало его в последнее время больше всего (он не доверял ровным счетом никому, в том числе и Глебу Геннадьевичу). – Книга Великой Горы существует?

- Я в этом убежден.

- Что она из себя представляет?

- Начну издалека. Вспомните, какое важнейшее географическое открытие произошло в 1948 году на дне Северного Ледовитого океана?

- Открытие? Подождите, там был обнаружен огромный хребет, а после выяснилось, что это горы! (Гряда гор проходит от Новосибирских островов к острову Элсимр, проходит она через центр океана, недалеко от полюса; общая длина горной системы – 1800 км, ширина от 60 до 200 м, высота – 3,3 – 3,7 км., глубина под хребтом – 954 м. Более подробно см. об этом в книге Г. Беляковой «Славянская мифология» – прим. авт.)

- Теперь, Евгений Николаевич, вспомните о преданиях древних народов, связанных с далекими горами на Севере.

- Они считались местом изобилия, процветания, расцвета живущих там людей.

- Людей - за ветром Бореем или…

- Гипербореев?!

гиперборея.jpg

- Гипербореев, арктов, называйте их, как хотите. Разве вы сами не писали о реальности Гиперборейской цивилизации? Не пытались доказать, что карта Меркатора не вымысел? (Герхард Меркатор (1512 – 1594) – один из наиболее выдающихся картографов; исследуя древние рукописи, он изобразил Гиперборею в виде огромного, окружающего Северный полюс материка; в центре его – гора Меру. На карте Меркатора четко видны четыре острова, которые разделяли проливы, ведущие во внутреннее море, находящееся точно на полюсе. Многие историки считают данный документ «не достойным обсуждения». Но как объяснить, например, четко выписанные Меркатором очертания Кольского полуострова, к тому времени еще неизученного, или обозначенный пролив между Европой и Америкой, который был открыт Семен Дежневым лишь в 1648 году? Одни ученые говорят, будто Меркатор получил свои знания, расшифровав неизвестные нам до сих пор древнеегипетские рукописи, сторонники Северной Традиции утверждают, что он имел отношение к белым жрецам – хранителям тайн древней Руси и они же дают название всем четырем островам: Белый, Золотой, Тайный, Велый (Великий). См. напр. К. Фатьянов «Предание о Гиперборее». В сб. «Материалы первого выпуска альманаха «Исконный Триглав»). Существуют две карты Меркатора: первая составлена им в 1569 г., вторая – уже его сыном Рудольфом в 1595г. – прим. авт.).

- Я и сейчас считаю, что Гиперборея реальность! Чего стоят только удивительные находки на Кольском полуострове: целые каменные обсерватории на дне океана. Значит, была еще и Книга? Что за Книга?

- К сожалению, ее пока не нашли. Никто не знает, что она собой представляет. Возможно, некий сгусток знаний. В каком он виде? Бумажном? Электронном? Каком-либо еще? Но таит он в себе как огромную силу, так и огромную опасность. Уровень информационных, технологических и иных знаний гипербореев не сопоставим со знаниями сегодняшнего дня, он гораздо выше! Они обладали многими качествами, каких, по всей видимости, нет даже у избранников. Если мозг обычного человека работает только на пять с небольшим  процентов, мозг избранника – почти на десять, то мозг жителя Гипербореи (по нашим данным!) – на целых двенадцать.

- В два с лишним раза выше! – изумился Муромцев. – Какие возможности открываются для исследователя! Недаром в мифах древних греков гипербореев называли потомками титанов. А если бы все человечество вот так же!.. В два с лишним раза! Мы могли бы перейти на новый этап развития! Проблемы, которыми сейчас болеем, показались бы ничтожными. Мы бы проникли в такие тайны мироздания!

- Не торопитесь, Евгений Николаевич, - улыбнулся Глеб Геннадьевич. – Все гораздо сложнее. Я прекрасно понимаю, как ненавистны вам ценности сегодняшнего дня. Однако и великая цивилизация гипербореев, этих альвов (в цитируемой выше Северной Традиции жителей Гипербореи иногда называли алвами, существами, умеющими проникать в параллельные миры – прим. авт.), «не Землей рожденных существ» тоже исчезла. Почему? Таинственный планетарный взрыв, катаклизм в виде всеобщего потопа? Но что привело к катаклизму? Не деятельность ли самих наших прародителей? Не их ли междоусобица? К сожалению, мудрость человека не отрицает наличия таких его естественных пороков, как зависть, злоба, стремление к безграничной власти. Вот и представьте, что произойдет, если Книга попадет в руки тех, кто опасен для нашего мира?  

- Вы правы. А откуда вообще известно о существовании этой Книги?

- Избранники знают многое! Историки-простолюдины (пусть вас не покоробит слово) «дошли» лишь до шумеров и Древнего Египта, и только-только заговорили об Аратте (по предположениям ученых государство Аратта возникло примерно за 6 тыс. лет до н. э. в долине Дуная, в середине 5 тыс. до н. э. центр Аратты сместился между Дунаем и Днепром – прим. авт.). Я же могу назвать вам не менее двух десятков государств, существовавших до Аратты на различных континентах земли. Исчезнувшие миры сложны и необычны, но многие научные «киты» не желают ломать устоявшиеся представления о прошлом земли. Вспомните, какими насмешками встречали ваш рассказ о подлинной многотысячелетней истории Руси и Москвы.

- Расскажите о государствах до Араты, – страсть ученого вспыхнула в душе Муромцева с такой силой, что он даже позабыл о своих последних кошмарах.

- Не время, Евгений Николаевич, не время, - ответил Глеб Геннадьевич.

«Как все избранники похожи друг на друга, - подумал Евгений. - Ксения просто отвечала: «Есть знания опасные».

- Не обижайтесь, но сегодня у нас иные задачи, - продолжал гость Муромцева. – И мое присутствие здесь еще может вам аукнуться.

- Однако вы тут.

- Выхода нет. Разрешите перейду к сути. В свое время Ксения наверняка говорила, мол, живите спокойно. Однако ситуация изменилась, вы стали объектом пристального интереса со стороны Ордена Новой Инквизиции.

- Великий Инквизитор погиб…

- По большому счету, кто такой Великий Инквизитор?! – прервал Евгения Глеб Геннадьевич. – Пока он в силе – он в силе, а как только погибает, прозвучат панегирики, и наступает забвение. У избранников все точно так же, как у простолюдинов. Орден интересует Книга, и лишь один человек может дать ключ к ее поискам: Лопухина-Снежанская! Только она умеет прорезать время, путешествуя то в прошлое, то в будущее.

- А причем здесь я?

- Вы были ее другом.

- Другом! – грустно усмехнулся Евгений. – С тех пор я не имею ни малейшего представления, где она. Как я мечтал увидеть ее снова, но…

- Я в курсе.

- Вот как?

Глеб Геннадьевич кивком повторил свое утверждение и продолжал уже не мягким, а твердым, как сталь, голосом:

- Никто не знает, где она, даже мы, ее друзья. Однако длительное отсутствие Ксении уже повлияло на расстановку сил в среде избранников. Орден Новой Инквизиции вновь набрал силу, очередной Великий Инквизитор оказался более хитрым, деятельным, чем прежний. И теперь наши с вами враги переходят в наступление. Чтобы добиться окончательной победы, им нужна эта уникальная Книга. С вашей помощью они рассчитывают отыскать Ксению.

- Безумие!

- Отнюдь! Очевидно, они считают, что Лопухина-Снежанкая также привязалась к вам и в трудную минуту придет на помощь.

- Я приманка для любимой?

- Получается, так.

- Я никогда не соглашусь на подобную роль!

- Обстоятельства часто не подвластны нам.

- Не соглашусь! – повторил Евгений.

- Человек считает себя свободным, не понимая, что втянут в чужую игру. Не пытайтесь переиграть избранников, они переиграют вас.

- И что мне делать?

- Я уже говорил: не ошибитесь! От одного неверного шага пострадают многие.

- Да, вы это говорили. Но как не сделать неверный шаг?

- Советовать сложно. Думаю, враги не станут повторять те же приемы, что уже применяли, а придумают что-то более эффективное. Остерегайтесь новых «друзей», которые могут у вас появиться. Понадобиться совет - вот мой телефон. Запомнили номер? Тогда, с вашего разрешения, я спрячу визитку.

- А почему я должен доверять вам?

- Не должны.

- Но ведь вы меня к этому толкаете.

- Ничуть. Решать вам.

Глеб Геннадьевич поднялся, Муромцев понял, что если он сейчас уйдет, многие вопросы останутся неразрешенными.

- Подождите… как мне себя вести?

- Обычно. Не поддаваться панике, не подавать виду, что вы кого-то или чего-то боитесь.

- Какие ловушки меня могут ждать?

- Любые.

- Успокоили!

- Я просто не знаю. По возможности постараюсь помочь. Если мне это окажется по силам. Сами понимаете, как сложно бороться с Новой Инквизицией.

- Опять успокоили!

- Ложь здесь лишь повредит делу.

- Выходит я в дерьме!

- В полном!

- Могу случайно подставить Ксению?

- Можете.

- Вы разбиваете мне сердце!

- Ну-ну, Евгений Николаевич, битва еще только началась, а вы уже готовы сдаться?

- Простите.

- Звоните мне в крайнем случае, когда почувствуете, что на шее сжимается петля. Засим откланиваюсь.

И он прошел сквозь стену, растворившись в неизвестности.

 

Некоторое время Муромцев оставался в полной растерянности, пытался проанализировать весь свой разговор с человеком, назвавшимся Глебом Геннадьевичем. Призраки пока не преследовали Евгения, но какое это имеет значение! Он не переставал вспоминать слова  недавнего гостя: «Советовать сложно. Думаю, враги не станут повторять те же приемы, что уже применяли, а придумают что-то более эффективное».

Что они могут придумать?

Вольно или невольно, но он прислушивался к советам Глеба Геннадьевича (просто больше прислушиваться было не к кому), самыми серьезными и непонятными оставались его слова: «Не ошибитесь». Где, как, каким образом он может совершить ошибку? Не то, что нет ответа, отсутствует даже малейший намек… «От одного неверного шага пострадают многие»… Проклятье, какой шаг он не имеет права сделать?

Зазвонил телефон; соскучившийся за два дня по звонкам, Муромцев бросился было к аппарату, но вдруг…

…Остерегайтесь новых «друзей»…

Кто может сказать, что за «друг» прорывается на связь с ним?

Нет, он так и не смог снять трубку (лучше бы звонили на сотовый, хотя бы виден номер звонящего) и, когда звонки прекратились, ощутил настоящее облегчение. Однако «радость» длилась недолго, телефон вновь затрезвонил. И снова Глеб Геннадьевич будто бы заговорил с ним: «Не поддаваться панике, не подавать виду, что вы кого-то или чего-то боитесь».

Евгений снял трубку. Это… Зябликова Аня.

- Здравствуйте, - сказала девушка, - я звонила вам и раньше, но никто не подходил.

«Остерегайтесь новых «друзей!»

- Телефон не работал, - соврал Евгений.

- Ни городской, ни сотовый?

- Сотовый я забыл у друга.

- Понятно. А что случилось на кладбище? Вы так быстро ушли, нет, убежали! Неужели испугались похожей на Наташу девушки?

- Я никого не испугался, я просто спешил.

- А я-то подумала…

- Вы ошиблись.

Евгений хотел поскорее положить трубку, однако Аня явно не собиралась заканчивать разговор.

- Нашла вашу книгу о Древней Руси. Страшно интересно!

- Спасибо. Любому автору это приятно слышать.

- Вы действительно верите, что Русская цивилизация существовала задолго до нашей эры?

- Верю, - кратко ответил Евгений, предпочитая не тратить время на дальнейшие объяснения.

- Блеск! Блеск!! – повторяла Аня. – А если бы мы встретились и вы бы подробно все рассказали? Одно дело прочитать материал, другое – услышать информацию от самого автора.

«Анечка!… Очаровательное существо, боится только одной вещи на свете, что не найдет себе мужа».

- …Сегодня я занята, а вот завтра. Хотя если надо, могу освободиться  сегодня.

«Как она навязчива!»

- Аня, вы извините, но в ближайшее время я буду занят. Защищается один мой аспирант.

- Жаль, - вздохнула девушка.

И опять в правом ухе звучало: «Анечка?.. Очаровательное существо». Звучало ласково, игриво. Почему бы и не согласиться на встречу? Разве обычная беседа где-нибудь в кафе к чему-либо обязывает? Но тут же слева послышалось знакомое предупреждение: «Остерегайтесь новых друзей!».

Что он знает об Ане? Кто она? Откуда? Случай свел их, но в его ситуации любая случайность сомнительна. Когда человека «пасут», на пути его часто, разумеется «случайно», появляется хорошенькая женщина.

- Извините, так складываются дела, - сказал Евгений.

Аня вздохнула, попрощалась, однако долго томиться в одиночестве Муромцеву не пришлось. Почти сразу после нее позвонил заведующий кафедрой, долго негодовал, что ведущий профессор пропал, что несколько дней от него ни слуху, ни духу. Напомнил Евгению о сегодняшней лекции.

«Правильно, у меня сегодня лекция! И до нее не так много времени».

Муромцев собрался, и уже открыл входную дверь, как вдруг… ощутил неприятный холодок. Он не хотел признаваться себе, что это холодок страха. Что будет, когда он пойдет по улице, сядет в метро, или зайдет в магазин?

«Я обречен бояться до конца дней? Я ведь не трус!»

А сердце стучало, стучало… Не за себя, а за Ксению, которую он невольно может подставить. Глеб Геннадьевич сказал ему слишком мало и слишком много.

День был жаркий, солнце пылало, будто сейчас не сентябрь, а самый разгар лета. Прохожие поднимали  кверху лица, обнажали руки, шеи, жадно ловя солнечные лучи, возможно, последние в этом году. Все располагало к настоящему июльскому спокойствию, спокойным выглядел и Муромцев. Если бы только кто-нибудь знал, какой вулкан полыхает внутри него!

Вулкан был порожден неизвестностью. Сколько людей вокруг таких же внешне невозмутимых или улыбчивых, крайне сосредоточенных или с легкой грустью в лице. Каждый брошенный в сторону Евгения взгляд заставлял его содрогаться, опускать голову, словно он беглый преступник, а когда один мужчина спросил его, как пройти к ближайшей аптеке, Муромцев готов был обратиться в бегство… «Какие ловушки меня могут ждать?»

ЛЮБЫЕ!..

Каждый прохожий – запечатанный ларец, попробуй, открой его, узнай потаенные чаянья. «Если бы мог прочитать их мысли, - сказал себе Евгений. – Я бы легко вычислил любого своего врага!»

О, нет, если научиться читать чужие мысли, то можно сойти с ума. Мир от всеобщего сумасшествия спасает одно: хотя бы внешне люди не выглядят такими, каковы они есть на самом деле. Лицемерие не только яд, но и благо, предостерегающее нас от великого взрыва, который поглотил бы и грешников и праведников.

Сложности Евгения еще более увеличились, когда он переступил порог института. Здесь почти не было человека, который бы не подошел к нему, не поздоровался, не постарался бы перекинуться парой-тройкой фраз. Муромцев через силу улыбался, что-то отвечал, часто не понимая смысла собственных слов. Его могла спасти лекция, единственная отдушина последнего времени. Он безумно любил свою работу, выходил на кафедру, как солдат на битву, определяющую исход войны, или как актер, у которого появление на сцене ли, на съемочной ли площадке должно определить его дальнейшую судьбу.

Но сегодня, взойдя на кафедру, он ощутил знакомое тревожное чувство, даже голос стал срываться. «Если враг здесь?»

Нет, он не сможет читать лекцию, он вообще ничего не сможет… А дальше? Бездействие и духовная импотенция?

И вдруг он словно услышал голос Ксении: «Как легко тебя оказалось сломать!» Краска стыда невольно залила лицо. Думал стать героем, а кем оказался в итоге? Сначала предал свои научные идеалы: отрекся от собственного путешествия в великое прошлое страны, погряз в научных званиях, нелепых конференциях, где речь шла ни о чем, бесконечных тезисах, а потом, при первом серьезном испытании, превратился в тряпку. А еще мечтал о любви такой женщины, как Лопухина-Снежанская!

Он словно очнулся ото сна. Итак, что за тема лекции? «Хрущевские реформы». Евгений прочитал несколько набивших оскомину строк и… остановился. Герой не повторяет глупость официоза.

- Я, пожалуй, прервусь, - сказал Муромцев, - зачем мне вам пересказывать нелепость… нет, не нелепость, а подлость истории. Зачем издеваться над здравым смыслом, когда на так называемом «судьбоносном» ХХ съезде группа карликов-проходимцев издевалась над памятью и делами титана. Почитайте «Бесы» Достоевского, почти за столетие до этого классик вывел на людской суд подобных ниспровергателей. Я не оговорился, все они, от декабристов до народовольцев, от Ленина до Хрущева, от Горбачева до Ельцина – ниспровергатели нашей эпохи, разрушители жизни. Каждый человек, особенно властитель Империи, должен стремиться к созиданию, возрождать, а не уничтожать. В умелом развитии старых традиций - главный источник процветания. Не будет этого - мы превратимся в чухов… Как хорошо, что вам пока не знакомо понятие «чухи». Так давайте вспоминать не разрушителей, а созидателей, творивших Великую Империю Севера, Империю, которой многие тысячи лет.

И он начал рассказывать о древней Империи Городов – Гордорике, о Москве, где за восемь с лишних веков до Рождества Христова собирался вступить на княжение мудрый Миролюб, мечтавший о мощнейшем государстве и приказавший основать далеко на юге форпост будущей империи – город Рим. Аудитория, затаив дыхание, слушала о неведомой культуре и обычаях, об удивительных постройках, о борьбе за власть, которая, увы, вечна, о славной девушке Забаве, положившей начало племени амазонок.

- …Знаете ли вы, друзья, что русские мореплаватели побывали и в Малой Азии, и в Египте, и дальше в Африке, и в Индии, и даже на далеком западном континенте, именуемом нынче Америкой. Был такой неугомонный исследователь Вольга. Он составил карту мира, где довольно четко обозначил границы материков. Наши предки знали Гомера, еще в те времена ими были придуманы истории, на основе которых рождались былины об Илье Муромце и Садко. Наконец, они считали себя продолжателями дел погибшей Атлантиды.

- Но ведь все это ваши фантазии? – послышался голос в последнем ряду. Это Дима Парфенов, староста курса, известный своим скептицизмом. Рядом с ним сидела незнакомая девушка, по-видимому, новая студентка, сидела, низко опустив голову, так что лица ее видно не было.

- Нет, - ответил Муромцев. – Я опираюсь на последние научные данные.

- Вы так рассказывали, словно сами побывали в том древнем мире.

- Будем считать, что побывал. Мысленно.

В зале раздался смех, а Парфенов не успокаивался:

- Говорят, была еще Гиперборея? В Гиперборею вы верите?

- Верю.

- И тоже там побывали?

- Еще нет, но надеюсь.

Прозвенел звонок, и в этот миг соседка Парфенова подняла голову. Муромцев обомлел: она… Паночка! Но ведь Глеб Геннадьевич предупреждал, что все это лишь мистификация сознания!

Паночка улыбнулась традиционной хищной улыбкой, обессиленный Евгений опустился на стул, закрыл лицо руками, повторяя: «Ее нет!». Из состояния оцепенения его вывел голос Парфенова, студент о чем-то спрашивал.

- …Так что вы думаете, Евгений Николаевич?

Муромцев посмотрел в аудиторию, Паночки не было, однако он не успокаивался:

- Дима, с тобой сидела девушка?..

- Точно.

- Кто она?

- Не знаю. Может, новенькая. Появилась во время пары, подсела именно ко мне. Наверное, почувствовала, что я неравнодушен к прекрасному полу? Она вас заинтересовала?

- Я где-то видел ее. Да вот гадаю: она не она? Лет ей примерно?..

- Не меньше двадцати пяти, старушка! Вообще-то странноватая. Попробовал узнать имя, а она голову опустила, молчит. Мне она потом разонравилась, лицо бледное, как у покойницы.

Муромцев поднял на Дмитрия глаза, и ему показалось, что студент то ли смеется, то ли злорадствует.

«Он тоже из их компании?».

Как старался Евгений сейчас поверить словам Глеба Геннадьевича, что все здесь – спектакль средней паршивости, голливудский ужастик! Как старался…

«…лицо бледное, как у покойницы…»

Глеб Геннадьевич превращался для него в спасительную соломинку в этом кошмарном мире, мире без Ксении. 

 

БИБЛИОТЕКА

ГЛАВА VI. ВЕЛИКИЙ МИСТИФИКАТОР                                                     

Опять вечер в страшном одиночестве, но еще нестерпимей было бы присутствие здесь кого-либо: преданный друг может оказаться врагом! Евгений думал позвонить Глебу Геннадьевичу, сказать, что ему очень-очень плохо, и все попытки покончить со страхом если и имеют успех, то недолгий. Он несколько раз повторил про себя телефон Глеба Геннадьевича, и уже собирался набрать номер, как вспомнил его слова: «Звоните мне в крайнем случае, когда почувствуете, что на шее сжимается петля». Пока еще она не сжимается! И не стоит лишний раз афишировать нашу с ним связь, мои телефоны наверняка прослушиваются!»

Чтобы хоть немного отвлечься, он решил засесть за компьютер, снова поискать материалы, которые дали бы новую зацепку в разгадке Книги Великой Горы. Кое-что он уже знает, спасибо Глебу Геннадьевичу. Но это очень мало!

Едва Евгений подошел к компьютеру, сердце тревожно заекало. Что случилось совсем недавно, когда зажегся экран?!..

Нет, у него не хватит сил завести проклятую машину! Чтобы обелить собственную трусость, Муромцев начал убеждать себя, что все его потуги ни к чему не приведут. Избранники в неведении! На что надеяться простолюдину?

«Так дальше нельзя!»

А как можно?

Бесцельное брожение по квартире!.. Евгений отмерил шагами расстояние обеих комнат, кухни, коридора. Больше измерять нечего, разве что балкон.

«И все же, так дальше жить невозможно. Это уже не жизнь, не существование, а непонятно что. Пусть будет любое событие, даже ужасное!»

И почти сразу раздался звонок в дверь, у Муромцева лоб покрылся испариной. Кто может звонить в такой поздний час?

Со звонка Алешина все и началось!

«Ты же хотел ЛЮБОГО события!»

Внезапно его чувства атрофировались, страх, любопытство исчезли, уступив место безразличию. С равнодушным видом усталого человека, он повернул ключ в замке, даже не взглянув на визитера.

- Не ожидал? – послышался густой бас.

Эта встреча была для Муромцева единственным счастливым моментом за последнее время. Любимый дядька Валерий Никитич как всегда улыбался, покручивая здоровенные черные усищи.

- Не ожидал! – повторил дядька и безо всяких церемоний ввалился в квартиру. – Как дела, племяшка? Да ты какой-то бледный, хмурый. Или не рад дорогому родственнику?

- Рад! Еще как рад!!!

- Вижу, искренен! Тогда принимай подарки.

- Зачем, дядечка?

- Принимай! – он открыл здоровенный чемодан. – Огурчики, помидорчики с собственного огорода. А это… - тут он захохотал так громко, что закачалась люстра на потолке, - это Москве от Белгородской области.

Перед Муромцевым возникла целая гора сала, отборного, ароматного, вкуснейшего. Валерий Никитич распаковывал его и вытирал глаза, на которых от смеха выступили слезы. Наконец он пришел в себя и поведал историю подарка.

- Ты ведь знаешь, что Белгородчина рядом с Украиной, от нашего Старого Оскола до «заграницы» километров сто, ну, чуть больше. А что сильнее всего любят на «незалежной»? Правильно, сало! Предложи хохлу на выбор: красивая бабенка или сало? Обязательно предпочтет второе, сальная душа! Так вот один мой товарищ с Харькова просит меня устроить его женку на работу в наш филиал института стали и сплавов. Помог, устроил. Он мне: «Ох, отблагодарю!» И вдруг привозит два мешка сала. Я уж не стал ничего говорить, ведь для него оно дороже золота… А вот это, племяшка, из моих личных запасов!

Бутылка, которую достал Валерий Никитич, оказалась огромной, как, впрочем, и все у этого веселого человека. Евгений лишь головой покачал:

- Я не пью.

- Собственного производства! Кайф обалденный! Жив останешься – гарантирую! Никакого этилового спирта. Знаешь ведь, как нынче травят нашего брата!

- Я тоже пойду, чего-нибудь приготовлю, - Евгений бросился к холодильнику и с сожалением увидел, что он почти пустой. Вот тебе и на! Не подумал зайти в магазин. - Сейчас сбегаю, что-нибудь принесу.

- Не надо, - успокоил дядька, - тут хватит на роту солдат. Сегодня я, а завтра – ты.

Дядькина закусь быстро заполнила стол. Валерий Никитич налил по полной, Муромцев не возражал, он решил таким образом снять стресс. Однако если дядя махом вылил в себя все до последней капли и крякнул от удовольствия, то Евгений отпил несколько глотков. Ну, не мастак он до спиртного!

- Налегай на огурчики, племяша! А насчет «выпить» расскажу тебе историю. Было это в конце семидесятых, в институте я тогда учился. Пошли с ребятами в пивной бар, взяли по кружечке. Двое наших за закуской отошли, а тут на их место подсаживается мужик примерно такого возраста, как я сейчас. Но здоров! Один кулак, как мои два! («Господи, неужели такое бывает?» – мелькнула у Муромцева мысль, когда он посмотрел на дядины кулаки, больше похожие на кувалды). Мы ему: «Отец, место занято». А он: «Ребята, я на секунду». Достает поллитровку, и буль-буль-буль. Мы опять ему: «Ты хоть закуси с нами!» «Да что вы, ребята, было бы с чего. Пожалуй, еще добавлю». Встал, точно ни в одном глазу, и пошел. Я потом того мужика в цеху встретил, куда направлен был по распределению. Ох, он там и груз поднимал! Власов (знаменитый штангист – прим. авт.) бы позавидовал. Сильные на Руси люди: что пить, что работать.

- Точно, дядя! Люди у нас крепкие. Ценить таких надо, а их действительно травят. Но почему эти крепкие люди ярмо с себя никак не сбросят?

- Что-то в грустную философию ударился, племяша? Нелады небось?

- Нелады.

- Понятно. Нинка твоя где?

- Ушла. Вообще ушла!

- И хорошо, - дядя ни капли не удивился.

- ?!

- Девушка она ладная, только не пара вы с ней.

- Почему? – рассеянно спросил Евгений.

- Потому что любишь другую.

- Верно. Только та другая недоступна для меня.

- Нет преград, которые наш род не преодолел бы. Вон пример твоих родителей, Царство им небесное!.. Сколько времени батяня за мамкой ходил, она его и гнала, и ругала, ко мне обращалась, мол, дорогой братец Валера, «товарищ не понимает». Встретил я его у мамкиного дома и говорю: «Так, малый, еще раз тебя здесь увижу!» А он безо всякого страха отвечает: «Увидишь. Люблю ее». Посмотрел я ему в глаза и ушел. Пусть разбираются сами. А через полгода свадьбу сыграли. Когда породнились, долго с ним вспоминали нашу встречу, смеялись.

- У меня ситуация другая. Она вроде бы есть, но ее… нет.

- Как такое может быть?.. Подожди-ка, без стакана не врублюсь, - Валерий Никитич подлил себе и Муромцеву. – Рассказывай!

- Рассказывать особо нечего, мы с ней не ровня.

- Она что из семьи олигархов?

- Она богаче и могущественнее любых олигархов. Она – избранница! Она особенная даже среди избранных!

- Тьфу ты! – сплюнул дядя, - опять эта… Ксения. Ты ведь из-за нее тогда?..

- Договаривай: лежал в сумасшедшем доме.

- Не существует ее!

- Она реальна! Реальнее нас с тобой.

- Ну-ка, посмотри мне в глаза! Теперь верю! Прямо как батька твой тогда посмотрел! Ищи ее, племяша.

- Где?

- Когда человек любит, он любимую везде найдет. Помнишь, ты в детстве читал сказку Пушкина о мертвой царевне? Елисей и у солнца спросил, и у месяца, и у ветра…

- Так то сказка, - Евгений горько вздохнул и на сей раз опрокинул в себя довольно приличное количество приятной огненной влаги.

И вдруг раздался телефонный звонок, такой неожиданный и громкий, что у Муромцева дернулась рука, он чуть не расплескал остатки дядиного самогона. Очередная пытка неизвестностью! Валерий Никитич сразу уловил, что Евгений не слишком рад звонку, поглаживая усы, он пробасил:

- Даже вечером не дают покоя? А ты не подходи.

«Я не могу всю жизнь дрожать!.. Не могу и не буду! Ксения бы сейчас посмеялась надо мной».

Поддаваясь внезапному порыву, он вскочил, бросился к аппарату, сорвал трубку и услышал:

- Добрый вечер, Евгений Николаевич.

Это опять Аня. Липучка! Евгений никак не мог избавиться от своего видения, когда она голая танцевала на эстраде, а по телу расползались трупные пятна.

- Слушаю.

- Как у вас дела?

- Нормально.

- Давайте встретимся.

- Я вам уже говорил, что в ближайшее время занят.

- Но, Евгений Николаевич… - голос у девушки был встревоженный.

- Аня, я вам благодарен за ту поездку. Но для встреч, интересных бесед и прочего найдите себе другого кавалера. Я старше вас и… сердце мое занято!

Он резко положил трубку. Стоп!.. Как же сразу не сообразил?!.. «Я не давал Ане номер домашнего телефона, а она его откуда-то знает? Специально звонила в справочное?»

…НЕКОТОРЫЕ ФАКТЫ ЕЕ БИОГРАФИИ НЕЯСНЫ И ТУМАННЫ…

Из состояния мрачной задумчивости его вывел голос Валерия Никитича:

- Здорово ты ее отшил, племяша! Поклонница?

- Вроде того.

- Так их всех! А знаешь, я тоже от Марии Петровны, супруги ненаглядной, сбежал.

- Как сбежал?

- Не то, чтобы навсегда. Поссорились мы, я и уехал. Кстати, дня три поживу у тебя?

- Хоть всю жизнь! – Муромцев безумно обрадовался, что рядом родная душа.

- Трех дней хватит! А то надоем! Я еще потом в одно место заеду. А ты вот что, тетке пока не звони. Про меня ни гу-гу! Где я и что. Договорились?

- Договорились. Но тетя Маша наверняка волнуется.

- Пусть поволнуется, - пробурчал дядя. - Иногда это полезно!

Евгения несколько удивила подобная фраза, он прекрасно знал, как трепетно относился Валерий Никитич к жене. Что ж, всякое в жизни бывает.

Они проговорили до поздней ночи, в основном отдались воспоминаниям; в них были тепло детства, романтика юности, радость кратковременных приездов Евгения в Старый Оскол. Валерий Никитич поинтересовался последними «изысканиями племяши». Но когда Муромцев начал рассказывать о Гиперборее как о возможной зачинательнице нашей цивилизации, Валерий Никитич откровенно заскучал. Технарь он и есть технарь.

Душевные разговоры чуть-чуть ослабили боль от терзавших душу проблем. В который уже раз Евгений просил:

- Дядя, погости у меня как можно дольше!

- Как фишка ляжет. У меня дел невпроворот.

Сегодня была первая ночь, когда Муромцев засыпал более или менее спокойно, кошмары разгонял громкий храп дяди из соседней комнаты. «Наконец-то я не одинок. Пусть даже несколько дней! Дядька совсем не изменился, тот же громыхающий бас, и такая непосредственность в общении, что прощаешь ему массу нескладностей. Вот только жаль, что с тетей Машей у него нелады. Уехать и ничего о себе не сообщить. Раньше он такого не позволял». Впрочем, об этой мелочи Евгений задумываться не стал, сон смежил его веки.

Правда, спокойствие пришло ненадолго, во сне его снова мучили кошмары.

 

Утром Валерий Никитич спросил:

- Выкладывай, что у тебя стряслось?

- С чего ты решил?..

- Кого хочешь обмануть, племяша?

- Я тебе говорил про Ксению…

- Не все! Есть и другие неприятности! Я не прав? – дядя покачал головой и добавил. – Ты ночью стонал.

- Стонал?.. Но ты же спал. Извини, ты так храпел!

- Под утро я проснулся, - назидательно произнес Валерий Никитич, - и все услышал.

- Что я говорил во сне?

- Разное. Вспоминал какую-то Паночку, проклинал ее как посланницу преисподней. Потом Аню. Она где-то танцевала. Неужели с девушками запутался? Будь с ними осторожнее. Пол хоть и прекрасный, да слишком коварный.

- Девушки тут не при чем.

У Муромцева возникло нестерпимое желание рассказать обо всем дяде, пожалуй, самому близкому для него родственнику. Он честно предупредил, что история будет долгой и покажется невероятной.

- А ты куда-то спешишь? – спросил Валерий Никитич.

- Нет. Я сегодня свободен.

- Я тоже.

Евгений пересказал все страшные перипетии последних дней. Он ожидал, что дядя улыбнется или, заботливо посмотрев на дорогого племяшу, предложит ему сходить к врачу, подлечить нервы. Однако Валерий Никитич был на удивление серьезен. Когда Муромцев закончил, он задумчиво постучал по столу пальцами. Евгений спросил:

- Считаешь мою историю бредом?

- Полгода назад – да, посчитал бы бредом, а сейчас у меня к подобным вещам отношение изменилось.

- Что-то произошло и у тебя?

- Не совсем у меня, а у моего хорошего товарища. И какое совпадение с историей этого… как его?.. Алешина.

Пришел дядин черед говорить, он, как обычно покрутил усы, наморщил лоб, собираясь с мыслями, и начал так:

- Тебе ведь наш город нравится?

- Да. После Москвы и Санкт-Петербурга, он, пожалуй, следующий. Красавец, настоящий красавец!

- Да, да, - задумчиво промолвил Валерий Никитич, - и новостройки хороши, и старые районы богаты истинной красотой. Но вот что еще интересно: Старый Оскол считают местом наибольшего скопления колдунов, ведьм и разной нечисти. У нас эти товарищи не дают объявлений в газетах или по «ящику»: мол, приворожу, расправлюсь с соперницей и прочее. Они просто привораживают и расправляются.

Был у меня хороший друг Мелентьев Андрюша, плечистый мужик, выше меня едва ли не на целую голову. Семью имел – жену Верочку, двоих ребятишек. Но любил Андрюша погулять. И однажды зацепил девчонку, Мариной звали. Погулять погулял, а потом, естественно, бросил ее. Девчонка же так влюбилась в Андрея, что буквально голову потеряла. Сперва он по-хорошему просил: «Уйди!». Она ни в какую! «Не могу без тебя и точка!». Дошло до жены, Вера – в истерике, но после простила мужа. Марине бы отступиться, Андрей ее буквально умоляет: «Уймись, милая, тебе – восемнадцать, а мне к полтиннику подходит! Подумай сама: долго ли наше счастье продлится?». Не отвязывается! Тогда он стал действовать более решительно, вызвал Марину на откровенный разговор, сказал: «Вот что, надоела ты мне, как горькая редька, опротивела, как Америка всему миру. Пошла вон! И не гулял я с тобой вовсе, не кружил никакой головы несчастной девочке!» Марина бледная стала, точно полотно, молча развернулась, ушла. День прошел – от нее ни слуху, ни духу, два, три… Андрей радуется, мне так и сказал: «Кажется, Маринка отстала, за ум взялась!» Да радовался он рано, вскоре узнали мы, что Марина пошла на реку и утопилась.

В день ее похорон позвонила в квартиру Андрея старуха, злобно проговорила: «Погубил мою внучку! И за это ждет тебя возмездие, пожалеешь, что на свет родился». Бросила старуха угрозу и исчезла, Андрей дверь закрыл, тяжесть на душе удвоилась. Конечно, не из-за старухи (к угрозе он отнесся философски), а из-за несчастной Марины; кто мог предположить, что дело обернется таким образом?

Пролетела еще одна грустная неделя, жена Андрея с детьми уехала к родственникам в Воронеж, остался он один, ни с кем видеться не желает. Вдруг сам ко мне заявился, весь трясется, глаза горят. Спрашиваю, что у него случилось? А он:

- Видел я ее, Валера! Видел, как сейчас тебя.

- Кого ты видел?

- Марину!

- Чего голову пеплом посыпать. Сделанного не воротишь.

- Я ее видел вчера!

Смотрю на него, думаю, парень рассудком тронулся. Андрей продолжает:

- Ночью не спалось. Пошел на кухню, воды попить. И тут… она! Сначала вся прозрачная, предметы сквозь нее видно. Потом стала твердеть, вот уже как живая. Я в ужасе! С ума схожу! А Марина меня за руку берет, зовет с собой. Я от страха ничего не понимаю, иду за ней. Какие-то кварталы, микрорайоны, вроде, родные, оскольские, а куда зашли – не соображу. Наконец, увидел танцплощадку, сверкает гирляндами, оркестр играет, пол гладкий и немного скользкий. Заскользили мы с ней. Музыка сердце рвет, Марина, стройная, как березка, да еще в сиянии огней, кажется ангелом. Как же я девушку такую потерял? Как оттолкнул, не бросился за ней? Так и танцевали до утра. Потом я ее спрашиваю, что за интересная танцплощадка в Старом Осколе открылась? Она ответила, мол, новая, на середине реки. Попросился сюда вновь, она смеется: обязательно придем. И тут сообразил: ведь я же утонуть мог. Ведьма она что ли? Специально приходила по мою душу?.. Вот какая история, Валера, со мной приключилась.

Стал его успокаивать, ничего этого не было, просто нервы расшатались. Он вроде бы поверил. Только спустя день позвонил, сообщил, что снова был на той самой танцплощадке. И до того там прекрасно, до того здорово, что не возвращался бы домой никогда. А через три дня исчез Андрей. Труп его выловили в реке, в том самом месте, где Марина погибла.

- Но тогда получается? – Муромцев даже дара речи лишился. Неужели и Глеб Геннадьевич его обманул? Неужели Паночка в самом деле существует? А почему бы и нет? Ведь недавно в аудитории ее видел не только сам Евгений, но и студент Дима Парфенов.

«Успокоил дядя, нечего сказать!»

В который раз зазвонил телефон (вообще-то сегодня это впервые, но Муромцеву казалось, что жуткий град звонков достает его с раннего утра!), теперь Евгений точно знал, что не подойдет к нему! Страх перед неведомыми силами тьмы лишил его возможности нормально соображать. Валерий Никитич поддакнул:

- Правильно, племяша! Достали!

Обычный телефон смолк, но наступила очередь сотового, Евгений не выдержал, схватил его, с размаху швырнул об стену. Только после сообразил, что наделал.

- Проклятье, я его сломал!

- Сломал, - согласился дядя, - пусть это будет твое последнее несчастье.

- Придется покупать новый.

- Какая проблема? Да я тебе его сам куплю.

- Думаешь, я не в состоянии?

- Не обижай, племяша! Давно собирался сделать тебе подарок, да вот не знал, какой. Теперь знаю.

«Отрезанный от мира», полностью плененный своими страхами, Муромцев бессильно упал на кровать. Валерий Никитич решил взять дело в свои руки.

- Дай мне немного подумать! Безвыходных ситуаций не бывает. А ты пока полежи, подремли, отвлекись от всего, пусть голова будет пустая, – Дядя на цыпочках вышел из комнаты.

Хорошо сказать – отвлекись от всего! Душевные муки порой тяжелее физических. При последних ты принимаешь лекарство, и они хоть на малый промежуток времени, но отпускают. А от мыслей никуда не спрячешься!

Когда Валерий Никитич вернулся, лицо его сияло:

- Я все понял.

- Что ты понял?

- Какой я дурак!

- ?!

- Зачем я рассказал тебе историю про Андрея. После смерти Марины он был не в себе, пил много. А пьяному многое чудится. Ну и конечно – комплекс вины. Возможно, это и добило мужика!

- Ты хочешь сказать?..

- Ничего сверхъестественного в жизни Андрея не случилось. Да, говорил он убедительно, а почему? Потому что сам во все поверил!

- Допустим, он выдумал свою историю. А как быть в моей ситуации?

- Во-первых, успокоиться. Холодный расчет лучше, чем подвластная стихии чувств горячая голова. Согласен?

- Согласен, - горько вздохнул Евгений.

- Предположим, кто-то и впрямь «обрабатывает» твое сознание. Хотя я…

- Договаривай!

- Проблема, племяша, в твоей таинственной Ксении.

- То есть?..

- Тебе надо отыскать ее.

- Во-первых, где? Во-вторых, если я брошусь на поиски, то найти могу не только я, но и другие.

- Насчет второго ты не прав! – горячо возразил Валерий Никитич. – Человека ищут, чтобы предупредить о возможной опасности.

- Она того не знает!

- А если опасность угрожает тебе? Раз Ксения – особенная даже среди избранных, то многие твои проблемы она решит походя. А вот ты можешь пострадать.

- Лучше пострадаю я, чем хоть один волос упадет с ее головы.

- Безумство влюбленных! Ты ОБЯЗАН найти ее, чтоб хотя бы утолить свою любовную страсть! А вот как найти? Доверься дяде. Но это после! А пока мы идем гулять по Москве! Любоваться прелестями столицы!

- Не сейчас. Я не в том настроении.

- Сейчас или никогда!

- Ох, дядя!..

- Такой вот я, коварный искуситель!

Евгений послушал Валерия Никитича, стал собираться на прогулку, дядя игриво поторапливал:

- Скорее, мой друг, скорее! Все красивые девушки Москвы… не то, не то! Все красивые Ксении Москвы давным-давно проснулись и ждут нас.

Если бы Муромцев вышел из дома чуть позже, ситуация бы сложилась по-иному.

 

Валерий Никитич обожал гулять по Москве, и сейчас, как в прошлые свои приезды, он протащил «дорогого племяшу» сначала по дюжине торговых центров, потом предложил «завернуть» в исторические места. Евгения уже не держали ноги, а дядя как ни в чем не бывало готов был продолжать экскурсии до поздней ночи.

- Зайдем в кафе? – нашел Муромцев предлог для передышки.

- Дело говоришь.

Ел Валерий Никитич как минимум за двоих, причем содержимое его тарелок исчезало мгновенно. Муромцев невольно улыбнулся, вспомнив, как угощали его дядя и тетя в Старом Осколе: перед ним поставили горку салата, весьма объемную миску супа и десять «пухлых» котлет. Когда Евгений признался, что его желудок все не переварит, хозяева обиделись. «Разве это много для настоящего мужчины?»

- Подожди, я сейчас, - сказал Евгений и направился в сторону мужского туалета.

- Не задерживайся, - ответил дядя таким тоном, точно был приставлен к Муромцеву охранником.

Евгений не успел открыть дверь в туалетную комнату, как кто-то дернул его за рукав. Аня?.. Она здесь? Преследует его?!

…Опять перед глазами ее неприятный танец, извивающееся, покрытое трупными пятнами тело, от которого разносится запах разложения…

- Я должна вам сказать, - начала девушка, однако Евгений прервал ее:

- Аня, я занят. Очень занят! Извините за бестактность, но…

- Я все понимаю, - тихо ответила девушка. – Запомните только одно слово: ТЕЛЕГРАММА!

-…Эй, красавица! – раздался позади Евгения громовой голос Валерия Никитича, в котором вдруг послышались… угрожающие нотки. – Разве не понятно: вы здесь лишняя.

То, что произошло дальше, поразило Муромцева: Валерий Никитич и Аня в течение минуты или двух молча смотрели друг на друга. И тут, в радиусе от них все будто странным образом накалилось, застыло в безмолвии. Аня не выдержала, резко развернулась и пошла.

- Дядя, что случилось? – изумленно спросил Евгений.

- Все хорошо, мой мальчик. Не дадим тебя в обиду разным… нахалкам.

- Я сам могу постоять за себя.

- Обязательно постоишь!.. Когда я уеду. А сейчас писай скорее, и пойдем купим тебе новый сотовый.

«Дядя странно повел себя, – удивленно подумал Евгений. - Все выглядело так, точно я несчастная жертва, на которую покусился злобный вампир, а он – отважный герой! Нет, скорее заботливый папа, что готов коршуном ринуться на защиту несчастного малыша. Чем его так достала Аня? Ну и злость была в его глазах!.. А точнее, в глазах у обоих. Они знакомы?

И причем здесь телеграмма? Кому телеграмма? Если мне, то от кого?».

Он вышел из мужской комнаты и сразу поинтересовался у Валерия Никитича:

- Впервые видел тебя в такой ярости. Ты готов был разорвать девушку. Вы где-то встречались?

- Нет. Я услышал ваш разговор и догадался: это та самая Аня, о которой ты мне вчера рассказывал. Вот и не выдержал, вышел из себя. Ты мне как сын.

- Ты услышал наш разговор? Ты пошел за мной?

- Да!

- Настоящий Штирлиц!

- Причем здесь Штирлиц? Я, как и ты, захотел в туалет. Дай-ка я, кстати, туда зайду.

- Аня говорила про какую-то телеграмму?

- Телеграмму? Ты ждешь ее?

- Нет.

- Она тебе баки забивала.

- Зачем?

- Старалась хоть как-то привлечь твое внимание. Сейчас ты зациклился на «телеграмме», значит, на самой Ане. Все ужасно просто!

«О, да дядя – настоящий психолог! Раньше подобного за ним не замечал…».

 

Валерий Никитич торжественно вручил Евгению новый сотовый телефон и при этом радовался, как ребенок. После чего предложил «обмыть покупку». Евгений согласился.

- Зайдем куда-нибудь? – заторопился дядя.

- Мы же недавно из кафе!

- Однажды мы с моим приятелем в Старом Осколе за один вечер посетили четыре милых кабачка. Заходим в каждый, выпиваем по стопочке – и в следующий. Мы еще и в пятый завалились, да сразу вышли по одной банальной причине: там обслуживали мужчины.

- И что? – не понял Муромцев.

- Как что? Люблю официанток!

- Может, поедем домой?

- Никакого «домой»! Перекроем оскольский рекорд!

- И вылетим в копеечку.

- Я целый год вкалываю начальником цеха на металлургическом комбинате, работка доложу тебе – не лекции читать, не перышком чиркать… Извини за правду-матку! Так имею я право хоть раз за этот год погулять?.. Идем, племяша! В первый попавшийся ресторан!

Новый телефон Евгения вдруг «деликатно» звякнул, кто-то послал ему сообщение. Но ведь это НОВЫЙ ТЕЛЕФОН, номера еще никто не знает. Вероятно, обычная SMS-ка, приглашающая принять участие в какой-либо игре или ответить на вопросы очередного музыкального конкурса. Евгений нажал на кнопку, и сразу выскочила надпись, состоящая всего из одного слова… Слово бежало постоянной строкой и «кричало» Евгению:

…ТЕЛЕГРАММА…ТЕЛЕГРАММА…ТЕЛЕГРАММА…

Муромцев непонимающе уставился в телефон, на помощь вновь пришел заботливый дядя:

- Что такое?!

Евгений молча протянул ему аппарат, Валерий Никитич взял его, покрутил и вернул племяннику:

- В чем проблема?

- А ты не видишь? Опять то же самое: ТЕЛЕГРАММА!

- Тебе надо выпить! – горько вздохнул дядя. – Лучшее средство от любых галлюцинаций.

- Галлюцинаций?!

Надпись, которую читал Евгений, призывала закачать на мобильник мелодию из нового популярного фильма.

Муромцев почувствовал, что сходит с ума. Глеб Геннадьевич предупреждал о возможной попытке мистификации его сознания. Но не был ли сам Глеб Геннадьевич выдумкой? А Евгений Муромцев - великим мистификатором и могильщиком собственной личности?

«Мое безумие пожрет меня, как пожирает здоровые клетки рак!»

Он безропотно пошел за любимым дядей в ресторан, где пил безбожно. Валерий Никитич что-то втолковывал ему, только что? Муромцев не понимал, лишь согласно кивал головой. Иногда звучало имя Ксения… Причем здесь Ксения, да и была ли она в его жизни? Вдруг она тоже выдумка изголодавшегося по настоящей любви ученого отшельника?

И только иногда атрофированное сознание словно воспламеняло слово «Телеграмма». Правда, огонь хоть и вспыхивал, но тут же затухал. 

 

библио

ГЛАВА VII. ВИДЕНИЕ ЛЮБВИ 

…Ужасно ныла голова, непослушными, ватными руками он коснулся висков, неумело помассировал их… Все вокруг было черным и тихим, лишь вдалеке слабо мерцали крохотные световые точки. Где он теперь? Возможно, на заброшенном острове, вдали от проклятой цивилизации, а точки, которые он видит, – сигналы, подаваемые маяками… Он лежит на песке, а рядом едва слышно плещется волна…

Здесь, в неведомой райской глуши, он не может вкусить рая из-за головной боли! Кто-нибудь бы снял ее!.. «Эй, кто-нибудь!» Кого он зовет, остров необитаем! Остров утащил его в желанную пустоту, но не избавил от физического страдания. Пусть трещит голова, главное – он свободен.

И вдруг…

…ТЕЛЕГРАММА…ТЕЛЕГРАММА…ТЕЛЕГРАММА…

«Какая телеграмма? Я не знаю никакой телеграммы! Я здесь один, упиваюсь пустотой и страдаю от нее».

…ТЕЛЕГРАММА…ТЕЛЕГРАММА…ТЕЛЕГРАММА…

«Я не хочу телеграммы! Я ушел, исчез, растворился!»

Нет, даже на одиноком острове его начинают преследовать старые переживания; шаг за шагом, он постигает отринутую жизнь. Прежние события, словно взбесившиеся пчелы, жалят так, что можно сорвать голос на собственном крике.

«Меня нет!.. Осталась только одна оболочка!»

Пчелам было наплевать на его желание убежать от всего на свете, упорно и целенаправленно они возвращали его в эпицентр кошмара. Он невольно вспоминал многие его штрихи…

Дядя тащил его домой, и у самой квартиры Валерий Никитич вдруг «сломался», теперь уже еле соображающему Евгению пришлось укладывать «богатыря» весом ста килограмм в постель. Дальше… провал, чернота, которая окружает его до сих пор. Что-то было еще?.. И вот, в который уже раз послышалось бесконечное слово «ТЕЛЕГРАММА»!

Муромцев с трудом приподнялся… Увы, это не забытый островок, а его квартира и его постель. За стеной – знакомый храп дяди. Хорошо Валерию Никитичу, за ним не охотятся невидимые враги. Обычный человек, живущий обыденной жизнью, не пытается хватать с неба звезд. Работает, устает, в свободное время пьет, веселится, наверняка похаживает к любовнице. Красота!

«И я бы мог так! Почему мне все время чего-то не хватает? Зачем постоянно лезу, куда не попадя? Была жена Нина, было продвижение по научной линии, вот уже и профессором стал.

НЕ БЫЛО У МЕНЯ ЖИЗНИ! Лучше подохнуть, чем жить в такой «благодати»!»

В темноте зажегся еще один светлячок – мобильник Евгения. Только начало пятого. Муромцев заглянул в комнату дяди, Валерий Никитич лежал поперек кровати в костюме и туфлях. «Я даже не снял с него одежду. Он мне простит».

По крайней мере, туфли с дяди Евгений стащил, тот повернулся, засопел, что-то недовольно пробормотал.

Евгений прошел на кухню, достал сразу две таблетки от головной боли, налил стакан воды и пил жадными глотками. Еще некоторое время он находился в рассеивающемся тумане, а когда исчезла его последняя дымка, в сотый или тысячный раз раздалось надоевшее до одурения…

…ТЕЛЕГРАММА…ТЕЛЕГРАММА…ТЕЛЕГРАММА…

«Предположим, кто-то прислал мне телеграмму. Однако я ее не получил. Почему? Может, почтальон приносил ее, да меня не было? В таком случае в почтовом ящике должно остаться извещение».

Жажда разузнать про таинственную телеграмму затмила все прочие желания Муромцева, он выскочил на лестничную площадку, вскрыл ящик. Пусто!

«Мне продолжают морочить голову! Превращают в идиота!»

…ТЕЛЕГРАММА…ТЕЛЕГРАММА…ТЕЛЕГРАММА…

«Как только откроется почта, я зайду туда!»

 

Он вернулся в кровать и несколько часов беспокойно ерзал там, ожидая, когда надо будет вставать и бежать на почту. Вот уже поздний осенний рассвет заглянул в окно – утро, утро! Еще немного, и все, пора! Муромцев оделся, снова заглянул к дяде. Спит, как убитый! «Пусть спит, после почты зайду в магазин, что-нибудь принесу к завтраку».

Сотрудницы почты выглядели не выспавшимися, раздраженными. Евгений подходил то к одной, то к другой женщине, расспрашивал о телеграмме. Каждая ворчала, каждой было некогда, наконец, высокая, молодая дама с надменным лицом, волосами, собранными в конский хвост, крикнула:

- Тетя Клава, выйди на секунду!

Появилась тетя Клава с сумкой через плечо, вопросительно посмотрела на даму с конским хвостом.

- Ты вчера носила телеграмму в шестнадцатый дом?

- Телеграмму? Да, целых две.

- Две телеграммы? – воскликнул Евгений.

- Одну на шестой этаж, вторую – на десятый.

- На десятый? А квартира?

- Восемьдесят пять. Мне там никто не ответил.

- Правильно, потому что меня не было. Вот он я! Вот мой паспорт. Вы даже не оставили извещение.

- Неправда, извещение я оставила в вашем почтовом ящике.

Евгений не стал спорить, доказывать, что там ничего не было (должно быть, перепутала, опустила в другой), просто попросил ее поскорее принести телеграмму. Тетя Клава долго рылась, искала, потом сокрушенно произнесла:

- Странно, нет ее.

- Как нет?!

- Мне и самой это хотелось бы знать. Обычно такие телеграммы мы вручаем под расписку.

- Под расписку?

- Там что-то о здоровье дяди. Он, кажется, в больнице.

- Бред! Дядя здоров, как бык. Сейчас дрыхнет в моей квартире.

- Зачем вы мне это рассказываете? Я говорю, что было в телеграмме. Должно быть, речь шла о другом дяде.

- Нет у меня другого дяди.

- На нет и суда нет!

- Почему вы так разговариваете? Вы потеряли важную телеграмму.

- Ничего я не теряла!

- Тогда где она?

- Не знаю! – ответила тетя Клава.

- Я на вас в полицию сообщу!

- А я на тебя! Вишь, как расходился, грубит.

- Я грублю? – изумился Муромцев.

- Ну, не я же! И круги под глазами, с перепою, небось!

- Причем здесь с перепою?

- О, как перегаром несет. Вашего брата-алкоголика давно пора, как раньше, в славные советские времена, за сто первый километр.

Евгений, задыхаясь, выскочил на улицу. Что взять с невоспитанной почтальонши! Однако телеграмма потеряна. Что-то о здоровье дяди… Старая дура все перепутала!

На всякий случай Евгений набрал номер сотового Марии Петровны, гудки следовали один за другим, но никто не отвечал.

Евгений зашел в небольшой магазинчик рядом с домом, взял колбасы, сыру, консервов, немного фруктов. По рассеянности забыл сдачу, продавщице пришлось дважды его окликнуть.

Он зашел в подъезд дома, остановился в ожидании лифта. Фраза почтальонши не выходила из головы. «Дядя в больнице?.. Несусветная глупость! А вдруг?.. Предположим, он болен и сбежал из больницы? Рестораны, вино, безудержное веселье, ведет себя так, словно пытается успеть схватить все радости жизни, которых осталось у него не так много. Почему мне он ничего не рассказал о своей болезни? Не хочет расстраивать любимого племянника? Скорее всего. Я с ним сейчас поговорю. Любая помощь, какая только возможна. Может, устроить его в больницу в Москве?»

Уже в лифте он опять позвонил в Старый Оскол, на этот раз ему ответил взволнованный голос Марии Петровны:

- Женечка? Не могу дозвониться до тебя. Даже телеграмму послала…

- Сотовый потерял, а дома меня вчера не было. Про телеграмму знаю, но почтальон ее куда-то задевала.

- Валерий Никитич… Он…

От волнения Мария Петровна прервалась, Муромцев хотел сказать: «Он отсыпается после вчерашнего похода», но не мог нарушить данное весельчаку дяде слово.

- Он в тяжелом состоянии, в больнице. Я только что из его палаты. Врачи опасаются худшего…

- Как в больнице? – вскричал Муромцев. – Давно?

- Уже третий день.

«Кто же спит в моей квартире?!»

-…Я не теряю надежды, Женя, может все обойдется…

Муромцев ударил по кнопке «стоп», лифт застрял между девятым и десятым этажами.

- Если самое страшное… Обязательно приезжай на похороны.

- Хорошо, - сраженный сообщением Марии Петровны, Муромцев даже не догадался спросить, какая ей нужна помощь. Он очнулся, когда телефон уже отключился, лифт по-прежнему висел между этажами.

«Дядя! Дорогой дядя! А мне куда сейчас? К себе нельзя. Там спит неведомое существо, которое коварно надело маску любимого, умирающего родственника».

Евгений вертел в руках телефон, лихорадочно соображая: что ему делать?

«А я точно разговаривал со своей тетей?! Голос ее, но если избранники легко принимают внешность, манеры простолюдинов, то что им стоит подделать голос? Мне-то куда?! Домой нельзя. Если это замаскированный под дядю монстр, что он сделает со мной?!»

Муромцев нажал кнопку первого этажа и тут сообразил, что убежать от храпящего в квартире монстра невозможно; избранники обладают свойством левитации, поэтому каждому из них не составляет труда настичь обычного человека в долю секунды. Он мысленно представил, как дверь лифта открывается и возникает хохочущий «дядя». Нет, «дядя» уже не смеется, он понял, что разоблачен, поэтому игривость на лице сменяется холодным взглядом убийцы. А его глаза… Они будут такими же, как в тот раз, когда он смотрел на Аню.

Глеб Геннадьевич разрешил звонить ему в крайнем случае… «Разве сейчас не такой случай?»

Лифт остановился, автоматические двери начали открываться… Муромцев слился со стеной кабинки, понимая, что это его не спасет.

- Решил спрятаться? – послышался ехидный голос.

У Евгения чуть не подкосились ноги, к счастью, он увидел, что это лишь сосед Кирилл с седьмого этажа. Муромцев через силу выдавил:

- Почему спрятаться?

- Стоишь здесь, прижался. Ты выходишь?

- Кончено!

- Слушай, Жень, говорят, опять квартплату повысят?

- Квартплату повысят? – Муромцев с трудом понимал, о чем речь. – Я не знаю.

- Как не знаешь, ты же ученый.

- Я историк, а не экономист.

- Все равно грамотный человек. Вот бы проверку устроить: за что это мы платим? Лифт ломается, батареи включают, воды не было, помнишь? А мы платим, платим! И за ремонт будущий, хотя может и не доживем до него. Такое ощущение, что все смирились, никому ничего не надо.

- Извини… - пробормотал Евгений и под удивленные взгляды соседа, воровато озираясь, покинул дом. Набрал номер Глеба Геннадьевича.

- Я в курсе, - послышался голос.

- Кто на самом деле мой «дядя»?

- Избранник, которому поручили играть роль близкого родственника. Человек крайне беспощадный.

- Сейчас он спит…

- Пока да (Евгению показалось, что Глеб Геннадьевич причастен к долгому сну «дяди»). Однако скоро проснется.

- Что мне делать?

- Сколько вам идти до метро «Царицыно»?

- Минут десять-двенадцать.

- Подойдите к станции, я жду вас там.

- Еще один вопрос.

- Спрашивайте, но быстро.

- Со мной пыталась наладить контакт Аня.

- И с ней будьте осторожны. Помните, я говорил о некоторых неясных фактах ее биографии? Оказалось, она избранница.

- Служит Новой Инквизиции?

- Конечно.

- Я видел их конфликт с «дядей»…

- Не верьте! – перебил Глеб Геннадьевич. – Это чисто «внутренние разборки». Потом объясню.

- Но Аня предупредила о телеграмме.

- Не заблуждайтесь, не Аня. Я подавал вам постоянные импульсы. Она же просто сыграла роль «верного друга». Коварство простолюдинов, даже самых хитрых, ни что в сравнении с коварством избранников. Поторопитесь, Евгений Николаевич!

Он мог бы и не предупреждать, Евгений летел к месту встречи! Последняя небольшая улица, которую нужно пройти, уже видно здание метро. И тут…

«А почему я так легко доверился Глебу Геннадьевичу? Может, он и есть главный мистификатор моего сознания, главный враг?»

Евгений остановился, как вкопанный… Нет, на эту встречу ему тоже нельзя. Он – затравленный, загнанный в угол зверь! А вокруг охотники, каждый нацеливает на него ружье. Возможно, есть среди них единственный друг, кто не выстрелит, а протянет руку. Но попробуй, найди его!

…Остерегайтесь новых друзей, которые могут у вас появиться…

Муромцев быстро свернул в ближайший двор, оттуда – в следующий, повсюду здесь деревья, густеющий парк, который вскоре перейдет в окружающую Царицынские пруды лесную зону. Муромцев пошел к этим прудам, хотя и сам не понимал, ЗАЧЕМ ОН ТУДА ИДЕТ? Поступки загнанного зверя так часто лишены любой логики.

Спокойствие природы было нарушено налетевшим ветром, ветки закачались, листва зашелестела, наиболее уязвимые листочки посыпались на землю, присоединившись к уже лежащим здесь маленьким золотистым горкам. Чем ближе Евгений подходил к прудам, тем сильнее становился ветер; видимо, именно он и разогнал ту немногочисленную публику, что пришла сюда в этот буднее, не слишком балующее солнцем утро. А куда идти Евгению?.. Он посмотрел на бежавшую по воде рябь и тихо повторил вслух:

- Куда?!

Он почувствовал, что не один здесь, что кто-то дышит ему в затылок. Муромцев обернулся… «Дядя» тут как тут, не успел продрать глаза и сразу бросился на поиски жертвы. «Господи, почему я раньше не догадался, что передо мной другой человек? Взгляд у Валерия Никитича всегда добрый, ласковый, а от этого так и веет холодом!»

Некто, маскировавшийся под Валерия Никитича, широко улыбнулся:

- А я думаю, где загулял мой племяша?

Евгений взглянул в смеющиеся глаза страшного двойника и напрямик спросил:

- Кто ты?

- Твой НАСТОЯЩИЙ ДРУГ.

- Не верю.

- Мне, как ты понимаешь, плевать: веришь или нет?

«Эти мерзавцы, меняющие маски искусней и чаще любого нашего политика, для которых не существует ни чувств, ни страданий других – «низших», хотят запугать меня. Не получится! Как я вообще мог бояться их звериных проделок? Они думают сделать меня приманкой, чтобы захватить и посадить в клетку Ксению! И это не получится. Почту за честь погибнуть за лучшую девушку на свете!»

- Надо же, как ты любишь ее! – «дядя» перестал смеяться, его традиционный бас пропал, уступив место резкому, тонкому голосу. – Даже когда жизнь твоя не стоит и ломаного гроша, продолжаешь думать о ней. Похвально!

Евгений, позабыв об опасности, о любых последствиях ринулся на «дядю», однако некая сила швырнула его наземь. Он пробовал подняться, но свинцовая тяжесть все сильнее сдавливала грудь, он задыхался, он уже не в силах был произнести нормальной фразы. И только прохрипел:

- Пошел ты… 

Играющий роль «дяди» избранник возвысил пронзительный голос, обращаясь то ли к небесам, то ли к окружающему его пространству:

- Видишь, как он страдает? А ты, женщина без сердца, не придешь, не поможешь! Чем ты и твой Орден лучше Новой Инквизиции? Для тебя смерть безумно влюбленного простолюдина – крохотное, ничего не значащее событие. Вот какова главная избранница. А он, между прочим, считает честью погибнуть за лучшую девушку! Понял теперь, Евгений, истинное лицо твоей мечты и твоего поклонения? Страдай, отдавай за нее жизнь, а избранница даже не заметит геройства, воспримет его как должное! Ксения, у него осталась минута. Одна минута и конец бедному ученому!

Теряющий сознание Муромцев успел заметить, как рядом с «дядей» возникли Глеб Геннадьевич и Аня. Теперь невидимая рука отшвырнула его в центр пруда, потом… Какие-то взрывы, взметнувшийся ввысь столп огня, над прудом появились огромные черные птицы…

Вода набивалась в рот, в уши, в носоглотку… последнее, что он помнил – два голоса, которые звучали в его голове:

- Скорее дай руку! – требовал Глеб Геннадьевич.

- Нет! – отчаянно умоляла Аня.

- Ты мог убедиться, что каждое мое слово оказалось правдой. Не соверши последнюю, роковую ошибку.

- Меня послала Ксения охранять вас. Но я плохо справилась, молода, неопытна.

- Вспомни, как льстив порок. Красота Ани – блеф, ее истинный вид – покрытая трупными пятнами кожа! Она мертва, не физически, а духовно, как все ее собратья по зловещему Ордену.

- Как залог искренности, я могу повторить последние слова Ксения перед вашим прощанием. Она сказала…

Но тут сознание окончательно покинуло Муромцева, над ним сомкнулись воды Царицынского пруда.

 

…Тук-тук-тук! Первые звуки в абсолютном безмолвии. Они повторились, превратившись в человеческую речь. Они выдирали Евгения из небытия, заставляя возвращаться обратно в мир. Только в какой мир?

Муромцев открыл глаза, посмотрел вокруг. Предметы расплывались, но постепенно они приобретали реальные очертания. Комната с приглушенным светом, кровать и… сидящая рядом Аня?! Девушка улыбнулась:

- Как здорово, что вы пришли в себя.

- Где я? – говорил Евгений с трудом. Он не знал, радоваться возвращению «с того света» или нет. Один из его злых гениев здесь. А могло ли быть иначе? Коль попал к избранным в лапы, так навечно.

- Я не ваш злой гений, - сказала девушка. – Я друг. Я никогда не танцевала на эстраде голой, и тело мое не покрывают трупные пятна. Если быть откровенной до конца, я не Зябликова, а Палиевская. Мой род имеет дворянские корни и пятисотлетнюю историю, мы состояли в родстве с Романовыми.

«Даже в мыслях я не свободен от них!»

- Хорошо, хорошо, - примирительно промолвила Аня. – Моя слабость, люблю поболтать. Не стану вам больше мешать. Дня через два вы поправитесь, и тогда…

- Через два дня? Смеетесь!

- У нас свои законы лечения. То, на что вашим докторам требуются месяцы и годы, у нас делается очень быстро. Кстати, вас лечила я, поскольку назначена вашим ангелом-хранителем. И не только я…

- А кто еще? – Евгений ощутил, как его вдруг затрясло от волнения. Но почему?!..

- Вас лечила ОНА!

- Остановитесь! Нет!.. Говорите!

- Ксения Лопухина-Снежанская.

- Я вам не верю!

- Ксения недалеко, она боялась своим появлением вызвать у вас новый стресс. Вам пока необходим покой.

- Мне нужно увидеть ее.

- Послушайте...

- Нужно! Нужно!

- Успокойтесь. Дайте еще раз руку, проверю пульс. Посмотрите на меня… Право, не знаю, госпожа просила вас не волновать. Зачем я?.. Но вы так мучаетесь…

- И вы мучаете меня еще больше.

- Я поговорю с ней. - Аня прервалась, вышла, бросив напоследок всего одну фразу. - Подождите!

«Неужели ОНА здесь? Неужели я смогу увидеть ее?»

Однако кратковременное ликование сменилось отчаянием: сколько раз его обманывали избранники. Что ж, когда дьявол стремится к очередному лукавству, он принимает любой образ, даже Самый Светлый. Не исключено, что перед Евгением вновь разыграют спектакль, где очередной монстр исполнит роль «Ксении».

…В дверях комнаты возникла женская фигура… О, Господи, ЕЕ жесты, ЕЕ взгляд, ЕЕ походка!

Если это опять хитрость изощренных игроков, он действительно не выдержит, сердце разорвется от горя.

- Здравствуй! – произнесла Ксения.

Голос сказал все! Он уже не боялся обмана, это она, она! Можно обмануть мозг, глаза,  слух, но только не сердце того, кто приносит себя на алтарь любви, приносит навечно, даже когда впереди нескончаемая разлука и на возможное счастье с любимой нет ни единого шанса.   

Он попытался приподняться, схватить ее руку, прижать к губам, целовать ладонь, каждый пальчик, но ощутил кружение и бессильно упал на подушку. Ксения кивнула, присела рядом.

- Прекрасное видение, ты не исчезнешь?

- Нет. И я не видение.

Слезы помимо воли Евгения побежали по щекам, он рыдал, не боясь прослыть в глазах любимой слабаком; море страданий, которые он уже перенес и которые наверняка перенесет еще – ничто в сравнении с радостью одной этой минуты. Лопухина-Снежанская коснулась его небольшой щетины, смахнула с нее слезинки, вздохнула:

- Все в порядке. По крайней мере, пока.

- Ксения!..

- Тсс! Об остальном - через несколько дней, когда поправишься.

- Ксения! Моя Ксения!

Она вновь коснулась рукой его лица, что-то прошептала. Глаза Евгения стали слипаться, вскоре его охватил сон. Но впервые за долгое время он был спокойным и безмятежным. 

 

библио

ГЛАВА VIII. РАЗОЧАРОВАНИЕ 

Ксения, как всегда, оказалась права: через два дня Евгений почувствовал себя много лучше, смог вставать, а еще через день окончательно пришел в норму. В основном за ним ухаживала Аня, и чем дальше, тем сильнее Евгений ощущал привязанность к этой веселой, разговорчивой девушке. Появлялась и Ксения, но ее визиты были кратковременны; Аня попросила не обижаться, «слишком много у Черного Братства проблем». Муромцев понимающе кивал и вздыхал: как и прежде необыкновенная женщина Лопухина-Снежанская казалась недоступной для него. Помимо редких и кратких свиданий над каждой ее фразой приходилось ломать голову, ища в ней некий «сакральный» смысл. С Аней все было проще: не надо лезть из кожи, доказывая, что ты лучше, чем есть на самом деле, можно говорить о пустяках, даже сболтнуть нелепость. Она просто улыбнется или заливисто рассмеется, а на щеках заиграют ямочки. В такие минуты Евгений любовался девушкой!.. Но тут же вспоминал о способности избранников читать мысли и начинал резко «думать о другом».

Он спрашивал, когда можно будет покинуть свою комнату? Аня разводила руками и отвечала: «Еще чуть-чуть. Вы окончательно поправитесь, и госпожа Ксения сможет принять вас». Наконец Аня появилась в комнате у Муромцева, звонким голосом сообщила:

- Она вас ждет. Я принесла кое-какую одежду, старалась подобрать по вашему размеру.

- Спасибо.

Евгений переоделся (наверное, от старых вещей ничего не осталось), и предстал пред очами заботливого «ангела-хранителя». Девушка радостно воскликнула:

- Словно специально пошито на вас! Пойдемте.

Они вышли и оказались в длинном, узком коридоре. Евгений обратил внимание, что свет здесь такой же приглушенный, как и в его комнате. Он с интересом осматривался: немного похоже на какую-то лабораторию, множество металлических дверей, из которых не вышла ни одна живая душа. Когда Муромцев поинтересовался насчет своего местонахождения, то получил неопределенный ответ: «У настоящих друзей». Последовал уточняющий вопрос: «А где расположились мои друзья?». Юная избранница показала ему язык и сказала: «Любопытной Варваре нос оторвали».

В конце коридора они спустились по лестнице вниз, и начался новый длинный коридор, отличный от первого. Дверей здесь почти не было, а на стенах - мозаичные картины. На картинах – то густые заросли чащи, то зеленые луга, то колосящиеся густой золотистой рожью поля, то голубой океан, волны которого пенятся, разбиваясь о близлежащие скалы, и не чувствующие боли брызги весело взлетают вверх.

- Напоминание об ином мире, - вздохнула Аня. – Живом, цветущем.

- Об ином мире?

- Я ведь не сказала вам главного: мы находимся глубоко под землей. У нас, конечно, не райские условия, но… по крайней мере, врагов можете не опасаться.

При слове «враги» лицо Муромцева омрачилось, слишком неприятные воспоминания. Аня поняла, что попала впросак:

- Простите.

Коридор несколько раз заворачивал, Евгений хоть и трепетал от предстоящей встречи с Ксенией, все-таки иногда замедлял ход, продолжая рассматривать мозаичные картины: леса, поля и океан уступили место царству животных! Вот бурый медведь, по-хозяйски осматривающий свои лесные владения; вот - хитрющая красавица рыжая лиса. А вот рысь, притаилась в чаще и готовится к прыжку. Рысь и на другой картине, и на третьей! Тут это самый популярный персонаж? Аня решила прокомментировать:

- Рысь – любимое животное древних. В ней сочетаются сила, ловкость, красота, удивительное стремление к независимости.

- Но и жестокость.

- Разве жестокость животного соизмерима с жестокостью человека? Рысь нападает, чтобы прокормиться, человек – чтобы повелевать и подчинять себе все живое. Рысь живет в гармонии с природой, человек стремится изменить заложенные Богом принципы.

- Полностью согласен, Аня! Только человек, эта двуногая тварь дерзает изменить гениальный замысел Творца. Ему кажется, что удастся создать нечто лучшее, а в итоге… Одна катастрофа за другой! Но его все равно не образумишь.

Аня остановилась, навела на стену какой-то прибор. Стена тут же раздвинулась, позволяя пройти в маленькую кабинку лифта. Муромцев ожидал, что лифт повезет их наверх, но машина спустилась вниз. И снова безмолвный коридор, здесь не было ни дверей, ни росписей на стенах, только мелькали маленькие лучики красноватого света.

Через некоторое время они оказались перед массивной дверью. Аня вновь навела на нее свой аппарат и, когда дверь открылась, сказала Муромцеву:

- Вам сюда.

Евгений вошел в огромный зал и сразу увидел Ксению. Она шла к нему навстречу, с улыбкой протянула руку, к которой Евгений снова пылко припал. Увы, такого же ответа с ее стороны не последовало, хотя, как и полагалось хозяйке, она пригласила его пройти к столу, на котором разложен ворох бумаг. Евгений механически осмотрел зал: здесь не было ни дорогих вещей, ни изысканной мебели, все просто, по-спартански. На стене, перед которой стоял стол Ксении, висел огромный крест, рядом – иконы с ликами Святых, горели лампадки. Евгений перекрестился, хозяйка последовала его примеру, после чего указала на стул:

- Присаживайся.

Муромцев сел и только тут заметил, что с правой стороны от него, за стеной - экран, через который видна вода, разноцветные рыбы, водоросли, диковинные морские раковины. У него мелькнула мысль: «Мы под водой, как капитан Немо?». Ксения молча «ответила»: «Это гигантский аквариум, он вмонтирован в стену». А что с левой стороны от него? Развешены какие-то карты. Впрочем, и аквариум и карты интересовали его лишь постольку поскольку; весь мир затмил прекрасный лик Ксении. Хозяйка вздохнула:

- Вот и опять мы увиделись.

- До сих пор не верю!

- Помнишь, что сказала тебе при расставании?

- Как забыть!

Наступила небольшая пауза, Ксения молчала, а Евгений не представлял, о чем говорить. Находясь в разлуке, он так мечтал о встрече, так много хотел ей рассказать, о многом спросить. И вдруг… словно язык отнялся.

- Тебя интересуют подробности твоего «дела», - наконец пришла на помощь Лопухина-Снежанская.

- Конечно. Меня чуть не довели до полного безумия. Кое-что мне поведал Глеб Геннадьевич. Кстати, он в твоей команде?

- О, нет! – рассмеялась Ксения. – Он игрок чужой команды, игрок опасный, злой и далеко не последний.

- Но тогда почему?..

- Ты ведь и сам пришел к выводу, что избранники проводят более тонкую и хитрую политику, чем простолюдины. У нас иные возможности! Даже самая посредственная в нашей среде актриса, игравшая роль умершей Наташи, при желании собрала бы все призы на любых кинофестивалях. А Глеб Геннадьевич должен был выступить твоим другом, которому ты поверишь до конца. Он не слишком привлекателен и не имеет отталкивающих черт, он обязательно говорит часть правды, причем, именно то, что должно заставить тебя поверить ему. Например, о мистификации сознания, когда смелого и сильного человека превращают в забитое существо, вздрагивающее от каждого шороха, звонка. Более того, он не настаивает, чтобы ты ему верил. Но согласись: ты начинаешь верить.

- Да, - вздохнул Евгений, - верил до самого последнего момента. А потом…

- Интересно, где он промахнулся?

- Честно говоря, нигде. Я просто не поверил. После того, как узнал про фальшивого дядю, я уже не верил никому. Я шел к прудам, не понимая, зачем? Шел с чувством удивительного безразличия к собственной судьбе.

- Даже он перегнул палку.

- Ксения, а что с моим настоящим дядей? Он и правда в тяжелом состоянии?

- Пока он в больнице, но поправится. Тетя Маша зря ударилась в панику.

- Слава Богу!

- Счастлива, что порадовала тебя.

- А как удалось усыпить фальшивого Валерия Никитича? Попробую угадать. В ресторане ему подсыпали снотворное? Как же он храпел!

- И как ты наивен! Он не спал, а следил за тобой.

- Вот как? Я и здесь ошибся?

- Да, Женя. Когда «дядя» появился, ты был безмерно счастлив единственной родственной душе. На второй день, поскольку к телефону ты не подходишь, а сотовый разбил, от тети приходит телеграмма, которую попросту крадут. За этот день весельчак «Валерий Никитич» стал для тебя светом в окошке, ты доверял только ему. А на третий день, как и полагается, наступает окончательное «крушение идеалов», ты узнаешь, что в твоей квартире спит монстр. Полное потрясение, психический надлом. Остается один выход – объятия Глеба Геннадьевича. Он бы тебя наставил на путь истинный! Ты бы по доброй воле служил более страшному монстру.

- Ты права! Монстры, которые возомнили себя хозяевами жизни, считают, что вправе распоряжаться судьбами людей. Впрочем, мы и не люди для них, а травинки. Растопчут и не заметят! Вот и я случаем попал.

- Именно случаем! Им нужна я. Ты – лишь одна из многочисленных приманок, которые использует Новая Инквизиция, чтобы захватить меня. Они посчитали, что чувства Ксении к Евгению Муромцеву заставят ее рисковать, причем, открыто. И мне пришлось это сделать. На Царицынских прудах произошло настоящее сражение. Подготовились они основательно, но вряд ли предполагали, что я ТАК СИЛЬНА.

- Я смутно помню… Какие-то взрывы, затем над прудом появились огромные птицы…

- Это не птицы, а небольшие летательные аппараты.

- Неизвестные летательные аппараты в центре Москвы?! Их могли засечь войска ПВО, а потом настигнуть.

- Настигнуть их невозможно из-за колоссальной скорости. Подобной техники у простолюдинов нет, и появится она очень нескоро.

- Надо же! А НЛО, которые наблюдают то в одних, то в других местах?.. Это тоже не инопланетяне, а избранники?

- НЛО появляются гораздо реже, чем о них говорят. Иногда люди сочиняют разные нелепицы про свои похищения, контакты и прочее, а иногда действительно видят необычные аппараты. Но ничего не знают о них.

- Так это воздушные корабли избранников?

- Порой да.

- Порой?

- Бывает, что на них прилетает кто-то другой не из нашего Черного Братства и не из Новой Инквизиции. НЛО летали давным-давно, когда современных Орденов не было и в помине.

- И кто же этот «кто-то другой»?

- Кто-то летает!

«Раз даже избранники не в курсе (если только Ксения опять не старается «не забивать мне голову ненужной информацией»), что могут знать простолюдины? Выходит, человек далеко не властитель этого мира?»

- Не буду утомлять тебя подробностями боя возле Царицынских прудов, - продолжала Лопухина-Снежанская, - дело сделано, ты спасен. Но учти: тебе придется провести у нас длительное время. Любое другое место на земле для тебя опасно. Здесь не столь весело, зато много необходимых для историка книг, материалов. За несколько дней ты найдешь больше информации, чем за всю предыдущую жизнь. Стоит это изоляции от мира?

- Мне все равно, лишь бы быть рядом с тобой.

- Нет, Евгений, я должна буду покинуть тебя. Я оправляюсь в путешествие далекое и опасное.

- В путешествие? – у Евгения сразу возникло ощущение, что оно как-то связано с легендарной Арктидой и Книгой Великой Горы. Ксения не стала его разубеждать:

- Наш путь лежит именно туда, в страну, которая дала основу для последующей мировой истории. Преодолеть придется колоссальные временные границы, по нашим предположениям Арктида процветала от сорока восьми до двадцати четырех тысяч лет назад. Так глубоко проникать сквозь века мне еще не удавалось.

- «Расстояние» колоссальное!

- Колоссальное, - подтвердила Ксения. - На три или четыре тысячи лет – это возможно, но то, что задумано сейчас… Время может просто растворить в себе «путешественников».

- Но раз это так опасно, то зачем?..

- Это необходимо, - перебила Ксения, давая понять, что любые дискуссии закрыты. А Евгений окончательно убедился, что дело тут в уникальной Книге Великой Горы.   

- Книга существует? – спросил он напрямик.

- Да.

- И сейчас главное, кто первым завладеет ею?

- Сколько правдивой информации дал «Глеб Геннадьевич»! – в голосе Лопухиной-Снежанской зазвучала ирония.

- Ксения?!..

- Не пытай.

Евгений вздохнул, его взгляд заскользил по кабинету и остановился на настенной карте… Так ведь это же карта Меркатора!

- Можно посмотреть?

- Конечно! Ты свободен в своих действиях.

Муромцев подошел к карте: четко видны четыре острова (каждый исчерчен какими-то линиями), все проливы внутреннего моря, в центре на самом полюсе сияет точка. Та самая таинственная Гора? Интересно, что эти линии означают? Так обозначены города, селения? Евгений поинтересовался об этом у Ксении, но та уклончиво сказала:

- Мы продвинулись в своих исследованиях не намного дальше, чем Меркатор. Поэтому чтение лекций отменяется.

У Евгения возникла шальная мысль, он напрямик рубанул:

- Возьми меня с собой.

- Нет.

- Однажды мы уже…

- Невозможно! – голос Ксении звучал резко и холодно. – Больше возвращаться к этой теме не будем.

- Но я готов…

- Надо же, он готов?! Рядовой избранник, играющий роль дяди, не прикладывая физических усилий, швыряет его наземь, при желании может раздавить, как козявку.

- Верно, - опустил голову Евгений.

- В Арктиду отправится специальная группа, каждого участника отбирала я… Не огорчайся, будь реалистом. Ты еле выдержал тот перелет! А сейчас он будет во много раз дольше и тяжелее. Мы сами заложники обстоятельств: сможем ли выжить под прессом времени? Но если даже удастся совершить невероятное, как встретит нас неведомый мир людей Древности, которые, судя по всему, стояли на гораздо более высокой ступени духовного, умственного и технического развития?

Евгений опустил голову, подавленный неопровержимой логикой Ксении. Однако то, что услышал потом, добило его окончательно.

- Мне надо работать. Извини.

«Ксения, Ксения! Твой образ согревал меня в скучные, серые дни; мечтой о встрече я жил, она была смыслом существования! А что в итоге? Несколько обыденных слов, и как заключительный аккорд: «Мне надо работать. Извини».

Евгений поднялся, сухо наклонил голову:

- И ты прости, что помешал.

- Прекрати строить из себя обиженного ребенка! С первого дня знакомства я предупреждала о том, как опасно дружить со мной. Не послушался. Все твои последующие горести и испытания – плоды этого непослушания.

- Я рад, что не послушался и рад выпавшим испытаниям. Видимо, тебе не понять, хоть и избранница. Может, избранники вообще не имеют понятия о любви?

- Я уже объясняла, что обречена на одиночество. Моя любовь была бы худшим злом для тебя.

- Помнишь старую сказку о медведе, которого волшебник превратил в юношу и который в случае, если сомкнет уста с принцессой, мог снова лишиться человеческого облика? Когда любовь поборола ужас возможного превращения, он решился поцеловать возлюбленную. Но медведем не стал.

- Здесь не сказка.

- Ты говорила при прощании… Я хорошо помню, что ты тогда говорила: «И у меня есть сердце, которое может быть… неравнодушным». Когда ты провела рукой по моим волосам, пальцы твои дрожали.

- Я и правда привязалась к тебе, к тому же хотела поддержать, сделать наше расставание не таким горьким.

- И только? Значит, ты никогда не испытывала ко мне хоть что-то отдаленно напоминающее любовь?

- В который раз повторяю: я не имею на нее права!

Муромцев резко повернулся и вышел. В коридоре наткнулся на Аню.

- Какой вы бледный! – воскликнула девушка, - опять недомогание? О, да вы поссорились с НЕЙ!

- Нет, не поссорился. Просто она… не любит меня. Ах, Аня, если вы когда-нибудь столкнетесь с любовью, бегите!

- Бежать от любви?

- Сломя голову, быстрее ветра!

- Как вы ошибаетесь! Ошибаетесь дважды, когда боитесь самого прекрасного чувства на свете и когда считаете, что мне не знакома любовь. С некоторых пор, - девушка вздохнула, - она и меня взяла в плен.

- Простите. Остается позавидовать вашему избраннику. Вы-то хоть счастливы?

- Властелин моего сердца любит другую.

- Дурак, так и передайте ему. Если бы я не сходил с ума по Ксении, то… полюбил бы вас!

- А раньше вы меня избегали.

- Есть уважительная причина: я видел вас в ином свете.

- Танцующей голышом на эстраде, с трупными пятнами на теле. – Аня заливисто расхохоталась. – Пока таких пятен нет.

Милая девчушка немного подняла настроение Муромцеву, он даже заулыбался. Несмотря ни на что, жизнь продолжается!

- Она рассказала вам о будущем путешествии в Арктиду?

- Рассказала, - печально произнес Евгений.

- Вам, конечно же, хотелось бы туда отправиться?

- А вам нет?

- Госпожа Ксения пригласила меня в свою группу. Я готовлюсь.

- Счастливица!

- Еще не известно, что нас ожидает при самом полете во времени, и когда прибудем на место.

- Меня уже ввели в курс дела.

- Евгений Николаевич, вы прямо в лице изменились!

- Я уже однажды был в прошлом, примерно за восемьсот лет до Новой Эры, видел древнюю Москву.

- Безумно интересно!

- Да, Аня, да!

Коридор несколько раз круто повернул, Евгений обратил внимание, что идут они теперь другим путем, но спрашивать ни о чем не стал. Наконец, они остановились перед какой-то новой дверью. Аня опять навела на нее свой прибор, первой прошла в открывшийся дверной проем, пригласив проследовать и Евгения.

Комната оказалась еще больших размеров, чем та, где Муромцева принимала глава Черного Братства. Здесь стояли в ряд металлические стеллажи, каждый состоял из множества ящиков, а вдоль стен были кожаные диваны. Тем временем Аня открыла один из ящиков и сказала:

- Вот то, что вам нужно.

- Где я? И что мне нужно?

- Вы в библиотеке, здесь материалы о древних цивилизациях. Я знаю, вам хотелось бы узнать о них больше, поэтому специально сделала подборку. Но работать пока будете не более двух часов, сама прослежу.

- Вы говорили, что я здоров.

- Правильно, но период реабилитации не закончился. Я покажу вам удивительную, восстанавливающую силы  гимнастику, ее секретами владели наши предки еще во времена Словенска. К сожалению, она позабылась, как, например, и знаменитая русская борьба Сече Радогора. Значит, договорились, беру над вами шефство?

И Аня посмотрела с такой нежностью, что у Муромцева возникла мысль: не его ли она имела в виду, когда сказала, что властелин ее сердца любит другую? Подумал и испугался: вдруг девушка прочла его, как раскрытую книгу?

Аня подвела Евгения дивану и сказала:

- Ложитесь.

- Я должен лечь?

- Не бойтесь, не наброшусь, не съем. У нас новая система чтения. Так гораздо удобней. И глаза не устают, и информация воспринимается гораздо лучше.

Муромцев лег, Аня надела ему на лоб стальной обруч, потом соединила блестящие проводки:

- Если захотите снова вернуться к заинтересовавшему вас материалу, просто скомандуйте: «Назад, к такому-то разделу или к такому-то моменту!» Очень легко, сами убедитесь. Закройте глаза, расслабьтесь, а я пойду, не стану мешать.

И Аня покинула библиотеку.

 

Девушка направилась в кабинет Лопухиной-Снежанской. Молча поклонилась госпоже, как того требовали законы Братства.

- Что делает наш гость?

- Он сейчас в библиотеке. Я сказала, что разрешаю ему поработать, но не более двух часов.

- Ты поступила правильно.

- Он очень расстроен.

- И я знаю из-за чего. Присядь.

Аня послушно присела, взгляд ловил каждое движение Ксении, этого необыкновенного существа, в котором слились юность и мудрость, красота и воля, спокойствие и властность. Аня восхищалась госпожой и робела перед ней, готова была любить и покоряться Ксении. Лопухина-Снежанская - единственный человек в мире, кому Аня могла бы без стыда облобызать руки. Прикажи ей Ксения умереть, она, наверное, сделала бы это без долгих раздумий. К счастью, приказы госпожи были разумными и никогда не затрагивали достоинства избранников.

Сейчас Ксения внимательно смотрела на Аню, смотрела так, словно девушка должна была сообщить ей что-то важное. Аня, волнуясь, пробормотала:

- Он мечтает отправиться с нами в Арктиду. Я ему сказала о трудностях самого полета. А он… все равно мечтает!

- Тебе он нравится?

- Что вы, госпожа!

- Посмотри мне в глаза.

- Госпожа, если вы что-то имеете против?.. Если он дорог вам.. Я не посмею!

- Успокойся. Я не против. Только не забывай: он не избранник.

Аня потупилась, с простолюдинами все проще: можно легко прочитать их мысли. А вот о чем в реальности думает госпожа? Говорит, что не против. «Неужели он ей безразличен?!»

Аня не раз спрашивала себя: почему Ксения всегда холодна с мужчинами? Не комплекс ли Сапфо у госпожи? Но нет, к избранницам женского пола, Ксения также не проявляла влечения, оставаясь одинокой, недоступной ни для кого Леди Совершенство!

- У простолюдинов есть хорошая поговорка, - промолвила Ксения. - Всяк сверчок знай свой шесток. Она должна стать для них мудрым правилом, да вот беда: они не придерживаются его, разрушают как естественные биологические виды, так и устоявшиеся в обществе касты, сословия. Они либо ослеплены любовью, либо им кажется, что в итоге создается нечто новое, более совершенное. А на самом деле – это приближение к Хаосу. Понимаешь, к чему я клоню?

- Кажется, да, госпожа, - прошептала Аня.

- Муромцев не избранник, - повторила Лопухина-Снежанская. – Пропасть между вами так велика, что, стоя на одном ее краю, никогда не увидишь другого. Легче дочери императора выйти замуж за последнего бездомного, чем избраннице за простолюдина. Он и так старше тебя на десять лет. А что будет дальше? Его организм стареет быстрее нашего почти в три раза. Простолюдины слабы и физически и духовно, подвержены болезням, о которых мы уж и забыли.

- Да, госпожа, - вздохнула Аня.

- И это далеко не все. В любом деле, прежде всего в любви, партнеры должны быть равны или почти равны; в их столкновениях, спорах и даже конфликтах магия великого чувства лишь укрепляется. Когда же один полностью подчинен другому, исчезает любовь равных, уступая место «любви высшего к низшему». А это уже не любовь, здесь может присутствовать весь набор чувств: жалость, сострадание, страсть, но нет взаимного уважения. Вместо него – снисходительность сильного и страх слабого, неважно, осознанный он или нет. Представь, что ты видишь каждую бьющую мысль любовника-простолюдина, что можешь в секунду лишить его способности думать, ходить, заниматься сексом. Кем он становится для тебя? Отважным спутником жизни, к которому кинешься за помощью в тяжелейшую минуту? Образцом мужчины? Нет, он навсегда останется слабым существом, даже не ребенком, ребенок когда-нибудь вырастет и, возможно, превзойдет родителя. У простолюдина нет возможностей подняться до уровня избранника. Сначала ты смиришься с его беспомощностью, затем она начнет раздражать тебя. Если и останешься с ним, то из жалости. От жалости недалеко до презрения и ненависти. Вот возможный итог подобного союза. Я не пугаю, не отговариваю, просто будь готова и к такому повороту.

На Аню будто вылили ушат с водой, действительно, пропасть слишком велика!.. Однако волшебное чувство любви продолжало бороться с разумом. И разум избранницы страдал от бессилия, поскольку даже логические доводы Ксении (самой Ксении!) не означали, что она безропотно с ними согласилась. Вместо того чтобы сказать себе: «Раз невозможно, значит, забыто!», Аня думала: «Я сделаю все, чтобы дотянуть Евгения до уровня избранника! Я научу его левитации, чтению мыслей и многому другому, постараюсь замедлить процесс его старения, благо и это подвластно избранникам. Я не могу его потерять… О чем я, глупая?! Он любит Ксению, и эту безумную любовь в его сердце не укротить ничем! Забыть его! Пусть пропасть между нами станет еще больше!»

- Вернемся к нашей главной проблеме, - продолжала Ксения. -  В списке тех, кто отправится в Арктиду, сейчас двенадцать человек. Но… Может случиться так, что их останется меньше. Это связано со сложностями перемещения в пространстве.

Аня обречено посмотрела на Ксению. Лопухина-Снежанская не стала ходить вокруг да около:

- Да, Аня. Таковы обстоятельства. Возможно, этой жертвы я потребую от тебя.

- Жаль!

И больше ничего не добавила. Ксения внимательно смотрела на девушку. Как и Аня, она сокрушалась, что мысли избранников не доступны ей, и даже традиционная физиогномика здесь часто бессильна. И, все-таки ей показалось, что Аня с одной стороны грустит, а с другой, будто бы рада сообщению. По крайней мере, не возмущается, не упрашивает… «Она хочет остаться с Муромцевым? Или это другая игра, о которой я пока не знаю?».

- Еще ничего не решено, Аня…

- Понимаю.

Далее молодые женщины перекинулись парой ничего не значащих фраз, и Ксения попросила оставить ее одну. Она размышляла не только о предстоящем путешествии, но и об информации, которую недавно получила из проверенных источников. Информация гласила: с некоторых пор в Черном Братстве находится агент Новой Инквизиции. Кто решился на предательство? Вдруг это один из тех, кого она собирается взять с собой в Арктиду?

Чем можно купить избранника? Не деньгами. Это простолюдины умирают за желтый металл и любые его бумажные выражения. На то они и простолюдины! Избраннику не надо думать о крупных банковских вкладах и прочей ерунде; при желании он может за небольшой срок возглавить, например, крупнейший концерн, только для него это интереса не представляет… «Может, кто-то недоволен, как я руковожу Черным Братством и решил отомстить? Нет, предательство было бы слишком сложным способом мести, предатель оказался бы чужим для своих, а своим для чужих не стал. А если желание абсолютной власти, вечный бич не только членов Новой Инквизиции, но и некоторых избранников  нашего Ордена?»

Ксения прокручивала в голове разные варианты и больше склонялась к тому, что решившийся на предательство человек хочет с ее помощью подобраться к удивительным тайнам Древних, завладеть их магической силой, а затем стать во главе обоих Орденов. Хитрая и дерзкая затея.

Карта Арктиды гипнотизировала не только Евгения, но и Ксению. Теперь она подошла к ней, долго-долго разглядывала очертания материков, возможные каналы, города, а также загадочную точку на полюсе, названной Горой Меру. Говорят, аркты проникали даже в другие измерения. Избранники Черного Братства по крупинкам собирали информацию, одна часть которой основана на научных исследованиях, другая – на уникальных, забытых ныне преданиях.

«Предатель явно мечтает овладеть животной силой низших миров и прикоснуться к великой мудрости высших. Хорошо, если он не в команде двенадцати…

А вдруг в команде?»

Может быть, вновь вернуться к биографии каждого, искать там любые темные пятна? «Я и так знаю все наизусть! Ловушки, которые пытаюсь устроить, ничего дают? Избранник может отреагировать спокойно, как Аня. Или возмутиться, но не потому, что он предатель. Зато настоящий предатель легко догадается о ловушке и таким образом сам обыграет меня».

Таинственная точка на карте Меркатора продолжала вспыхивать и переливаться, точно радуга. Великую мудрость мироздания стремилась познать не только Ксения, но и ее враги. Данные обоих Орденов говорили об одном и том же: познавший Книгу обретет невиданную силу… Но куда направит ее? Неизвестная катастрофа настигла арктов и может повториться вновь? «Господи, помоги мне отыскать предателя! Не дай врагам рода человеческого уничтожить наш прекрасный мир!»

В самом углу кабинета Ксении находилась небольшая потайная комната, ни один человек, кроме самой хозяйки, не переступал ее порог. И Ксения появлялась здесь в исключительных случаях, когда ощущала… полную беспомощность. Никто никогда не узнал бы, что и у самой сильной избранницы на земле бывают моменты слабости, отчаяния, умело скрываемые под холодной, непроницаемой маской. Но в тайной комнате маска слетала, оставалась беззащитная девочка, алчущая ласки дорогого существа.

В потайной комнатке не было ничего, кроме стоящего на постаменте запечатанного гроба с останками ее приемной матери, настоящей Лопухиной-Снежанской, создавшей из юной избранницы Машеньки свою великую преемницу. Ксения специально привезла гроб из старого особняка, рядом с ним она ощущала удивительную связь с мамой (формально приемной, а по сути самой родной). Каждый раз, когда молодая Ксения касалась усыпальницы, оттуда вырывался сгусток энергии, проникал в тело преемницы, наполняя его необычайной силой. Беспомощность отступала, Ксения снова надевала доспехи вечного воина - свое достоинство и проклятье.

У гроба матери Ксения получала ответы на любые сомнения и самые сложные загадки; она словно СЛЫШАЛА родной голос, говорящий, как ей быть, чего не делать. Вот и сейчас она поклонилась в пояс усыпальнице, прильнула к ней губами и промолвила:

- Мне страшно, мамочка. Я подошла к границе, за которой сокрыта Великая Тайна нашего мира. Ни один избранник до меня не покушался на такое, а я вот решилась. Не знаю, смогу ли перейти границу? А если даже смогу?..  Не погрузит ли новое, неизвестное пока всем нам знание, и меня и очень-очень многих в неведомую доселе пучину? Ведь ты сама говорила: есть знания опасные, от них лучше вовремя отойти. Из-за такого опасного знания первые избранники Адам и Ева потеряли мир Света, заставив себя и потомков жить в мире тяжелом, злом. Как часто я привожу другим этот пример, а сама вот… иду! Осуждаю порочную тягу, а сердце полно соблазна! Книга Великой Горы – средство для абсолютной власти! Более всего на свете ее жаждут заполучить враги… Враги везде, теперь они даже в моем окружении! Не дам ли я, желающая творить благо, невиданное оружие творцам зла?

Но если отказаться от дерзновенных идей, от грядущего полета в глубину веков, его могут совершить иные. Ты первая, кто научилась прорезать время и научила этому меня. Однако пройдет сто, двести лет, а может, срок будет совсем коротким, и кто-нибудь из членов Новой Инквизиции тоже раскроет этот секрет. Что тогда?

Мамочка, помоги мне, подскажи!

От гроба пошло свечение, оно проникло внутрь Ксении, и через секунду девушка ощутила новый прилив сил. Мать отдавала ей всю энергию, все тепло, какое только она была в состоянии дать дочери. Ксения вновь превращалась в «железного человека», без сентиментальности и ненужных эмоций. Она добьется правды, выяснит, кто в Черном Братстве предатель!.. Каким образом выяснит?

Она заставит членов Братства пройти обряд очищения! И, прежде всего тех, кого собирается взять с собой в Арктиду.

Но остался нерешенным главный вопрос:

- Мама, я правильно поступаю? Я должна отправиться в Арктиду? Или… нет?

Ксения ощутила странный холод, чуть позже она поняла: это холод молчания. И как она не умоляла маму подать хоть какой-нибудь знак, безмолвие продолжалось. Атмосфера сгущалась, неопределенность разливалась по комнате, как разъедающая все серная кислота.

- Мама?!..

Внезапно Ксения поняла, что мама тоже не знает! Чем смогла – помогла, но давать совет в деле, смысл которого закрыт и для нее, она не в силах! Какое горькое разочарование!

Глава Черного Братства снова низко поклонилась гробу и покинула усыпальницу матери. Надо полагаться только на себя. Что ж, она ведь избранница среди избранниц.

И как полагается главной избраннице, она пала ниц перед Распятием! 

 

Перед Муромцевым вспыхнул мягкий белый свет, затем появились картинки. Сначала Евгению показалось, что он в обычном кинотеатре, смотрит фильм. Похоже на кино, но все-таки нечто иное. Звучал приятный женский голос, читавший текст медленно, с расстановкой,  и делающий упор на отдельные «ударные» моменты. Текст сопровождали объемные иллюстрации, где ярко выписывалась каждая деталь. Евгений ждал исторический материал (как обещала Аня), но вместо этого начался рассказ об… НЛО(?!). Однако вскоре Муромцев понял, что разочаровываться не следует…Подобного «сюжетного поворота» он никак не ожидал. Ксения ему сказала далеко не все. «Бывает, что… прилетает кто-то другой, кто не из нашего Черного Братства и не из Новой Инквизиции». И точка! Сейчас он услышал новые предположения, настолько удивительные, что у Евгения захватило дух.

Возможно, загадочные гуманоиды – на самом деле жители Арктиды, которые умели преодолевать границы измерений; после гибели своей страны и последовавшей за ней мировой катастрофой (тот же всемирный потоп), аркты могли переселиться в «иные миры». Там они «пустили корни», но не утратили способности перемещаться по мировому древу. Поэтому они периодически возвращаются в наше измерение. Иногда они дарят людям знания, причем, уникальные. Еще за десять тысяч лет до нашей эры лесные охотники – представители великой цивилизации древности – умели исцелять сородичей с помощью бесконтактного массажа, а также перемещаться в пространстве на приличные расстояния («Надо бы узнать больше про этих охотников», - подумал Муромцев, вспомнив слова Глеба Геннадьевича о двух десятках государств, существовавших до Аратты). Египтяне на заре своей истории (6 тысяч лет до Р.Х.) делали сложнейшие операции по трепанации черепа, лечили катаракту глаза, ставили золотые коронки зубов. Инки имели точные расчеты расстояния от земли до ближайших небесных светил, и так далее и тому подобное. Не исключено, что именно аркты подарили многим древним народам (грекам, индийцам и др.) предание о славной Гиперборее.

Есть во всем этом деле и другая загадка: и избранникам и простолюдинам известны два типа неведомых гостей с  летающих тарелок. Одни высокого роста, с лицами и фигурами древнегреческих богов. Другие маленькие, лысые уродцы, без носа, с прорезями вместо глаз. Можно опять же предположить, что первые – это представители высших миров, вторые – низших…

«Чтение» прервалась, голос смолк. Перед Евгением стояла Аня, она улыбнулась, но улыбка оказалась натянутой:

- Вам пора отдыхать.

- Анечка…

- Нет, и еще раз нет. Я несу ответственность за ваше выздоровление. Госпожа Ксения мне поручила.

- Подчиняюсь, - вздохнул Муромцев. – А она сама?.. Когда я увижу ее?

- Не знаю! – избранники хорошо умеют скрывать свои чувства, однако сейчас в голосе Ани послышались нотки раздражения. – Кстати, однажды вы посмотрели на меня и подумали, будто я едва ли не трясусь от страха, что не найду себе мужа. Так вот, подобного комплекса я лишена, за мужчинами никогда не гонялась.

- Анечка, почему вы обиделись? Это говорил один субъект, называвший себя Глебом Геннадьевичем.

- И вы поверили?!

- Простите!

- Уже простила. 

Опять они шли по знакомому пустому коридору с тусклым освещением, мимо металлических дверей. Вот и его комната. Теперь Аня повела себя как строгая, заботливая мама. Она дала Евгению какую-то таблетку, потребовала, чтобы он лег в постель.

- Я чувствую себя нормально.

- Примите!

- Хорошо, хорошо. Какой интересный материал вы мне дали. Я слышал, что мозг жителя Гипербореи работал на двенадцать процентов.

- Мы не изучали работу их мозга. А предположения могут быть разные.

- Анечка…

- Отдыхайте!

- Обещаю, что не буду думать ни о чем, кроме отдыха.

- Закройте глаза.

- Одна просьба: посидите немного со мной.

- Мне пора.

- Анечка! – он поднес ее руку к губам и благодарно поцеловал.

- Не подлизывайтесь, - укоризненно заметила девушка. – Я понимаю, что являюсь прекрасной нянькой, однако мне и правда нужно уходить. Мы не в бирюльки играем. А вы сейчас заснете. Вот так…

Веки Муромцева становились свинцовыми, засыпая, он снова прошептал: «Аня, Анечка!..» И неудивительно, она была теплым лучиком, согревшим его после тяжелого разговора с Ксенией. 

 

БИБЛИО

ГЛАВА IX. ОКО СПРАВЕДЛИВОСТИ 

Именно Аня была первой, кого увидел Евгений, когда проснулся. Точнее, девушка его разбудила звонким смехом и едкими словами:

- Ну, вы и соня!

- Почему?

- Уже десять.

- Я обычно встаю рано. Но здесь… словно потеряно время. Комната без окон, без света. Я чувствую себя в замкнутом пространстве.

- Дневной свет тут вы не увидите. Не забывайте: мы глубоко под землей.

- Это что подземный город? Резиденция?

- Что-то вроде того.

Ответы Ани звучали уклончиво, но хоть что-то она сказала. И не случайно… Случайно избранники не делают ничего.

- Как вы себя чувствуете?

- По-моему, в норме.

- Проверим.

Аня села напротив, в течение небольшого промежутка времени внимательно смотрела Евгению в глаза. После удовлетворенно кивнула:

- Вы почти в норме. Сегодня доведем лечение до конца. Сейчас примите ванну, приведете себя в порядок, и я буду вашим врачом.

- Согласен.

- Вставайте.

- Анечка, разрешите, я хотя бы оденусь.

- Пожалуйста. Но учтите, перед врачом вам все равно придется раздеться.

Аня хмыкнула, отвернулась. Пока Евгений надевал халат, он успел спросить еще одну вещь, которая его крайне интересовала:

- Вчера, когда мы шли к Ксении, нам не встретился ни один человек. Кроме нас тут кто-нибудь есть?

- Есть! Просто люди заняты работой.

Выйдя из ванны, Муромцев в первую минуту не мог понять: что происходит? Туда ли он попал? Его комната стала… немного больше, исчезли кровать и столик с двумя стульями. Даже цвет стен стал несколько иным: не сероватым, как раньше, а белым. Евгений уже думал вернуться обратно в ванную, поискать новый выход, как вдруг… Позади послышался знакомый заливистый смех Ани:

- Вы не ошиблись. Вы мыслите трехмерным пространством, а мир – гораздо более многомерен. Помните, как подшучивал один из героев Булгакова:  «Тем, кто хорошо знаком с пятым измерением, ничего не стоит раздвинуть помещение до желательных размеров»? Знаменитый маг из фильма «31 июня» насчитал целых шесть измерений. Кроме известных четырех (к четвертому относится фактор времени – прим. авт.), он назвал еще сферы материального воздействия и воображения. Здесь есть некоторое рациональное зерно, но Пристли (автор произведения, по которому поставлен упомянутый фильм – прим. авт.) вскрыл лишь верхушку айсберга, поскольку не принадлежал к категории избранников.

- Выходит вы, избранники, проникаете в иные миры, как аркты?

- Как они, к сожалению, нет. Мы балансируем «на грани». Расширить помещение – пожалуйста. Спрятать что-либо от глаз простолюдинов – тоже несложно. Вы будете бродить, бродить, точно слепые котята, не понимая, что вещь, которую ищите, находится рядом. Однако есть тайная комната и для нас, войти в нее мы пока не в силах.

- Понимаю! – воскликнул Евгений. – Ксения надеется узнать у арктов эту тайну! Тогда она сможет пересекать не только границы времени, но и высших и низших миров. Я прав, Аня?

- Займемся лучше вашим лечением. – Аня расстелила на полу коврик. – Вы полностью доверяете мне?

- Конечно!

- Раздевайтесь и ложитесь на живот. Маленькое вступление: любой массаж улучшает кровообращение, усиливает сопротивляемость организма, придает телу легкость, активность, энергию; массаж омолаживает, повышает сексуальную активность и многое-многое другое… А мой массаж – особенный.

Евгений, немного стесняясь, снял халат, оставшись в одних трусах. Однако Аня потребовала, чтобы и от них он освободился. Сначала Муромцев наотрез отказывался, однако затем под давлением аргументов очаровательного «врача» сдался. Но потребовал, чтобы при полном разоблачении Аня опять отвернулась.

- Ох, ох! – горестно вздохнула девушка. - До чего я устала крутить взад-вперед своей бедной головой.

Муромцев упал на коврик и замер в ожидании. По комнате разлился чудесный запах, Аня готовилась, натирала руки.

Евгений любил массаж, иногда посещал сеансы. Но едва руки Ани коснулись тела, он понял, что подобного чуда ему испытывать не приходилось.

- Полное расслабление! Представьте, что вы капля, которая растекается по дну стакана. А я сейчас вас маслицем…

Ловкие пальцы заскользили по спине, обрабатывая каждый сантиметр тела, спустя несколько мгновений Аня могла бы и не предупреждать о расслаблении, Евгений уже не был просто каплей… Он, словно рысь – главная героиня вчерашних мозаичных картин – устремлялся в неведомую даль. Точнее, устремлялась его душа, оставляя на произвол судьбы бренное тело. Вокруг шумели моря и океаны, переливались золотыми грудами песка пустыни, а в джунглях жгли костры и плясали раскрашенные боевой символикой дикие племена; новые ощущения, запахи сквозь поры кожи проникали в его плоть, и он растворялся в них. Он уже не помнил про комнату в подземной крепости, про свою недавнюю болезнь. Никто и ничто не могло удержать его в замкнутом пространстве, его новым домом была целая планета, стихией – неуемный бег; он слышал шелест травинки, видел вспорхнувшую в обозримом пространстве самую крохотную птаху, мог перепрыгнуть любую опасную расщелину, нырнуть в горящее кольцо. Он был одновременно охотником и жертвой, охранителем и ниспровергателем, ему подчинилась стихия собственного «я», а сам он - некоему голосу, направлявшему бег. Сейчас этот голос приказывал ему перевернуться с живота на спину…

Теперь он плыл в огненной лаве, однако боли не ощущал, наоборот, огонь играл с ним, ласкал, облизывал. Из пламени возникали женские фигурки, каждая касалась красными, горячими губками какой-либо частицы его тела: волос, лица, груди, живота, ног. Наконец, одна, самая шаловливая, похожая на Аню, коснулась его пениса. Евгений вскрикнул, прошептал: «Еще! Еще!» Огненные губы скользили где-то рядом, но больше не трогали главную эрогенную зону. «Еще!!!..» Лава закипела, забурлила, но и она не могла заглушить звенящие голоса красногубых проказниц… «Еще!» – повторил Евгений и открыл глаза.

Он лежал на спине, на коврике, из возбужденного пениса обильно извергалось семя. Аня сидела рядом, сокрушенно качая головой:

- Последнего испытания не выдержал, бедолага. Трагедия мужчин! Секс для них – это культ, стратегия жизни! Правильно делает госпожа Ксения, что не подпускает вашего брата на пушечный выстрел… Подождите! Прежде чем ругать бесстыдницу Анку, сходите еще раз в ванную.

Красный от стыда Евгений ринулся в ванную, взгляд упал в висевшее напротив зеркало. Он изумился, с трудом узнавая собственное лицо. Разгладились морщины вокруг глаз – следствие пережитых тяжелых испытаний последнего времени, – кожа была розовой, как у младенца, но главное – он ощущал удивительный прилив сил. Что же проказница с ним сделала во время массажа?

Когда он вернулся, напрямую спросил об этом у юной избранницы. Аня сказала:

- Я передала вам часть своей энергии. Расскажите об ощущениях, которые испытали.

- Их трудно выразить словами… Я будто бы стал рысью, как та, что у вас на мозаичных картинах. Я бежал так быстро, что в течение мгновений пересекал моря, океаны, пустыни, я словно владел миром, и, в то же время… мир владел мной.

- А ведь все это было, - задумчиво промолвила Аня. – Вы действительно ощутили в себе необычайную, животную силу, что слита воедино с природой; для вас не было преград и расстояний. В таких случаях тело остается здесь, а душа готова бесконечно путешествовать по просторам вселенной.

- Потрясающе!

- Не обольщайтесь. Для любого избранника это даже не первый, а подготовительный класс. Ощущение колоссальной силы помогает осознать собственные, не раскрытые ранее возможности, а необузданная страсть - постоянное стремление к самосовершенствованию. Но это факторы разрушения, если не последует следующего шага: возвышения над силой и страстью, переход на стадию созерцателя и аналитика. И третий шаг: постижение Божественного откровения, подчинение своих деяний принципам морали Высшего. Как вы понимаете сами, далеко не каждый избранник пройдет весь этот путь. Многие остаются на первой фазе разрушения. И тогда они опасны! Однако еще более страшны для окружающего мира прошедшие две первые стадии и упорно не желающие подниматься на третью… Но продолжайте рассказывать! Что было дальше, когда перевернулись на спину?

- Разрешите, я умолчу.

- Не разрешаю. Иначе я «вскрою» черепную коробку и прочитаю мысли. А мне бы так не хотелось! Пусть между нами остаются отношения равных… Поймите, это важно для меня! Договорились? Итак, не опуская детали!..

Краска вновь залила лицо Муромцева, заикаясь, он повторил «историю» про огненную лаву, рожденных ей красавиц с красными губами и про одну из них, особенно игривую с лицом Ани. Избранница слушала и кивала головой:

- Это тоже часть первой стадии: вы становитесь сильным в любых отношениях, в сексуальном тоже. О, как бы повезло женщине, решившей познать с вами любовь!.. Значит, в эротическом видении вы увидели меня, а не Ксению?

- Аня, умоляю!

- Молчу, молчу! Завтра начнем курс гимнастики. Скоро вы станете суперменом, почти избранником.

- Почему вы все это делаете для меня? Ксения просила?

- Вы ужасно глупы, - надула губки Аня. – Сейчас позавтракаем, и я познакомлю вас с обитателями нашего чудесного замка.

Завтрак оказался сытным, но простым, без излишеств и лакомств, очевидно, избранники не возводили насыщение утробы на непостижимый пьедестал. Евгению хотелось понять, что за люди ожидают его, но когда он спросил Аню, девушка недвусмысленно повторила старую поговорку:

- Лучше раз увидеть, чем сто раз услышать.

- Знать бы, как вести себя с ними?

- Вы же мечтали о путешествии в Арктиду! – блеснули глаза избранницы.

- И что?

- Говорят, у арктов главный принцип был таков: дела двоих не касаются третьего.

- Этот принцип автоматически исключает любые союзы, любую клановость. А у вас…

- У нас не союз, а Братство, - напомнила девушка.

- …Что гораздо крепче союза.

- Правильно, вот когда вы станете его членом, тогда и принципы по фигу! – объяснила она яснее ясного.

Трапеза закончилась, Аня еще раз заботливо оглядела внешний вид Евгения и предложила проследовать за ней в зал Высшего Совета. Теперь их путь был иным, по коридору с множеством железных дверей, они повернули не направо, как в прошлый раз, а налево. Коридор петлял, трижды раздваивался, Аня озабоченно поглядывала на часы:

- Совет уже начался.

- Выходит, мы опоздали?

- Госпожа Ксения простит. Но это только один раз, не больше. Она понимает ситуацию.

- Я виноват?

- Да, - без обиняков ответила девушка. – Сначала я уделила вам внимания сверх всякой меры, а потом вы слишком долго принаряжались.

От такого искреннего объяснения оставалось лишь вздохнуть. Часть пути они проследовали молча, затем Муромцев поинтересовался:

- Долго длится Совет?

- Нет. Минут двадцать, от силы полчаса. Серьезные вопросы дольше не решаются, все, сверх этого времени, как правило, - перемалывание воды в ступе. Пришли!

Аня остановилась перед очередной железной дверью:

- Нам сюда.

В центре зала стоял круглый стол (кафедра), за которым восседала Ксения, вокруг на стульях – десять человек, шесть мужчин и четыре женщины. Аня поклонилась Лопухиной-Снежанской, Евгений невольно последовал ее примеру.

- Простите за опоздание, госпожа.

Ксения кивнула и указала на два последних свободных стула.

- Проходите, друзья, садитесь. Всем хочу представить Евгения Муромцева, того, с кем однажды, волею судьбы, мы побывали в древней Москве.

После таких слов Евгений ожидал добрых взглядов и теплых улыбок, но не тут-то было! В воздухе повисла настороженность, а сидящая ближе всех к Ксении молодая худощавая женщина с короткой стрижкой светлых волос, вздернутым носиком, что придавало ее красивому лицу некоторую заносчивость, с  плохо скрываемым раздражением поинтересовалась:

- Зачем он здесь, госпожа? Он даже не избранник.

- Позволь мне, Ольга, самой решать, кого и когда приглашать на Совет.

- Понимаю, авторитет вождя непререкаем. Но если вождь становится божеством, жди беды.

- Как ты смеешь! – вскочила Аня, - ты не владеешь десятой частью той силы и мудрости, какая есть у госпожи Ксении.

- Наша милая защитница слабых тут как тут! – усмехнулась женщина с заносчивым лицом. – Спасай всех, кого можно, от коварного чудовища Ольги Баловой.

Тут вечно невозмутимая Ксения бросила на нее такой резкий взгляд, что Ольга съежилась, опустила голову. От дальнейшего накала ситуацию спас очень высокий, русобородый человек с голубыми глазами. Он поднялся, поклонился Лопухиной-Снежанской и сказал:

- Друзья! Мне тоже не понятно решение привести сюда чужака, но раз Ксения решила… Она наш лидер, ее лидерство непоколебимо. Мы все голосовали за нее и проголосовали бы вновь! Смущает одно… Госпожа, на Совет, кроме нашей команды из двенадцати человек, не приглашаются даже другие избранники – давние члены Черного Братства, и вдруг?..

Муромцев беспокойно заерзал на стуле, может, лучше ему уйти, чтобы не обострять отношения внутри Ордена? Вдруг он ненароком навредит Ксении? Однако Лопухина-Снежанская спокойно ответила:

- Да, он не избранник, не член Черного Братства, а обычный человек, но ему НУЖНО БЫТЬ ЗДЕСЬ. И уж кто-кто, а он достоин доверия.

- Извините меня, госпожа, - мрачно произнесла Ольга.

Напряжение вроде бы спало. Евгению хотелось разузнать об этой самой Ольге, почему его появление вызвало у нее такую неприязнь. Аня опередила, послав мысленное сообщение:

- Ольга Балова – одна из наиболее влиятельных членов нашего Братства. Их отношения с Лопухиной-Снежанской довольно сложные. Есть и зависть, и ревность к силе Ксении со стороны Ольги. Тем не менее Лопухина-Снежанская ее по-настоящему ценит, только «самые-самые» приглашены участвовать в экспедиции в Арктиду.

Муромцев отвлекся от инцидента, стал внимательно слушать, что же обсуждают члены Совета. Понимая неординарность ситуации – присутствие рядом простолюдина, от молчаливых диалогов отказались. Все говорили вслух. Первым с разрешения Ксении слово взял Вячеслав:

- Основная проблема в том, что мы до сих пор не имеем реального представления, что такое Великая Гора? Почему для древних эллинов, имеющих определенную степень посвящения в историческое прошлое, она была святилищем Аполлона, для индийцев – местом обитания богов и прочее? Это реальная гора, ныне скрытая Ледовитым океаном, или «гора» в переносном смысле слова, а на самом деле - деяние человеческих рук? Мы знаем три основные версии, которые, как ни странно, совпадают в главном… Кстати, вы слышали о них? – вдруг обратился он к Муромцеву.

- Нет, - признался Евгений.

- Если госпожа Ксения позволит, я введу нашего нового товарища в курс дела?

- Не сделать ли это после? – вмешалась Ольга, однако Ксения ее одернула:

- Хорошая мысль, Вячеслав.

Евгению было страшно неудобно, что отрывает у членов Совета время пересказом общеизвестных для них истин. Втянув голову в плечи, он превратился в покорного ученика.

- Одна версия основана на засекреченном письме монаха Луки, жившего в четырнадцатом столетии и ссылающегося на расшифрованные им рунические надписи славян аж за пять тысяч лет до Рождества Христова, - начал Вячеслав. - Удивительное письмо, там Лука пишет: «…И тогда в глубокой древности на северной оконечности мира, где по полгода не заходит небесное светило, была Гора, а на Горе стоял Храм. Храмовые купола сверкали золотом, да так ярко, что случайный путник, едва взглянув, тотчас бы ослеп. А на вратах Храма выбито солнце, над которым Крест. Чужаку войти за ворота Храма нельзя, а когда свой заходил, то ощущал, как душа начинает стремиться к Богу и всему божественному, а силы словно утраиваются. И чем выше по ступенькам он поднимался, тем становился сильнее и духовно, и физически… Внутри Храма имелась Книга необычная, раскрывающая секреты невиданные. Но не пытайся взять ту Книгу без спроса, ждут тебя тогда беды неисчислимые». К сожалению, больше ни одной строчки у Луки насчет этого Храма мы не нашли. Информацию о самом Луке нам удалось получить: человек был мудрый и достойный, зря никогда ничего не говорил и не делал. Но вот что за рунические надписи, на которые он ссылается?.. И еще, в последнее время появились сомнения и в подлинности самого письма. Действительно ли его написал Лука?

- То есть сам первоисточник – рунические надписи вы не нашли? – спросил Евгений.

- Нет. Но, допустим, письмо подлинное, и достопочтенный Лука действительно обнаружил какие-то неизвестные нам материалы. Обратите внимание: он говорит о Храме! Это очень важно, потому что вторая версия сторонников Северной Традиции (они называют свое учение откровением, данным людям альвами, которое уже многие тысячелетия тайно сообщается по «цепочке» от учителей ученикам. – Прим. авт.) также включает в себя понятие «Храм». Их теорию вы слышали? Тоже нет?.. А ведь их труды печатались даже в среде простолюдинов (Вячеслав имеет ввиду книги Л. Виольевой и Д. Логинова. «Планетарный миф», «Исконный Триглав», а также некоторые другие работы. – Прим. авт.). Любопытная теория, основанная на относительном постоянстве передаваемой информации. Так вот, они утверждают, что Храм арктов – их главная духовная сила, находился якобы над самым Полюсом и назывался Храмом Странствия по Мирам. Он неподвижно висел в воздухе, чему способствовала магия строителей-зодчих, и имел форму креста. Обратите внимание, Евгений, мы опять встречаем и второе одинаковое понятие - «крест». И еще, Храм этот был четырехмерен, а внутренне пространство для тех, кто не обладал мудростью высшего посвящения, являлось бесконечным, неразгаданным лабиринтом.

И третья версия, мы нашли ее в пророчествах белых отшельников, одной из групп древних славянских жрецов, о которых сейчас практически ничего не известно, они канули в небытие примерно за три тысячи лет до нашей эры.

- Я тоже слышал о белых отшельниках, - сказал Евгений. – Что же с ними случилось?

- Как нам удалось установить, всех их просто убили, выискивали каждого, чтобы не осталось случайного последователя… Так вот, в одной из оставленных ими рунических записей находим следующее: «Высокая Гора на Севере – есть сам Храм. Поднявшись на любую ее скалу, ощущаешь силу Божью и единение с Ним. И будто бы читаешь ты Его Книгу Великую. И открываются твои очи, и дух твой готов идти навстречу возникающему Свету»… И здесь Храм!

Возникла пауза. Евгений понял, что Вячеслав закончил, и осторожно спросил:

- Только три версии?

Вместо Вячеслава ответил сидевший рядом с ним круглолицый избранник с полными щеками и носом-картошкой:

- Три версии, которые кажутся нам наиболее интересными. Но есть и четвертая – правильная. О ней мы узнаем, когда сами соприкоснемся с таинственной Горой. Кстати, меня зовут Василий.

Он широко, по-доброму улыбнулся Муромцеву, а потом подмигнул сначала своим соседкам справа – двум темноволосым сестрам-близняшкам, которые с нескрываемым любопытством изучали протеже Ксении, потом соседу слева – мужчине лет тридцати пяти, интеллигентного вида, с продолговатым лицом, немного вальяжными манерами. Приятный человек Василий, с теплым отношением к другим казался полной противоположностью заносчивой Ольге. Евгения так и тянуло задать еще вопросы, поделиться первыми впечатлениями об услышанном. Однако он подавил в себе буйство ученого, не в стане избранников блистать своим невежеством. В разговор тем временем вступила молодая белокурая женщина с правильным, но несколько холодным лицом («Это Татьяна, - подсказала Аня, - в области знания древних языков ей нет равных»), ее речь отличалась отсутствием каких-либо эмоций, она просто констатировала факт, не пытаясь прокомментировать его. Кого-то она некоторыми своими манерами напомнила Евгению… Ну, конечно, она подражает Ксении!

- Сейчас всем нам важно понять: в какую временную точку осуществить перемещение, - сказала Татьяна. -  Раз развитие любой цивилизации идет по кругу, то Арктида в период расцвета наверняка иная, чем во время упадка. А вдруг и содержание Книги стало несколько иным?

- Надеюсь, что аркты не меняли истину в зависимости от ситуации и собственных устремлений! – воскликнула Аня. – Истина одна!

- Это верно, когда ты говоришь о Божественном Откровении, - все так же сухо возразила Татьяна. - А что за «откровение» сокрыто в информации, которую мы ищем? Если Книга Великой Горы – лишь некая истина древних людей, пусть обладающих удивительными знаниями и способностями, которые неоценимы для нас, современных избранников, но все равно - ТОЛЬКО ЛЮДЕЙ? Какая же истина нам нужна: возвышения или упадка?

Заговорила Ксения, и сразу обстановка в зале Высшего Совета поменялась, двенадцать пар глаз впились в главу Черного Братства, ловя каждое ее слово.

- Я согласна, что надо найти точку перемещения. Думаю, нашим исходным пунктом должен стать следующий: примерно двадцать пять тысяч лет до Новой Эры. Говорю «примерно», потому что стопроцентная точность попадания на таком колоссальном временном расстоянии невозможна.

Ксения остановилась, задумчиво смотря куда-то вдаль. Первым, выдержав почтительную паузу, задал вопрос Вячеслав:

- А почему выбрана именно эта точка?

- По нашим данным то был переломный момент в истории Полярного царства: будучи в зените, оно тем не менее начинало клониться к закату. Обычно на таком изломе времени и пространства мы видим, как соприкасаются глубины величья и падения. Есть ли у членов Совета другие предложения?

Евгений с нескрываемой грустью смотрел на своих соседей. Им выпадают честь и счастье увидеть возможно самую древнюю и совершенную цивилизацию планеты. Что делать, они избранники!.. Зачем только Ксения пригласила его сюда? Невозможно без грустных эмоций лицезреть собственное бессилие.

Одурманенный завистью, он на некоторое время потерял нить разговора, пропуская мимо ушей реплики избранников, их споры, в которых было больше мыслей, информации, чем во всех научных трудах докторов и академиков. Даже слова Ксении о том, как конкретно они отправятся в прошлое, в каких специальных защитных костюмах, он улавливал урывками.

- …Мы пойдем «цепочкой», каждый держит друг друга за руку. Хотя специальные приспособления не позволят разжать руки, но… Помните о силе избранников. Вся она должна быть приведена в действие. Если кто-то потеряется в цепочке, то погибнет не только он сам, но и тот, кто непосредственно соприкасается с ним. Произойдет невосполнимая для нас катастрофа…

«Конечно, опасно, конечно огромный риск, - думал Муромцев, - но риск есть везде, в любом самом маленьком деле. Как говорится, и на небольшой горке лоб разобьешь, и от компота лопнешь». В чувство его привела реплика Ксении:

- …Каждый из нас двенадцати должен пройти обряд очищения.

Среди членов Совета прокатился гул, на их лицах появились удивление, недоумение. Воцарилась тишина, однако Евгений чувствовал, что избранники разговаривают друг с другом. Сам он ничего понять не мог: что за очищение? Что так всем не понравилось? Наконец поднялся сидевший к Муромцеву спиной человек с бритой наголо головой. Где-то Евгений его уже видел.

- Простите, госпожа, - с достоинством произнес бритоголовый избранник, - мы чувствуем недоверие с вашей стороны.

- Я сказала «каждый из нас двенадцати…». Я не всегда доверяю и себе. Слишком большой соблазн эта Книга Великой Горы. Смогу ли я подняться над теми искушениями, которые вспыхнут в моем сердце, смогу ли унять мятежные мысли? Мысли, от которых содрогнется наша земля! Пусть каждому ПОМОЖЕТ Око Справедливости.

Ксения поднялась, давая понять, что пререкания бесполезны, члены Совета расходились с недовольным видом, обычно избранники прячут чувства, но сейчас они выражали своеобразный протест перед Лопухиной-Снежанской. Аня также выглядела озабоченной, однако держалась спокойнее других. Поговорить с Ксенией Муромцеву не удалось, она опять была слишком занята. И вдруг Евгений поймал себя на том, что… даже рад этому. Зато он может больше общаться с Аней.

Нет, и у Ани дела. Девушка предложила Евгению пройти в библиотеку, продолжить ознакомление с материалами. Конечно, радости читать об Арктиде, а потом «глотать слюнки» немного, но… ученый есть ученый. Пусть даже он вынужден постигать материалы в тиши кабинета.

Пока они с Аней шли по коридору, Евгений спросил у юной попутчицы, что такое «очищение»?

- Один процесс… Не слишком приятный. Но необходимый!

- Почему?

- Госпожа Ксения так считает.

Дальнейшего объяснения не последовало. Опять «полутона»: полунамеки, полуправда.

- Не огорчайтесь! – тихонько хлопнула его по плечу Аня. – Может быть, вас когда-нибудь посвятят и в эту тайну.

- А бритоголовый парень, что был так недоволен?.. Где я его видел? Никак не припомню!

- Дело журналиста Сергея Угольникова. Погибшие в огне люди…

- Точно! Полгода назад передавали по многим телеканалам!

Угольников работал в одной из патриотических газет, писал об этнической мафии в Москве, о ее связях с чиновниками и людьми в погонах. Многих поражала его информированность, он приводил точные данные годового оборота различных группировок от наркотиков, проституции, азартных игр, торговли оружием и прочее. Однажды к его подмосковной даче подкатили два скромных жигуленка, из которых вышли отнюдь не скромные ребятки и направились к нему… Случился сильный пожар, потом в огне нашли обгоревшие трупы бандитов. Думали, среди них и Угольников. Позже экспертиза установила, что среди мертвецов его нет. Он исчез. Делались предположения, что мертвое тело Сергея спрятали где-то в лесу. Но кто расправился с киллерами?

- Сережа Угольников! – повторил пораженный Муромцев.

- Он, голубчик! Как ему после досталось от госпожи Ксении!

- За что?

- Он мог выдать себя и многих из нас. Если избранники живут среди простолюдинов, они стараются вести себя неприметно, ни во что не вмешиваться. Дела последних нас не касаются.

- Но вы-то спасли меня?

- Тут случай особый: госпожа Ксения благоволит вам.

- Сергей пытался открыть людям глаза на многие вещи.

- Открыть глаза? О, не обольщайтесь! – фыркнула Аня. – Узнают простолюдины что-то новое, как дети, возмутятся, «выпустят пар», а в большинство своем равнодушно пройдут мимо. Их сознание окутано дымком глупости, неверия, безразличия, слабости. Слова они воспринимают как истину, даже если это слова лжеца, им ведь не под силу читать мысли. Подвластные эмоциям, они сбиваются в безумное стадо, которое либо покорно молчит, либо, послушное воле очередного прохвоста, крушит, ломает все на пути. Их желания зачастую не поднимаются выше собственного желудка, таинство близости полов возведено у них в культ и выставлено на всеобщее обозрение, достоинство человека определяется его банковским счетом, поэтому преступление во имя денег для них вовсе и не преступление. Простолюдины вызывают жалость, в лучшем случае – сострадание. И только мы, избранники Черного Братства, несем Свет Истины в этот серенький, сумасшедший мир. Нам подвластно то, что простолюдины почитают за чудеса, за проявление сверх естественного. Два Ордена избранников – силы Добра и зла бьются за торжество своего мировоззрения, а вся остальная масса послушно принимает предначертанное. Не больше, не меньше.

- Так я слаб, глуп и ко всему безразличен? – ошарашено произнес Муромцев.

- Как вы не понимаете, вы иной! Вы приближены к нам.

- Большое спасибо.

Ясно, что Аня высказывает не только собственные мысли, но и мысли кумира – Ксении Лопухиной-Снежанской. Все перипетии путешествия в древнюю Москву и в 2022 год пронеслись в голове Евгения. Ксения вела себя с ним ласково, но… снисходительно, каждую секунду он ощущал покровительственный тон, так обращается ласковый хозяин к любимой собачке… Эти люди, призывающие якобы к справедливости, укрывшиеся за Распятием и Ликами святых, пожалуй, будут пострашнее Новой Инквизиции. Как хорошо, что он, Евгений Муромцев, не принадлежит к когорте избранников!

Он понимал, что каждая его мысль, каждое сомнение вырваны из черепа и обсосаны со всех сторон «несущими свет истины», однако не собирался больше «размышлять по заказу». А что же Аня?.. Она удивленно хлопала глазами, разум избранницы отказывался понимать, почему в душе маленького простолюдина разыгралась шекспировская трагедия?

Они в библиотеке, Муромцев опустился на кожаный диван, Аня надела ему на голову обруч и соединила проводки. Теперь он снова погрузился в «чтение» материалов о неизведанном прошлом, которое немного отвлекло его от неприятных мыслей.

Женский голос повел рассказ о том, как могла выглядеть Арктида. Знания по этому вопросу были крайне скудными и противоречивыми (в том числе среди исследователей-избранников), поэтому информация выдается крохами. Еще древние путешественники, достигавшие пределы, близкие к территории Арктиды, почему-то не оставляли о ней почти никаких данных. Да, существовала благодатная земля, люди там не ведали горя. Так, исследователь из страны Роддичей («Еще одна неизвестная для меня цивилизация», - сказал про себя Муромцев) Деревяк оставил несколько скудных рунических надписей: «Меркнут красоты мира перед красотами Севера, где солнце не заходит по полгода. Несмотря на суровый климат, люди здесь достойные и мудрые. Они говорили, что когда-то их царство было еще более прекрасным, сияло как солнце, освещая всю нашу землю…» И запись прерывается… Впрочем, один момент вызывает интерес. Роддичи обитали на территории современного русского Черноземья примерно за 10 тыс. лет до Новой Эры (о существовании очень древней цивилизации на территории Воронежской области говорят последние археологические раскопки русских ученых. – Прим. авт.). Климат в этот период стал суровым, однако Деревяк все равно высказывает восхищение увиденным. Что его прельстило? Одна только мудрость людей? А если что-то еще? Ответа нет. И еще: исследователь-роддич оказался на территории Арктиды, когда она либо опускалась в точку падения, либо уже находилась в ней. Таким образом, Деревяк увидел ОСТАТКИ древней цивилизации. Об этом ему сообщили и сами аркты (или потомки арктов): их царство «сияло, как солнце», освещая «всю нашу землю».

А вот данные неизвестных исследователей Аратты из Дунайско-Днепровского междуречья, то есть спустя 5 тыс. лет после хождения на Север Деревяки. Читаем руническую надпись: «Когда мы миновали дикие леса, где четверо наших друзей погибли от зубов хищников, то оказались в холодной, но счастливой стране, возле самого северного моря». И опять ничего больше мы не находим. Совершить тяжелейший переход через леса, потерять четырех человек, и… всего одна фраза? Может, были еще записи? Но куда они исчезли?

Об арктах говорили древние греки, однако и здесь никакой конкретики. В далекой стране побывали герои их мифов Персей, Геракл, именно там родилась богиня Лето – мать Артемиды и Аполлона. Правда, есть у греков характеристика гипербореев как потомков титанов. Не исключено, здесь реальный намек на то, что их цивилизация имела колоссальные истоки и мощь. У римского историка Плиния мы встречаем краткую характеристику страны у крайнего Севера, только она несколько странная: будто нет там ни горячих, ни холодных ветров, а земля плодородна. Сами жители живут в пещерах, где прячутся от суровых зим, мяса не употребляют, а едят только фрукты.

«Насчет исследований греков и римлян мне известно», - подумал Муромцев, однако дальше последовал неожиданный поворот.

Голос сообщил, что в последнее время были получены новые любопытные сведения; ранее уже говорилось, что по одной из версий, НЛО – это корабли арктов, прилетающих к нам из иных измерений. Избраннику Даниле Сазонову удалось послать сигнал на один из таких кораблей. Естественно, среди вопросов был и вопрос об Арктиде. В ответном послании давалось описание Полярного Царства как страны колоссальных замков, обсерваторий, имеющих связь с инопланетными цивилизациями, грандиозных проектов об обустройстве мира, а также неограниченных возможностей самих арктов в левитации, телепортации, чтении мыслей, а главное, в магии, позволяющей жрецам Царства предотвращать различные природные катаклизмы; здесь бурлила, кипела жизнь! В послании НЛО ничего не говорилось ни о Книге Великой Горы, ни о причинах гибели Арктиды.

Спустя некоторое время с другой «тарелки» была получена абсолютно иная информация. По ней выходило, что Арктида была местом покоя, где человек стремился к самосовершенствованию, к постижению Божественного Промысла. Городов в Полярном Царстве в нашем понимании не существовало, хотя имелись замки, бойницы для охраны от возможных врагов. («Странно, но подобные вещи мне однажды уже довелось прочитать в какой-то монографии… Что если «откровения Арктиды» открыты не только избранникам, но и простолюдинам?!») Две полярные позиции, какая из них ближе к истине? Или истина сокрыта в другом месте?

 

А в это время двенадцать избранников готовились к обряду очищения. В самом конце самого нижнего этажа подземного «дворца» находилась секретная лаборатория, вход в которую защищала ОХРАННАЯ СИСТЕМА. Чтобы проникнуть сюда, нужно знать специальный код, а секретом кода обладал лишь один человек - Ксения.

Вот и сейчас она первая зашла в небольшое, полутемное помещение. Внутри над потолком плавал огромный стеклянный глаз, это и есть Око Справедливости.

Ксения села на кресло и ждала, когда «глаз» приблизится к ней, «прощупает» ее истинные намерения и стремления, определит чистоту помыслов, а также предполагаемые варианты поведения в той или иной ситуации. После чего в центр подготовки перемещения во времени поступят максимально объективные данные. Око Справедливости – важнейшее средство попробовать «расколоть» предателя. Правда, и возможности «глаза» не безграничны, как не безграничны у простолюдинов возможности детектора лжи. И все-таки попробовать стоит.

Свет окончательно потух, в возникшей темноте видно, как «глаз» засверкал зеленым светом, как он ласкал голову, тело Ксении. Лопухина-Снежанская сомкнула веки, полностью расслабилась. В мозгу вспыхнули воспоминания о последнем путешествии с Муромцевым в Древнюю Москву, а потом в наше недалекое будущее. Воспоминания были веселыми и грустными, трогательными и тяжелыми. Казалось, она позабыла, зачем вообще пришла сюда. И только идущий от «глаза» холодок и зеленые вспышки иногда возвращали ее к реальности. Она не боялась, что не пройдет испытание, хотя ей-то было что терять. В случае, если ее «забракуют», сорвется экспедиция в Арктиду, а затем Черное Братство наверняка снимет ее с поста своего лидера.

«Жаль, конечно, если такое случится!»

Теперь она вспомнила детство, маленькую, беззащитную девочку Машу, у которой трагически погибли родители. Она идет купаться к реке с двумя взрослыми девушками, а речка, где они плавали, вдруг… исчезает. Маша в отчаянии мечется по незнакомому лесу и тут встречает ЕЕ, свою НАСТОЯЩУЮ маму, которая подарила ей то, что не в состоянии дать отпрыску ни один монарх, диктатор, олигарх… Но вместе с тем, Маша получила в наследство и трагическую судьбу старой Ксении, судьбу, от которой не избавишься! И разве есть у человека, тем более, избранника, моральное право отказываться от своей судьбы?

О путешествии в Полярное Царство она сейчас не думала. Уже столько думано, передумано! Конечно же, больше всего на свете она хотела раскрыть тайну Книги, чтобы обратить великое знание во благо. Но если она недостойна его?.. Тогда смирись, гордыня!

«Глаз» перестал ее «ласкать», взмыл ввысь, в комнате стало светлее. Сеанс закончен.

После Ксении сюда поочередно заходили другие избранники, заходили спокойно, уверенные как в своих силах, так и в «чистоте помыслов». Но вот настала очередь предателя. Человек переступил порог лаборатории, собрав всю волю в кулак, а когда сел в кресло, расслабился, ожидая приближения зеленого чудовища. Сегодня он сыграл свою лучшую роль в жизни! Он напрочь отбросил любые воспоминания, связанные со своим недавним коварством, отринул честолюбие и чувство зависти к Лопухиной-Снежанской. Теперь в своих мыслях он был либо воином, беспредельно верящим в правоту Ксении, либо азартным, но абсолютно «честным» игроком, желающим только одного: справедливости. Он беззаботно покинул комнату испытаний и только в коридоре ощутил, как его колотит. И снова он постарался не выдать себя. Сейчас это было уже проще.

Когда Ксения получила результаты исследований, то увидела, что один из двенадцати избранников не может участвовать в экспедиции в Арктиду. Но дело здесь не в его коварстве: он просто не выдержит возможных испытаний. «Выходит, в нашей группе предателя нет?»

Но Ксения не радовалась, даже данным секретной лаборатории она до конца не доверяла.

 …Она подошла к висевшей на стене карте Меркатора, и перед мысленным взором возникли увенчанные снежными шапками шпили дворцовых башен далекой, загадочной Арктиды. 

 

библио

ЧАСТЬ ВТОРАЯ 

ГЛАВА X. КАКОЙ НЕОЖИДАННЫЙ ПОВОРОТ!.. 

Аня вошла в кабинет Ксении, поклонилась, ожидая распоряжений главы Черного Братства. Лопухина-Снежанская предложила ей сесть напротив. Аня догадалась, что-то случилось, хотя по лицу Ксении понять что-либо сложно. Что могло произойти? Око Справедливости?!.. Оно вынесло кому-то приговор?! Может быть, ей, Палиевской Анне?

Ксения в упор посмотрела на девушку, отчего той стало немного не по себе, захотелось воскликнуть: «Я готова к любой правде, самой неприятной!» Лопухина-Снежанская не стала далее томить неизвестностью.

- Один из двенадцати не прошел испытание.

- Это я?..

- Нет. Вот данные твоего теста.

У Ани отлегло от сердца, результат неплохой, хотя могло быть и лучше. Главное, прошла! Прошла!.. Однако вспышка радости быстро сменилась сожалением, выходит, команда будет меняться? Новые сборы уже в видоизмененном составе, и путешествие в Арктиду снова откладывается? Кто тот несчастливец? Поскольку Лопухина-Снежанская сама не назвала имя, опережать события было неудобно. Поэтому Аня осторожно задала «нейтральный» вопрос:

- И что вы решили?

- Око Справедливости выносит заключение, которое очень важно, однако команду набираю я, мне и решение принимать. Моя мать говорила: если ты уверена в своей правоте, поступай, как считаешь правильным, даже если весь мир убеждает тебя в обратном. Я бы пошла наперекор Оку Справедливости, но дело серьезней. Знаешь, кого забраковал наш зеленый «глаз»?

- Кого, госпожа?

- Кострова.

- Ивана Андреевича?!

Он был самым старшим из участников экспедиции, пользовался огромным уважением в Братстве, никогда не пытался выпятить свое «я». Муромцев на Совете, например, даже не обратил на него внимания: тихонько сидевший в углу скромный человек.

- Сыграл роль его возраст? – поинтересовалась Аня.

- Нет. Шестьдесят пять для избранника не возраст. У него другая проблема: полное отсутствие амбиций. Такой человек не всегда полезен, чаще он опасен для своих партнеров. Я попыталась с ним поговорить, сказала, что, несмотря на заключение «зеленого глаза», готова оставить его в команде. Иван Андреевич отказался, не хочет быть обузой.

«Узнаю его характер, - подумала Аня, - но когда надо – тверд, как кремень, смеет отказать самой Лопухиной-Снежанской».

- …Таким образом, у нас появилось вакантное место, - закончила мысль Ксения.

- Желающих занять его наверняка окажется очень много.

- Как говорится в Евангелии: много званых, да мало избранных.

- Экспедиция в Арктиду будет отложена?

- Нет, мы должны отправиться туда, как и планировали, через десять дней. Дальнейшее промедление не целесообразно и опасно.

«Опасно?» Аня с интересом посмотрела на руководителя Черного Братства

- Я не случайно завела разговор, - сказала Ксения, - ты уже некоторое время работаешь с Муромцевым. Что скажешь о нем? Только отбрось все личные симпатии.

- Я помогла ему восстановить душевное спокойствие, он полностью пришел в себя после пережитого кошмара. Сейчас Евгений Николаевич постигает знания едва ли не со скоростью избранника. Он одержим Арктидой.

- А какова его физическая форма?

- Для простолюдина он отличный спортсмен. Но для большего… Сами понимаете.

- Понимаю! Вот что, открой ему некоторые наши секреты: способ пространственного перемещения на небольшие расстояния, умение превращать свою энергию в огонь и поражать им противника. Попробуй научить его читать мысли других и ставить блок на чтение своих, вдруг получится? И еще, вколи ему некоторые наши препараты, например  Ти-Ци.

- Ти-ци – для организма избранников! Как он подействует на Муромцева? – впервые в жизни Аня осмелилась возразить Ксении.

- Надо рискнуть.

- А если?..

- Если нет, значит – нет!

- Госпожа? – в голове Ани возникло неожиданное предположение. – Вы хотите?.. Вы решили?..

- Спрашивай смелее!

- Я просто подумала…

- Ты подумала правильно. Я, пожалуй, рискну. Двенадцатым вместо Ивана Андреевича возьму Евгения.

Глаза Ани расширись от удивления, Лопухина-Снежанская с улыбкой добавила:

- Ты недовольна моим решением?

- Но он не избранник. Сначала может возмутиться Совет, потом – остальные члены Братства. Одни скажут: дело опасное, а мы должны таскать за собой обузу, другие придут в недоумение от одной мысли, что им предпочли простолюдина. Главное, конечно, Совет! Если весь Совет воспротивится?..

- Так-таки весь? Ты тоже станешь изливать бурю негодования?          

- Что вы, госпожа!

- Вот видишь!

- Кроме меня, есть Ольга Балова.

- Отвечай за себя.

- Вы знаете, мне Муромцев очень… симпатичен. Как человек! Он честный, порядочный. Есть у него странность: он почему-то обиделся, когда я сказала правду про простолюдинов… ну, что они слабы и весьма примитивны.

- Естественно, обиделся. Никто не любит, когда ругают своих.

- Но он приближен к избранникам. Лично вы, госпожа, помогли ему спастись от наших врагов.

- Евгения приблизить нельзя, мне он импонирует именно этим. Итак, Аня, ты должна подготовить его к путешествию, причем в максимально короткий срок. Я не требую, чтобы всесторонний потенциал Евгения сравнялся с потенциалом «стопроцентного» избранника, но… сделай все возможное для него!

- Это я вам обещаю.

Аня уже подошла к двери, когда Ксения ее снова окликнула:

- Его судьба – в твоих руках.

- Да, госпожа!

Аня вышла из кабинета Лопухиной-Снежанской окрыленной и спешно направилась к Муромцеву. Поразительное совпадение желаний Ксении и самой Ани, мечтавшей довести обожаемого ею человека до уровня избранных. Как Евгений обрадуется такому повороту событий! Наверное, будет прыгать, скакать от радости, как мальчишка. Или специально наденет маску фальшивого безразличия, через которую Аня легко увидит счастливое лицо. Женя, дорогой Женя, твоя мечта сбылась, ты тоже через какие-то десять дней увидишь таинственную северную страну!

И вдруг перед самой дверью Муромцева она остановилась: как она могла забыть другие слова главы Черного Братства, сказанные некоторое время назад. Слова, что не оставляют Ане надежду на любовь к Евгению.

Раз у Ксении такое отношение к простолюдинам, она не должна приглашать Евгения в команду. Если только… она сама не влюблена?

У Ани задрожали руки, она не в силах была открыть дверь, где сидел в одиночестве тот, кто отверг ее во имя другой. Евгений рад видеть «свою Анечку», это каждый раз можно прочесть в его глазах. Однако в решающий момент он предпочтет Ксению!

Ее, избранницу Анну Палиевскую, отверг простолюдин! Как бесконечно сложно войти в его комнату… А надо!

«Просто исполни поручение! - молча простонала девушка. - Разве можешь ты состязаться с Лопухиной-Снежанской!»

И она постучала в дверь. Пусть радуется Евгений! Пусть радуется Ксения!.. «О, Господи, это невыносимо!»

 

Расставшись с Аней, Ксения вновь обратилась к списку двенадцати, «глаз» не обнаружил каких-либо «отклонений», на основе которых можно попытаться вычислить возможного предателя. Выходит, его все-таки нет среди участников экспедиции?.. Еще не факт! И Лопухина-Снежанская вновь вернулась к тем характеристикам, что дала каждому из коллег.

1. Сама Ксения. Явно не предатель.

2. Вячеслав Серегин. Выдающий специалист в области… (Его профессиональные качества не причем. Здесь каждый не просто гений, а сверхгений!) Спокойный, рассудительный, всегда является примирителем, из себя не выведешь. Не властолюбив и не честолюбив. Не человек, а золото! Это и настораживает… Есть и отрицательные качества. Не хватает принципиальности. Избегает конфликтов, боится их, забывая, что усидеть на двух стульях часто бывает нельзя. Насколько можно положиться на него в критический момент?

3. Ольга Балова. По многим параметрам превосходит других избранников, может быть незаменимым помощником в любом деле. Однако самонадеянна, некритична к себе, иногда упряма сверх меры. Открыто недолюбливает Ксению. По логике вещей, из нее скорее, чем из других мог бы получиться предатель, но… Предатель так явно не демонстрирует свою независимость, ведь есть опасность, что Ксения просто не возьмет с собой в сложнейшее путешествие человека, с которым возможны серьезные столкновения.

4. Сергей Угольников. Отчаянный правдолюбец, готов раскрывать глаза тем, кому никогда их не раскроешь. Искренность, с которой он отстаивает свою позицию, скорей подходит простолюдинам, чем избранникам. С одной стороны, это прекрасно, с другой… Он может невольно подставить друзей, подставить не по злобе, зависти, даже не по недоразумению, а в связи с искренним желанием помочь «униженным и оскорбленным». Обычно предатели более расчетливы, однако не является ли эта «простота» частью изощренной, глобальной, хорошо с режиссированной игры?

5. Татьяна Кириллова. Молодая женщина с красивой, но холодной внешностью, со всеми держится ровно и немного сухо, поэтому у нее нет ни друзей, ни недругов. Прекрасный тактик, стратегическое мышление развито слабее. Ярая индивидуалистка. Ксению боготворит, однако старается на эту тему не говорить, просто иногда подражает ее походке и голосу. Действительно поклонение или тайная хитрость?

6. Василий Котов. Чрезмерно весел, любит пародировать других, умеет завести отношения с любым человеком, войти в доверие, стать лучшим другом. Помурлычет каждому то, что тот желает услышать (Недаром получил прозвище Кота Васьки). Вон как Муромцева на Совете сразу расположил к себе. Но он непрост! Иногда бывает жесток, не раз говорил, что к врагам не должно быть никакого снисхождения. Добивал их даже поверженных! Ксения долго раздумывала, прежде чем взять его с собой, решающую роль сыграли блестящие профессиональные данные Кота Васьки. Поэтому перед его фамилией стоял большой мысленный знак вопроса.

7- 8. Катя и Даша Горские. Сестры-близнецы, удивительно скромные и неприметные в общении, в лидеры явно не стремятся. Они действительно смирились с ролью «второго плана»? Избранник редко довольствуется малым… И еще, любопытство в них развито слишком сильно. Женская черта, присущая не только простолюдинкам, но и многим избранницам, или?..

9. Данила Сазонов, самый юный в команде, нет и двадцати. Считается талантливым даже среди избранников, именно он вступил в контакт с НЛО. По характеру немного бесшабашный, любит компании и, в то же время, не особо там разговорчив. Что кроется за его молчанием? Он изучает других, не давая изучать себя? До сих пор Данила загадка для Ксении. Иногда ей кажется, что молодой человек переоценивает свою значимость. А вдруг он хочет подняться еще выше? Подняться высоко-высоко над всеми. И для этого ему нужно знание Книги Великой Горы. Знание, которое бы принадлежало только ему. Так что знак вопроса стоит и перед его фамилией.

10. Олег Мартынов. Интеллигент до мозга костей, с хорошими идеями, рассудителен в суждениях, только уж слишком манерный. Конечно, это качество неопасное, но он еще и слишком учтив. Если предположить, что его учтивость есть… следствие неискренности?.. Как и в случае с Котом Васькой, Ксения долго колебалась, прежде чем пригласить его. И Мартынову полностью доверять нельзя.

11. Анна Палиевская. Кажется, предана Ксении на все «сто», боготворит ее, по характеру живая, остроумная девушка. Но уж слишком Анечка эмоциональна. От эмоций легко перейти к обиде от какой-нибудь нелепости, случайно сказанного слова, а обида – опасное чувство. И все-таки Аня попала бы под подозрение последней.

12. Евгений Муромцев – вероятный кандидат, внесен в список в самое последнее время. Без комментариев.


Одиннадцать отобранных ею людей для путешествия в Арктиду! Так есть среди них ВРАГ или нет?..  Необыкновенная интуиция – ее верный помощник в делах и колоссальный козырь в борьбе с недругами - на этот раз молчала.

Одиннадцать лиц поочередно мелькали перед Ксенией на экране компьютера, каждый называл себя ее верным товарищем…

«Будем надеяться, что мои страхи беспочвенны».   

 

Среди тех, кого «пощадило» Око Справедливости, более других ликовал, конечно же, Предатель. Он до сих пор не мог поверить удаче, судьба явно благоволила ему. И, как выяснилось, не один раз, а два! Когда он входил в кабинет Ксении, от напряжения дрожали вены, но он принял спокойный, заинтересованный вид, выслушал информацию о том, что техническое чудовище - «глаз» подтвердил возможность его участия в экспедиции. Потом Ксения сообщила о планируемой замене Ивана Андреевича на Евгения Муромцева. «Блестяще! – подумал Предатель. - Выходит, нас не двенадцать, а одиннадцать. Можно ли всерьез воспринимать простолюдина!» Он повел тонкую игру, мол, это риск, но он полностью доверяет мнению Лопухиной-Снежанской и готов поддержать ее. «Если такая поддержка потребуется, госпожа. Вряд ли кто сомневается, что ситуацией вы владеете лучше других».

У него уже имелся вполне определенный план: сначала он разорвет цепочку, причем только с одной стороны, сам останется в группе Ксении, а остальных раздавит пресс времени. Сделает это умело, никто не заподозрит здесь злой умысел. Несчастный случай, трагедия! Уже при прибытии в Арктиду избранников останется меньше. А там… он найдет способ избавиться от них всех, в том числе и от Ксении. Как ему без нее вернуться назад в свое время?.. Когда Книга окажется в его руках, уже не нужны будут друзья - ни старые, ни вновь приобретенные из Новой Инквизиции. Если он отыщет в Книге Великой Горы то, что надеется найти, он станет самым могущественным существом на планете.

 

Сегодня Евгений встретил Аню более сухо, чем обычно, девушка поняла, он продолжает дуться на нее за недавнее «откровение». Она дружелюбно улыбнулась:

- А я к вам с хорошими вестями.

- Да? – несколько безразлично произнес Муромцев.

- Какую самую хорошую новость вы ждете? Самую-самую?

- Я не жду хороших новостей.

- А зря… Между прочим, в составе команды, отправляющейся в Арктиду, появилось вакантное место.

- А как это касается меня?

- Напрямую!

- Я не понял, Аня?

- На самом деле все ужасно просто: Ксения попросила меня подготовить вас. В качестве двенадцатого участника.

- Нет!..

- Отказываетесь?

- Вы шутите?!

Лицо Ани посерьезнело, тоном учительницы она произнесла:

- Такими вещами не шутят.

- И как?.. Когда?..

- Мы начинаем занятия прямо сейчас. У нас всего десять дней. За это время вы должны стать другим человеком. Совсем другим!

- Я готов! С чего начнем?

- С тренировки. Но прежде ложитесь на кровать

- Массаж?

- Не надейся, - хихикнула Аня, неожиданно перейдя на «ты». - Вот прими таблетку.

- Я чувствую себя прекрасно. Зачем мне лекарство?

- Это Ти-Ци.

- Ти-Ци?

- Специальный препарат, который принимают избранники.

- Но я не избранник.

- Ты должен стремиться приблизиться к их уровню. Твой уровень тоже не плох, но, сам понимаешь… Прими!

Евгений лег и безропотно проглотил таблетку. «Совсем как ребенок!» - подумала Аня. И у нее возникло чувство умиления, перешедшего в нежность. Но поскольку это мешало работе, девушке пришлось несколько раз сказать себе: «Не смей! У тебя другая задача!»

- Закрой глаза, руки по швам, - скомандовала Аня. – После расскажешь о своих ощущениях.

Евгений вновь четко выполнил все указания. Оставалось ждать, когда таблетка начнет действовать.

…Сперва он не понял, что происходит, только ощутил боль в теле. Потом послышался хруст, треск… Трещали его кости! Евгений обнаружил, что… начал расти. Росли ноги, руки, туловище, голова. В течение считанных минут он превратился в гиганта, для которого оказалась тесной маленькая комната.

В следующие мгновения он «пророс» сквозь стены, занял собой весь подземный дворец Черного Братства, в каждом из бесконечных коридоров и комнат были теперь глаза и уши Евгения. «Стоп! Хватит!» – закричал Муромцев, но его фантастический рост продолжался. Теперь он занял улицы, районы, города, континенты. Он мог видеть любую деталь, наблюдать за подготовкой военных операций, за конкретными боевыми действиями в мире, за сговором финансистов, стремящихся обрушить курс акций своих конкурентов, за лицами без грима многих раскрученных «звезд», за грязью, облепившей их, он слышал сокровенные тайны политиков, мафиози, продюсеров, как они предают, продают, убивают без раздумий и сожалений.

К счастью, он мог наблюдать не только цвета грязи, но и радости: свадьбы, рождения чудесных малюток, игры детей, смеющихся счастливо и заливисто; он лицезрел возвышенные порывы, бескорыстные  жертвы, торжество разума над невежеством, таланта над бездарностью, победу жизни над тяжким недугом. Он вспомнил о настоящем Валерии Никитиче, отыскал на планете Земля небольшой город Старый Оскол, знакомую улицу, знакомый дом. Его дядя уже улыбался, хотя худое лицо еще имело болезненный, желтоватый оттенок.

- Поправляйся скорее, дружище! – сказал Евгений.

Дядя будто бы услышал, приподнял голову…

Среди множества разноцветных событий иногда вспыхивал особый цвет, не имеющий аналогов в известной нам цветовой гамме. Евгений догадался: это анклавы избранников, истинных хозяев мира, неведомых не только широкой толпе, но и многим «посвященным». Неизвестный опасный цвет расползался по земле, но никто этого почему-то не замечал: то ли из-за глупости, то ли из-за трусости.

Боль в теле Муромцева усиливалась и вот уже сделалась нестерпимой; она заглушила желание узнать многие тайны мира. Постепенно перед глазами начинал преобладать черный цвет. Евгений терял сознание, умирал… И последний, затихающий возглас:

- А-а-а-а-а-а!!!

Внезапно черное пятно лопнуло, уступив место свету белого дня. Евгений очнулся от сильнодействующего нашатыря и не сразу сообразил, что он не рос, не поднимался над землей удивительным исполином, не исчезал в объятиях мрака. Он опять в своей комнате, а рядом Аня.

- Расскажите! – потребовала девушка, не давая ему до конца прийти в себя. – Расскажите мне все!

Евгений начал рассказ, во время которого Аня несколько раз его перебивала, требовала, чтобы он уточнил тот или иной момент. Когда Муромцев закончил, она радостно воскликнула:

- Поразительно! Ти-Ци вызвал у вас способность к левитации. Конечно, способность эта потенциальная, но… будем работать дальше.

- О чем вы?! Я чуть не умер. Или мне это только показалось?

- Нет, не показалось, - ответила Аня. – Вы и впрямь чуть не умерли. Но я начеку! Сейчас вам нужно отдохнуть, напряжение было слишком сильным (вы и сами не представляете насколько сильным!), а потом – массаж и снова работа! Я научу вас некоторым жизненным секретам, которыми владеют только избранники… Пока покидаю вас. Поспите с полчаса. Не больше. Привыкайте спать мало. Больше бодрствуете, больше дел сделаете.

- Думаете, я усну хотя бы на полчаса?

- Уснете! – уверенно заявила Аня. – Слишком много сил было потрачено и физических, и духовных. Сами не заметите, как откинете голову на подушку и закроете глаза. Вот так!

То ли Евгению действительно требовался сон, то ли Аня произнесла последнюю фразу, используя скрытый гипноз, но Муромцев и не заметил, как провалился в глубокое забытье. Забытье без сновидений.

 

Предатель вспомнил, как ему впервые пришла мысль о переоценке своей роли в Черном Братстве. У избранников системная иерархия гораздо строже, чем у простолюдинов, безоговорочное подчинение вождю - Ксении, и… тоже зависть в рядах конкурентов. «Надо же, - думал Предатель, - голос Ксении перевешивает все другие голоса, обращаются к ней не иначе как «госпожа»! И многие с удовольствием суют голову в петлю рабства. Вон Анька Палиевская, млеет от восторга, когда Ксения одарит ее ласковым словом, а уж если бы царственную ручку протянула… Анька и сама не скрывает, что прилипла бы к ней губами и лобызала до посинения. Неужели не изжить в душах холопство? Неужели все мы от верхов, у кого есть в жизни все, до последних низов, кому терять нечего, готовы создавать себе кумиров? Да, Ксения сильна, превосходит каждого из нас… Избранники слабого вождем не выберут. Но, как говорили заговорщики-республиканцы Древнего Рима – Брут, Кассий и прочие: «Почему мы должны поклоняться, точно божеству, человеку из плоти и крови?»

Другой вопрос: имею ли я право подвергнуть сомнению сложившуюся в Черном Братстве структуру власти? Насколько вообще прочна наша шкала ценностей?.. Ответ дает мировая история. Когда-то в обществе власть мужа и отца была тверда, как корневая система могучего дуба. Сегодня мы на первом этапе всевластия женщин, и это представляется нам обычным делом. «Переоценка ценностей», - заявил бы известный философ, посвященный в дела избранников (имеется в виду Ф. Ницше. – Прим. авт.). Все течет! Поэтому кто-то создавал систему нашего Ордена, кто-то первым восстал против нее».

Есть у подобных размышлений и «обратная сторона медали». Сегодня ты ниспровергатель кумира, завтра сам стремишься занять его место, поскольку понимаешь, что «кастовость», культ вождя и прочие вещи, против которых так активно выступаешь, на самом деле вечны. И все общественные катаклизмы – не более чем стремление недовольных возвыситься до стадии самодовольства. Так и Предатель, начав с отрицания «культа вообще» быстро пришел к желанию утвердить себя лидером всех избранников. А когда стало известно про Книгу Великой Горы, он решил: а почему бы не рискнуть, не воспользоваться шансом и не стать в итоге «самым-самым»? Для него больше не было ни Черного Братства, ни Новой Инквизиции. Существовала лишь ЕГО ЛИЧНОСТЬ, требующая возвышения над всеми живущими на этой планете.

Поскольку вот так просто выступить против Ксении Предатель бы не смог, он разработал долгосрочный план действий; ему нужны союзники, и для начала он приступил к секретным переговорам с новым Великим Инквизитором. В Новой Инквизиции сначала встретили его настороженно, однако Предатель вроде бы сумел убедить Инквизитора в главном: он не агент Лопухиной-Снежанской, его цель - стать во главе Черного Братства. Если ему в этом помогут бывшие недруги, он примирит оба враждующих Ордена. Предатель отлично понимал, что ни о каком объединении Инквизитор и его сподручные не мечтают, что цель у них одна – уничтожить Ксению, однако сделал вид, будто поверил им, когда они горячо поддержали его «благие намерения». Началась игра, достойная лучших театральных или кинопостановок.

- Дорогой друг, - сладко пел Великий Инквизитор, - с вашими способностями вы могли бы стать в нашем Ордене вторым человеком. А со временем и моим преемником.

- Что вы, Инквизитор, я пекусь не о собственном благе, а о благе всего нашего дела, довольно избранникам сводить друг с другом счеты. Мир и еще раз мир! Во имя общего дела, общих идеалов. А если даже идеалы чуть разняться… что ж, полное отсутствие инакомыслия страшней любого раздора.

- Совершенно верно, дорогой друг. Но Ксения никогда не пойдет на союз с нами.

- Ее воля, воля лидера. А вот если бы я возглавил Черное Братство…

- Об этом можно лишь мечтать.

- С помощью моих новых друзей (надеюсь, мы станем друзьями!) я бы рискнул бросить ей перчатку.

- Бороться с Ксенией крайне сложно. Сложно нам всем.

- Вы забываете о Книге, Инквизитор. Возможно, там ключ к гораздо большему могуществу чем то, которым обладает Ксения. К нашему могуществу.

- К нашему, мой друг?

- Я собираюсь подарить знания всем избранникам. Пусть несут на землю свет и великое просвещение!

- Как прекрасно сказано! Клянусь, никто не сказал бы лучше.

- Но для этого я должен попасть в состав экспедиции в Арктиду.

- Правильная постановка вопроса!

- И прошу вашей помощи.

- Моя планида - помогать друзьям.

- Ах, дорогой господин Инквизитор, я хотел приобщиться к магии вашего Ордена.

- Но ведь вы и так владеете магическими знаниями?

- К магии Особо Посвященных.

- Боюсь, дорогой друг, это невозможно. Мне не дозволят посвятить вас в самое сокровенное.

- Вы же сами сказали обо мне как о втором человеке, а впоследствии – как о преемнике.

- Я доверяю вам, словно собственному сыну, но доверие других следует заслужить.

- Тогда я не смогу участвовать в гиперборейской экспедиции. Ксения вряд ли выберет меня.

- Почему?

- Посчитает, что есть в нашем Братстве избранники более достойные.

- Вы ставите меня в тупик.

- Вам решать, господин Инквизитор.

Великий Инквизитор сдвинул густые седые брови, сделав вид, что размышляет. Через некоторое время глубокомысленно заявил:

- Для этого мы должны подписать с вами один договор.

Предатель понимал, что данным поступком отрезает себе все пути к отступлению, однако решил рискнуть. Плевать на все договоры, на месть и Ксении, и Великого Инквизитора. Возможные личные проблемы его не волновали. И смерти он не боялся! Главное - добраться до Книги.

 

- …Просыпайся, а то снова назову соней!

Евгений открыл глаза, перед ним опять Аня, которая бесцеремонно вытащила его из глубокого забытья.

- На этот раз я не соня.

- Конечно, нет. Прости мне милую шутку. Вставай. В нашем распоряжении всего десять дней. Точнее – девять с половиной. С каждым последующим днем спать придется все меньше.

- Я готов! – Евгений поднялся, ожидая дальнейших распоряжений своего очаровательного инструктора. Он уже простил ей недавние нелестные размышления в адрес простолюдинов.

Комната снова поменяла очертания, границы как бы раздвинулись, возникшая «белизна» поглотила и его кровать, и остальную мебель. Аня спросила:

- Понятно, как я это сделала?

- Нет.

- Естественно. Пока мир для тебя продолжает оставаться в трех измерениях. Ти-Ци поможет преодолеть традиционную работу глаза, при желании увидишь любую вещь под несколько иным углом.

- Я снова приму Ти-Ци?

- Не сразу. Иначе не выдержит организм. Сейчас я сделаю массаж иного рода. Вначале наступит НАСТОЯЩЕЕ РАССЛАБЛЕНИЕ, что поможет быстро восстановить все жизненные циклы организма. Потом я заставлю каждый из органов работать по-иному.

- Как по-иному?

- Не спеши. Скоро все узнаешь.

- Я… должен раздеться?

- Обязательно.

- Полностью?

- Полностью!

Муромцев разоблачился, лег на живот, сердито пробормотав:

- Который уже раз перед красивой девушкой вынужден заголять зад.

- Не только зад, но и кое-что покруче, - хихикнула Аня. И вдруг в одно мгновение сделавшись серьезной, приказала:

- Молчи и слушай! Меня здесь нет. Нет вообще никого! Ты один на земле, в тебе воплотилась вся вселенная. А с другой стороны, тебя тоже нет! Ты растворился в каждой частице этой гигантской, бесконечно разнообразной Вселенной. Теперь ты уже ничего не видишь и не слышишь, речь мою принимаешь на уровне подсознания…

Евгений, вначале разомлевший от рук волшебницы Ани, постепенно перестал их ощущать; теперь это был он и… не он? Он будто бы превратился в безумное множество молекул, которые, как невидимые горошинки, рассыпались по нескончаемым, убегавшим в неведомые дали дорогам. Но, в конце концов, «горошинки» соединялись в одной большой точке – Главном Круге Жизни. Каждая частица Муромцева прибывала в «пункт назначения», напитанная живительными соками Природы, меняя внутреннее естество личности, пробуждая к неведомым ранее порывам.

Аня приказала «подопытному» перевернуться и продолжала колдовать над телом; внезапно она ощутила дрожание собственных рук, мысли стали сбиваться, движения путаться. В первое мгновение она и сама не могла понять, что происходит, лишь потом с тихим ужасом осознала, как в ней просыпается инстинкт самки. Руки невольно заскользили по животу вниз, к пенису Евгения. Теперь вздрогнул Муромцев, открыл глаза и прошептал:

- Что ты делаешь? Сейчас же прекрати! Я не могу, не имею права… Ксения недалеко! Она узнает…

Но девушку уже не могла остановить даже близость Ксении, одним-двумя ласковыми касаниями они превратила дремавший орган в настоящего богатыря, она играла им, как любимой игрушкой, щекотала волосами, касалась языком. Теперь неистовый зверь проснулся и в Муромцеве, он набросился на волшебницу-врача как на желанную добычу. Ксения исчезла, даже силуэт ее не маячил рядом. Была только Аня, с ее девичьей грудью, которая не так давно стала наливаться соком любви, упругим животом, страстно жаждущим лобзаний, стройными, как у лани, ногами, которым можно поклоняться за одно их совершенство, и, конечно же, с покрытым тонким пушком огнивом любви, что поедало плоть и чувства Евгения, превращая гордого мужчину в бессловесного раба женской прихоти.

Евгений чувствовал, как горит язык, когда касался им этого огнива любви, как страсть уничтожала остатки разума, он не задавался вопросом, что будет потом? Сейчас ему казалось, что есть в его судьбе Главная Минута, именуемая Блаженством, а все остальное – серость жизни.

- Возьми меня! Возьми! – стонала Аня.

Он вошел в нее со всей своей мощью, стоячий богатырь работал, как заведенная машина, но Ане казалось мало. Она быстро уложила Евгения на лопатки и понеслась, точно лихая наездница на необъезженном скакуне. Она стонала и выла, словно предками ее были волки, одним только воем доводя себя и Евгения до стадии исступления. Сколько же длились чудесные игрища? Евгений сдался первым, и избранница пощадила его.

…Они лежали на полу, на коврике для массажа, Муромцев спросил:

- Что будет дальше?

Аня хотела сказать: «Не знаю», да вовремя спохватилась. Избранница не может так говорить.

- Дальше, Женя, мы будем работать. Времени слишком мало. Я тоже не всесильна.

- А Ксения?..

- Ксения?! – повторила девушка и горько вздохнула. – Ксения ждет, когда ты станешь полноправным членом команды.

«Почему я должна отдавать ей его?!»

Аня почувствовала горькую обиду, переходящую в злость, резко поднялась и приказала:

- Вставай! Теперь это место станет полем нашей битвы!

Евгений нехотя поднялся, чтобы тут же услышать новый приказ:

- Нападай! Представь, что я твой самый страшный недруг.

- Но Аня?..

- Нападай!

Вновь, будто под гипнозом Евгений бросился на возлюбленную и тут же оказался на полу. Неведомая сила придавливала его, как тогда, у Царицынских прудов. Аня не прикладывала никаких усилий, работала бесконтактно.

- Видишь? Ты обязан этому научиться. Ты должен уметь управлять своей энергией, превращать ее в огонь, смертельный для любых врагов. У нас девять с половиной дней! Твоя судьба зависит от тебя самого. Ты можешь… нет, ты должен отправиться вместе с нами в Арктиду!

 

Вечером того же дня Евгений, как обычно, в сопровождении Ани, шел на Высший Совет. Но теперь он направлялся туда в несколько ином качестве – потенциального участника полета. Избранники здоровались с ним, как с равным, даже надменная Ольга Балова лениво протянула Муромцеву руку. Евгений же боялся поднять глаза на Ксению, стыд перемешивался с отвращением к самому себе. Как он посмел?! Теперь мечта его жизни (а она наверняка уже знает об измене!) взглянет на «вздыхателя» по-иному. Клялся, называл единственной, лучшей женщиной мира и вдруг… «Аня, Аня, что ты со мной сделала?.. Причем здесь Аня? Я сам виноват!»

Аня просто решила спрятаться подальше от взгляда Ксении, юркнула за широкую спину Вячеслава Серегина и притаилась, точно мышь.

Ксения говорила о предстоящем полете, о новых проблемах, о том, как их придется решать. С разных сторон сыпались реплики, приводились различные, порой прямо противоположные доводы. Возникшая интимная близость Ани и Евгения никого не интересовала…

Нет, это не так! Предатель «прочел» страхи Муромцева и сразу сказал себе: «Какой неожиданный поворот! Смогу я использовать данный факт в своей будущей нелегкой игре?..»

Так пролетел еще один день. Теперь, до отправления в Арктиду их оставалось всего девять.   

 

библио

ГЛАВА XI. НЕСОСТОЯВШИЙСЯ БАЛ 

В одном из зашифрованных посланий Великий Инквизитор задал Предателю вопрос: заманивать ли и дальше Ксению в ловушки? Вдруг она ненароком в одну из них угодит, не видать тогда никому Книги Великой Горы. С другой стороны, завладей Ксения этой Книгой, Новой Инквизиции не поздоровится. Предатель ответил так: «Лопухина-Снежанская слишком умна, поэтому, чтобы переиграть ее, нужно продумать все до последней мелочи. Если сейчас прекратить ее поиски, это вызовет подозрение, а вот искать так, чтобы не найти!.. Ставить хитроумные западни, которые ей преодолеть по силам!.. Что до Книги, то она не должна достаться Ксении ни при каких обстоятельствах! Мы с вами слишком многое поставили на карту: вы наверняка место главы Ордена, я – вообще свою жизнь! Мы не имеем права проиграть этот матч».

Анализируя последние события, Предатель решил, что пока все складывается для него очень неплохо. Возможно, Ксения что-то подозревает насчет утечки информации из Черного Братства, или даже догадывается… Скорее всего, догадывается! Иначе не устроила бы этот фарс с Оком Справедливости. Но пока Предатель не сделал ни одного неправильного шага.

Он остановился напротив календаря: уже тридцатое! Очередной месяц готов кануть в вечность. Как бежит время! Раз избранники это замечают, то каково простолюдинам, чья жизнь, точно короткая вспышка огня на зажженной спичке: огонь вроде бы разгорается, играя, переливаясь, чувствуя силу, но тут налетает ветерок, или спичка заканчивается, огонь отчаянно дерется, а все равно слабеет, затухает и все!.. Остается мертвый черный «огарок». У избранников спичка подлинней, огонь горит поярче, ветру не сразу поддается, но конец все равно один…

«О чем это я?! Настоящая жизнь еще не начиналась! Если я прочитаю Книгу, моя спичка не потухнет никогда».

УЖЕ ТРИДЦАТОЕ! До отправления в Полярное Царство всего два дня!.. Предатель мысленно повторил примерную схему действий. Каждого из участников экспедиции он уберет в определенно порядке. Последней в схеме стояла Ксения. Чтобы покончить с ней, он должен сначала убедиться, что сможет вернуться назад без нее помощи.

Ах, да! Еще Муромцев… Скорее всего, Ксения его оставит в команде. Этот простолюдин не опасен. С ним все пройдет быстро и безболезненно. Аня пытается слепить из него нечто необычное… Наивная девочка!

«Чем же он привлекает женщин-избранниц?.. Плевать! Еще мне думать о каком-то Муромцеве!.. Нет, нет, он чем-то привлекает женщин-избранниц! Я обязательно познакомлюсь с ним. Завяжу отношения, но не слишком близкие. Прямо сегодня и нанесу визит».

Только сейчас Предатель заметил, что докурил сигарету до конца. Он сунул окурок в пепельницу, мысленно приказав себе: «Последняя! Курить надо бросать (некоторые избранники в Черном Братстве курили сигареты на травах без никотина, но в основном курение не приветствовалось. – Прим. авт.), иначе у Ксении или кого-либо еще возникнет мысль, что я из-за чего-то волнуюсь. А я должен остаться кристально чистым, вне подозрений, как жена Цезаря».

 

Евгений с Ксенией встречались редко, только на Советах, но и там Муромцев после известных событий чувствовал себя неуютно. Правда, больше подобного у них с Аней не происходило, была одна работа - тяжелая до изнеможения. За какую-то неделю с Евгением произошло нечто странное, фантастическое, он стал другим! Стихии, на которые не дерзнет посягнуть ум простого человека, покорялись ему, точно крутые горы отважному альпинисту. А Евгений взбирался дальше, дальше. Он постигал основы «магических чудес» избранников и, что самое интересное, к своим новым способностям относился уже не восторженно, а обыденно, не прыгал от радости, что узнал много, а часто сокрушался малости знаний. До настоящего избранника ему еще далеко!

Кроме Ани, Евгения никто не посещал. В короткие минуты отдыха, когда милый тренер уходила по делам, он коротал время в одиночестве. Вот и сейчас он прилег на кровать, закрыл глаза, расслабился, полностью «освободил» голову, как учила Аня. Но отдыхать долго не пришлось, в дверь постучали. Аня вернулась? Нет, это не она.

На пороге стояли трое из участников экспедиции Вячеслав Серегин, Сергей Угольников и Василий Котов. Евгений несколько опешил, что не ускользнуло от внимания визитеров.

- Вот так неприветливо хозяин встречает гостей! А все потому, что пришли мужчины. Нет бы женщины – эти сказочные существа, лучшие создания на земле. О, он бы прыгал от счастья до небес! – вскричал Кот Васька.

- Проходите, прошу! – просто сказал Муромцев.

Визитеры вошли, а Евгений лишь развел руками, показывая на спартанскую обстановку своей «обители». Всего два стула.

- Присаживайтесь на кровать.

- Нет! – игриво возмутился Котов. - Поскольку я – какой ни есть кот, то повторю трюк дорогого предшественника из «Алисы в стране чудес».

Он поднялся и со снисходительной улыбкой повис прямо в воздухе: вылитый Чеширский котище. Евгений рассмеялся над шуткой добряка-весельчака, а Кот Васька продолжал:

- Мы пришли познакомиться поближе с нашим товарищем по несчастью.

- Почему по несчастью?

- Самоубийцы не могут быть счастливыми. Два дня… всего два! Мы ждем послезавтра, торопим события! Но не отомстит ли нам время за то, что пытаемся обмануть его? А?

- Не очень «аппетитные» шутки, - произнес Вячеслав.

- Не обращайте на него внимания, Евгений - добавил Сергей. – Кот Васька всегда начинает за упокой, но кончает за здравие. Давайте о хорошем.

- Правильно, - поддержал его Вячеслав, - надо верить в успех! И в гениальные способности Ксении.  

- Я не боюсь самого страшного, - сказал Муромцев, - только… я не в команде. Пока я – потенциальный кандидат.

- От потенциального до реального – один шаг. – Вячеслав дружески хлопнул его по плечу.

- Да, да! – поддакнул Кот Васька. – И я надеюсь, что Ксения оставит вас в нашем клубе самоубийц.

- Снова он за свое! – «рассердился» Сергей.

- Позвольте! – Кот Васька перестал висеть в воздухе, плавно опустившись вниз. – Наш новый друг только что заявил, что не боится самого страшного.

- Извините, Сергей, - тем временем обратился Муромцев к Угольникову, - я читал о вашем расследовании, о попытке мести со стороны преступников, о сгоревшей даче и трупах киллеров. По-моему, следствие ни к чему не пришло?

- Естественно, оно зашло в тупик. Иначе и быть не могло. Не будем о грустном. А то противный Кот и так портит нам настроение нелепыми пророчествами. – Сергей открыто ушел от разговора. - Кстати, завтра Осенний Бал… Как?!.. Вы еще не знаете что это такое? Особый праздник, распространенный только в среде избранников.

Но тут его прервал новый стук в дверь, на сей раз гостями оказались двое последних представителей мужской половины экспедиции. Удивительно, но все они словно специально сговорились встретиться в комнате Муромцева.

- Мы не вовремя, Евгений Николаевич? –  поинтересовался «манерный» мужчина Олег Мартынов. – А то извините, мы…

- Что вы! Проходите.

Каждый жест, каждое движение Олега подчеркивали его галантность и обходительность, руки у него ухоженные, прическа – волосок к волоску, костюм по последней моды, будто он хотел привлечь здесь внимание всех дам-избранниц.

- Я, так сказать, не один, а с Данилой Александровичем.

- Да проходите же! – повторил Муромцев.

Мартынов вошел первым, разнося запах дорогого мужского парфюма, Данила Сазонов проследовал за ним. Евгений видел это юное дарование лишь на Совете и теперь с интересом взглянул на него в обыденной обстановке. Внешне Данила напоминал обычного завсегдатая молодежных тусовок: вытертые джинсы, наброшенная на плечи кожаная куртка, коротко постриженные волосы, серьга в ухе (обращение к нему по имени-отчеству со стороны Мартынова казалось противоестественным). Единственное, что сразу выдавало в нем человека незаурядного – глаза, живые, карие, они сначала пронзили хозяина, затем обшарили комнату, выхватывая наиболее важные детали.

- Вся королевская рать собралась в гостях у министра без портфеля, - опять подмигнул Кот Васька.

- Сегодня наш Евгений без портфеля, - напомнил Вячеслав, - а завтра может превратиться в первого вице-премьера.

- Дайте мне стакан молока! – завопил Кот Васька, - я первым хочу поднять тост за будущего вице-премьера!

Пока все мило посмеивались над шутками неунывающего остряка, Данила молчал, продолжая осматриваться. Теперь его глаза заблестели. Почему?

- Министры здесь, а где же наши милые фрейлины? – веселый Кот облизал свои пухлые губы.

- Ты все о женщинах! – тяжело вздохнул Угольников.

- Так я же Кот! Здоровый, любвеобильный!

- Правильно! Поэтому тебе они покоя и не дают. Особенно Балова.

Последнее замечание вызвало у избранников новый взрыв смеха, не улыбались двое: все тот же Данила и Олег Мартынов, который деликатно заметил:

- Господа, Ольга – достойная женщина. Как и остальные наши спутницы.

- У наших дам своя «свадьба», у нас - своя, - сказал Вячеслав.

- Идея! – перебил его неугомонный Кот Васька, снова взмыв почти под потолок комнаты. – Гениальная идея для новой пьесы! В главных ролях наши прославленные мастера сцены Сергей Угольников и Ольга Балова! Представьте себе будущий «демократический рай» у простолюдинов, новые порядки: мужчины строго ходят по одной стороне дороги, женщины – по другой. Контакты между полами запрещены, караются смертью…

- Милый мой, это вампука, - заметил Сергей, - они должны встречаться хотя бы раз в году для продолжения рода.

- Нет, нет, дети появляются исключительно из пробирки, так надежнее и безопаснее для системы.

- А как же и с кем они занимаются любовью? – спросил Муромцев.

- Любовь у них давно однополая, - Кот Васька назидательно поднял вверх палец. - Впрочем, если вы постоянно будете меня перебивать, то не услышите сам сюжет. Итак, мужчины и женщины ходят разными дорогами, но вот героиня случайно встречает героя и без памяти влюбляется… А дальше – погони, перестрелки и счастливая любовь двух бьющихся в унисон сердец.

- Снова фальшь! – вскричал Сергей. – Роль не для Баловой! Переделай для нее лучше что-нибудь из классики. Пусть будет, например, «Современная Леди Макбет». Или «Ричард 111 в юбке». 

- Господа, будьте же великодушны! – взмолился Олег.

- Ждете великодушия от него? – Кот Васька показал пальцем на Угольникова. – Как вы наивны, сударь! Он убийц своих не пожалел. Они пришли в дом, побеседовать… Скажите, Евгений, что плохого в дружеской беседе, даже если собеседники решили связать тебя и поджечь? Вместо того чтобы спокойно, по-доброму объяснить им, что нельзя этого делать, прохиндей Угольников в самый ответственный момент (как раз когда поджигали дом) исчез! Мало того, запер входы и выходы! Огонь разгорается, трещит, несчастные киллеры пытаются вырваться из проклятой западни, но, увы!.. И вот огонь поедает их волосы, кожу… Нет, эту жуть я пересказывать не могу. Я ведь не Стивен Кинг.

- Это точно! – тут же согласился Угольников, - тебе до Кинга, как мне до Льва Толстого. Однако дам совет от мэтра журналистики: измени направленность своей гениальной задумки, сделай положительных отрицательными, гонимых гонителями и наоборот, и тебя поддержат во всех правительственных и околоправительственных кругах.

- Ты думаешь?!..

- Конечно, Кот Василий, конечно! Посмотри, как эти круги ведут себя. Так поступают только люди с неправильной половой ориентацией. А что? Войди к ним в доверие, сочиняй для них сочинялки, чем пафоснее, тем лучше, может, они тебя приметят и отблагодарят, как ты того, безусловно, заслуживаешь. Премию получишь!..

- А какую премию? – сразу облизнулся Василий.

- Если до какой-нибудь старой, «проверенной» не дотянешь, новую создадут. Специально под тебя! И звать тебя будут не просто Кот Васька, а Маэстро Кот. Будешь поучать нас с экрана.

- Бесподобно!

- Вот и я о том же. Зачем тогда рисковать, пробираться в какую-то Арктиду?

Шутливый мужской разговор наконец-то был прерван появлением женщины, естественно, Ани. Правда, лицо ее было немного бледным, и когда Кот Васька отпустил очередную остроту, она резко одернула его. И Муромцеву:

- Евгений, вас ждет Ксения, - слово «вас» Аня произнесла демонстративно.

Все замолчали, а Евгений, предчувствуя неладное, извинился, проводил гостей, каждый из которых на прощание пожелал ему удачи. И после сам направился к выходу.

Предатель ушел озабоченным, он и предположить не мог, что Аня так быстро научит Евгения ставить заслон чтению своих мыслей. Теперь простолюдин превращался почти в такую же загадку, как и все остальные.

…По коридору шли молча. Евгений понимал, что торопить события расспросами неправильно и неэтично. И все же не выдержал!

- Аня, что случилось?

- Ничего, за исключением того, что решается твоя судьба. Ксения должна дать ответ: ты в команде или?..

Фразу она не закончила, не смогла…Евгений не желал слышать проклятое слово «или». Столько сил потрачено и вдруг?

Можно просить, умолять Ксению, да только не поможет. Личные отношения тут не играют роли. Впрочем, и отношений прежних не осталось. Одним необдуманным поступком он разорвал нить самой прочной платонической любви с Ксенией. Муромцев осторожно перевел взгляд на Аню… И вдруг понял, что не жалеет о случившемся. Холодная Ксения так далека! А эта милая, теплая, душевная девушка рядом, с ней не надо думать, о чем говорить, как себя вести. Аня, его славная Анечка!

Конечно, он мечтает отправиться в исчезнувшее в веках Полярное Царство. Но как сложится, так тому и быть. Он будет ждать возвращения Ани, чтобы уже никогда больше не отпустить ее от себя.

Перед дверью кабинета Лопухиной-Снежанской они остановились, Аня сказала:

- Дальше пойдешь один.

Евгений кивнул и вошел в знакомый огромный зал. На Ксении был облегающий черный костюм, словно специально подчеркивающий ее фигуру, на рукавах, воротнике, поясе сверкали, переливаясь серебром восьмиконечные звезды; светлый водопад шелковых волос ниспадал на плечи. Она была не просто красива, она – совершенство природы, ангел, воплотившийся в тело человека. Евгению даже показалось, что от нее… исходит сияние. Он заробел, впервые при встречах с ней, не в силах был сделать ни одного шага, ноги онемели. Хозяйке пришлось прийти ему на помощь:

- Проходи. Ты будто бы не рад меня видеть?

- Что ты!

Воплотившийся в человека ангел указал ему на стул, Евгений присел. С одной стороны от совершенства взгляд отвести невозможно, с другой – он хоть и любовался Ксенией, а… думал об Ане. Лопухина-Снежанская внимательно смотрела на гостя, смотрела так, словно его внешняя оболочка была прозрачной, и сквозь нее она видела каждый орган испытуемого. Наконец Ксения удовлетворенно кивнула: 

- Аня хорошо поработала с тобой.

- Она замечательная девушка! – воскликнул Евгений и засмущался своего порыва. Если предположить, что раньше Ксения не догадывалась об их отношениях (верится с трудом!), то теперь Муромцев окончательно выдал себя.

- Горячность надо отбросить, - промолвила Ксения. – В Полярном Царстве для нее не может быть места.

- Понимаю. Просто Аня… так помогла мне!

- Видишь ручка на столе. Передвинь ее мысленным взором.

Колпачок у ручки был золотым, скорее всего это не просто ручка, а дорогая реликвия. Евгений волновался, но вспомнил все, чему его учила Аня. Он сконцентрировался, поток энергии направлен на конкретный предмет… Он силился сдвинуть ручку, однако она продолжала неподвижно лежать на столе. У Евгения выступил пот, еще раз!.. Опять неудача! «Главное не терять присутствия духа. Попробовать снова!» Так учила его Аня.

На какой-то момент ему стала безразлична собственная судьба, однако свою милую учительницу он подвести не имеет права. В который раз Муромцев направил энергию на ручку. И она медленно задвигалась по столу. Потом движение пошло чуть быстрее, и вот уже ручка – у самого края стола.

«Концентрируйся!»

Ручка соскользнула вниз, однако Ксении явно не хотелось, чтобы дорогая вещь разбилась. Она остановила ее на полпути и вернула назад.

- Для начала неплохо, - уклончиво заметила Лопухина-Снежанская. – На «троечку». Теперь попробуй прочитать мои мысли.

Еще одно сложнейшее упражнение, которому учила его Аня. Евгений вонзил взгляд в черепную коробку Ксении. Сначала перед ним была сплошная «серая стена». Он невольно ощутил себя полностью отрезанным от мира вихрями незримых стихий, превращающими многоголосие жизни в вакуум. Но постепенно Евгений стал различать какие-то звуки, тихие-тихие. Он напряг слух, пытаясь вникнуть в едва различимый шелест слов… «Что она говорит?!..»

- …ТЫ ХОРОШИЙ ПАРЕНЬ, ЖЕНЯ…

«Ослышался или нет?»

- …ТЫ ХОРОШИЙ ПАРЕНЬ, ЖЕНЯ…

- Я знаю, о чем ты подумала: «Ты хороший парень, Женя». Так?

- Правильно, - промолвила Ксения и почему-то вздохнула. – А теперь создай огонь разрушения.

Это было для Муромцева самым трудным заданием. Вот и сейчас он поднял правую руку, направил всю свою энергию на стену, но… появился лишь крохотный огонек, да и тот продержался недолго.

«Теперь меня точно не возьмут в команду!»

К его изумлению Ксения сказала иное:

- Хотя бы так. Будешь и дальше тренироваться. Даже в Арктиде. Если, конечно, ТАМ у тебя останется на это время.

Она вновь посмотрела на Евгения, посмотрела так, что молодого ученого охватила робость. Насколько мудра старая русская поговорка: «Хороша Маша, да не наша». Никогда, ни при каких обстоятельствах он не смог бы соединить свою судьбу с судьбой женщины, к которой испытывает страх.

- …Ты принят в команду.

«Принят! Принят! Не может быть! Не верю собственному счастью!»

Как приближенный к избранникам, он пытался скрыть радость в себе, да разве от Ксении что-то скроешь!

- Не стоит ликовать раньше времени. Может, это не минута триумфа, а величайшая трагедия в твоей жизни.

- Нет, госпожа, нет! («Я назвал ее госпожой?!»)

- Ты уже познакомился с будущими товарищами?

- Немного. В основном, с мужской половиной. Аня, безусловно, не в счет.

- Безусловно!

Явная ирония в ее словах. Только вот добрая или злая?.. А вот следующий вопрос Лопухиной-Снежанской окончательно поставил его в тупик:

- Что ты думаешь об участниках экспедиции? Каково твое мнение о каждом из них?

«Ксения пытается что-то узнать?..»

- Вячеслав Серегин – добрейшая душа, Сережа Угольников – находчив и остроумен, Котов – весельчак, недаром его в шутку называют Котом Васькой, Мартынов – интеллигентный человек, Данила Сазонов – молчун… Но я могу ошибаться, ты знаешь их гораздо лучше. А в чем дело?

- Меня интересовал взгляд нового человека. Взгляд со стороны. Забудем!

Странное ощущение: «забудем» прозвучало как приказ, за нарушение которого последуют крупные неприятности. Муромцева аж холодок пробрал. А Ксения, как ни в чем не бывало, продолжала:

- Завтра вечером у нас Осенний Бал.

- Мне говорили. Вскользь… Я получил приглашение?

- Это не приглашение, а обязанность каждого участника экспедиции. Аня введет тебя в курс дела.

- Хорошо.

- Праздник будет особенным. Он последний перед нашим отбытием в Арктиду. 

- Будем веселиться.

- Обязательно. А теперь оставь меня одну.

Какая-то сила заставила Муромцева поклониться Ксении. И он сразу же поспешил к Ане поделиться радостной вестью. Она ждала его в коридоре и сразу все поняла.

- Это твоя заслуга! – Евгений, позабыв о приличиях, о том, что не стоит при других афишировать отношения, крепко обнял девушку.

- Нет, - ответила Аня. – Прежде всего, заслуга твоя. Но это только начало долгого и трудного пути.

 

Все последующее утро и почти весь день прошли у Евгения в постоянных тренировках. Примерно в шесть Аня все остановила и сказала:

- На этом закончим. Сейчас начинается подготовка к Осеннему Балу.

- Мне все говорят о нем, но как-то неконкретно. Так что это такое?

- Обычная вечеринка избранников, - улыбнулась Аня. - Мы редко устраиваем праздники, нет времени. Но мы тоже люди, и нам необходима разрядка. Четыре раза в году мы проводим Бал, каждый посвящен соответственно зиме, весне, лету и осени.

- Ксения назвала его особенным праздником, ведь уже завтра мы…

- Что-то будет завтра?!.. А сегодня Бал, Бал!

- У меня даже нет костюма.

- Помнишь, как сказал кто-то из классиков: и под лохмотьями нищего может биться благородное сердце. Хотя как тебе показаться в лохмотьях перед самой Ксенией, женщиной мечты, королевой сердца!

- Королева сердца у меня теперь другая.

- Свежо предание!

- Аня!..

- Какой ты ужасный! Шуток не понимаешь. Выбери себе нормальный прикид. Не идти же тебе на праздник и правда в лохмотьях.

Одна из стен комнаты раздвинулась, в Муромцев увидел… целый гардероб с мужской одеждой. Костюмы разные, на любой вкус. Евгений лишь головой покачал:

- Надо же! Никогда бы не подумал…

- Да, милый! В стенах скромной лачуги таятся несметные богатства. Посмотрим, что тебе подойдет. Примерь сначала вот это!

Неугомонная Аня стащила с Евгения одежду, заставила облачиться сначала в один костюм («Нет, не то!»), потом в другой («Опять не то!»). Муромцев слабо возражал, ему казалось, что все прекрасно, о лучшем и мечтать не стоит, да разве с Аней поспоришь! Только шестой костюм показался ей «вполне сносным». Сам же Муромцев, хоть и был равнодушен к вещам, с удовольствием разглядывал себя: «Точно лондонский денди!»

- Теперь придется подождать меня. С таким фраером стыдно идти оборванкой.

- Конечно.

- Не бойся, хоть я и женщина, решу свои проблемы быстро. Жди!

Ожидание растянулось надолго. Евгений успел повторить основные премудрости, которым его обучала милый тренер. Когда голова разбухла, и уже не мог думать о серьезных вещах, он начал вспоминал старые анекдоты. После анекдотов, припоминал истории из детства и юности. «Быстро» же она! Как говорила Аня про избранников: «Мы тоже люди, и нам необходима разрядка»? Можно перефразировать: «Мы тоже женщины и хотим быть красивыми…»

Когда он потерял терпение, дверь комнаты открылась, и перед изумленным Муромцевым предстало настоящее чудо: Аня и не Аня! Над прической словно поработал лучший парикмахер на свете: каждая прядь сползала вниз темно-золотой змейкой, в меру открывая лицо, подчеркивая его прелести и пряча некоторые недостатки, платье было белое, расшитое чудесными узорами золотистых нитей, с небольшим декольте, обнажавшим взору красоту длинной шеи, округлость плеч, но оставляя недоступной для любования два восхитительно вздымающихся бугорка. Ноги так же открыты в меру («Мы тебе нравимся?»). Девушка, которую он знал и, как оказалось, не знал, плавно протянула руки, безо всяких браслетов и колец, где каждый пальчик стоил в тысячу раз дороже, чем закованные в драгоценности пальцы фальшивой звезды. Евгений ощутил кружение головы, теперь уже он твердо знал, что никогда и ни на кого на свете не променяет свою дорогую Аню!

- Нам пора.

- А может, останемся, любимая? Проведем вместе наш последний вечер.

- Нельзя! Мы должны быть там.

- Хорошо, - обречено произнес Муромцев.

- Чего нос повесил? Осенний Бал – великолепное зрелище. Идем!

Аня подхватила Евгения под руку, и они понеслись полутемными лабиринтами подземного дворца. Новые закоулки, где Муромцев еще не был, Аня распахнула одну из дверей, и темнота растворилась в потоках яркого света.

Здесь собрались женщины и мужчины в модных одеждах, столы прекрасно сервированы, даже спиртное есть, хотя Евгений знал, что избранники не употребляют его. Народу собралось много («Может, все Черное Братство?»), однако на появление Ани и Евгения мало кто отреагировал. Лишь несколько человек задержали внимание на простолюдине, заслужившем удивительную благосклонность Лопухиной-Снежанской. Но то ли уровень любопытства тут невысок, то ли в правоте решений Ксении мало кто сомневался, о Евгении быстро позабыли.

Муромцев продолжал осматриваться: Ксении почему-то нет, а где остальные участники завтрашнего полета? Вот Татьяна Кириллова – в шикарном, черном, покрытом блесками платье равнодушно внимала пылким речам кавалера. Опять этот жест, поворот головы… Как она старается быть похожей на Ксению! Вот сестры-близняшки Катя и Даша Горские, как обычно – вдвоем, где-то в самом углу, будто нарочно спрятались. Зато Коту Ваське прятаться не надо, он в центре внимания, что-то рассказывал товарищам, очевидно, острил, сопровождая остроты взрывами смеха, чем невольно заражал других. Сергей Угольников спорил с Олегом Мартыновым, и если бывший журналист повышал голос, то Олег отвечал тихо, интеллигентно. Муромцеву стало интересно, а где Данила Сазонов? Почему-то именно этот парень пробуждал в нем любопытство? Загадочная личность! Евгений покрутил головой: вон он! Сидит в кресле и молча поедает салат из зеленой капусты. Почувствовав интерес  к себе со стороны Муромцева, Данила сухо кивнул и… с безразличным видом продолжал свою легкую трапезу.

Внезапно взгляд Евгения встретился с другим - насмешливым и надменным. Красавица Ольга Балова была в экзотическом наряде: в длинных шароварах, поверх которых широкая кофта, беседу с каким-то мужчиной она вела, не поворачивая в его сторону головы, лишь иногда морщила носик и царственным жестом прерывала его: мол, достаточно красноречия. Очевидно, Ольга пользовалась у многих здесь большим влиянием, но очевидно и другое: ее желание выделиться среди остальных избранников, показать свою значимость.

- Други мои! – послышался знакомый зычный голос. Это Вячеслав Серегин - великан среди остальных гостей, обнял Аню и крепко пожал руку Евгению. - Пришли! Очень, очень рад!

- Взаимно, - ответил Муромцев.

- Анечка, веди гостя к столу. Сегодня один из тех немногих дней, когда мы говорим себе: долой диеты! Долой умеренность в еде! Да здравствует чревоугодие.

- А где Ксения? – спросил Евгений и подумал, что спросил зря. Его спутница может неправильно истолковать вопрос.

- Хозяйка появится чуть позже, - ответил Вячеслав. - Но не волнуйтесь: придет обязательно.

- Кто придет? Кого вам еще не хватает? – послышался крик Кота Васьки. – Я здесь, значит, долой грусть. Шутки и веселье! Шутки и веселье! Сегодня еще шутим…

- Евгений спрашивал насчет отсутствия на празднике Лопухиной-Снежанской.

- Да, да, Ксения – украшение праздника! - сразу присмирел Кот Васька. – Но пока ее нет – парочку новых анекдотов…

Евгений с удовольствием уплетал бутерброды с рыбой и черной икрой, от души смеясь над анекдотами Кота Васьки (некоторыми откровенно старыми), типа: «Голодная до нежностей, молодая женщина открывает окно своей квартиры и кричит: «Неужели поблизости ни одного нормального мужчины?» Напротив также распахивается окно, высовывается небритая рожа: «А что есть выпить?»…» Складывалось ощущение, что любую шутку, слышанную сотни раз, «юморной» рассказчик перескажет так, что смех набрасывается на тебя, словно разъяренная фурия. Хорошо тут, приятная атмосфера, как она отличается от многих праздников простолюдинов, где порой сумасшедшие визг, пляски перекрывают здравый смысл самого понятия «праздник». Здесь же даже в шутках Кота Васьки чувствуется… умиротворение. Очарованный праздником, Муромцев забыл поставить заслон чтению своих мыслей, чем не преминул воспользоваться весельчак Кот. А когда прочел, даже его шутливость поубавилась.

- Ты не прав, Евгений, что пленяешься спокойствием. За покоем всегда следуют бури. Так устроен мир, а человечество лишь слепо копирует Божественную установку. Ты хоть немного помнишь 1984 год?

- Я тогда был маленьким. Но, изучая историю…

- Нет, нет, история тут не при чем. Тогда тоже тень спокойствия лежала надо всем, никто не думал о грозящем ветре перемен, и каждый… ждал его. А когда ветер задул, сметая целые города, сгоняя людей с насиженных мест, ох, как многие запросили покоя. Да поздно! И по сей день в России гремят отзвуки страшной стихии, а покрывающий страну лжепокой – это саван!.. Понимаешь, к чему я клоню?

- Опять противный Котище со своими пророчествами! – сказал подошедший к компании Муромцева Сергей Угольников. -  Как он всем надоел! А как надоест в путешествии! Я бы лучше отправил его не в Арктиду, а к древним дикарям-людоедам. Великолепное зрелище: Кот Васька на каком-нибудь «священном» пеньке учит своих глупых чад основам нравственности. Правда, каждое слово учителя сопровождается похабным анекдотом, но это уже детали. Особо примерные, то бишь отказавшиеся от пагубной страсти поедания человеческой плоти, получают в награду почетное право… съесть иноплеменника. А ослушников, тех, кто не внемлет словам великого философа, в наказание кидают в котел и варят из них суп.

- Знаешь что, - покачал головой Кот Васька, - когда ты был журналистом криминальной хроники в среде простолюдинов, то насмотрелся всякой уголовной мути. Из кого-то супы варят, у кого-то кишки поедают. Заканчивай, милый, ты в приличном обществе, а не в своей малине.

- Вот так у нас, Женя, говорить правду. Сразу прослывешь бандитом, а сейчас еще и экстремистом…

Муромцев слушал шутливый диалог двух друзей и вдруг спросил себя: да, здесь хорошо, но какое отношение обычная вечеринка имеет к Балу? И почему не пришла Ксения?

Едва он так подумал, как голоса избранников смолкли, все повернули головы к входной двери. И неудивительно - в зал вошла Ксения. Ее бальное платье украшено тысячами крохотных бриллиантов, сапфиров, изумрудов, в роскошных льняных волосах сверкала диадема. Заиграла музыка – вальс, вальс! Танец словно символизировал начало НАСТОЯЩЕГО БАЛА. Женщины склонили головы, а мужчины  опустились на одно колено. Кот Васька подтолкнул Евгения, чтобы и он проделал то же самое.

- Сейчас госпожа выберет себе партнера на первый танец, - шепнул с другой стороны Угольников.

Лопухина-Снежанская задумчиво проплыла по залу и остановилась… напротив Евгения. Избранный счастливчик поднялся, хотя особого счастья не испытывал (он думал станцевать свой первый танец с Аней), однако не отказывать же главной избраннице, некогда девушке его мечты.
Они заскользили по зеркальному паркету, вихрь танца настолько закружил Евгения, что он не видел никого и ничего вокруг, за ними наблюдала сотня глаз: восторженных и завидующих белой завистью, однако они были где-то далеко, за стеной света сияющих юпитеров. Евгений ощущал сладкое дыхание лучшей женщины мира, а потом услышал ее слова:

- Пригнись ближе, иначе громкая музыка помешает сказать тебе нечто важное!..

Шепот Ксении был прерван вскриком! Евгений сначала не понял, что произошло, лишь секунду спустя догадался, что это Аня…

Аня выбежала из зала, а Евгений некоторое время растерянно оглядывался. Кто-то опустил глаза, Балова, наоборот, смотрела на неожиданную сцену с явным злорадством.

- Догони ее и объяснись! – приказала Ксения.

Муромцев бросился за Аней. Гости постарались забыть о неприятной сцене: так же закружились в танце, или ударились в разговоры, и только Предатель внутренне ликовал…

 

Евгений мчался по бесконечным коридорам подземного бункера, он кричал ее имя так, что сорвал голос, умолял отозваться. Только сейчас он осознал, насколько дорога ему Аня.

- Анечка!.. Где же ты?.. Где?!..

Он нашел ее случайно. Девушка прислонилась к стене и тихо плакала, Евгений подошел, обнял ее за плечи.

- Уйди! – дернулась Аня.

- Почему?..

- Что почему?

- Почему ты так?

- Я видела, как ты смотрел на нее во время танца! Как она что-то шептала на ухо… Это невозможно…

- Глупенькая! Знаешь, что говорила мне Ксения? Чтобы я берег тебя пуще глаза.

- Врешь!

- Вру, потому что это не все. Еще она сказала, что у нас с ней никогда ничего не могло быть.

- Она так сказала?..

- Да, Анечка, да!

- Женя, я…

- Знаю, милая! Я тоже ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

- Как Ксению?

- Нет, по-другому… По-настоящему!

Их губы соединились, руки сплелись в неразрывном единстве, две души, два тела соединились в одно. Они понимали, что нельзя нарушать традицию Осеннего Бала, однако нарушили ее. Они бесцельно бродили по коридорам подземной резиденции Черного Братства, затем ворвались в комнату Евгения, где занимались любовью до изнеможения. Они позабыли про возможный гнев Ксении и непонимание других избранников. Для Ани и Евгения не существовало сейчас никого, кроме них самих! Последний день перед неведомым ЗАВТРА!

Они уснули под утро, когда это ЗАВТРА наступило. 

 

библио

ГЛАВА XII. ЗАБРОШЕННЫЙ ЗАМОК 

В то утро почти каждый из участников путешествия в Арктиду проснулся другим человеком, с иными чувствами, хотя сам себе в том никогда бы признался. Одно дело, когда до экспедиции остаются месяцы, недели; совсем другое – когда этот решающий день наступает, и ты понимаешь, что приобщение к «великой тайне» чревато возможной личной трагедией, не исключено, что ты вообще не доберешься до загадочного Полярного Царства. Вот тогда наступают сомнения: способен ли ты переступить самую важную в жизни черту? И стоит ли ее переступать?

Особенно сильны эти сомнения в последние часы перед стартом. Хочется повернуть назад! А как повернешь? Как признаешься самому себе и товарищам, что страх победил в твоей душе все другие чувства и устремления? Если же не сможешь его пересилить, сдашься, то целую жизнь станешь корить себя за малодушие.

Но сомневались все за исключением двоих. Ксения давно переступила порог страха, а у Предателя просто не оставалось иного пути.

Ровно в полдень участники экспедиции собрались в зале Большого Совета. Ксения хорошо понимала общее состояние перед полетом, потому напрямик спросила:

- Кто-то передумал?

Мужчины и женщины молча опустили головы и отрицательно покачали головами. Тогда Лопухина-Снежанская сказала:

- О возможных последствиях я предупреждала каждого. Итак, Оля, – обратилась она к Баловой, - только да или нет?

- Да, госпожа, - впервые слово «госпожа» Ольга произнесла с надеждой и бесконечной верой в лидера Черного Братства. Что она без Ксении!

- Вячеслав?

Гигант Серегин поклонился Ксении:

- Я не отступлю, госпожа.

…Ксения с пристрастием опрашивала остальных, словно пыталась отыскать у кого-либо из них хотя бы тень возможного сомнения. Отвечали по-разному: Сергей Угольников почти сразу крикнул: «Только Арктида!», сестры Горские некоторое время колебались, прежде чем сказать, что не мечтают ни о чем, кроме полета. Кот Васька после утвердительного ответа что-то сострил, да неудачно, Данила Сазонов просто молча кивнул и так далее. Пришел черед Муромцева, самым сложным для него было выдержать взгляд Лопухиной-Снежанской. Взгляд разбивал все его защитные оболочки, продирался в самые потаенные частицы сознания, дробил их, силясь узнать НАСТОЯЩУЮ ПРАВДУ.

- Я готов, - волнуясь, произнес Евгений.

- Хорошо, - медленно ответила Ксения. -  Рада за отважное сердце каждого. Наш полет будет проходить, как я уже говорила, цепочкой. Я открою ее, за мной – Евгений Муромцев, его рука соответственно соединена с рукой Ольги Баловой. Почему так? Не забывайте, Евгений не избранник, следовательно, он - самое уязвимое звено в нашей связке. Он идет в цепочке с наиболее сильными. В который раз напоминаю: разрыв ее недопустим.

- Госпожа, почему все-таки цепочка может разорваться, раз наши руки скованы специальными кольцами? – спросил Евгений. И едва ли не впервые услышал голос вечно молчаливого Данилы, решившего сейчас ответить за Ксению.

- Кольца помогают лишь до некоторой степени. Если человек не выдержит пресса времени, и века разотрут его в порошок, цепочка все равно распадется.

Вроде бы «масло масляное», а до Муромцева дошло. Все правильно: допустим, пятый держит шестого, а шестой седьмого. Если шестой растворяется во времени и погибает, то пятеро первых следуют за Ксенией дальше, а остальные… Даже думать не хочется.

- Поэтому, - продолжала Ксения, - мы с Ольгой поддерживаем своей энергетикой не только себя, но и Евгения. По такой схеме составлена и остальная цепочка; там, правда у нас нет сильных и слабых, все примерно равны, тем не менее, избранники проследуют в следующем порядке…

Она прочитала весь список, никто не спорил, не возражал. Каждый вроде бы был доволен партнерами. Лишь только Предатель пришел в настоящий шок. Как же так?.. Он последний! Выполнить первую часть плана, отсечь некоторых своих «друзей» уже в самом начале не удастся. Проклятая Ксения!

- …И еще, дамы и господа, вещей с собой – минимум, летим не на Марс, не на Венеру. Естественно, никакого оружия. Оружие – это мы! Если доберемся… Когда доберемся до Арктиды – никакой враждебности к местному населению, чтобы ни случилось. Улыбка и максимальное расположение к себе (Василий, по твоей части!). Не забывайте, что аркты, возможно, стояли на более высокой ступени, чем современные люди. Не исключено, что превосходили и нас, избранников.  

Ксения дала еще несколько необходимых инструкций и закончила так:

- Последние два часа, чтобы каждый завершил то, что считает завершить своим долгом. Сверим часы… Ровно два часа, ни минутой больше. Затем снова встречаемся здесь.

Участники экспедиции, кроме Баловой, направились к выходу, шли молча, задумчиво и настороженно. Евгению было невдомек о разговоре тет-а-тет между Ксенией и Ольгой.

- Вы уверены, что поступаете правильно? – спросила Ольга. – Я насчет Муромцева? Не лучше ли, чтобы он замкнул колонну? Он слишком слаб, и если вдруг не выдержит… Это риск, Ксения, лишь вы можете пересекать время, а мы… Мы погибнем! И вы останетесь без помощников, одна против неведомого Полярного Царства.

- Именно поэтому он – между нами. Ты и я, две сильнейших избранницы в Братстве, поможем ему.

- Моя интуиция подсказывает, что один из членов команды принесет нам немало бед. А интуиция меня почти никогда не подводит.

- Почему ты думаешь, что этим человеком будет Муромцев?

- А кто же еще?.. Нелепица! Простолюдин вместе с избранниками летит в Арктиду!

Никто не решался так открыто критиковать действия Лопухиной-Снежанской. Балова решилась. Ксения восприняла ее слова спокойно:

- Когда-нибудь ты поймешь, что я была права, взяв Евгения с собой.

Ольга поднялась и покинула зал Большого Совета. Уходила она недовольная и злая.

 

Евгений хотел провести последние два часа с Аней, но девушка отказалась, заявив, что ей нужно побыть в одиночестве. И вот он опять в своей комнате. Как говорила Ксения: «Последние два часа, чтобы каждый завершил то, что считает завершить своим долгом».

«Господи, всего ДВА ЧАСА, даже меньше!».

Страх Муромцева вдруг усилился, перешел в панику. Что будет, если он не выдержит пресса времени?! Вновь и вновь его мучили воспоминания об ужасах прошлого полета с Ксенией. Разве можно сравнивать то, что он пережил тогда, с тем, что придется пережить вскоре.

«Цепочка, которую разрывать нельзя! Сколько народа погибнет из-за меня! Аня ПОГИБНЕТ!.. Отказаться?.. Бежать прямо сейчас к Ксении и отказаться?»

Евгений бросился к двери, уже взялся за ручку и замер… Почему он не выдержит? Почему он решил вот так сразу сдаться?

Увидеть мир Зарождения, мир Расцвета, увидеть его таким, каким он был на самом деле. Понять, ПОЧЕМУ ИСТОРИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА РАЗВИВАЕТСЯ В РАМКАХ ЗАМКНУТОГО КРУГА? Почему люди, достигнув определенной высшей точки, начинают неизбежно и упорно опускаться вниз?

«Я не могу отказаться!»

Сколько времени у него осталось? Час и двадцать минут… Нет, уже час и пятнадцать.

…чтобы каждый завершил то, что считает завершить своим долгом…

Он ничего не завершил! Одинокий, без наследников человек, с наивными теориями, в которых нет и капли истинного знания. Остается ждать, когда неизбежное свершится. Муромцев отрешенно сел на кровать, наблюдая, как неумолимо несется время. Уже пятьдесят минут… Теперь – тридцать.

«Хоть бы стрелки часов замерли, остановили ход!» Нет, они, как назло, бегут быстрее и быстрее. Еще десять минут пролетели, точно не пролетала и одна. Осталось ровно столько времени, чтобы дойти до зала Высшего Совета. Муромцев еле передвигал ватными ногами, а сердцебиение достигло крайнего предела. Он вдруг вспомнил своего коллегу по кафедре Николая Блинова… Даже не лично Блинова, а его рассказ, так запавший в душу и мозг. Он лежал в больнице, и Евгений навестил его. «Представляешь, Женя, - говорил Блинов, - заболела у меня грудь, болит день, два, а я, по привычке, внимания на это не обращаю. Поболит и перестанет. Еще теще помог, на дачном участке выкорчевал дерево. Но дней через пять не выдержал, пришел к врачу с жалобами на обычную неврологию. Доктор заставил сделать ЭКГ, а потом «подарочек» и преподнес - инфаркт!.. Чувство такое, будто мир обрушился, и земля полностью ушла из-под ног. Скажешь, Колька обосрался со страху? Не то!.. Везут меня в скорой, а вроде бы и не меня везут, а кого-то другого, за кем я могу наблюдать лишь со стороны. И этот другой, где-то даже незнакомец - моя плоть и кровь! Шевелится, стонет, постоянно пытается что-то осознать.

Потом - белые халаты и несколько в упор рассматривающих меня пар глаз. А слово «инфаркт» звучит так, что пропадает желание жить. Кто-то уже тихонько шепчет мне, мол, ты не человек, а половинка его, причем худшая. Ты уже не прежний сердцеед и победитель жизни, желанный для всех и каждого Коля, Коленька, Колян… И я тихонько молю симпатичную светловолосую докторшу: «Принеси мне яда!» Она злится, отвечает, чтобы не дурил…»

«Разве мое состояние лучше Колиного? – спросил себя Муромцев. – У него все обошлось, и не инфаркт был вовсе, врачи ошиблись. Теперь он смеется и рассказывает на каждом углу уже иное: как убежал от зловещей болезни. А куда бежать мне? Хорошо если бесконечное Время сразу сотрет в пыль, а не сделает беспомощным калекой… Хорошо, если я не унесу с собой в черный мир катастрофы прекрасных девушек и ребят. Выдержу ли? Я не избранник, я слабее их! Я ничтожный простолюдин, обученный прекрасной учительницей нескольким приемам избранничества. Аня абсолютно права: мы сделаны из разного теста. Я не должен никуда лететь!»

Ноги Евгения готовы были повернуть назад, повернуть  перед самой дверью Совета, но дверь, как нарочно, распахнулась, и Евгений увидел Ксению. Лопухина-Снежанская предложила проследовать за ней. Муромцев еле справился с собой, чтобы не сказать ей страшную правду о своих сомнениях. Однако Ксения сама окинула его внимательным взглядом и спросила:

- Не передумал?

- Я?..

- Ну, да. Время отказаться еще есть.

- Нет! (Ответить «да» не хватило духу).

- Я так и думала. Что до сомнений, то они лишь укрепляют решимость. Не сомневаются только дураки, от которых в серьезных делах пользы немного.

- Но другие участники полета, наверное, не сомневаются?..

- Каждый в таком душевном раздоре. Но придут все. Такова уж природа исследователя мира… Кстати, в полете и там… в Полярном Царстве, не слишком раскрывайся перед «милыми братцами и сестрицами».

- Не понял?

- Не все так просто и в Черном Братстве. Если точнее: в нашей организации есть предатель, который является агентом Новой Инквизиции.

- Агент Новой Инквизиции? Среди тех, кто отправляется в Арктиду?!

- Я не сказала, что он среди нас, двенадцати. То есть я не подтверждаю этот факт, и… не отрицаю.

- Вот так-так! А вдруг он среди участников полета?!

- Значит он и впрямь умен и хитер, - спокойно произнесла Ксения.

- Ты в ком-то не уверена?

- Стопроцентно я уверена только в самой себе; и еще в двоих: в тебе, поскольку простолюдина враждебный нам Орден не стал бы вербовать. А так же…

Евгений молча попросил: «Назови имя Ани», однако Лопухина-Снежанская сказала иное:

- …в Ольге Баловой.

- ?!

- Ей это просто не к чему, - последовала совсем уж непонятная фраза Ксении. Переспрашивать было не слишком удобно, к тому же Лопухина-Снежанская предупредительно подняла вверх палец, мол, остальные уже близко.

Члены команды появлялись один за другим: сначала немногословные сестры Катя и Даша Горские, они вошли и застыли в ожидании распоряжений Ксении. Затем в зал Совета ввалился хохочущий Котище, хотя его веселость наверняка прикрывала сильное волнение перед стартом.

- Госпожа! Друзья! - обратился он к остальным, - по дороге сюда разговорился с нашим вечным «интеллигентом» Олегом Мартыновым. «Признайся, - спрашиваю, - тебе лучше жилось: при Брежневском застое или нынешней власти?» Он подумал и ответил со свойственной для избранника проницательностью: «Пожалуй, при застое. У меня тогда много женщин было, а сейчас без «Виагры» никуда». Ничего себе интеллигент в восьмом поколении!.. Вот, госпожа, кого встретят жители далекой Арктиды. И что они подумают о потомках?

Появившийся Мартынов даже не счел долгом что-то отвечать невоспитанному Коту. Он опять был в модном костюме, опять разносил запах парфюма, точно пришел на торжественный прием. Зато Сергей Угольников глубоко вздохнул:

- Сколько нам еще придется терпеть этого несносного грубияна! Повторяю: нельзя Коту в древнюю Арктиду. Вот если в современную, в один из лагерей? Повеселил бы зеков, глядишь – и звание народного артиста в кармане.

В зал Большого Совета входили гигант Серегин со своей добродушной улыбкой, за ним – опустив голову, Данила Сазонов. Женщины чуть запаздывали, и явились «под завязку». Татьяна Кириллова открыто нервничала, под глазами синели круги, Ольга Балова, наоборот, крепилась, как могла, даже знакомый ядовито-саркастический блеск мелькал в ее взоре. Последней вошла Анечка, немного отрешенная, она взбодрилась только при виде Евгения, даже на щеках вспыхнул румянец.

Ксения обвела всех взглядом и сказала:

- Вперед!

Одна из стен раздвинулась, пропуская Лопухину-Снежанскую и ее команду в узкий коридор, конца и края которому не видно. Сначала дорога была ровной, потом вдруг резко накренилась; в безмолвной тишине гулко раздавались шаги, хотя ступали все довольно мягко. Тишина давила так, что даже Кот Васька притих, настороженно оглядываясь по сторонам. Евгений вместе с Аней замыкали шествие, молодой человек взял свою подругу за руку, взял, как самую большую драгоценность в мире! И она, женщина-избранница, перед лицом будущих потрясений готова была доверчиво прижаться к мужчине-простолюдину.

Впереди возникло зеленое сияние, которое постепенно становилось ярче и ярче. Спуск наконец закончился.

Муромцев хорошо помнил зеленую комнату в подвале особняка Лопухиной-Снежанской, помнил бассейн, точно наполненный изумрудами, но то, что предстало взору сейчас, было во много раз грандиозней; целое озеро, где пенились, вздымались, сердито булькали ярко-зеленые волны. Озеро казалось живым, разумным существом, и не ясно: порадовал его приход гостей или разозлил.

- Не смотрите туда долго, вредно глазам! – предупредила Ксения и предложила проследовать за ней в один из искусственных гротов. Здесь она навела прибор на каменную стену, открылись двенадцать небольших отсеков. Ксения сказала:

- Войдите туда, там костюмы. Наденьте их.

На самом деле это вовсе и не костюмы, а космические скафандры, со своими атрибутами - гермошлемом, кислородными баллонами для дыхания, специальными перчатками. После того, как каждый из участников экспедиции надел скафандр, Ксения построила всех по списку и приказала скрепить друг с другом руки специальными приборами. Команда гуськом направилась к бурлящему зеленому озеру, замыкал шествие Предатель.

- Готовы? – вновь спросила Ксения, - тогда я начинаю. Я уже говорила, что самое трудное сейчас определить точные временные и пространственные координаты нашего конечного путешествия. Поэтому наберитесь терпения.

У самого озера лидер Черного Братства начала свой монолог на одном только ей понятном языке. На сей раз речь Ксении была гораздо дольше, чем тогда, в подвале особняка. Голос не умолкал уже час или два, пламя озера то поднималось, то становилось меньше. Такое ощущение, что шла отчаянная борьба главной избранницы мира с секретными кодами вселенной, борьба, где компромиссам не было места.

Но вот постепенно бурлящее озеро начало набирать еще большую силу, искрящаяся жидкость рвалась к сводам пещеры, гудела, «пела», стонала. Вместе с зеленым озером пришло в движение все, что окружало его: от огромных стен грота до самого маленького камня. Возникли большие черные трещины, поглощавшие день сегодняшний, экспедиция летела в черную дыру времени.

Через усыпанный звездами тоннель они неслись в свободное пространство, где у каждого из участников полета возникало странное ощущение, будто он – хозяин всего сущего. А затем они попали под пресс, и это был еще более тяжелый, мучительный пресс, чем тот, что испытал в свое время Муромцев, путешествуя в древнюю Москву. Пресс давил безбожно! Каждый из путешественников чувствовал, как трещат его кости, как рвутся внутренности и не хватает воздуха.

Особенно тяжело приходилось Евгению, не обладавшему силой тех, с кем сковали его кольца на запястьях. Невозможная, нечеловеческая боль растворяла все! Он ощущал, что наступают последние секунды жизни…

- Держись! – слышал он два голоса сразу.

Это не просто голоса поддержки, Ксения и Ольга пытались сорвать с него груды свай, по которой каждую секунду бил гигантский молот… Но как не изворачивайся, молот тебя настигнет везде. Настигнет и расплющит! Наступал предел возможности для сопротивления мелькавшим векам и тысячелетиям. Последней мыслью Муромцева была не трагедия собственной смерти (с этим он уже смирился), а возможная гибель товарищей… Гибель, которая случится из-за его слабости…

- Я УМИРАЮ!

Еще несколько секунд его поддерживала энергия сильных, затем прозвучала команда «Стой!» и какие-то слова на непонятном языке.

 

Евгений открыл глаза и увидел склонившиеся над ним озабоченные лица Ксении и Ани. Анечка облегченно выдохнула.

- Где мы? – еле шевелил языком Муромцев.

Появились первые ощущения: изобилия кислорода и обдувающего лицо холодного ветра. Евгению потребовалось еще некоторое время, чтобы хоть немного прийти в себя. Потом он приподнял голову и обнаружил небольшие сугробы, густую армию деревьев с изодранной ветром листвой. Издалека раздавались завывания волков. Такое ощущение, что цивилизация этих мест не касалась.

- Это и есть Арктида? – разочарованно произнес Евгений.

- Нет, - ответила Лопухина-Снежанская. – Мы не долетели. До Полярного Царства древности еще далеко.

- Не долетели?

- Многие бы не перенесли тяжесть полета (Евгений опустил голову, ведь речь прежде всего идет о нем), поэтому мы и сделали временную остановку. Будем считать это Станцией Пересадки.

- Наше путешествие случайно не закончится в снежных диких лесах? - поинтересовался Сергей Угольников.

- Надеюсь, что нет, - сказала Ксения. – Сейчас я отправляюсь искать точку опоры. Скорее всего, мне вон туда…

Лопухина-Снежанская показала рукой на гряду бесконечных деревьев. После чего еще некоторое время внимательно осматривала местность:

- Подождите меня здесь. Вот на этой поляне, – и Баловой, - Оля, ты пойдешь со мной.

При помощи левитации обе избранницы стремительно скрылись в лесной чаще, остальные полукругом собрались на поляне. Гигант Серегин, вдыхая чистый озон, добродушно заметил:

- Не мое дело обсуждать действия нашего лидера, но почему она позвала в помощники одну Балову? И я бы пошукал точку опоры.

Вячеслав сказал это между прочим, а Евгений тут же вспомнил слова Ксении перед самым стартом.

«…- Не все так просто и в Черном Братстве. Если точнее: в нашей организации есть предатель, который является агентом Новой Инквизиции».

И еще:

«…- Стопроцентно я уверена только в самой себе; и еще в двоих: в тебе, поскольку простолюдина враждебный нам Орден не стал бы вербовать. А так же…в Ольге Баловой».

Муромцев сразу помрачнел, слабо реагировал на шутки Кота и Угольникова, даже окружающая действительность перестала интересовать его (его, исследователя древности!), однако действительность эта быстро напомнила о себе волчьим воем. Волки подбирались ближе и ближе, они уже готовы были ринуться на людей большущей стаей. И тогда Кот поднял руку, превратив сразу нескольких хищников в пылающее, воющее от боли мясо. Серые твари тут же отступили, а Василий, постучав себя по груди, заявил:

- Ну-ка, кто более меткий?

- Перестань заниматься ерундой! – сердито сказала Аня, - подобные шутки к добру не приведут. Мы в неизвестном мире, который не имеем права трогать, хоть что-нибудь в нем разрушать.

Евгений впервые увидел Аню такой «строгой хозяйкой», девушка с помощью огня повалила несколько деревьев, «разожгла» вокруг избранников кольцо большого костра; волки по-прежнему бродили где-то рядом, отчаянно и безнадежно выли, но подойти не смели.

Ситуация, в которой оказались путешественники, побуждала к нелегким размышлениям: заброшенные, безлюдные места древнего мира… Такое ощущение, что здесь царила первобытная дикость, на цивилизацию пока нет и намека. «Может быть, ничего в прошлом не было, а великое Полярное Царство – выдуманный людьми прекрасный миф?», - подумал Евгений.

Довольно долго они ждали Ксению и Ольгу. Наконец, молодые женщины появились. На вечно невозмутимом лице Лопухиной-Снежанской читалась печать некоторого удивления. Что-то случилось?

- Нашли точку? – осторожно поинтересовался Муромцев.

- Нашли! И кое-что еще интересное. Давайте с нами через лес…

Опять же с помощью левитации (Ксения держала за руку Евгения) все резко помчались вперед. Густота леса вскоре рассеялась, путешественники увидели поляну, где находились развалины какого-то огромного, построенного руками человека строения. Оно немого напоминало средневековый замок: полуразрушенные крепостные стены, остатки бойниц, ров, который когда-то заполнялся водой.

- Может, мы удалились не так и далеко, век в четырнадцатый? – снова спросил Евгений.

- Все не так просто, - ответила Лопухина-Снежанская. – Нам нужно обязательно попасть во внутрь.

- Это так сложно?

- Нет, не особенно.

 

…Множество комнат, больших и маленьких, где когда-то кипела жизнь. Ныне все здесь мертво и пустынно. Бесконечные полотна серой паутины накрывали мебель несколько необычной формы. Когда Серегин дотронулся до «дивана», он рухнул под «тяжестью лет»…

- Осторожнее, Евгений, - Ксения обратилась именно к нему. – В некоторых местах – трещины и доски сгнили.

- Госпожа! - воскликнул Данила Сазонов, - посмотрите…

- Вот и я о том же, - ответила Ксения. – Машины, связывающие этажи, - скоростные. Здесь оставлены удивительные следы.

- Очень сложные механизмы, - пробормотал Данила.

- Это еще не все, - сказала Ксения, - главный сюрприз нас ожидает в подземелье. Давайте спустимся туда.

Ксения шла впереди, предупреждая (теперь уже всех) об опасности неудачного падения. Многие каменные ступеньки, по которым они спускались, были просто выбиты, другие – еле держались. Время тут не пощадило ничего! На стенах еле просматривались какие-то рисунки. Участники экспедиции внимательно вгляделись в них… странные фантазии художника: то он изображает дикий лес – деревья-громадины, то волков, то… людей в скафандрах. А вот, похоже, и летающая тарелка!

- В каком мы времени? – невольно вырвалось сразу у нескольких человек.

- Сейчас около десяти тысяч лет до Новой Эры, - промолвила Ксения. – Мы пролетели почти половину пути. Думаю, что определить наше пространственное местонахождение для любого избранника не сложно. Это примерно в районе 62 градусов северной широты и 50 градусов восточной долготы. Сейчас середина октября, и, как видите, довольно холодно. Ни о каком «мягком климате» и речи быть не может.

Несколько раз на стене появлялось изображение круга, как правильной, так и неправильной формы. Иногда один круг включал в себя второй, третий и так далее. В некоторых случаях в круге были заключены крест или восьмиконечная звезда.

- Рисовать окружность было любимым занятием местного художника, - сказал Кот. – Так сказать, его специализация.

- Не только, - ответила Ксения. - А что вы скажите насчет этого?..

Знакомые очертания материка, не сразу сообразишь, что они означают, поскольку половина рисунка стерта. Ксения осторожно дорисовала, теперь на лицах избранников появилось настоящее изумление:

- Карта Меркатора! По крайней мере, очень похоже.

- Немного отличаются изгибы материка, но в целом похоже, - согласилась Ксения. – Может быть, эта карта точнее?

- Живший здесь человек интересовался Арктидой? – воскликнул Сергей Угольников.

Далее они увидели на стенах несколько полустертых рунических надписей. Пока в них сложно разобраться даже самым «крутым» специалистам из команды путешественников во времени. Жаль! Возможно, здесь заложены элементы важнейшей информации?..

- Таня? – обратилась Ксения к Кирилловой, - Тебе эти письмена ничего не напоминают?

- Если только… - Татьяна еще раз внимательно их прочитала, - если только язык древних эльфов.

- Эльфы? – изумился Евгений, сразу вспомнив фантазии Толкиена. - Но ведь они существа, так сказать… сказочные?

- Ничего подобного, - возразила Татьяна, - их племена давным-давно существовали в Северной Европе. Потом они исчезли, оставшись в легендах.

- Легенды на пустом месте не возникают! – вновь напомнила Ксения незадачливому историку. - Продолжай, Таня.

- Тот язык, который сейчас придуман (только в США издаются несколько журналов на «эльфийском» языке. – Прим. авт.), так же похож на их настоящий, как…

- Как наша Танюша на динозавра, - Кот решил отпустить очередную шутку, но замолчал, поскольку понял, как она неудачна.

- Так что там, в надписях? – в голосе Серегина прозвучали нотки нетерпения.

- Здесь говорится о человеке знатного рода по имени Уэлрон. Я не поняла, мужчина это или женщина. Ему подчинялись местные племена, а он мечтал об еще большей власти… К сожалению, это все, что могу сказать… Записи обрываются.   

Ксения и ее товарищи продолжали спуск в подземелье замка, несколько пролетов отсутствовали, тоже разрушенные временем или какими-то катаклизмами. Однако к левитации избранники прибегали в крайнем случае, углубиться далеко вперед – значит пропустить интересные рисунки на стенах…

- Обратите внимание на это животное, - сказала Ксения. – Вам не кажется, что изображена рысь, символ древних племен, обитавших на нашей территории?

- Пожалуй, - согласились остальные.

- Есть предположение, что культ рыси идет со времен Арктиды, - как бы между прочим, напомнила Лопухина-Снежанская. – Но это лишь предположение.

Лестница наконец закончилась, путешественники увидели огромный темный подвал, который при внимательном рассмотрении также имел вид окружности. Ксения и Ольга смахнули осколки битого камня с находящегося в центре сооружения, и все увидели, что находятся перед большим каменным бассейном формы идеального круга. Стены бассейна расписаны символами и формулами, смысл которых не понятен даже избранникам, но Ксения… Похоже, она увидела здесь многое. «А что если подобные магические формулы использует и она при своих полетах?» - мелькнула мысль у Евгения.

И не только у него! Предатель догадался, что это может быть один из шифров к перемещениям во времени. Он якобы с профессиональным интересом заходил вокруг мертвого бассейна, а на самом деле буквально впивался глазами в формулы! Его память была безупречна и настолько феноменальна, что он мог наизусть повторить любую страницу «Войны и мира», прочитав роман один раз, максимум два.

…Формулы, формулы! Сейчас они странным образом путались в голове Предателя, он их собирал в единое целое, а они «разламывались» и «разлетались». Внезапно он догадался, что это не случайно, это магия, не подвластная его воле. Предатель с трудом сдерживал раздражение… Если бы он получил желанную мощь Книги Великой Горы, он бы вытащил из Ксении тайну формул! Влез бы в ее голову, но вытащил! Хоть магией, хоть клещами!

«Стой! – сказал он себе. - Чтобы никто не заметил твою ярость!» Предатель как ни в чем не бывало улыбнулся, он вновь великолепно сыграл свою роль.

- Вот опорная точка нашего дальнейшего путешествия в глубь тысячелетий, - сказала Ксения. И, помолчав, добавила. - Самое поразительное, что живший в замке человек, тот же Уэлрон, пробовал добраться до Арктиды, используя многие из тех знаний и способов перемещения во времени и пространстве, что используем сейчас мы с вами.

- Может, он и добрался до Полярного Царства? – спросил Кот.

- Не думаю… - Ксения не стала вдаваться в разъяснения, откуда у нее такая уверенность, остальные ни на чем не настаивали.

Лопухина-Снежанская еще некоторое время очень внимательно осматривала бассейн. Отвлек ее ветер за стенами замка, он налетел внезапно и усиливался с каждой минутой.

- Поторопимся! – сказала Ксени. - Кажется, сейчас грянет настоящий ураган.

- Как все неожиданно! – сказал Олег Мартынов.

- Вот так Его Величество Случай похоронит несчастных искателей приключений под обломками таинственного особняка, - вздохнул Кот Васька.

- Типун тебе на язык, проклятый прорицатель, - ответил Сергей Угольников.

Ксения бросила взгляд на Ольгу:

- Это может быть и не случайность. Быстро постройтесь в нашем порядке и скрепите запястья!

И она опять начала произносить непонятные фразы, по мере того, как креп ее голос, буря все более отчаянно рвалась в подземелье, стены трещали, уже некоторые из них посыпались! В это время бассейн словно ожил, вспыхнув зеленым пламенем.

Земля ходила ходуном! С невероятным трудом каждый из путешественников во времени держался сам и удерживал соседа от падения. Евгению вдруг пришла мысль, что «виновата» не только природа, но и коварный маг - неведомый хозяин замка, который даже после своего исчезновения или гибели подстроил все так, чтобы никто и не думал повторить его попытку.

Зеленый огонь рванулся высоко-высоко, ему уже было мало подземелья, потом он исчез, поглощенный бесконечной чернотой. Полет к Арктиде продолжался! Вместе с ним продолжались знакомые мучительные пытки…

Наступил момент, когда чувства Евгения окончательно атрофировались от боли, он решил, что теперь пришел настоящий конец… И только в глубинах угасающего сознания раздавались знакомые голоса. Ксения говорила, что увеличивает скорость, на что Ольга кричала ей: «Нельзя! Он не выдержит!» А Ксения отвечала: «Я рискну! Иначе они ВСЕ не выдержат!»

Путешественники по мирам исчезали в просторах бесконечного времени.   

 

БИБЛИО

ГЛАВА XIII. ОТБЛЕСКИ НЕВИДИМОЙ ЖИЗНИ 

…Кто-то вытаскивал его из небытия, а он так и не мог понять, в какой реальности находится. Голоса рядом сначала что-то шептали, потом шепот усиливался, усиливался, пока не превратился в крики.

«Очнись, Евгений, очнись!»

Кто-то отчаянно сдирал черную повязку с его глаз. Кто-то заставил Муромцева вновь посмотреть на мир.

- Он пришел в себя, госпожа! – воскликнула Аня.

- Очень хорошо, - ответила Ксения. – Он последний.

- Вот! - Аня протянула Евгению флягу.

Он выпил и через некоторое время почувствовал себя лучше, его коллеги по полету пришли в себя чуть раньше, но многие были бледны и тяжело вдыхали бесценный кислород… Только сейчас Евгений осознал, до чего удивительный здесь воздух! Воздух елей, сосен, дубов и… близких морских просторов. Воздух добавлял в нем живительную силу, и уже через некоторое время Муромцев поднялся и стоял рядом с остальными.

Их снова окружал лес, только величественный, одетый в зелень, не утихающий гомоном птиц. Очень похоже на лес средней полосы конца августа. Но морской воздух?..

- Здесь море? – спросил он.

- Нет, - ответила Ксения, – прямо к северу от нас океан. Северный Ледовитый океан. До него – с несколько десятков километров.

- Ледовитый океан? Так значит?!..

- Мы достигли периода, когда климат на земле был иной! – радостно заявил Серегин. – Победа! Первая победа Ксении, ну и всех нас. Может быть, Арктида рядом? Или мы уже ступили на ее территорию?.. Я прав, госпожа?

Радостные возгласы были прерваны рычанием, огромное животное выскочило из кустов и бросилось в центр ликовавшей компании, но снова Кот, подняв вверх руку, в секунду сжег неожиданного врага.

- Что ты наделал? – закричала Аня. – Это же рысь!

- Но она же…

- Ты мог усыпить ее, но не убивать!

- Ты совершил ошибку, - в голосе Ксении прозвучал металл. – Еще не знаю, как нам это аукнется.

- Как ты мог! Как?! – не прекращала Аня. – У нас уже однажды был конфликт.

Если перед Ксенией Кот пасовал, то с Аней особо не церемонился. Перед Лопухиной-Снежанской он опустил голову, повинился, зато Ане тихонько сказал:

- Я, между прочим, думал и о твоей безопасности.

- Знаешь поговорку про услужливого дурака?

- Разговаривать с тобой не хочу.

- Я тоже.

- Довольно! – неожиданно резко отреагировала Ксения. – Нам только ссор не хватало.

«Да, да! – сразу подумал Предатель. – Ссоры и разлад мне как нельзя на руку!»

- Мы идем в сторону океана, - сказала Лопухина-Снежанская. - И не наделайте больше глупостей!

Пройдя небольшое расстояние, все поняли, что лес может быть населен не только зверями и птицами, но и людьми; некоторые дорожки аккуратно вытоптаны, сорная трава вокруг них скошена, и тут же следы спиленных старых деревьев. Чем дальше команда углублялась на север, тем сильнее лес напоминал заповедник. Это заставляло путешественников во времени держаться настороже. Но пока им не встретилась ни одна человеческая душа.
Животные в заповеднике вели себя спокойно и безбоязненно, мелькали зайчата, лисы, а белки даже прыгали пришельцам на плечи. Вот невдалеке появился медведь и, не обращая ни на кого внимания, важно затопал восвояси. Очевидно, здесь царила известная гармония между животными и людьми. Но все-таки, почему не видно никого из местных жителей?

Пройдя еще некоторое расстояние, Ксения и ее команда оказались в красивейшем парковом массиве. С одной стороны, он так похож на массивы, где предусмотрена любая мелочь для отдыха и  существуют строгие порядки типа «по газонам не ходить», «не мусорить» и так далее, с другой - это был дикий, свободный лес, в зеленую траву которого хотелось упасть, кататься по ней и пить чудный воздух! Невольная радость охватила Евгения, но ее несколько охладила фраза Угольникова.

- Госпожа, вам не кажется, что мы здесь… не совсем одни?

- Я уверена, что мы не одни. ОНИ наблюдают за нами.

И сразу в воздухе повисло напряжение: что может быть опаснее невидимых даже для избранников глаз и ушей?

Они прошли еще, и перед глазами возникла каменная фигура, точнее, это был огромный камень, напоминающий шар. На нем что-то выбито… Рунические надписи! Но на сей раз они оказались не по зубам никому из команды Ксении. Недалеко от этого камня находился еще один, а за ним – еще. Какая-то «культовая» галерея.

Ксения внимательно осматривала «идолов» древнего мира, вплотную приблизилась к одному из камней и тут… словно ощутила странные колебания эфира. Вслед за этим начались новые необычные ощущения. Однако она рискнула, еще ближе подошла к камню, слилась с ним.

Ей показалось, что она превратилась в огонь, который несется по просторам вселенной, для него нет больше ни временных, ни пространственных границ, огонь проникает как в микро-, так и в макромиры, опутывает их и устремляется дальше.

Ксения резко отошла от камня, почувствовав, еще немного, и она настолько сольется с этим огнем, что перестанет быть прежней Ксенией…

Она резко отшатнулась от камня. Остальные посмотрели на нее с удивлением. Впрочем, никаких объяснений Ксения дать не могла. Тем не менее некоторые догадки крутились в голове:

- Возможно, камень о чем-то предупреждает?.. Или здесь что-то иное?

Катя и Даша Горские тут же решили повторить опыт Лопухиной-Снежанской. Они буквально обняли камень с разных сторон, замерли возле него, но через минуту отскочили растерянные.

- Что случилось? – спросила Балова.

- Нам показалось, что погружаемся в какую-то пучину! – в один голос заговорили сестры. – Будто смерть забирает нас.

- Стойте! – приказала Ксения. - Не смейте подходить к каменным чудовищам! Вдруг цель у них вполне определенная: запугать нас, сломить нашу волю?

Лопухина-Снежанская окинула взглядом окружающий парк с его пышными деревьями, мелькавшими пернатыми, снующими то тут, то там животными, и в ее вечно непроницаемых глазах промелькнула настороженность:

- Вам не кажется, друзья, что здесь слишком явственно проглядывает торжество гармонии?.. Это прекрасно, но… так называемая «гармония» может усыплять нашу бдительность.

- Вы думаете, госпожа, что нам приготовили ловушку? – спросила Аня.

- Знаю только одно: от этих камней нужно уходить!

Каменная «галерея» растянулась на довольно приличное расстояние, но путешественники постарались как можно быстрее миновать ее. Явственнее стал слышен рокот океана, до него осталось совсем немного…

- Ускорим путь! – сказала Лопухина-Снежанская. – Нам нужно наконец понять: есть под самым полюсом этот таинственный исчезнувший материк или Меркатор поднял миф, и там одни бесконечные воды?..

Зоны древних парков снова уступили место густой лесистой местности, потом закончилась и она, перед путешественниками возникла широкая прибрежная полоса, за которой начиналась власть накатывающихся волн Северного Ледовитого… Острое зрение избранников помогло им даже без помощи подзорных труб увидеть… землю. Очертания холмистых гор, равнин! И это не просто крохотные островки, а что-то очень большое. Целый материк?

Арктида? Полярная земля действительно существовала?

У членов экспедиции захватило дух, на второй план отступило и все пережитое, и дерзостные надежды, связанные с мечтами о Книге Великой Горы, и личные амбиции, и неизвестность будущего, и возможная враждебность со стороны арктов. Все прыгали и кричали «Ура!». Неизвестная земля звала их прикоснуться к одной из величайших загадок мировой истории древности.

 

…- Госпожа, нам нужно на тот берег, - сказал Сергей Угольников. – Я уже вижу там что-то наподобие каменных стен. Там наверняка люди!

- Незваными в гости не ходят, - ответила Ксения. – Если они нас пригласят, то… А если нет?..

- Но, госпожа, это же Арктида! – наперебой закричали сестры Горские. – Мы им докажем, что мы друзья! Что у нас нет никаких враждебных намерений и чувств.

- В самом деле, госпожа! – пробасил гигант Серегин. – Сколько потрачено сил! А сколько надежд!..

Все члены команды окружили Ксению, наперебой просили ее тот час пересечь океанскую гладь, разделяющую путешественников с землей арктов (особенно неистовствовал Предатель), однако лидер Черного Братства была непреклонна:

- Надо ждать!

- Чего? – раздавалось со всех сторон.

- Вы же избранники, а ведете себя точно простолюдины. Это те не умеют выждать нужного момента и стараются из-за малого срока своей жизни схватить все сразу. Неужели вы не понимаете? Аркты знают, что мы здесь и сами подадут знак.

- А если нет? – тихо и осторожно спросил Олег Мартынов.

У Ксении не было ответа на этот вопрос, она подошла к краю берега, наблюдая, как волна подкатывает к ее сапогам; Ледовитый океан в древности был другим, вполне пригодным для купания, хотя, конечно же, это не Атлантический. Неведомый мир, к которому они так стремились, был бесконечно близок и… также бесконечно далек. Невидимые аркты наблюдают за пришельцами и ждут…

А желает ли они вообще контактов с далекими потомками?

- Данила! – приказала Ксения. - Пошли им сигналы. Сообщи, что мы друзья и прибыли с добрыми намерениями. Все формы сигналов, что тебе известны. Вдруг какой-нибудь да дойдет до них.

«Возможно, это лишнее, - сомнения продолжали одолевать лидера Черного Братства. - Они проникли в наши мысли. Я чувствую, как они ПРОНИКЛИ В МОИ МЫСЛИ».

- Хорошо, госпожа.

«Что их отпугивает от контактов с нами? – продолжала размышлять Ксения. - Глупое убийство рыси?.. Вряд ли! Что их вообще может отпугнуть от встреч с кем бы то ни было? Раздоры? Войны? Мы не знаем, какая военная и политическая обстановка царит на земле именно в этот период времени. Что если Полярное Царство вынуждено отрезать себя ото всех непроходимой стеной?»

Избранники отчаянно вглядывались в силуэт неведомого материка, никаких ответных сигналов оттуда по-прежнему не последовало, а еще по прошествии некоторого времени над океаном стал зависать белый туман, густевший с каждой минутой. И вскоре он точно полотном накрыл таинственную землю.

- Похоже, они получили наше послание, - поджала губы Ольга. - И «ответили» нам соответственно.

- Люди белой кости не желают знаться с черной костью, - пробормотал Кот.

- Но мы не можем так уйти! Не можем! – в отчаянии закричал Евгений. – Там знания о нашем исчезнувшем прошлом. Ксения, мы не можем уйти!..

Лопухина-Снежанская не успела ответить. Туман стал слегка рассеиваться, и все увидели, как по воде что-то движется… Две довольно вместительные лодки, рассекая волну, приближались к пришельцам из будущего. На какой-то момент Ксении и другим показалось, что они видят рулевых, одетых в длинные, скрывающие лица и фигуры плащи, но при приближении лодок выяснилось, что управляются они автоматически. Рулевые то ли исчезли, то ли их вообще не было.

Шестиместные лодки поблескивали красноватым металлическим блеском, аркты приглашают гостей к себе? Похоже! Ксения разделила отряд на две группы, на одно судно кроме нее сели Серегин, Кот, Татьяна Кириллова и Аня с Муромцевым, на другое – все остальные. Лодки развернулись и понесли пассажиров по водным просторам к полярному континенту.

Лодки набирали и набирали ход и теперь уже мчались вперед по неведомому курсу. Двенадцать посланцев будущего, двенадцать столь разных сильных характеров словно слились в одно целое, зачарованно следя за открывавшейся взору картиной. Они огибали землю, остающуюся от них слева. Береговую полосу покрывала густая зеленая растительность. За ней начиналась огромная, бесконечная стена из какого-то странного кирпича, отливающего желтым металлическим блеском (если долго смотреть на него, начинали болеть глаза), а за стеной виднелись остроконечные купола зданий. И по-прежнему – ни единой живой души.

По мере продвижения лодок к северу, картина оставалась прежней (видоизменялись лишь шпили отдельных башен), существующая однообразность стала понемногу утомлять. Спокойствие и тишина, очевидно, свойственные этому миру, всегда имеют известную степень коварства; как говорится, покой убивает, а долгое затишье всех нас превращает в слепцов.

Неожиданно и справа от них на довольно приличном расстоянии появилась земля: опять растительность, за которой тоже поднималась высокая стена, только блеск ее уже не желтый, а белый. Теперь лодки летели между этих двух островов дальше и дальше на Север.

- Вспомните, что нам известно об Арктиде, - сказала Ксения. – По преданию в нее входили четыре острова: Белый, Золотой, Тайный и Велий, то есть Великий. Все они есть, как на карте Меркатора, так и на картах, составленных нашими исследователями. Не исключено, что слева от нас как раз Золотой остров, а справа – Белый.

Лодки еще более ускорили движение, путешественники неслись точно на ракете, перелетавшие через край брызги казались… теплыми. И это навело участников экспедиции на мысль, что вода вблизи островов искусственно подогревается. Или это специальные каналы?

- Интересно, почему скорость лодок так увеличилась? – спросил Евгений.

- Я думаю, аркты поняли, что мы заскучали, и хотят привести путешествие к какому-то логическому концу, - ответила Ксения.

- Поняли? – Евгений решил, что Лопухина-Снежанская шутит. Нет, она серьезно!

- Они рядом. Видят нас и читают мысли. Зато мы не можем проникнуть в их измерение.

- Силуэты людей в лодках! – воскликнул Муромцев. – Они специально показались и исчезли?..

- Думаю, да. Чтобы наше одиночество не было столь томительным.

- Увы, госпожа, - подхватил Кот. – Нам дали понять, что мы пленники неизвестности. А куда нас везут сейчас? К месту казни? О, несчастный я! О, несчастные мои друзья!

- Если бы с нами хотели расправиться, то сделали бы это уже давно, - задумчиво произнесла Ксения.

- Все может быть, госпожа! – не унимался Кот. – Но не лучше ли задобрить их? Показать, что тот же самый Котик Василий безвинен, как младенец, я даже могу порадовать их веселым анекдотом: «Приходит муж домой в мокром плаще, жена спрашивает: «На улице дождь?», а он: «Да нет, ветер!» Господа аркты, не слышу громовых раскатов хохота. Тогда другой: приезжает петух из деревни в город, заходит в гриль-бар, глядит на дымящихся кур и восклицает: «Ну, вот в деревне топтать некого, а они здесь на карусели катаются»… Опять не смеются. Ни черта они не поняли. У древних представление о юморе наверняка было иное.

Лолухина-Снежанская молча улыбнулась, зато Аня принципиально не желала восстанавливать отношения с Котом и потому сказала:

- Как ты достал всех! Я сама с преогромным удовольствием стала бы твоим палачом. Сохранила бы местным жителям время и силы.

- Госпожа, я понимаю, что о женской солидарности (когда дело не касается мужчин!) ходят легенды, но молю, спасите несчастного Котика от зловещей фурии! О, я уже представляю, как голова моя на плахе, а она взмахивает топором. Вот с кем, Женечка, ты связался. Несчастный, одумайся! Остановись, пока не поздно…

Евгений не успел ответить Коту, поскольку от развитой лодками стремительной скорости у него закружилась голова, перед глазами зарябило. «Сколько еще это будет продолжаться?!» По счастью лодки постепенно начали замедлять ход, а потом и вовсе остановились. Остановились недалеко от настоящего чуда, превосходящего своими красотами все когда-либо виденное избранниками.

Чудо находилось прямо в океане, на границе обоих островов и представляло собой устремленную ввысь к самому небу, гигантскую в диаметре башню, чем-то похожую на пирамиду (но нет, это не пирамида); у основания башня поблескивала черным цветом, но чем дальше вверх, тем сильнее цвет менялся, превращаясь в синий. Синий блеск однако так же не был «вечен», его постепенно «съедал» красный, но и тот на определенном этапе бледнел, бледнел, пока не становился совсем белым. Белизна переходила в золото, переходила почти у самого купола, увенчанного крестом; золотое сияние здесь было  настолько ярким, словно в небе запылало второе маленькое солнце. Было в этом удивительном сооружении что-то необычное, завораживающее, магическое, сама башня казалась не просто воплощением выдающего зодчества древних, но и… живым созданием, вобравшим в себя многовековые знания мудрейших.

Пока пришельцы из будущего, точно под гипнозом, смотрели на башню, она… немного сдвинулась, потом еще! Так она вращается!

- Башня прямо над Северным полюсом, - сказала Ксения. – Может быть, это и есть «гора Меру»?

Лодки еще некоторое время покружили вокруг вращающейся «горы» и, к огорчению команды Ксении, стали удаляться от нее. Снова вокруг них безмолвные, окруженные высокими стенами острова. Кот мрачно пошутил:

- Свозили на экскурсию и обратно?

Но нет, лодки вскоре вновь остановились, причалив к одному из берегов Золотого острова. Путешественникам дали понять, что они могут сойти на берег.

- Разомнем косточки после долгого сидения, - сказал Сергей Угольников.

- Дамы и господа! – восторженно заявил Мартынов. - Мы видели настоящее чудо. У меня эта башня до сих пор перед глазами.

- Как хочется снова увидеть ее! – сказала Даша Горская. – Любопытно, что там внутри? Книга Великой Горы?

Слова «Книга Великой Горы» точно отрезвили всех, напомнив главную причину путешествия команды Ксении в Арктиду. Символ знаний и могущества!.. Итак, Полярное Царство существовало. Необходимо получить ответ и на второй вопрос: существует ли Книга? Или?..

«Или» сразу отбросили все, особенно Предатель. Его не менее других поразила башня, но «чудо света» интересовало лишь постольку, поскольку именно там могло быть спрятано то, зачем он явился сюда.

Как и другие участники экспедиции, он чувствовал, что местные жители не проявляют к пришельцам враждебных намерений. Права Ксения: если бы они хотели расправиться с незнакомцами, то сделали бы это уже давно. Поэтому все в команде на удивление спокойны, Кот, как обычно, острит и смеется. «Аркты даже не показываются, не проявляют себя, ведут как амебы, - размышлял Предатель. - Это хорошо! Среди амеб действовать много легче! Но действовать буду осторожно, не подгоняя события».

Ксения, а за ней и остальные, двинулись вдоль стены и через некоторое время оказались возле металлических ворот. Вход в город?

А вдруг лодки специально причалили сюда? Вдруг посланцев будущего приглашают в гости? Ксения толкнула ворота, но они оказались закрыты. Тогда она постучала… Нет, никакой реакции не последовало.

- Разрешите, госпожа, я попробую их открыть? – предложил Данила.

Он провозился некоторое время, однако и потуги этого уникального мастера не принесли успеха. Охранительная система древних оказалась не под силу избраннику ХХI века. Данила развел руками…

- Не пускают, хотя привезли именно сюда, - задумчиво произнесла Ксения. – Но и не гонят?

- Госпожа, - сказала Ольга, - кажется, я начинаю понимать логику местных жителей. Они хотят до конца понять наши возможности. В частности, к левитации… Мы можем перенестись за ворота, не вскрывая их.

- Опять придем незваными?

Ксения окинула взглядом остальных:

- Кто считает так же, как Ольга?

- И я бы прибегнул к левитации, - поддержал Балову Данила, и дальше Муромцев впервые услышал от молчаливого и невозмутимого избранника такой длинный и страстный монолог. – Вполне допускаю, что аркты влезли в наши мысли, в чем-то «раскусили» нас, но не до конца. Они хотят понять наши истинные способности, чтобы решить: есть ли смысл идти на дальнейший контакт? Не общается же человек на равных, например, с муравьем.

После «горячей» речи Данила замолк, уставился в шелестящую траву, словно у нее искал поддержку. Возникшую паузу заполнил Серегин:

- Я во всем поддерживал вас, госпожа. Но сейчас поддержал бы товарищей.

- Понятно. Дальше?

Катя и Даша Горские, как обычно, посмотрели друг на дружку и заговорили разом:

- Лодки!.. Они отчалили от берега.

Действительно, лодки ушли в океан, исчезая среди волн.

- … У нас не остается выхода.

- Ясно. Таня?

Кириллова помялась и сказала:

- Не знаю, правы вы или нет, госпожа, однако я не помню, чтобы вы когда-нибудь ошибались. Я согласна с вами насчет незваных гостей.

- Что скажет наш дорогой веселый Кот?

- А я уже раз серьезно ошибся в этом мире, госпожа. Больше бы не хотелось… Вперед, за ворота!

- Олег?

- Есть законы гостеприимства, они одинаковы для всех миров. Не нам их нарушать. Хозяева привезли нас сюда, но дальше ворота закрыты. Надо ждать. Уж не знаю сколько. Интеллигентные люди не бывают бестактными.

- Ты не прав, - возразил Сергей, - ждать у моря погоды можно бесконечно. Только любознательный достигает поставленной цели.

- То есть ты присоединяешься к большинству? – подвела итог Ксения.

- Нет, госпожа. Несколько раз вы выручали меня в серьезной ситуации. Тогда мне казалось, что я прав. Сейчас понял: нет. Вдруг вы опять правы? Я – за ваше предложение.

- Аня?

- И я всегда за вас.

Мнения разделились: шестеро – против Ксении, четверо – за нее. Оставалось последнее слово простолюдина Евгения Муромцева. Если он поддержит Ксению, будет равенство. Что тогда? Тупик?

Впрочем, Евгений не думал ни о тупике, ни о том, что при любой ситуации обязан быть вместе с Ксенией. Старое правило ученого: «Платон мне друг, а истина дороже…» взяла вверх. Он сказал:

- Мы не знаем, каковы здесь этика и законы гостеприимства. Исторические познания Ксении в самых далеких эпохах столь глубоки, что остается снять шляпу. Я помню наше путешествие в Древнюю Москву. Но об этом мире и она вряд ли что знает. Поэтому, друзья, впереди – ЗНАНИЕ. Стоит рискнуть, попробовать проникнуть за ворота…

Едва он произнес свою фразу, как Даша Горская тихо вскрикнула:

- Смотрите!

Ведущие в город ворота бесшумно открылись. Ксения переглянулась с остальными и решительно бросила:

- Пошли!

Они сбились в тесную группу, но едва переступили за ворота, как над головами зазвенел чистый, хрустальный, казавшийся детским голосок, он исполнял песню на языке, понятном каждому из команды Ксении.

Слова песни заставила путешественников остановиться.

«Двенадцать чужеземцев ступили под своды Чудесного Града,

Им важно познать смысл того, что постичь невозможно далеким потомкам,

Которым великая мудрость Покоя проклятием видится тяжким.

Двенадцать чужеземцев пронзили века, чтоб добраться до истины Древних,

Но только один в этом поиске чист и душою и сердцем,

А десять других угнетаемы жаждой всевластья,

Хотя пребывают в глубоком и тяжком они заблуждении:

Что Знание мира изъятия его им позволит исправить.

И есть между вами один, чье сердце черно, а душа преисполнена злом.

Он жаждет, чтоб все остальные ему поклонились, признав его богом,

Давно он отрекся от чести, от вашего братства и данной им клятвы.

Он кровью зальет этот город, не знавший доселе раздоров…»

После таких слов путешественники невольно остановились, некоторое время они молчали, потом Сергей сказал:

- Аркты предупреждают, что среди нас предатель и убийца? Но ведь это же… Это нелепо! Мы знаем друг друга давно, проверены в трудных ситуациях. Даже Око Справедливости признало…

- У меня другое мнение! – пробасил Вячеслав Серегин. – Нас пытаются поссорить. Нельзя позволить забить клин в наши ряды. Сила команды Черного Братства в том, что мы едины.

- Но почему они вносят раздор? – задалась вопросом Аня.

- Мало ли почему! – пробурчал Кот. – Ты вон ко мне придираешься всю дорогу из-за той несчастной рыси.

- Они не только сказали о предателе, но и о всех нас, обвинив в том, что мы угнетаемы жаждой всевластья, - как обычно поджала губы Ольга. – И только один у нас «чист и душою и сердцем». Интересно, кто сей ангел?

-  Спросим у них напрямую, - поддержала Татьяна. – Должны же они нам наконец показаться.

- Не факт, - ответила Балова.

…На троих странная песнь произвела гнетущее впечатление. Лопухина-Снежанская поняла, что предатель все-таки проник в команду. Аркты его вычислили, а вот она не смогла! И теперь экспедицию могут ждать серьезные испытания и тяжкая расплата. «Но кто он или она? Я не разоблачила его перед полетом… Еще сложнее сделать это сейчас!»

Евгений, введенный Ксений в курс дела, также понимал опасность ситуации и мысленно задался тем же вопросом: «КТО ЗДЕСЬ ВЕДЕТ СТРАШНУЮ ИГРУ?»

Но самый болезненный удар ощутил Предатель. Проклятые аркты раскрыли его, сумели пробраться даже в мысли избранника. Ксения и та не смогла, а они… Они!.. Концовка кошмарной песни не отпускала его ни на мгновение.

«…И есть между вами один, чье сердце черно, а душа преисполнена злом.

Он жаждет, чтоб все остальные ему поклонились, признав его богом,

Давно он отрекся от чести, от вашего братства и данной им клятвы.

Он кровью зальет этот город, не знавший доселе раздоров…»

Однако пока его имя не прозвучало. Почему? Местные не хотят вмешиваться в дела потомков-пришельцев? А вдруг передумают и начнут общение с гостями? Вдруг через них Ксения обо всем узнает?.. «Она сотрет меня в порошок! Сотрет, если поверит. Пока я не давал повода сомневаться в своей преданности. Но… что делать? Что?! Надо изменить тактику, самому нанести упреждающий удар. Нанести, пока лично меня не подозревают свои!»

У него есть важное преимущество – элемент внезапности. Он действительно «кровью зальет этот город, не знавший доселе раздоров…».

А после проникнет в башню и похитит Книгу. «Я избранник! - трижды повторил себе Предатель, - я смогу это сделать!» 

 

библио, руины

ГЛАВА XIV. КРОВАВАЯ БОЙНЯ В ГОРОДЕ ПРЕДКОВ 

На некотором расстоянии от окружающей город стены шла другая, судя по всему, такая же кольцеобразная, вдоль которой через определенные промежутки стояли большие каменные башни, в основном выкрашенные в темные цвета. Крыши заострены вверх, причем купол каждой увенчан крестом. Окон в каждой башне было несколько, все они имели вид круга; Муромцев, например, не сразу сообразил, что это окна, приняв их за зияющие бойницы. Лишь после догадался, что в «бойницы» вставлены стекла.

- Кажется, мне понятно, как строили аркты свои города, - сказала Ксения, - они имели у них форму колец: одно - вокруг самого города, затем еще одно, еще и так далее. А вот сколько этих колец?

Подтвердить или опровергнуть ее позицию никто не мог, поскольку «улица», по которой они шли, по-прежнему была безлюдной. Лишь ветвистые деревья да «безмолвные башни» сменяли друг друга; иногда попадались «многоглавые» сооружения с колоннами и множеством устремленных к небу крестов, Ксения предположила, что это храмовые сооружения.

- Госпожа, - сказал Кот, - мы так можем бродить вечно. Не лучше ли разбиться на группы? Пусть каждая исследует какой-нибудь свой участок. А потом свяжемся по мыслепередатчику (специальный способ общения у избранников, не требующий никаких технических средств, по сути дела, телепатия. – Прим. авт.).

- Интересная идея, - медленно ответила Ксения. – По три человека.

Ксения быстро разбила отряд на четыре тройки. Аня с некоторым сожалением отметила, что Лопухина-Снежанская вновь выбрала Евгения. По счастью третьей в эту группу попала сама Аня. Предатель оказался в одной связке с сестрами Горскими, чему по-настоящему обрадовался. Из всех избранниц он считал их наименее приспособленными к серьезной битве. При случае, он легко покончит с ними.

Затем Лопухина-Снежанская сказала, какой из команд в каком направлении двигаться.

- Попробуем с четырех сторон – восточной, западной, северной и южной - подойти к центру. Придется миновать вот эту стену, потом следующие за ней. Внимательно осматриваем город. Постоянная связь, друзья. Ну, все, с Богом!

Ксения, Евгений и Аня двинулись обратно в восточном направлении. После некоторых безуспешных попыток найти ворота, ведущие дальше к центру, Ксения решилась прибегнуть к левитации, и вскоре она с друзьями оказались во втором круге, как две капли воды напоминавшем первый: та же кольцеобразная стена с бесконечными домами, то же безмолвие. Евгений даже сделал предположение:

- Может, это мертвый город? Никаких арктов здесь нет? Или их осталась небольшая группа, остатки былой мощи, а основные силы ушли. Мы опоздали. И самого города нет. Живет его прошлое.

Поскольку Ксения не ответила, он продолжил развивать свои теории:

- …Или же место людей заняли… машины, механизмы, уж не знаю кто! Мы опоздали!

Ксения вытащила очки, надела их, повертела головой и удовлетворенно хмыкнула.

- Что такое? – поинтересовался Евгений.

- Сам посмотри.

Муромцев надел очки и… он будто бы оказался в ином месте: свет в городе поблек, зато появились Живые Тени. Они двигались по улицам, кто медленнее, кто быстрее, иногда останавливались напротив гостей, открыто рассматривая их. Отдельные тени совсем маленьких людей (очевидно, детей) скакали, взбирались по деревьям. И, наконец, были те, кто стремительно взмывали в воздух и растворялись.

- Теперь ты понял, - проговорила Ксения, - никакие не машины, а люди из плоти и крови, для которых мы – открытая книга, они же для нас – тайна за семью печатями. Их возможность проникать в иные измерения уникальна! Они дают нам возможность проявить себя, а дальше будут решать: насколько целесообразны контакты. По крайней мере, так я понимаю их логику. Хотя… задумка у них может быть иной. Снимай очки, долго носить их вредно.

Ксения не объяснила, в чем тут вред? Или просто пошутила. Но Евгений беспрекословно послушался, Живые Тени исчезли, уступив место прежнему одиночеству кольцеобразной улицы.

- Будем пробираться дальше в центр города? – спросил Муромцев.

- Пожалуй… - задумчиво произнесла Ксения, Аня тактично поинтересовалась:

- Вас что-то беспокоит, госпожа?

- Думаю, правильно ли я поступила? Вдруг нервы у него не выдержат, и он пойдет на преступление?.. Да нет, не дурак же он. После того, что услышал, ему следует сидеть тихо.

- Выходит, аркты сказали правду? – воскликнула Аня. – Среди нас есть?!.. О, нет!

- Да, милая.

- Ты знаешь, кто Предатель?! – с замиранием сердца спросил Евгений.

- Есть одно предположение, - уклончиво заметила Лопухина-Снежанская.

 

Предатель предложил сестрам Горским проникнуть в один из домов. «Познакомимся с бытом местного населения, а оно, думаю, возражать не станет. Какой дом выбрать – неважно, вон хотя бы тот». Природное любопытство сестер сыграло свою роковую роль, они согласились. Однако ни тут-то было, пройти в дом жителя Арктиды при помощи телепортации оказалось невозможно: мешало мощное защитное поле.

- Действуем по проверенной дедовской схеме, - заявил Предатель, - через окно, которое, конечно, придется выбить.

- Но этого делать нельзя! – как всегда в один голос заговорили сестры.

- Еще как можно! Сначала вежливо постучим.

Он начал бить по стене, громко приговаривая:

- Господа, позвольте на огонек. Нет, не слышат или не хотят слышать. Знаете, я почему-то уверен, что хозяева простят нам выбитые стекла. В крайнем случае, вымолим прощение.

Предатель поднял руку, направив вырвавшийся огонь на круглое окно, которое разлетелось на мелкие осколки. А затем нырнул через образовавшуюся дыру. Сестры немного помялись, но последовали за ним.

Внутри дом аркта представлял собой цепь узких длинных коридоров, разводящих по большим круглым комнатам. В комнатах находилась деревянная мебель, напоминающая шкафы и диваны, только ножки у нее были очень низкими, а вид она имела правильных геометрических фигур: круглые столы, прямоугольные кровати и так далее. Из окон просматривался сад, с фруктовыми деревьями – в основном яблонями и грушами, небольшими цветочными клумбами, которые окружали ровные дорожки. Когда Предатель и сестры обследовали сад, то обратили внимание, с какой любовью выращено каждое дерево, обработан каждый клочок земли. Небольшой по территории сад походил на предмет культа арктов. Однако и здесь никого! Никаких следов присутствия хозяев.

Предатель предложил вернуться в дом, сел на диван и сказал:

- Не слишком удобно. Низковато.  Интересно, почему местные жители так обожают геометрию?

Сестры тем временем рассматривали золотые и серебряные кубки, большие, тяжелые, расписанные любопытными орнаментами: на одной – очертания страны, опять же, сильно напоминающей то, что изобразил на своей карте Меркатор, на другой – башня, которую видели путешественники, на третьей знаки-символы древности – здесь и крест, и восьмиконечная звезда, и столь любимый круг. Еще один сюжет на длинном тонком кубке: битва между воинами в железных шлемах и маленькими человечками с абсолютно лысыми черепами и злобными глазками.

Сестры протянули этот кубок Предателю, он так же с интересом рассмотрел его:

- Это, сестрички, по всей видимости, враги арктов? Вам они никого не напоминают?

- Как же! – сказала Катя, - это же одна из разновидностей гуманоидов с летающих тарелок. Такими, по крайней мере, их запечатлели наши аппараты. Значит, древние все-таки знали об их существовании?

Предатель заинтересовался кубками не менее сестер, может быть, отсюда он узнает что-то важное для себя? Вот какие-то острова с тропической растительностью, но все они охвачены огнем. Что за территории? Где они могли находиться? А на этом кубке - люди, вооруженные дубинками, они прыгают, ликуют, готовые то ли к торжеству, то ли к бойне. Необычные создания, в лицах и фигурах есть что-то обезьянье. Неандертальцы?

Крайне любопытной для него с точки зрения информации оказалась огромная серебряная чаша с целым рядом миниатюр, посвященных чьей-то бурной, праздничной жизни. Вот к гавани подходят корабли, которые восторженно приветствует публика, а тут праздник, где увенчанные золотом мужи пируют в компании юных красавиц. А здесь что? Некто в железной маске, стоит на возвышение огромной скалы,  и к нему устремляются гигантские птицы… нет, не птицы, а искусственные летательные аппараты. После таких картин царящие безмолвие города казалось полным парадоксом.

- На этом острове должна кипеть жизнь! – невольно вырвалось у Даши. - Тогда почему?!..

Она не закончила, вопрос и так был понятен, Предатель, наморщив лоб, произнес:

- Почему ОНИ не хотят показаться нам? Я не могу влезть в их головы, однако…

- Ты чего замолчал?

- Не припомните роман Рея Бредбери «Марсианские хроники»? Людей доводили до определенного состояния обмана, а затем убивали (У Бредбери марсиане прикинулись умершими родственниками землян, полностью усыпив их бдительность. – Прим. авт.)…

- Но Ксения сказала, что если бы с нами хотели расправиться, сделали бы это сразу.

- С нашей точки зрения с врагами расправляются сразу. А как с их?.. Одно они сделали: зародили сомнение в наших рядах. Кто тот ужасный человек, чье «сердце черно, а душа преисполнена злом»? Кто отрекся от чести, от нашего братства и данной им клятвы? Может быть, я?

- Нет, только не ты! – засмеялись сестры.

- Тогда Катя или Даша? Тоже смешно? А некоторым у нас не до смеха. Посеяны семена раздора. И посеяны очень ловко. Первый шаг! Каким станет второй?

Предатель почувствовал, как упало настроение сестер. Удар достиг цели, теперь и он зародил у них ответные сомнения в честности арктов. А от сомнений до веры в ИХ ВИНОВНОСТЬ всего чуть-чуть. Но после «серьезного разговора» следовало снять напряжение.

- Однако, милые дамы, надеюсь, что нам ничего не угрожает. Похоже, здесь никого нет.

- Только что прожужжал уши рассказами о коварстве арктов, и – «никого нет», - сказала Катя. – Кто тогда подличает?

- Вопрос!

- А теория Ксении?.. Что они наблюдают за нами из другого измерения?

- Ксения - безусловный авторитет, но и она не застрахована от ошибок.

- Как же мелькнувшие фигуры рулевых?

- Не допускаете обычный обман зрения? Когда лодки причалили, они были пусты. Да, лодки эти плыли, развивая уникальную скорость. Да, нам показали башню, затем привезли сюда, даже песня какая-то звучала… Но подобное в наше время практикуется сплошь и рядом. Моя теория такова: кто-то запустил специальную программу. И теперь она осталась, а программисты уехали. Почему? Возможно, мы чуть ошиблись со сроками. Надо было попасть сюда лет на тысчонку лет раньше. Ну, да ладно! Пойдемте осмотрим дом до конца.

Через те же узкие коридоры Предатель первым нашел ход в подземелье. Его предложение «исследовать нижние этажи» вызывало у сестер естественное одобрение, интерес к таинственному миру, упорно не желающему принимать их в свои объятия, резко возрастал. По ступенькам все трое спустились вниз (спуск был довольно долгим) и оказались в новом длинном коридоре, который заканчивался стеной с крохотным решетчатым окном. Слышался мерный шум, словно рядом работало какое-то оборудование.

Предатель подошел к решеткам и позвал сестер:

- Эй, девушки!

Мимо текли воды океана, так вот куда можно было проникнуть из нижней части дома!

- Обожаю океан! – вздохнула Даша. – Только видимость ужасная: окно не только маленькое, но и затемненное.

Шум стал чуть сильнее и раздавался он за соседней дверью. Предатель без труда сломал ее. Здесь целая группа автоматов с кнопочным устройством. Какова их функция?

- Попробуем понять, что к чему! – он принялся нажимать на кнопки.

- Осторожнее, не дай Бог сделаешь не то! – умоляюще произнесла Катя.

- Не забывай, девочка, я избранник.

Он коснулся очередного рычажка, и тут же раздался крик Даши:

- Ой, ребята, посмотрите!

Стена поднялась, а за ней… другая, стеклянная, причем стекло прозрачное и чистое, как хрусталь. Теперь можно полюбоваться водным миром древней Арктиды. Нет, опять обзору мешают какие-то огромные аппараты, кажется, что они прямо за стеклом. И сестры и Предатель догадались, что это такое.

- По-моему, специальные установки для нагрева океанических вод, - сказала Катя.

- Не исключено, работают целые подводные станции, - добавила Даша. - Интереснейший мир!

Предатель содрогнулся! Интереснейший мир обычно преподносит немало сюрпризов. Предателя охватил легкий озноб, перешедший в страх, возникло невольное желание отречься от своих зловещих планов…

Разве это возможно? Он слишком сильно увяз! У Великого Инквизитора есть серьезный компромат… Обратной дороги нет!

Да и причем здесь компромат? Задумано невероятное дело, которое сделает его главным избранником мира! А он струхнул при первой опасности. Испугался тех, кто давным-давно остался в истории! Да и, судя по всему, не станут люди Полярного Царства вмешиваться в чуждые им дела. Если бы хотели сказать, кто предал, то давно бы это сделали.

«Вспомни, как звучал голосок песни?.. Монотонно, без эмоций. Аркты КОНСТАТИРОВАЛИ факт, не более… Плевать им на проблемы пришельцев!

Сейчас у меня идеальная возможность избавиться сразу от двоих избранниц. А потом и ото всех остальных. Мое преимущество во внезапности! Никто не ожидает, что удар нанесу именно я. Никто не поверил проклятому голосу о предательстве… НИКТО!»

И вновь в который раз в ушах Предателя звучали слова проклятой песни:

«…И есть между вами один, чье сердце черно, а душа преисполнена злом.

Он жаждет, чтоб все остальные ему поклонились, признав его богом,

Давно он отрекся от чести, от вашего братства и данной им клятвы.

Он кровью зальет этот город, не знавший доселе раздоров…»

«Итак, дамы и господа, вы считаете, что я человек без чести? Ваше право! Но я действительно пролью кровь! Уберу бывших друзей одного за другим! Ксения… Как жаль, что без нее я не смогу выбраться из этого мертвого мира! Ерунда, главное – Книга! А Книгу я найду, ведь я – ИЗБРАННИК! И она откроет любые тайны! В том числе и тайну передвижения в пространстве. Мысли уже не будут путаться в обычных формулах, как тогда, в замке Уэлрона».

И опять:

«Он кровью зальет этот город, не знавший доселе раздоров…»

И тут Предатель сообразил еще одну вещь, что придала ему окончательную уверенность. ОН КРОВЬЮ ЗАЛЬЕТ… А аркты даже не собираются этому воспрепятствовать.

Несчастные сестры Горские не представляли, что судьба их решена.

 

А в это время Ксения связывалась по мыслепередатчику со всеми тремя группами, каждый раз получая новые неожиданные данные о застывшем в безмолвии городе. Последней группой оказались сестры Горские и Предатель. Катя рассказала Лопухиной-Снежанской о неожиданном открытии, о том, как аркты с помощью специальных устройств осуществляют подогрев вод холодного океана, меняя окружающие флору и фауну.

- Думаю, их технические устройства сложнее, чем даже мы, избранники, можем себе представить, - сказала Ксения, - но об этом после. Сейчас пробирайтесь к центру, там и встретимся.

- Уже? – удивилась Катя. – Что-то случилось, госпожа?

- Пока ничего, но в незнакомом городе лучше держаться вместе.

- Аркты не проявляют враждебности.

- Я все сказала, - и Ксения отключилась.

Предатель понял, что дело свое он должен делать скорее. Времени в обрез! И когда Даша, вздохнув, произнесла: «Нам пора!», он как бы ненароком удалился в глубь комнаты, где работали механизмы, и затем позвал Катю, наиболее любопытную из сестер:

- Подойди-ка сюда! Тут еще кое-что интересное.

Ничего не подозревающая Катя пошла навстречу собственной смерти, Предатель смотрел на нее с обезоруживающей улыбкой:

- Ну, они и придумали!

- Что?

- Да вот… Не туда смотришь. Развернись…

Катя не успела даже вскрикнуть, надетые на пальцы длинные острые стальные ногти – тайное оружие Предателя в секунду отрезали ей голову. Предатель специально решил прибегнуть к «нестандартному» приему убийства. Огонь – основное оружие избранников, вызовет подозрение. А так все можно свалить на невидимых арктов.

- Катя! Катенька! – вдруг послышался возглас Даши.

Даша находилась в другом месте, у зеркальной стены, и не могла видеть смерть сестры, однако сердцем ощутила неладное. Она ринулась к ней. Реакция Предателя оказалась быстрее, но пришлось применять силу огня. Двумя точными «ударами» он выжег Даше глаза. Девушка дико закричала, пробовала отбиваться, огненные струи полетели в Предателя, но уже не могли его достать. Слепая просто била наудачу, а удача сегодня от нее отвернулась.

Потом был еще один, последний крик Даши, горели ее кожа, волосы, смертоносный огонь поедал внутренности. Она не понимала: за что?.. Человек, которого она хорошо знала и которому так симпатизировала?!..

Теперь Предателю следовало уничтожить следы преступления, на арктов ничего не свалишь! ОГОНЬ – ОРУДИЕ ИЗБРАННИКОВ. 

Он разрезал огнем трупы сестер на мелкие фрагменты, а затем сжигал и сами фрагменты. «Ни одного следа! Ни одного!» Однако страх, что он где-то «наследил», становился сильнее и сильнее. Предатель утешал себя одной мыслью: противников у него всего девять, да и то один – простолюдин.

 

А в это время в другой группе отряда один из избранников, некоторое время упорно хранивший молчание и словно переставший интересоваться удивительной обстановкой древнего города, вдруг воскликнул:

- Не может быть!.. А что если?..

- О чем ты? – спросили его напарники - избранник и избранница.

- Вспомнил кое-что! Почему я не подумал об этом раньше?

- О чем?

- У меня из головы не выходят слова той странной песенки… О том, что у одного из нас сердце черно, а душа преисполнена злом.

- Ты в это поверил? Есть предположение, что нас хотят рассорить?

- Зачем?

- Когда в команде не согласия, с ней легче бороться.

- Судя по всему, у арктов есть неограниченные возможности для борьбы с кем бы то ни было.

- Это как сказать. И потом одно дело расходовать в борьбе свои силы, другое – заставить врагов воевать друг с другом.

- Вы правы…

- Но, кажется, не убедили тебя? – улыбнулась женщина.

- Нет, - признался избранник, - как интересно: «Он жаждет, чтоб все остальные ему поклонились, признав его богом…»

Как раз в это время с группой связалась Ксения и потребовала, чтобы все пробирались в центр города на общую встречу. Однако избранник точно не услышал приказа и продолжал бормотать:

«…Давно он отрекся от чести, от вашего братства и данной им клятвы.

Он кровью зальет этот город, не знавший доселе раздоров…»

И вдруг бросил товарищам:

- Я догоню вас!

- Но приказ Ксении?..

- Я скоро! Только выясню одну вещь! – и он стремительно исчез.

 

Предатель заканчивал уничтожать фрагменты тел сестер и вдруг… Он ощутил за спиной присутствие человека… врага. Он резко обернулся, и глаза их встретились. Враг смотрел на него безбоязненно, ощущая свою силу и мощь. Казалось, он мог бы покончить с Предателем безо всяких усилий и проблем, но ему хотелось понять ПОЧЕМУ?

- Почему ты это сделал?

- Это не я… это аркты. Они злы и коварны! Я испугался, что все, как и ты сейчас, решите, будто я убил сестер…

Он прервался… Обман не пройдет. И вновь последовал вопрос:

- ПОЧЕМУ?

- Как ты догадался? – прохрипел Предатель.

- Это так важно?

- Для меня – да!

- По некоторым фактам и отдельным твоим фразам… Однажды, увлекшись своим величием, ты сказал, что простолюдины должны поклоняться нам как богам.

- Но мы же избранники! Сама Ксения говорила…

- Не приплетай сюда Ксению! Ее отношение к простолюдинам бывает порой скептическим, ироничным, но не злым. А ты ненавидишь их! И не только простолюдинов… Был и серьезный практический прокол…

Самое важное для Предателя - понять свою практическую ошибку, чтобы в будущем не совершать подобного. Но он увидел и другое: Враг на какой-то момент ослабил внимание, увлекшись поучениями и разоблачениями. И Предатель ударил первым! Однако его противник был к этому готов…

Огонь сыпался с обеих сторон, сметая на пути стены пол и потолок дома, обоим раненым противникам удалось выбраться наружу, и теперь сад и прилегающие окрестности стали ареной не менее жуткой схватки.

- …Ксения, что там?! – воскликнул Евгений.

- Война! – горько ответила она, - война между бывшими соратниками! Срочно туда! Я должна вмешаться, остановить ЕГО!

Район, где они оказались, напоминал прифронтовой участок, трудно поверить, что еще недавно здесь царили спокойствие и безмятежность. Несколько разрушенных домов, вырванные с корнем деревья, выжженная земля. И все это сделали пришельцы из будущего! Но взрывы больше не звучали…

Ксения бросилась в эпицентр отгремевшего боя, последовавшие за ней Аня и Евгений увидели картину, от которой Муромцев чуть не лишился сознания: оторванные от тела огромные руки и ноги еще шевелились, точно пытаясь соединиться в один целостный организм. Само тело находилось чуть поодаль… Гигант Серегин в последний раз моргнул глазами, открыл рот, будто собираясь то ли сообщить госпоже важную новость, то ли за что-то извиниться… Но, испустив последний вздох, умер.

- Господи! – воскликнула Ксения, - я и не знала, что ОН так силен! ОН и сестер наверняка убил!

- Кто ОН? – кричал Муромцев. – Кто предатель и убийца?!

Ксения, игнорируя вопрос, вела по мыслепередатчику разговор с Баловой:

- …Уже троих он убил!… Нет, местные не вмешаются. Только мы должны это сделать и как можно скорее… И не только чтобы защитить себя, но и чтобы не разбудить гнев арктов. Он где-то в городе… Пока еще не будет прорываться к башне, это опасно для него…

Новые взрывы теперь уже в другой части города. Ксения и Аня, подхватив Евгения под руки, стремглав переместились туда.

 

Еще один остров отгремевшего боя, те же разрушенные дома и сады. Группа избранников взяла в плотное кольцо двух лежащих на земле человек. Один был мертв, по фрагментам выеденного огнем лица с трудом можно было узнать «вечного интеллигента» Олега Мартынова. Другой жив, но сильно обожжен. Нет, это уже полчеловека: оторванные ноги, раздробленное туловище, волосы полностью съел огонь. Сережа Угольников!..

- Я его взял, госпожа! – повернулся стоявший спиной Кот, и все увидели, что большая половина его лица также черна от огня. Евгений невольно отступил, а Кот лишь рассмеялся. – Да простят и полюбят меня самые красивые избранницы. Женщины любят героев.

Ксения не ответила, молча склонилась над Сергеем.

- Я хочу умереть, - еле выдавил он. – Ни одна сила не сделает меня прежним… Даже Лопухина-Снежанская… Госпожа, я многое делал не так… Нет даже священника, чтобы исповедоваться… Честно, есть шанс выжить?

- Нет, - голос Ксении прозвучал как приговор.

- Но почему? – не унимался Кот, - почему он на это пошел?

- Предатель захотел власти над миром, возомнил себя божеством, как сказано в той песенке арктов. История стара, как мир, - напомнила Лопухина-Снежанская.

- Четверо наших погибли, госпожа, ЧЕТВЕРО! – Кот рвал и метал. – Разрешите я «облегчу» его страдания. Обращенная на предателя рука не дрогнет.

- Ты опоздал, он умер, - промолвила Ксения. – В одном соглашусь с тобой, Кот, ОБРАЩЕННАЯ НА ПРЕДАТЕЛЯ РУКА ДРОГНУТЬ НЕ ДОЛЖНА.

Ксения и Кот взглянули друг на друга, и слов не потребовалось. Преступник решил проявить свои недюжинные способности в левитации. Секунда – и он стал исчезающей на горизонте точкой, но еще быстрее эту точку с разных сторон пронзили две молнии. Ксения и Ольга превратили настоящего Предателя в горстку пепла.

Когда все оправились от шока, Аня тихо спросила:

- Мы похороним наших друзей в этом городе?

- К сожалению, нет, - грустно ответила Ксения, - мы не получили на то согласия арктов. Возможно, у них не принято принимать на свою землю чужеземцев. Да и кто мы для них? Убийцы? Разрушители города?.. Пусть останки избранников примет океан.

- Смотрите! – прошептала Татьяна.

Разрушенные огнем дома точно по мановения волшебства поднимались из руин. Даже цветы зацветали на разбиваемых невидимыми руками клумбах.

Над головами путешественников заиграла уже знакомая мелодия, зазвучал хрустальный голосок:

«Двенадцать далеких потомков явились нежданно в наш город,

Их целью являлось познанье законов забытого в вечности мира,

Но кровь и раздоры они принесли уже первым своим появлением.

Поэтому их изгоняем из царства Покоя и Света!

И двери Арктиды отныне перед ними закрыты навечно.

Тела их погибших друзей по законам Полярного Царства

Огню и земле предаем! А тем временем лодки

У врат городских дожидаются наших гостей нежеланных.

Покиньте пределы Полярной земли, иль восстанет Арктида.

Суров ее гнев! Ослушанью не будет пощады!»

Голосок смолк, оставшиеся шестеро путешественников стояли подавленные не только смертью друзей, но и требованием немедленно покинуть Арктиду. Выходит, все их муки зря?

- Ксения! – воскликнула Ольга, - мы ведь не можем просто так…

- Мы должны уйти! – перебила Ксения. – По крайней мере, сейчас. Это необходимо! Вы же слышали, иначе Арктида восстанет.

Как Лопухина-Снежанская рвалась сюда! Рвалась больше, чем любой из членов ее команды! И в ней же первой благоразумие заглушило эмоции.

- А Книга? – горько спросила Татьяна.

- Мы должны уйти, - повторила Ксения.

Тела Мартынова и Угольникова вспыхнули огнем, в земле образовались воронки, которые и поглотили груды пепла. Наверное, все точно так же произошло с останками добродушного, миролюбивого богатыря Серегина и сестер Горских на другом конце города…

Ксения и пять ее товарищей вышли за ворота. Лодки мерно покачивались на волнах, готовые к отплытью. Последний брошенный взгляд на изгоняющий избранников таинственный мир, который так и не позволил познать ни одного секрета древней, возможно, более совершенной цивилизации.

Лодок опять было две, Ксения с Аней и Евгением сели в одну, Ольга, Татьяна и Данила – во вторую. И вновь суденышки мчались с колоссальной скоростью мимо огороженных огромными стенами островов. А потом знакомый берег, откуда и начиналось путешествие. Ксения и команда сошли на землю, лодки развернулись и моментально скрылись из виду. 

 

библио

ГЛАВА XV. ПОСЛАННИК или ВТОРАЯ ПОПЫТКА

Их снова разделяли воды океана, через которые с трудом просматривались очертания таинственной земли. Как и в прошлый раз, начал сгущаться туман, скрывающий даже саму Арктиду. Избранники взирали на Ксению, ждали какого-то ее решения. Но, видимо, решения не было и у нее. Наконец, она сказала:

- Идем отсюда.

- Куда? – спросили сразу несколько голосов.

- Пока в сторону леса.

- А дальше?

- Господи, да уйдемте же с этой прибрежной полосы!

Только теперь все поняли, как переживает сама Ксения! Переживает из-за погибших членов команды, из-за того, что Арктида рядом и в то же время бесконечно далека.

Они прошли лесопарковую зону и оказались в «царстве» каменных фигур. Первой не выдержала Балова, спросила то, что давно вертелось на языке у каждого:

- Вы смирились, госпожа? Решили отступить, похоронить свою и нашу мечту? Похоронить в глубине веков половину экспедиции, отдавшую жизни просто так, по недоразумению?

- А что ты сама думаешь?

- Я… не верю, что вы сдались.

- Правильно! Нам нужна ВТОРАЯ попытка… А сейчас я еще раз подойду к камню. Он хочет что-то сказать, возможно, открыть будущее. Я ОБЯЗАНА ЕГО ПОНЯТЬ.

- Но вы сами некоторое время назад запретили подходить нам к этим каменным чудовищам! – воскликнула Аня.

- И подтверждаю запрет. Знать будущее опасно… Тем более, если это обман! То, что я делаю сейчас, не привилегия, а тяжкий крест.

- Госпожа! – выступила вперед Ольга, - позвольте и мне…

Ответ оказался отрицательным.

- Нет, только я!

Великая избранница слились с одним из каменных шаров, и стояла так некоторое время. Потом она отошла, и по выражению лица  невозможно было понять, что она увидела. Раз Ксения молчала, то никто и не спросил.

- Я возвращаюсь, - сказала лидер Черного Братства. – ВТОРАЯ попытка.

- Я с вами, госпожа! – тут же заявила Аня.

- И я! И я! – послышались голоса остальных.

- Нет, - покачала головой Лопухина-Снежанская. – Вспомните, что сказано было нам напоследок: «Покиньте пределы Полярной земли, иль восстанет Арктида. Суров ее гнев! Ослушанью не будет пощады!» Если я и рискну жизнью, то лишь своей. Кто знает, каким будет гнев арктов?.. Ольга, ты остаешься за меня. Есть шанс… - тут она улыбнулась, словно хотела сказать: «ЕСТЬ ШАНС СРАВНЯТЬСЯ СО МНОЙ».

Но прозвучало, естественно другое:

- Есть шанс выжить и вернуться назад, в наш двадцать первый век.

- Вернуться назад? – поразилась Ольга. - Но ведь только вы знаете магическую формулу путешествия по времени.

- Если со мной что-то случится, тебе откроется великая тайна. Откроется лишь раз, чтобы ты смогла вывести отсюда остальных. Найдешь точку возврата… Ты найдешь ее, положись на интуицию! Только не пытайся сделать две вещи: последовать за мной к земле арктов, иначе погубишь себя и остальных. И не думай снова использовать формулу, ее секрет закроется для тебя. Вот, пожалуй, и все.

- Госпожа! – вскричала Аня. - Раз это так опасно, может, не стоит…

- Милая Анечка, ради нашего будущего, ради торжества справедливости мне нужна ВТОРАЯ попытка!

Аня бросилась перед Лопухиной-Снежанской на колени, схватила ее руку и залила слезами. Татьяна также готова была разрыдаться, слезы навернулись и на глаза Данилы. Даже Ольга старалась не смотреть на ту, с кем вечно пыталась соперничать, и у Баловой от боли разрывалось сердце.

А что же Евгений? Он вдруг ощутил, что ноги не держат его, женщина, которую еще недавно он так любил, которая являлась для него мерилом счастья и смыслом жизни, уходит в самую опасную неизвестность.

Ксения подошла к нему к самому последнему и сказала:

- Прощай, Евгений.

От волнения и боли он не в силах был ответить, только закивал. Секунда – и он бы вместе с Аней упал на колени, умоляя ее остаться («Черт с ней, с этой Арктидой и всеми арктами на свете!»)

Не поможет!

- Пройдите чуточку вперед, там есть неплохой парк, разобьете лагерь. В случае чего я отвечу по мыслепередатчику.

- А если не ответите? – тихо спросила Ольга.

- Значит, уже не отвечу… - Ксения махнула на прощание рукой и быстро растворилась в густой зелени деревьев.

Она опять стояла у прибрежной полосы, взирая на белый туман, закрывающий очертания великого материка. ВТОРАЯ попытка!.. Сомнения не мучили ее ни секунды, удивительное искусство избранницы позволило ей подняться над волнами и двинуться в сторону Арктиды. Но в тот же миг перед ней, точно из небытия, возникла лодка, огромная, во много раз больше тех, что приплывали за ними в первый раз. На судне находился человек с бледной-бледной кожей и мрачным лицом. Одет он был в неизвестную военную форму: металлический шлем, подобие кольчуги, видимо, из легкого металла, поскольку движения его - свободные и быстрые. В руках воин держал какую-то длинную трубку.

«Я впервые вижу настоящего аркта!»

Однако радость Ксении длилось недолго, человек навел на Ксению трубку и угрожающим жестом приказал остановиться…

 

Отряд во главе с Ольгой отыскал небольшую поляну, вполне удобную для того, чтобы разбить лагерь. Участники экспедиции подумали о том, что неплохо бы и перекусить. Легче всего подстрелить несколько птиц или отловить зазевавшихся кроликов и поджарить их на костре, однако, после короткого совещания, решили не нарушать гармонию незнакомого мира, утолили голод таблетками.

Надо было обсудить ситуацию, но все молчали. Неизвестность томила и пугала, никто не знал, что случится не то что через час, а через мгновение. И что обиднее всего: от них самих ничего не зависело, события текли и текли сами по себе. И еще оставались горькие воспоминания о погибших друзьях, о предательстве. 

- Хоть я и ругалась с Котом, но никогда бы не смогла подозревать в преступлениях именно его, - честно призналась Аня. – Надо же, аркты знали о человеке с черным сердцем, а мы и подумать не могли. Только почему они нас не предупредили, кто он? Скольких жертв можно было бы избежать, сколько достойных жизней сохранить.

- Они о нас вообще невысокого мнения, - едко заметила Балова. – Помните их песенку?.. «Двенадцать чужеземцев пронзили века, чтоб добраться до истины Древних, но только один в этом поиске чист и душою и сердцем…» Снова и снова задаюсь вопросом: кто наш ангел? Уж не новый ли друг Евгений Муромцев? А мы, несчастные?.. Мы угнетаемы жаждой всевластья!

- Чего ты пристала к нему? – рассердилась Аня.

Ольга не ответила, лишь фыркнула и отвернулась. Все вновь замолчали, утонув в тяжелых воспоминаниях. Первым не выдержал вынужденного безделья Муромцев:

- Давайте хотя бы осмотрим близлежащую территорию. Не каждый день мы перемещаемся во времени на целых 27 тысяч лет.

Балова обвела взглядом остальных, и все в принципе согласились. Тогда она сказала:

- Нет смысла идти группой? Все мы обладаем способностями к самостоятельному исследованию. Может, каждый возьмет свой участок? А через час… хорошо, через два, встретимся здесь?

Все опять согласились. Тогда Ольга добавила:

- Помните наш основной принцип: ничего тут не нарушать. Применять свою силу лишь тогда, когда другого выхода просто нет. Это ЧУЖОЙ МИР, ЧУЖАЯ ЖИЗНЬ… Если будет сообщение от Ксении, я с каждым из вас тотчас свяжусь.

Избранники обратили внимание на тон Баловой; следовало бы предположить, что в отсутствие Ксении она станет проявлять диктаторские замашки, но нет, она не приказывала, она скорее просила. В ЧУЖОМ МИРЕ и ей не по себе. По крайней мере, пока…

Евгений свернул в лесную чащу, где сладко щебетали птицы, по-прежнему носились лисы и пугливые зайцы, вечный день Севера торжествовал. Но Муромцев ни на минуту не забывал и об опасности. Они видели рысь, значит, есть и другие хищники. Как себя с ними вести? И хватит ли у него сил для борьбы? Да, Аня его многому научила, но избранником он все равно не стал.

Тропки уже давно исчезли, теперь вокруг царила бесконечная чаща, владения других, для кого красота и гармония понятия неведомые. Крапива - до пояса, кустарники с шипами - в палец, и чем дальше – тем все больше усиливалась власть жгучего зеленого хаоса. В этот момент с ним по мыслепередатчику вышла на контакт Аня.

- Как ты? – спросила она.

- Нормально. Чаща густеет, по-видимому, люди в этих местах – редкие гости.

- У меня такая же ситуация.

- Ксения молчит?

- Да, - в голосе девушки послышалась грусть.

- Я уверен, что все разрешится.

- Дай-то Бог!

- А вообще я очень рад тебя слышать.

- Я тоже.

- Если что, тут же свяжусь.

- Хорошо.

Аня отключилась, а Евгений прошел еще немного вперед. И тут ему показалось, будто он слышит шорох… Шорох крадущегося преследователя! Он обернулся… Аня научила его видеть мир не так, как видят простолюдины. Но от волнения Евгений позабыл ее уроки. В голове все путалось. А шорох недалеко!.. «Господи, разве разглядишь что-либо в этой зеленой массе?»

Первым желанием Муромцева было обо всем сообщить Ане. Да что он за мужчина, если при малейшей опасности бежит за помощью к женщине.

Он решил вернуться. Быстро пошел из рощи-ловушки, да только шорох все приближался. Евгений обернулся и вовремя! Вооруженное дубинкой, огромное мохнатое чудовище, получеловек, полуобезьяна с торжествующим криком ринулось на него. Евгений не помнил, как увернулся в этой траве по пояс, прислонился к дереву и дубинка просвистела в нескольких сантиметрах от его головы. А дальше он уже не думал о приемах избранника, они интуитивно жили в нем. Усилием воли он швырнул врага на мощные колючки большого кустарника; тот завизжал, глаза запылали дикой злобой. Окровавленный, дикарь однако вскочил вновь, готовый забыть о боли и добить обидчика. Второй мысленный удар Муромцева получился менее эффективным, получеловек устоял на ногах и с размаху швырнул в Евгения свое оружие. Теперь уже Муромцеву пришлось спасаться в «объятиях» жгучей крапивы, получеловек уже склонился над ним, огромные ручищи с когтями тянулись к горлу противника… И тогда Евгений выпустил в него огненную струю. Струя оказалась маленькой и тонкой, но достаточной, чтобы загорелись шкура и волосы человекообразного. С диким воплем тот побежал с места сражения.

«Господи, что это было? – сказал себе Муромцев. - Неужели недалеко логово неандертальцев?»

Он поднялся, заспешил прочь. Надо срочно сообщить обо всем Ане и остальным. Но, сделав всего несколько шагов, он… провалился в яму. И так сильно ударился головой, что потерял сознание.

 

Он очнулся он неприятных запахов немытых тел, остатков разложившейся пищи и экскрементов. Руки и ноги сдавливала веревка, да так, что от малейшего шевеления хотелось выть. Перед ним – темная пещера, а вокруг – сотня горящих любопытством глаз. Все человекообразные в звериных шкурах тыкали в сторону пленника пальцем и что-то бормотали. Чаще всего слышалось слово: «Хухахура».

Появился еще один человекообразный: крупный самец, голову которого венчал… золотой шлем. Все сразу притихли и только подобострастно шептали все то же слово: «Хухахура».

Самец хмуро посмотрел на Евгения, что-то забормотал под нос. Муромцев применил показанный Аней прием проникновения в мысли, и у него получилось… Неизвестные слова, которые он никогда бы не разобрал в общении, удивительным образом трансформировались в понятные. Самец в золотом шлеме размышлял:

- Он не из племени белых богов, хотя очень похож на них. Кто он?

К самцу-лидеру подполз другой, тот самый с опаленными Муромцевым волосами, жалобно завыл, демонстрируя нанесенное ему уродство. И вновь Евгений прочитывал мысли самца в золотом шлеме:

«Если бы один из белых богов послал страшный огонь, от Мумаха ничего бы не осталось. Нет, он из другого племени, менее сильного. И сейчас мы его либо съедим, либо сначала заставим работать, складывать камни и ставить капканы для зверей».

Евгений невольно содрогнулся от возможной перспективы, но она сделалась еще более плачевной, когда Мумаха стал прыгать возле вожака и показывать на свой рот, откуда обильно текла слюна. Мумаха явно предлагал полакомиться Муромцевым. Самец в золотом шлеме забил себя в грудь и возвысил голос:

- Капара!

«Он еще не решил, - понял Евгений. - И хочет с кем-то посоветоваться. Очевидно, с племенем… Главное, чтобы не все здесь поддержали Мумаху!»

Евгений услышал, как включился мыслепередатчик, обеспокоенная Аня спрашивала:

- Ты где?

- В плену у неандертальцев.

- Брось шутить.

- Какие тут шутки! Меня либо отправят в рабство, либо, что скорее, съедят.

- Твои координаты?

- Спроси что-нибудь полегче.

Самец в золотом шлеме подскочил к Муромцеву, схватил его за грудки, начал трясти. Евгений вновь смог проникнуть под кору его головного мозга. Самец запрещал пленнику произносить хотя бы слово.

- …Где тебя искать, хотя бы примерно? – допытывалась Аня. – Ты пошел на юго-восток?

Евгений закивал самцу в знак согласия и успел добавить:

- Не знаю… Говорить не дают.

- Попробуй изъясняться беззвучно.

- На таком расстоянии не смогу. Не научила.

- Проклятье!

Аня отключилась, а самец в золотом шлеме решил, что пленник отвечает ему, и впервые на перекошенном злобой лице появилась довольная улыбка. Он вышел в центр пещеры, поднял к верху свои могучие, поросшие шерстью когтистые ручищи и завыл:

- Куру? Куру?

«Он спрашивает совета у племени!»

Мухама тем временем подбегал едва ли не к каждому соплеменнику, что-то втолковывал, явно искал сторонников своего предложения превратить Евгения во вкусный ужин. Что до Муромцева, то он не только был в шоке от собственных перспектив, но и не мог понять, как под самым боком у великой цивилизации нашли пристанище варварские, людоедские племена.

Неандертальцы тем временем также подняли руки к верху и закричали:

- Тури! Тури!..

При этом многие хватались за живот и отчаянно портили воздух. По тому, как ликовал Мухама, можно было предположить, что все решилось не в пользу Евгения. Самец в золотом шлеме знаком повелителя установил в пещере тишину, затем снова вплотную приблизился к пленнику и повторил:

- Тури!

  При этом так громко и сильно выпустил из кишечника газы, что Муромцев едва не задохнулся. Он мог бы попробовать спалить человекообразное чудовище, но это проблемы не решит. В отместку его просто забьют камнями.

Охваченный ужасом, он читал очередные мысли вожака неандертальцев:

«Мы пришли даже сюда, в эти далекие, полные дичью леса. Мы коварнее и хитрее местных охотников, мы изгоним их и съедим. Земля станет нашей. А белым богам все равно. Они не вмешиваются».

«Как же так?.. Аркты не вмешиваются?! Почему?!..»

Теперь Евгений догадался, откуда у вожака человекообразных на голове такое странное украшение. Они расправились с одним из местных племен; наверняка напали коварно и подло.

- Тури! – повторил вожак.

В это время Аня вновь кричала по мыслепередатчику:

- Пока тебя не обнаружили, но мы уже где-то недалеко. Держись!

Хорошо сказать: «Держись!» Сколько времени ему позволят продержаться…

- По-моему, они собираются начать трапезу, где главное лакомство – я! – ответил Евгений. И тут же получил сильный удар в лицо, ему показалось, что передние зубы зашатались.

- Хаку! – грозно произнес вожак, новое проникновение в мозг главаря мучителей, позволило Муромцеву понять сказанное. – Пленники должны молчать. Своими словами они оскверняют наше жилище.

Злость закипала в жилах Евгения, он решил, что если Аня и остальные опоздают и ему суждено умереть, то хотя бы эту образину он прихватит с собой в могилу. Но одновременно неандерталец в золотом шлеме вызывал такой панический страх, что невольно пришла и другая мысль:

«Смогу ли я воспользоваться своим магическим искусством?»

Евгений пробовал приподнять связанные руки, ему удалось, но… огня не было!

«Теперь я точно погиб!»

Вожак выхватил огромный сверкающий нож (очевидно, еще один трофей) и под восторженные крики соплеменников поднес его к груди пленника…

«Вот оно что! Он собирается вырезать сердце!»

Евгений представил, как его сердце трепещет, бьется в руке вожака, а затем человекообразные кидаются на мертвое тело, впиваются зубами в неостывшую плоть, устраивая омерзительное кровавое пиршество.

Он смирился с неизбежностью и ждал смерти от этих злобных, первобытных созданий. Однако секунды летели, а он все еще был жив?!

Теперь он ощутил запах костра где-то рядом с пещерой. Отсрочка станет недолгой, просто они не желают есть его в сыром виде…

- …Аня, они разжигают костер!

И сразу – новый удар, на сей раз под дых. Удар настолько сильный, что перед глазами все потемнело, и только в ушах – те же радостные визг и ор!

Потом его подняли, потащили из пещеры, красный огонь трещал, полыхал, потирая длинные тощие руки, ждал Муромцева. Крики «Тури! Тури!..» оглушали не только самого Евгения, но и половину леса.

Вожак в золотом шлеме запрыгал, заурчал, заохал, исполняя некий «священный танец», по окончании которого вновь подошел к Муромцеву, играя длинным ножом. Больше отсрочек ждать не придется, понял пленник.

Евгения вновь задушила ярость к этому получеловеку, полузверю с его неумным желанием пробираться на другие территории, в том числе северные, чтобы нести сюда свою людоедскую дикость. Он понял, что нарушил одно из главных правил избранника: потерял уверенность и веру в себя! Поэтому и не смог противостоять вожаку там, под сводами пещеры.

С Евгения сорвали стягивающие запястья веревки (очевидно, один из ритуалов смерти: умереть пленник должен «добровольно»), вожак вплотную приблизил к нему свой безобразный звериный лик, проорав:

- Тури!

Он хотел, чтобы Евгений повторил это слово и умер «с улыбкой на устах». Муромцев действительно сказал: «Тури!», сказал так, что вожак чуть дрогнул, непроизвольно сделал шаг назад. И в это же самое время огненный столп превратил его в головешку. Через секунду увенчанный золотым шлемом черный скелет рухнул к ногам ошеломленных сородичей.

А затем из рощи понеслись новые столпы огня, неандертальцы завизжали, бросились врассыпную, кто-то валился навзничь, сметенный огненным смерчем, кто-то успевал укрыться в чаще, которая, по-видимому, была для этих человекообразных существ родным домом.

- Слава Богу, успели! – Аня бросилась на шею Евгению. Остальные также обнимали его, радовались спасению. Муромцев вкратце рассказал о своих приключениях.

- Вон там их логово.

Они подошли к пещере и по команде Баловой осторожно заглянули внутрь. Небольшие группы человекообразных, в основном матери с детенышами, притаились под каменными сводами, с нескрываемым ужасом наблюдая за возможной местью белых богов. А то, что это белые боги, никто не сомневался, в тихом урчании словно доносились мольба о пощаде и проклятие бывшему вожаку. Конечно, и Муромцев, и другие прекрасно понимали, что детеныши подрастут, превратятся в злобных, алчущих убийц. Но здесь другой мир, и вмешиваться в его законы они не будут. Пусть неандертальцы продолжают свои попытки отвоевать себе место рядом с Великой Арктидой. Таковы парадоксы истории.

Почему аркты их терпят?!..

Путешественники вернулись на прежнее место – под сень деревьев уютного парка. Человекообразные, видимо, не смеют сюда сунуться (может, боятся белых богов?), тем не менее приходилось быть настороже. Впрочем, что для избранника орда диких людей? Она не опаснее рыси или иного свирепого животного?..  Но что будет, если сюда придут недовольные «ослушавшейся Ксенией» аркты?

А от лидера Черного Братства ни слуху, ни духу!

- Я попыталась с нею связаться, - сказала Ольга, - пока безрезультатно.

Данила упал в траву и молча наблюдал за проплывающими над землей облаками, «ушла в себя» и Татьяна, лишь иногда бросая на окружающих «безучастный взгляд Ксении». Ольга хмурила брови, после очередного неудачного выхода на связь с Лопухиной-Снежанской она была точно на иголках. Аня положила Евгению голову на плечо и попросила: «Еще раз, не упуская деталей, перескажи свои злоключения». Муромцев вздохнул, пересказал… Но не поведение человекообразных повергало его в шок (они и должны себя вести именно так!), а их северных соседей - носителей удивительной цивилизации.

- Странная жизнь в этой древности, миры высшей мудрости и полной дикости соседствуют вместе. Несколько шагов, и ты из одной реальности попадаешь в другую.

- Не странней нашей, - возразила Балова. – У нас неандертальцам не приходится даже замыкаться в лесных дебрях, они прекрасно себя чувствуют в одних домах с так называемыми носителями идей просвещения. Мало того, последние с удовольствием перенимают у дикарей многое: от музыки и танцев до стереотипов поведения. Да и сами «просветители» иногда опускаются ниже неандертальцев, хотя в этом никогда не признаются, и при любой ситуации объявят себя «столпом цивилизации».

- Ты права, - вздохнул Евгений.

- Что мы знаем о мире высшей мудрости арктов? Ничего! Они нас не подпустили ни к одной своей тайне.

- Одна надежда, что Ксения… - Евгений не закончил фразу. Надежда на то, что Ксения что-то узнает?.. Нет, хотя бы, что она вернется!

Помимо тревоги и усталости Евгений ощутил еще кое-что… Сон наступал, сопротивляться ему оказалось все сложнее. Организм избранников более крепок, выдерживает и не такие периоды бодрствования. Аня тут же предложила Муромцеву немного отдохнуть.

- А вы? Вы все?

- Не волнуйся, мы начеку, - ласково произнесла девушка.

- Хорошо. Но потом…

- Потом каждый из нас поспит, а ты станешь верным охранником нашей небольшой группы.

Евгений согласился, но чувствовал неловкость: они опять шли навстречу его слабостям, которые слишком сильно бросались в глаза…

Засыпал он с мыслями о Ксении, как она? Какова реакция арктов на ее отчаянный поступок?

…Он снова видел заснувший в безмолвии город, пустые дома Арктиды. Он стучал в каждый дом! Стучал и требовал:

- Отдайте Ксению!

Сначала дома равнодушно взирали на его горе, а потом… засмеялись над безумцем! Хохотали они беззвучно и зло.

Но вот стена одного из домов приподнялась, и оттуда выскочил… оживший вожак в золотом шлеме. Он схватил Евгения за горло и заорал:

- Ксения! Ксения!

Муромцев пытался поразить его огнем, но ничего не получалось. А вожак душил и повторял:

- Ксения! Ксения! Ксения!..

Евгений разомкнул веки, отовсюду неслось:

- Ксения!

Муромцев не мог поверить глазам: Лопухина-Снежанская, живая, обнимала каждого участника экспедиции.

- Ксения! – от радости он на время лишился дара речи.

- И я счастлива видеть тебя, Евгений!

Потом посыпались вопросы:

- Как они отреагировали на ваше появление?..

- Госпожа, вам удалось с кем-либо из них наладить контакт?..

- У нас есть хоть маленький шанс вернуться туда?..

- Обо всем по порядку, - сказала Ксения. – Я знала, что ничто не остановит меня в моем желании снова очутиться в этой загадочной стране. Я уже поднялась над морем и двинулась в сторону Арктиды. И тут я впервые увидела настоящего аркта. Встречал он меня на лодке, но она много больше тех, на которых мы с вами путешествовали. Одет был человек в военную форму – кольчугу и шлем, кожа – совсем белая, точно он никогда не загорал под солнечными лучами. Он сверкнул оружием – металлической трубкой, это был явный приказ остановиться. Я хорошо осознавала свою силу, но не хотела конфликта, с разрешения воина я опустилась на судно, где между нами произошел непростой разговор. «Говорили» молча, мысли обоими читались легко. Кстати, язык арктов отчасти положил начало русскому. Он спросил, почему я нарушила запрет. Я ответила, что главной мечтой моей жизни было побывать в Полярном Царстве, которое многие у нас считают недостижимым совершенством. Тогда он сказал, что прочитывает мой обман, что меня интересует Книга Великой Горы. Я не стала отрицать: «Она интересует меня, как и все, связанное с Арктидой». «А вы знаете, что представляет из себя Книга?» Я, естественно призналась, что понятия не имею. «Так зачем же вы, великая избранница своего времени, стремитесь к тому, о чем НЕ ИМЕЕТЕ ПОНЯТИЯ?» «Земля полнится слухами, говорят, в Книге заключена удивительная мудрость, которая позволит тому, кто постиг ее, установить в мире законы Добра и Гармонии». Арктический воин не стал ни вступать со мной в дискуссию, ни что-то объяснять или разубеждать, лишь напомнил, что те, кто стремятся к Гармонии, не несут с собой кровь и разрушение. В следующую фразу я вложила всю свою силу убеждения, всю страсть: «Неужели из-за одного предателя и убийцы вы откажитесь от контактов с далекими потомками? Разве среди вас нет таких же негодяев?..» Воин сказал, что должен посоветоваться. Я покорно ждала, пока мне не объявили решение…

- Какое решение? – в один голос спросили все пятеро нетерпеливых слушателей.

- Аркты решили принять у себя человека из будущего. Но только одного. Таково их первое условие.

- Одного… - пробормотала Аня, - значит, я уже никогда не увижу НАСТОЯЩЕЙ АРКТИДЫ! Естественно, если придется выбирать между самым достойным, я уступаю место Ксении.

- И я! – вздохнул Муромцев.

- Конечно, это право нашей госпожи, - не терпящим возражений тоном заявила Татьяна.

Данила грустно развел руками и добавил: «Согласен», а у Ольги не хватило сил, чтобы произнести это роковое слово. Она лишь кивнула...

- Спасибо, друзья, но все не так просто. Помните песню, которую мы услышали, когда вошли за ворота города? Что в ней говорится? «Только один в этом поиске чист и душою и сердцем».

- Как не помнить, - усмехнулась Ольга, - я ее вспоминаю постоянно.

- Так вот, - продолжила Ксения, - аркты назвали имя человека, с которым они могли бы встретиться.

- Ну и?!..

- Это Евгений Муромцев.

Слова Лопухиной-Снежанской произвели эффект разорвавшейся бомбы, некоторое время участники экспедиции напряженно молчали. Затем раздался откровенный вздох разочарования, никто и не подумал скрывать чувства. Ольга, в свойственной ей манере, поджала губы и резко бросила:

- Я чувствовала, что безумие восторжествует даже здесь!.. Какой он посланник? Он даже не из наших. Слишком сложную задачу возложили на нового героя? Не велика ли честь?

После такого замечания Евгений был раздосадован и смят. Огонь в масло подлила Татьяна:

- В самом деле, госпожа, как все это понимать? Вы – безусловный авторитет! Идея, сам полет сюда – все это ваши заслуги! Но чтобы вместо вас простолюдин?!.. Незадолго до вашего появления на него напала группа неандертальцев. Без нашей помощи он даже не смог бы защитить себя от этих дикарей.

Молчаливый Данила добавил:

- Некоторые технические возможности арктов будут для него просто не понятны.

И только одна Аня имела собственное, отличное от других мнение:

- Так хотят хозяева. Правы они или нет, но мы обязаны уважать их решение. Мне нравится Евгений, но и я бы не выбрала его для подобной миссии. А вот они почему-то посчитали по-иному.

- Друзья! – сказал Муромцев, - я не собирался никому переходить дорогу. Я готов уступить место любому из вас, прежде всего, Ксении!

- Закончим ненужные разговоры! – прервала Лопухина-Снежанская, - вопрос закрыт. – И Евгению. - Как ты себя чувствуешь?

- Неплохо. После ужасных приключений я немного поспал.

- Вот и отлично! А теперь пора, они ждут!.. – таковой была заключительная фраза Ксении, которая все расставляла на свои места.

 

…Евгений стоял возле самой береговой линии. Избранники находились рядом, и, хотя бы внешне, все вновь стали единой командой. Каждый старался сказать Муромцеву слова поддержки.

Вдали замелькала темная точка, казалось, что она не просто несется по волнам, а перемещается в пространстве с невероятной скоростью. При приближении точка превратилась в судно и, чем ближе к берегу, тем оно стремительнее сбавляло темп. Уже видна фигура худого, очень бледного человека в военной форме, он немигающими глазами смотрел на Евгения.

- Иди, Женя, - сказала Ксения, - пришел твой черед.

Муромцев ощущал одновременно надежду и страх, гордость и волнение, в последний раз перед расставанием (сколько оно продлится!) он открыто посмотрел в лицо всем своим пятерым товарищам. Ольга простилась с ним движением ресниц, Татьяна – легким кивком, Данила пожатием руки, а в лице Ани читалась настоящая тревога.

- Пора! – Ксения взяла его под руку. Казалось, ее душа не подвластна не зависти, не разочарованию. - ЭТО ТВОЯ МИССИЯ.

Муромцев ступил на палубу неизвестного судна, от внезапной сильной качки чуть не упал, воин стремительным движением поддержал его.

…И снова Евгений мчался в мир полярной страны, обещавшей снять печать безмолвия с таинственных губ.

Как она его примет? 

 

библио

ГЛАВА XVI. ОТКРОВЕНИЯ МУДРЕЙШЕЙ 

Через некоторое время судно замедлило ход, и теперь, проплывая мимо островов, Евгений слышал шум за стенами, слышал кипевшую жизнь со своими законами, понятными лишь самим арктам. Сидевшие возле береговой линии мальчишки внимательно рассматривали лодку с пришельцем, но потом вдруг отворачивалась, точно теряли к ней интерес. Появились еще лодки и небольшие суда самых разных цветов: золотистые, небесно-голубые, ярко-красные. Одни проносились мимо, как неистовые водяные вихри; другие находились в «прогулочном плавании», именно оттуда до Евгения часто доносилось пение, в основном чистые, женские голоса. Муромцев пытался вникнуть в смысл песен, тем более, что некоторые слова показались ему на удивление знакомыми (Как говорила Ксения, язык арктов отчасти положил начало русскому), но нет, единая картина не складывалась, все-таки судно, на котором он находился, по-прежнему шло довольно быстро.

За время путешествия арктический воин, сурово сдвинув брови, не проронил ни единого звука. К такому человеку обычно не пристают с расспросами, однако Евгений все-таки рискнул завязать диалог с арктом. Для начала поинтересовался, почему океанская вода такая теплая? Однако воин опередил его:

- Вам все объяснит Мудрейшая.

Голос был низким, хрипловатым, жестким. После подобного ответа оставалось лишь молча созерцать удивительные картины древней цивилизации: воздушные мосты, соединяющие различные части каждого из островов, поднимающиеся над гористой местностью разноцветные дирижабли, видневшиеся из-за высоких стен золотистые шпили башен.

А вот и главная башня – предполагаемая «гора Меру». Сейчас она показалась Евгению даже более величественной, загадочной, чем в прошлый раз; все ее цвета – черный, синий, красный, белый, золотой так заманчиво поблескивали, что Муромцеву захотелось хотя бы коснуться ее рукой. Желание росло, становилось невозможным. Но его тут же остудило мысленное предупреждение воина-аркта.

Зачарованный башней, Евгений не сразу заметил, как судно повернуло направо и заехало в какой-то грот. Световой день уступил место полумраку, солнце – гирляндам разноцветных огней. Повсюду свисали большие каменные сосульки, из воды торчали зубья, того и гляди какое-нибудь из них вспорет судну «брюхо». Но воин ловко огибал все препятствия.

Вскоре грот закончился, начинались ступеньки, которые вели к огромной стене нового города. Воин помог Евгению спрыгнуть на одну из ступенек и предложил проследовать к черным воротам с выбитым на них серебряным крестом. Муромцев обернулся к спутнику с немым вопросом, молчаливый воин, сделав исключение, разъяснил:

- Столица Арктиды – Полюс.

«Господи, так я в самом эпицентре событий!» – подумал Евгений.

С бьющимся сердцем он смотрел, как бесшумно распахнулись ворота. Город мертвых он уже видел, как-то его примет город живых?

Сразу при входе их встречало белокаменное здание с золотыми куполами и стенами, расписанными ярчайшими по красоте узорами. Арктический воин тотчас склонил перед ним голову и произнес:

- Благодарю за все, Вышний!

Евгений из вежливости так же поклонился и вдруг сообразил: Вышний! Значит, аркты поклоняются единому Богу. А купола, так напоминающие купола современных храмов?! А кресты?.. Выходит, знание древних людей напрямую связано с Истинной Верой?

От Храма нельзя глаз отвести, но нужно идти дальше, и Муромцев перенес внимание на остальные достопримечательности столицы Полярного Царства.

Дома здесь, как и в том городе на Золотом острове, стояли вдоль каменного кольца, только сами здания казались более массивными, больше похожими небольшие крепости;

Длинную улицу в ее основании прорезал канал, тротуары узкие, и прохожих не так много. Муромцев был вправе ожидать к себе всеобщий интерес с их стороны, но не тут-то было: местные либо останавливали на нем недолгий, лишенный каких-либо эмоций взгляд, либо вообще не глядели на чужеземца («Аркты до такой степени нелюбопытны»?»). Зато Евгений разглядывал их по-полной! Волосы у арктов в основном русые, лица – чуть удлиненные, глаза – светлые. Кожа, как и у охранника, казалась слишком бледной, очевидно, из-за особенностей местного климата. Одеты и мужчины, и женщины в длинные легкие плащи, под которыми нечто, похожее на современные свитера и брюки, заправленные в низкие сапоги по щиколотку. Отличительной особенностью одежды женщин было то, что плащи и свитера у них более ярких, сочных цветов, где золотистыми нитями прошиты узоры и орнаменты. Что ж, в любую эпоху с момента сотворения мира женщина озабочена внешней привлекательностью.

Внезапно Евгений заметил что над ними кружат две огромные черные птицы… Нет, не птицы, а люди!  Люди-птицы делали какие-то знаки сопровождавшему Муромцева воину. Тот также поднял руку и что-то им «ответил».

- Что случилось? – поинтересовался Евгений.

- Мудрейшая готова принять вас.

- Жаль… - невольно вырвалось у Муромцева, - извините, я имел в виду другое. Жаль, что не смогу осмотреть вашу столицу.

- Мудрейшая учла это. У вас есть некоторое время на осмотр Полюса.

Выйдя из первого каменного кольца, они попали во второе. Здесь уже не дома, а целые замки, и каждый восхищал удивительной правильностью форм; несмотря на различие построек, были у них и общие черты: они не квадратные, не прямоугольные, как строят ныне, а круглые, пирамидальные крыши окружены зубчатыми башнями. Замки чередовались с величественными храмами, и у каждого воин-аркт останавливался, склонял голову, вознося хвалу Вышнему. Мастерство зодчих древности превосходило все мыслимое и немыслимое. Но, конечно, венцом творения оставалась башня-«гора Меру», ее здесь было видно отовсюду, поверни только голову направо…

Дорогу пересекал очередной небольшой канал, по которому, точно по современной Венеции, медленно плыла небольшая лодка. Немногословный воин-аркт дал краткое разъяснение:

- Здесь много каналов, Полюс расположен на границе всех четырех островов.

«А ведь и правильно, - подумал Евгений, - столица не может принадлежать только одному острову…Мы проплывали Золотой(?) и Белый(?), а есть еще два других – Тайный(?) и Велий(?). Полюс – это частица каждого из них!»

Они вошли в третье кольцо, где здания были еще грандиознее по масштабам, но более строгих форм. Спутнику Евгения опять пришлось давать объяснение: если вначале они видели в основном жилища воинов, то теперь перед ними – административные здания. Район был довольно большим, несколько раз изрезан каналами, Муромцев спросил, в какое кольцо им нужно попасть, чтобы встретиться с Мудрейшей. Оказалось, аж в двенадцатое!

Каждое кольцо являлось уникальным, чудным анклавом и, в то же время, органично вплеталось в единый духовный и архитектурный ансамбль столицы Арктиды. Особенно поразило Евгения «храмовое кольцо» (храмы были и во всех других частях города, но здесь было специальное место поклонения Вышнему), ему показалось, будто он не только видит великие творения, но и слышит чудесную мелодию, которая под их сводами и поднимается над Полюсом, наполняя людские души спокойствием и добротой.

Через некоторое время Евгений притомился, потом его едва держали ноги, однако он упорно прошел все одиннадцать колец. И лишь только вступил в двенадцатое, услышал сигналы, похожие на бой часов. На всякий случай он обернулся, ища городские куранты. Но не увидел их!..

В границах двенадцатого кольца находилось всего одно здание, окруженное рвом, каменной стеной и бойницами. И опять в воздухе показались люди-птицы, кружившие и кружившие над гостем Полярного Царства.

- Дальше они будут вашими провожатыми, - промолвил спутник Евгения.

- Понятно. Вам огромное спасибо.

- За что? – удивился воин-аркт.

- Столько времени уделили мне.

- Это мой долг.

Одно из окон здания словно вспыхнуло, люди-птицы подхватили Муромцева, перемахнули ров с водой и прямиком пронесли через светящееся окно. А затем тихонько исчезли.

Зал невероятных размеров заливали потоки света, пол и потолок были круглыми, на самом потолке – изображение заключенного в круг огромного креста. Евгений заметил кресло на низких ножках, интуиция подсказала, что оно приготовлено для него. Муромцев присел, ожидая дальнейшего развития событий.

Ждать пришлось недолго, прямо перед ним, словно из пустоты, возникло сияние, в воздухе повисли два алмазных трона. На одном восседала женщина лет пятидесяти, с небольшой проседью, с традиционным для жителей Арктиды бледным лицом, лоб пересекали несколько умело загримированных морщин. Одета она в плащ темно-синего цвета, усыпанный, словно хлебными крошками, маленькими сияющими бриллиантами, отчего создавалось впечатление, будто женщина эта завернута в кусочек расцвеченного звездочками темного неба. Рядом – похожая на нее молодая, голубоглазая девушка с волосами цвета спелой пшеницы, с красивыми, правильными чертами лица, напоминающими лики красавиц северной Руси. Во лбу ее… горела серебряная восьмиконечная звезда. (Евгению сразу вспомнилась знаменитая сказка Пушкина о Царевне-Лебедь). Плащ на девушке был золотистый, ее точно солнышко обняло, а «рубиновые крошки» на нем,  как яркие вспышки на главном небесном светиле. Евгений понял, что перед ним Мудрейшая, а вторая, скорее всего, ее родственница. Он приподнялся, отвесил низкий поклон, и Мудрейшая, и девушка ответили ему кивком головы. После чего Мудрейшая произнесла на чистейшем русском:

- Мое имя Бреабора, уже некоторое время я правительница Арктиды. А это моя дочь Люсита.

- Очень приятно. Евгений Муромцев, историк… - Евгений ощущал некоторую неловкость, общаясь с теми, кто висел в воздухе, точно призраки. Но раз таковы местные порядки…

- Что заставило вас пересечь границы времени и устремиться именно к нам?

Хотя Бреабора задала этот вопрос, Евгений решил, что и ей, и дочери прекрасно известна цель путешественников. Они спокойно читают мысли пришельца и никакие «преграды» здесь не действуют. Не исключено, что им понятны любые нюансы языка, каждый, непривычный уху их времени термин тут же анализируется и «расшифровывается».

Однако законы приличия требовали, чтобы Евгений ответил:

- Слухи о величье Арктиды, госпожа Бреабора… Мудрейшая, госпожа Люсита, прошли в веках и тысячелетиях. Арктида или Гиперборея, как ее впоследствии назвали древние греки, стала синонимом благоденствия и процветания.

Поскольку хозяева молчали и внимательно смотрели на гостя, Муромцеву пришлось продолжить:

- То, что я увидел, поражает! Наша цивилизация меркнет! Конечно, обидно…

Евгений прервался, и теперь спросила Люсита. Спросила с некоторой степенью лукавства, как человек, который уже знает ответ:

- О чем вы сожалеете?

- Обидно, - Евгений как можно более корректно подбирал слова, - что совершенство вашей столицы увидел лишь я один. Мои друзья, которые более достойны лицезрения красот Арктиды, и, главное, познания вашей мудрости, оказались не у дел.

- Вы считаете, что для наших контактов был выбран недостойный? – поинтересовалась Бреабора. – Мы так недальновидны?

- О, простите! Мои слова не так поняты. В вашей дальновидности я ничуть не сомневаюсь. Но дело в том, что мои друзья – избранники, а я – простолюдин. Их знания, физические и умственные способности во много раз превосходят мои. Например, Ксения Лопухина-Снежанская… Именно она научилась проходить через границы времени, она организовала полет, а я лишь в последний момент был включен в команду.

- Раз мы ошиблись, мама, - сказала Люсита, - нам и исправлять ошибку.

- В самом деле, - согласился Бреабора. – Несложно заменить одного посланника будущего на другого. Но тогда многие секреты Арктиды лично для вас закроются навсегда. В том числе и секрет Книги Великой горы.

Этот аргумент оказался самым жестоким для Евгения, перед ним словно упал занавес, закрывая волшебную сцену! Гениальные актеры продолжали играть, но, увы, не для него!

Ничего не поделаешь, Ксения более достойна!

- Только ли одной Ксении вы готовы уступить свое место посланника? – в глазах Люситы снова промелькнуло лукавство.

Евгений не понимал причину такого вопроса, только задан он неспроста. Ему вдруг захотелось ответить честно.

Аня… девушка, которую он любит, а ради любви жертвуешь всем! Именно Аня обучила его основным приемам избранников, Аня гораздо лучше знает и понимает многие вопросы. И у нее приоритет перед Евгением быть здесь.

Данила… его называют гениальным ученым. Возможно, его контакты с этим древним полярным миром привели бы к удивительному перевороту в мировой науке. Да он и сам грустно, безо всякой злобы, сказал про Евгения: «Некоторые технические возможности арктов будут для него просто не понятны».

Татьяна… Еще один великий ученый! Она бы раскрыла фонетические особенности исчезнувшего языка, создала бы словарь, равного которому нет и никогда не будет. Она бы… Чего говорить, она бы многое сделала!

А Ольга?.. Балова не слишком любит и самого Муромцева, и Лопухину-Снежанскую, однако именно ей Ксения доверяет самые сложные дела!

- Так кому из своих друзей вы отдаете право занять место посланника? – продолжала пытать гостя Люсита.

Евгений вновь подумал обо все пятерых. Конечно, Ксении! Но ведь и другие имеют право получить свой шанс.

- Я не знаю! – ответил Евгений, - однако любой из них достойнее меня.

- Правильный ответ, - улыбнулась правительница Арктиды.

- И мудрый, - добавила Люсита.

- Что ж, ваше НАСТОЯЩЕЕ ЖЕЛАНИЕ ИСПОЛНИТСЯ, - вдруг произнесла Бреабора непонятную фразу.

Евгений не успел спросить, что Мудрейшая имеет в виду, как рядом появились еще пять кресел, на которых находились… все члены экспедиции.

- Ксения?!.. Аня?!..

Лопухина-Снежанская привстала, склонилась перед Бреаборой и ее дочерью:

- Это большая честь.

- Благодарите вашего друга, - ответила Мудрейшая, - он очень хотел, чтобы вы были вместе.

Участники экспедиции поочередно представлялись Бреаборе, она каждый раз кивала, хотя… вновь и вновь создавалось впечатление, что Мудрейшая знала о них немало, знала многие детали их жизни. Она даже говорит, как человек их времени, их круга.

Оба трона Мудрейшей и дочери стали медленно опускаться вниз, хозяева пригласили гостей проследовать за ними в соседний зал, такой же светлый, только чуть меньших размеров. В центре его был большой круглый стол, заставленный яствами и напитками, а по разным сторонам – восемь кресел, очевидно, для хозяев и гостей. Четыре девушки-служанки в темно-вишневых плащах тут же отвесили три поклона: один – Мудрейшей, другой – ее дочери, третий – гостям.

Бреабора пригласила всех к столу, в серебряных кубках заискрилось вино, Ксения поднялась и сказала:

- Не знаю, насколько уместен здесь мой поступок, говорят ли у вас первыми гости?.. Только кубок поднимаю за радушных хозяев.

Мудрейшая вроде бы внешне никак не отреагировала, но и она подняла серебряный сосуд, зато Люсита почему-то рассмеялась. Может, потому, что до этой последней встречи слишком большого радушия аркты к гостям не проявляли? 

Вино оказалось приятным на вкус и, похоже, не слишком хмельным. Закуска подавалась на больших круглых блюдах: здесь и фрукты, и огромная серебристая рыбина, и подобие современных салатов. Гости вроде с удовольствием приступили к трапезе, но думали о ней слишком мало, все поглощал интерес к миру Полярного Царства. Мудрейшая выждала небольшую паузу и, как бы между прочим, сказала:

- Вы о чем-то хотели спросить?

- Вопросов много, - промолвила Ксения.

- Так спрашивайте!

Гости переглянулись между собой, любому хотелось окунуться в море неизвестной информации. Наконец, решили первому дать слово Муромцеву. Благодаря ему все они здесь, за этим столом.

- Кто вы, аркты? Откуда ведете свой род? В древности… в нашей древности вас считали потомками титанов, рисовали великанами. Потом заговорили, что вы пришельцы из иных миров, путешественники по Мировому Древу.

- Хорошо, мама, что нас не представляют многоголовыми чудищами или некими бесформенными, газообразными существами, – рассмеялась Люсита, однако Мудрейшая была на редкость серьезна.

- Мы не пришельцы, мы такие же потомки Адама и Евы.

- Вы знаете об Адаме и Еве?! – вскричал Евгений. – Но ведь Библия была написана гораздо позже?

- Библия говорит о вечных законах истории Земли и человечества. Истина, что открыта в ней вам, была точно так же открыта и нам. Мы давно знаем, что когда придет в мир Истинный Сын Бога, пораженные пороками люди не признают Его, а наоборот, подвергнут страданиям и смерти.

И тут до Евгения дошла еще одна вещь, о которой он сразу и не подумал: ни Мудрейшая, ни Люсита не спросили, что означает «Библия»? Они знают про Распятие Сына Божьего? Да и кресты тут повсюду неспроста! Кто-то из представителей более поздних цивилизаций уже побывал в Арктиде? Такие попытки наверняка предпринимались не раз! Тот же таинственный Уэлрон…

Или… сами аркты пересекали время и имеют представление о жизни далеких потомков? Евгений вспомнил о существующей теории, будто НЛО –  это космические корабли арктов. Очевидно, такая мысль пришла в голову не одному Евгению, потому что Мудрейшая обратилась ко всем:

- Вы правы, дамы и господа, мы неоднократно посещали ваш мир. Для того, кто пересекает границы измерений, это возможно.

- Понимаю, - тихо произнесла Ксения.

- И это необходимо! Нам важно понять перспективу развития.

- И только? – удивленно переспросила Лопухина-Снежанская.

- Вмешиваться в мир будущего, ровно, как и прошлого, значит изменять законы Божественного предначертания. Мы лишь творения, работающие по воле Творца. Не нам, даже достигшим определенного уровня совершенствования, трактовать правильность законов Развития. Поколения в тот или иной исторический период должны сами осознать, что праведно, а что ложно, что приближает их к Богу, а что погружает в бездну.

- Разве мудрость, данная вами существам, которые находятся на более низкой стадии развития, противоречит Божественному промыслу? – вновь возразила Ксения.

- Готовы ли они принять ее? Так ли они поймут сказанное? Не обратят ли благо во зло? Несколько раз мы нарушали собственные правила, в итоге оставленная мудрость приводила к катастрофе, а сами принципы приобщения к божественному искажались до неузнаваемости, превращаясь в свою противоположность.

- Поразительные познания древних индейцев в области астрономии, антикитерский механизм (существовавший в Древней Греции уникальный прибор, умело моделировавший движение планет. – Прим. авт.) и многое другое? - задумчиво произнесла Татьяна. - Это тоже нарушение правил?

- О, если бы они так нарушались всегда! – проронил фразу Данила.

- Ваш Орден Черное Братство часто говорит о знаниях опасных, - сказала Бреабора (Мудрейшей даже это ведомо?!), - однако опасны не знания как таковые, а неподготовленность человека к ним. Отсюда идет их неправильное толкование, сначала невольный, потом сознательный самообман, и, в конце концов, грехопадение.

- Именно в этот период особо активны ланнасы, - добавила Люсита.

- Ланнасы? – спросили гости. - Кто такие ланнасы?

- Самые опасные существа на свете, они не люди в классическом понимании этого слова, они посланцы параллельных нам миров, только низшего порядка.

Возникло голографическое изображение уродца примерно полутора метров роста, на тонкой шее болталась большая, абсолютно лысая голова, без носа, с одними дырочками и прорезями вместо глаз. Уродец качался взад-вперед, точно пьяный, жадно протягивая к сидящим за столом тоненькие ручонки. Избранники и даже Муромцев тот час узнали этот «расовый тип», который часто рисуют как гуманоида. Иногда эти уродцы воруют людей…

Ланнас что-то запищал, противным-препротивным писком, у гостей возникло ощущение, что пищала стайка крыс.

- Они не только похищают людей, - сказала Люсита, - они внедряют в сознание любого общества ложную информацию, ориентируя его на ложные ценности. Как змей-искуситель в райском саду. Человек, попавший в плен к ланнасам, постепенно становится похожим на них и внешне, как плохое подобие своих господ. И выйти из этого плена уже невозможно.

- Но зачем они это делают? – воскликнул Муромцев. 

- Самая большая опасность, которую несут в себе ланнасы, - в их стремлении считать себя архитекторами вселенной. Они моделируют духовную и общественную жизнь по своим схемам. А уникальные возможности в области высоких технологий позволяют им проникать в любые сферы…

- Отвратительное создание, - не выдержал Данила, - к такому мерзко даже приблизиться.

Мудрейшая вдруг очень внимательно посмотрела на юного избранника и серьезно сказала:

- Никто не знает своей судьбы. Не отрекайся от тех, в рядах кого и тебе, возможно, придется занять место.

«Что она говорит?» – подумал Данила. И опять посмотрел на уродца. Тот продолжал покачиваться на ножках-ниточках и кивать головой. Юному избраннику вдруг показалось, что уродец… кивает именно ему. Данила отпрянул, а фигура ланнаса потихоньку таяла, таяла, пока полностью не растворилась.

Мудрейшая приказала вновь наполнить кубки, чудесный напиток быстро поднял всем настроение. Татьяна, продолжая традиции Ксении, также решила проявить высокую степень дипломатии:

- Ваш мир Арктиды поражает нас - избранников двадцать первого века, как поражал и наших далеких предшественников. Греки считали, что это вотчина Аполлона, покровителя муз писателей, поэтов…

- В первом варианте это была вотчина богини любви Афродиты.

- Надо же, о подобном я даже не слышала, - призналась Татьяна. И вновь Мудрейшая обронила загадочную фразу:

- Лично вы не только услышите, но и воочию убедитесь в этом.

«Что она хочет сказать?»

Но тут вновь заговорила Мудрейшая, а перебивать ее Кириллова, естественно, сочла неудобным.

- Я немного расскажу вам об Арктиде, дамы и господа.

Опять появилось огромное голографическое изображение, на сей раз Полярного континента: океан омывает землю, похожую на крестообразное сооружение, с огромным возвышением посредине… Точно, башня, которую принимали за гору! Четыре острова, берега двух из них участники экспедиции уже видели, когда проплывали на лодках. А вот и город, где произошла устроенная Котом кровавая бойня…

- Это Золотой остров, - подтвердила Мудрейшая предположения избранников.

Необычные дома – апофеоз архитектуры, утопали в зелени садов. Жители снимали урожаи в садах, взращивали большие поля и маленькие грядки; Золотой Остров отчасти можно назвать сельскохозяйственным «районом» Арктиды.

  Белый Остров не менее красив, но, в отличие от Золотого, он был скорее центром воинского искусства; голографическое изображение показало его не только в разгар лета и ярких «вечных» дней, но и в зимний период, когда господствует бесконечная ночь. Верхушки башен сияли разноцветным живым огнем, он проникал во все закоулки, дробя и раскрашивая темноту красной, желтой, синей и так далее феерией цветов. Над башнями парили люди-птицы, потом, сбившись в стаи, они перебирались в специальные кольца («закрытые районы»), тут шли учения, взрывался воздух от порожденных оружием воинов огненных смерчей. Смерчи возникали и так же быстро исчезали.

Великий Остров являлся резиденций духовенства, храмы в Арктиде были повсюду, но здесь их особенно много: одно кольцо, второе, третье и везде златоглавые, белокаменные храмы, куда шли люди, чтобы, смиренно опустившись на колени, восславить Бога, мысленно обратиться к Нему с явными и скрытыми устремлениями. Здесь чудные песнопения услаждали слух горожан Великим и Вечным!

Оставался Тайный Остров. Но по нему «экскурсии» не было. Недаром же он ТАЙНЫЙ? Мудрейшая, прочитав мысли гостей, улыбнулась:

- Он служит нам для исследования других измерений земли и контактов с иными мирами вселенной.

- Это великолепно! – Евгений впервые услышал, как дрожит от возбуждения голос Данилы. – Всю свою жизнь я посвятил подобному исследованию. Да за эту бесценную информацию я готов отдать… готов отдать…

Данила прервался, понимая, что никто никакой информации ему не даст, улыбка сошла с лица Бреаборы, она грустно произнесла:

- Я знаю.

Затем «посетили» столицу Арктиды («Хорошо, что я видел все это в реальности», - подумал Евгений). А после Мудрейшая и ее дочь вкратце рассказали, как с помощью специальных приборов подогреваются искусственные каналы и внутренние моря, питаемые водами Северного океана, как меняют здесь в нужный момент розу ветров, как предотвращают потопы и землетрясения, особенно в северных широтах, близких к Арктиде, как лечат любые болезни и продлевают жизнь человека до тех пор, пока сам он не осознает бессмысленность такого продления. А вот о театре и прочих увеселительных мистериях даже не вспоминали. Муромцев, путешествуя по Полюсу, обратил внимание на отсутствие каких-либо культовых знаков лицедейства, аркты определенно пренебрегали идеологией «хлеба и зрелищ».

Беседа затягивалась, а у гостей не прекращались вопросы, корректно обходили лишь тему Книги Великой Горы, пришло ли время спрашивать? А вот о политическом устройстве целой страны, так напоминавшей избранникам систему их отношений в Черном Братстве, можно и поинтересоваться…

- Другого и быть не может, - сказала Мудрейшая, - только монархия, выбираемая людьми сознательно, а не с помощью деспотии, где власть вождя, царя или иного лидера держится, прежде всего, на его слове и авторитете, и дала нам такие небывалые результаты. Но если вождь перестает источать  мудрость, он должен уйти. Уступить место достойному сам, без конфликтов и потрясений.

- Вопрос лишь в том, как заставить его уйти? – едко заметила Ольга и невольно отвела взгляд, подумав, как бы Ксения не усмотрела в этом вопросе ее личных амбиций. А Бреабора и не собиралась давать готовых рецептов, она лишь промолвила:

- О, то замкнутый круг любой страны, одна из главных причин крушения цивилизаций, вплоть до планетарных катастроф.

И затем добавила, смотря Ольге прямо в глаза:

- Нельзя слишком сильно любить власть.

- А у вас существует кастовость? – поскорее перевела разговор Аня.

- Безусловно. Но она не означает неприкасаемость одних и полное возвышение их над другими. Каста с рождения привязывает человека к той сфере деятельности, которой занимались его предки, где зачастую они добились успеха. Разве это не укрепляет общество и духовно, и профессионально? Не укрепляет семью?

- Семья – великая вещь! – вздохнула Аня.

- Понятно твое стремление, девочка (впервые Мудрейшая обратилась к одной из гостей на «ты» и ласково назвала ее девочкой), поверь, очень скоро ты ощутишь счастье семейного уюта.

Аня засмущалась, покраснела, а Балова, которую личное счастье не слишком волновало, думала о другом:

- Вы, аркты, – один народ или?.. – она не закончила фразу из-за традиционной лукавой улыбки Люситы.

- По-моему, вы прекрасный биолог, этнолог, антрополог, - сказала дочь Бреаборы. – И сами знаете ответ.

- Вы единый народ, - Ольга почему-то вздохнула, - кровная чистота – это тоже вид кастовости.

- Госпожа Бреабора, госпожа Люсита, - тем временем допытывалась Кириллова, - у языка арктов и современного русского есть… некоторая схожесть?

- Спросите, Татьяна, прямо: являются ли русские прямыми потомками арктов? Вас всех ведь это интересует? Преодолевая временные барьеры будущего, мы уже имеем четкое преставление, что в нашей последующей жизни произойдут необратимые изменения, в том числе и на генетическом уровне. Что ж, со временем изменяется все, вон, как волны шлифуют скалистые берега, как катаклизмы меняют природные ландшафты. Однако ничто не исчезает просто так, духовный или биологический след сохраняется в других системах и видах. Останемся и мы, останемся в вас! Вы – это видоизмененные в будущем мы.

Каждый из гостей ощутил невольную гордость: услышать истину о своем великом происхождении от народа Мудрейшей! Хотя бы твои предки когда-то стояли на пьедестале…

Пока Лопухина-Снежанская в диалогах почти не участвовала, вопросов не задавала, однако пришел и ее черед:

- Мудрейшая! Люсита! Слов нет, ваша цивилизация достигла невероятных высот, нашей, современной едва ли подняться на этот уровень. Но что происходит совсем рядом с благословенным краем? За несколько десятков километров отсюда нашего товарища чуть не съели неандертальцы. Там дикие рощи, заброшенные леса, где правит бал первобытный человек… Всего десятки километров, крохотная стена между ВАМИ и ИМИ. Выдержит ли эта стена натиск дикости? Помогут ли Арктиде даже смертоносные молнии, которые мечут ваши воины?.. Не помогут! Мы с вами это отлично знаем. Вы – даже лучше меня, поскольку, путешествуя по времени, собственными глазами наблюдали гибель всего лучшего, что было у человечества. Я вижу достижения Полярного Царства, однако вижу и другое: оно в осаде, и вражеское кольцо сжимается. Можно обмануть простолюдина, но не меня, избранницу. Как сосредоточены ваши воины, как вы чураетесь любых гостей… Нет, тут и простолюдина не обманешь! Мудрейшая, не сочтите мои слова за дерзость, за неуважение, только…

Все замерли, ожидая дальнейших слов Ксении. И она их произнесла:

- Только мне хотелось бы знать истинную ситуацию в Арктиде и вокруг нее. 

 

библио

ГЛАВА XVII. ЛАБИРИНТЫ ВЕЧНЫХ СКИТАНИЙ 

…Муромцев вдруг поймал себя на мысли, что, общаясь с Бреаборой и Люситой уже несколько часов, он ничего не может сказать про особенности их характера, наклонности, привычки. Наверное, если бы он описывал эту встречу в форме рассказа или эссе, его упрекнули бы в «схематизме выведенных героев». Но что еще он мог написать про властительниц-хозяек? Бреабора говорила вроде бы много, интересно, только в голосе не прозвучало никаких особенных интонаций, даже когда она рассказывала про великие достижения своей страны. Иногда приводят в пример непроницаемость дипломатов… Здесь похоже дело уже не в дипломатии, здесь женщина под маской робота, где лишь однажды прозвучала человеческая интонация… Мудрейшая тогда обратилась к Ане.

А Люсита?.. Улыбается обаятельно, но чаще - лукаво. Что скрыто за такой улыбкой? За плавным течением речи?

И вот Лопухина-Снежанская нарушила Традицию Покоя, тихо журчащая река вдруг забурлила, понесла течение вод быстрее, быстрее! Маска робота исчезла, уступив место живому лицу, где проступили озабоченность и страдание. А Люсита просто перестала улыбаться…

- Я рассказала то, что вам нужно знать. И не более, - в голосе Бреаборы появилась сухость.

Ксения впилась в нее взглядом, отчаянно вопрошая:

- Почему?

- Есть знания опасные! – с легкой усмешкой парировала Мудрейшая. – ТВОЕ правило, Ксения!

- Не понимаю! Мир Арктиды, величайший из миров…

- Круг, Ксения, КРУГ, - перебила Мудрейшая, - все имеет начало и конец. Так установлено свыше. Познай на практике свою теорию и прими ее как должное. Смирись! Люди, подобные тебе, обязаны смириться. В противном случае Хаос и Агония овладеют Космосом.

- Как быстро ты сдалась, Мудрейшая!

Бреабора вскочила, от былого спокойствия не осталось и следа, глаза метали молнии. Все, затаив дыхание, слушали странный диалог двух великих Женщин, между жизнями которых Время отстучало двадцать семь тысяч лет.

- Думаешь, мое сердце не обливается кровью? Арктида – мой мир! Но признаки неизбежного Конца близки. Они во всем! Даже в том, что Арктидой правит женщина. Женщины у власти либо при Зарождении, либо при Упадке. Зарождение уже было. Потом случился бурный Расцвет. О, как все расцветало!.. Однако Время убегает… Проклятое Время, которое остановить невозможно. Повторяю: смирись!

- Нет. Дозволь мне рискнуть?

- Не проси.

- Почему?

- Бесполезно.

Дальше начался их немой диалог, диалог, закрытый от любых ушей. Друзья Ксении так и не поняли, о чем она просила Мудрейшую? Люсита, видимо, знала гораздо больше. Дочь правительницы Арктиды сначала смотрела на Ксению с некоторой грустью, потом грусть сменилась восхищением, а затем на глаза девушки… навернулись слезы. Бреабора перевела взгляд с Ксении на дочь и тяжко вздохнула. Один только вздох! Но сколько всего он рассказал… Прежде всего о горе и страданиях, которые перенесла эта женщина за свою долгую жизнь, ведь и правителям бывает не сладко. И вновь Бреабора заговорила:

- Ты, Ксения, хочешь сделать шаг, на какой бы даже я не решилась.

- Почему только я одна? Мы все прибыли для этой цели.

- Ты не понимаешь, на что обрекаешь своих друзей… Сколько их вернется назад? Вернутся ли вообще? Останутся ли они такими, каковы сейчас?

- Объясни им все. Дадим каждому выбор.

- Почему я еще слушаю твои безумные слова?

- Потому что понимаешь мою правоту.

- Мама, - прошептала Люсита, - ты должна дать ей… дать ИМ шанс.

- Хорошо, - как трудно далось Мудрейшей это слово. – И пусть свершится воля Вышнего.

Бреабора перевела взгляд на притихший отряд Ксении:

- Вы ждете объяснений?! Хорошо. Итак, об истинной ситуации в Арктиде.

Вновь возникло голографическое изображение, на сей раз всего земного шара, где Полярное Царство занимало небольшую, обособленную территорию. Очертания материков почти совпадали с современными, хотя имелись и отличия: отдельные участки земли, очевидно, ушли впоследствии под воду. Был, например, исчезнувший ныне очень крупный остров, находился он к юго-западу от Пиренейского полуострова. «Неужели та самая Атлантида?» – подумал Муромцев, припомнив известную теорию Игнатиуса Донелли (Этот ученый доказывал, что Атлантида располагалась недалеко от Азорских островов, на огромном погибшем острове. – Прим. авт.). Разные территории на карте окрашены в различные цвета, сама Арктида – в нежный светло-голубой, огромные районы к югу от нее и в Восточном, и в Западном полушариях – в грязный, серый; субтропики и тропики – в красно-желтый, постоянно вспыхивающий яркими огненными столпами. Экватор чернел так, словно здесь нашла пристанище бездна. А вот районы Южного полушария в основном изумрудно-зеленые. Некий неведомый голос - голос за кадром, сообщал посланцам далекого будущего:

- Арктида –  единственное место спокойствия на земле, последний приют для приобщения к Богу, для создания истинной Красоты и великого поиска скрытой во вселенной Истины. Территория Полярного Царства, естественно, ограничена, ибо нельзя нести свои принципы тем, кто к этому не готов, а главное, Великое всегда лучше сохраняется в малом. Вокруг Арктиды – дикие пространства, где человеческие знания ограничены луком, стрелами и огнем, и между примитивными племенами идет каждодневная борьба за выживание. Основные сражения здесь происходят между белыми охотниками и звероподобными.

Охотник и неандерталец «застыли» друг против друга в дикой жажде истребить врага. Муромцева особенно заинтересовал белый охотник: он был высок, строен, великолепно сложен - груда мышц, с густыми, русыми волосами и большой бородой, а имитация некоторых движений показывала, насколько он ловок. Лицо охотника очень напоминало среднеевропейский, особенно славянский тип. «И это наш предок!» – понял Евгений. Он сразу вспомнил слова Мудрейшей: «Преодолевая временные барьеры будущего, мы уже имеем четкое преставление, что в нашей последующей жизни произойдут необратимые изменения, в том числе и на генетическом уровне… Вы – это видоизмененные в будущем мы». Очевидно, красивые, но слишком бледные и интеллектуальные аркты со временем «слились» с крепкими, лихими, не задумывающимися о высоких материях дикарями…

- В отличие от сообразительных белых охотников, - продолжал голос, - звероподобные - низкие, не имеющие способностей к творческому труду особи, к основам Высшей Цивилизации их привести невозможно. В Священных Знаниях арктов говорится, что это – проклятое Богом племя за братоубийство своего прародителя (имеется в виду Каин. – Прим. авт.). Однако они очень злы, хитры, коварны. Остальные племена чураются их, общаться или смешиваться с звероподобными считается преступлением. Раньше эти свирепые существа бродили далеко от территории Полярного Царства, их бросало в дрожь при одном только упоминании Арктиды. Однако в последнее время они, точно позабыв страх, упорно приближаются к Океану, разрушая созданные нами заповедники, убивая животных и птиц. В результате там, где недавно цвели сады, украшая подходы к нашим границам, разрастаются сорные леса. Сейчас стало ясно, что действиями звероподобных руководят ОТСТУПНИКИ…

Едва было произнесено последнее слово, не только у Муромцева, но и у некоторых избранников будто мороз пробежал по коже, сразу возникло ощущение, что именно отступники имеют прямое отношение к трагедии Арктиды.

Голографическое изображение поменяло вид, исчезли фигуры белого охотника и едва доходившего ему до плеча неандертальца, вновь появилась земная карта, но теперь она опустилась к пылающим субтропикам и тропикам. Зазвучал голос:

- В южных широтах проживает множество племен со смуглым, красноватым и желтым оттенками кожи. По образу жизни они мало отличаются от белых охотников, точно так же занимаются охотой, набегами на соседей и примитивным земледелием. Приход сюда отступников был воспринят как явление богов с Севера, иногда добрых, иногда злых. Добрых, так как они давали дикарям некоторые зачатки Знаний; злых – поскольку «боги» несли свои законы жизни: людей превращали в рабов, а всех несогласных, бунтующих выжигали огнем. Однако, несмотря на страх перед богами-завоевателями, восстания в этих регионах не закончились: повсюду продолжают полыхать войны, ставшие смыслом человеческого существования. Чтобы укрепить свою власть, отступники стравливают дикарей друг с другом. Вождей некоторых племен подкупают, даже берут в жены их дочерей. Лже-божества настолько смешались с дикарями, что уже перестали быть прежней ЧАСТИЦЕЙ НАРОДА АРКТОВ.

Карта сместилась еще ниже, на черный экватор, теперь речь пошла о главной резиденции отступников.

- Их империя! Тут реализуются стремления к совершенствованию в черной магии, приобретаются мистические Знания бездны, помогающие утверждать отступникам свое господство на земле. В этом мире отринуто не только Великое Стремление познать Бога, но и элементарные законы человеческого бытия! Перевернуты все естественные понятия: никто не вспоминает о красоте души, а лишь -  о красоте тела, любовь к ближнему заменила любовь к самому себе. Даже убийство стало доблестью, ибо каждый таким образом обретает чувство полной вседозволенности. Порок всегда ищет выход наружу, поэтому и лже-божества стремятся дальше и дальше в мир, чтобы их видимая внешнему взору мораль стала моралью покоренных дикарей. Они проникают и на территории белых охотников и в непроходимые чащи лесов крайнего юга. Но в свою империю, в хранилище настоящих тайн бездны, не допускают никого.

Конечная цель отступников ясна и понятна: окружить их бывшую родину Арктиду, затем ослабить, завоевать, уничтожить ее, присвоив себе все удивительные Знания Полярного Царства.

Погасли голографические картины, смолк голос, оставив гостей Бреаборы в глубоких раздумьях. Лишь Ксения кивнула так, словно заранее знала, о чем ей собираются рассказать:

- История повторяется. Спустя двадцать семь тысяч лет два Ордена, две силы продолжают ту же самую борьбу…

- Кто такие отступники? – спросил Муромцев. – Как я понял, они – бывшие жители Арктиды. Это орден? Секта?

- Прежде всего, это люди, - ответила Бреабора. – Люди со своими слабостями и неуемными желаниями. Имеет ли значение, во что они объединяются – в орден или секту? Как аркты по рождению, они изначально были приобщены к великим Знаниям, и однажды у них возник СОБЛАЗН превзойти соотечественников, управлять ими. Вышний их «стал интересовать» не как сила, сеющая разум, а как символ могущества. Почему бы по своему могуществу не приблизиться и к Нему?

- Как это понятно, - вздохнула Аня.

- Отступники появились у нас давным-давно, противопоставив себя всем остальным. Сначала это была небольшая группа, но потом она разрасталась, умело вербуя сторонников. Старым, проверенным в веках принципам, на основе которых развивалась Арктида, они противопоставили новые, полностью противоположные. Если бы их безумные идеи победили, Полярное Царство стало бы иным. И в легендах, воспоминаниях, традиционных знаниях оно осталось бы страной разрушения, а не созидания. К счастью этого не случилось.

- Вы прогнали их? – воскликнул Евгений.

- Нет, их никто не изгонял, они сами ушли. Ушли, чтобы бороться со своим собственным народом, и теперь одержимы идеей уничтожить нас! Для этого отступники пытаются создать вокруг Арктиды враждебное кольцо, втянув в свою орбиту все завоеванные ими племена. Конечно, более всего на свете они жаждут завладеть Книгой Великой Горы. Наивные, они думают, что достаточно одной магической силы, чтобы проникнуть в башню и проделать там весь путь от начала до конца, от первого до последнего лабиринта…

Головы избранников невольно повернулись в сторону окна, откуда была видна башня. Она снова переливалась всеми своими цветами – черным, синим, красным, белым, золотым… Золотым, белым, красным, синим, черным! Цвета играли так чудесно и загадочно, что каждый из избранников ощутил исходящие от этого дивного творения силу и притяжение. Сколько разных теорий ходило насчет горы Меру, сколько сложено красивых легенд, но не одна из них даже близко не стояла с реальностью. Гости Бреаборы ждали разъяснений от хозяйки. И они последовали.

- Башня была построена семь тысячелетий назад, в период наивысшего расцвета Арктиды, одним из величайших наших правителей Бориссаром. Тридцать лет лучшие зодчие трудились над ее возведением, были использованы знания, сила и могущество самых известных мудрецов. Купол и венчающий его Крест находятся в самом центре полюса. И не случайно! Полюс – особое место на земле, символ равновесия, место средоточия, кристалл чистоты. Здесь человек обретает истинное спокойствие, поскольку не обременен чисто житейскими страстями, здесь само понятие времени теряет привычный для нас смысл. И лишь бесконечность властвует над нашим разумом, открывая доселе Непознанное и приобщая к осмыслению Божественного Творения.

Мудрейшая обвела взглядом избранников, стояла такая тишина, что и комариный писк показался бы громкой музыкой. Бреабора продолжала:

- Книга включает в себя выработанную людьми наивысшую мудрость развития всего сущего. Знание, таящее в себе невиданную силу, неуязвимость, а значит, и… страшную опасность. Поэтому заключена Книга в самом куполе. Но чтобы добраться до него, необходимо пройти ЛАБИРИНТЫ. Их несколько, каждому соответствует свой цвет. Самым тяжелым испытанием является выход из любого лабиринта, ибо если в каком-нибудь из них заплутаешь, то и останешься там навсегда.

- Почему так сложно выйти? – прошептал Евгений, боясь, как бы более громким голосом не нарушить плавное течение речи Бреаборы. – Тем более, для тех, кто обладает сверх-способностями?

- Лабиринт –  тяжелейшее испытание для человека, испытание его Разума, Воли, Чувств. Лабиринт – это соблазн, а перед соблазном не устояли даже Адам и Ева, люди с космическим мышлением, чьи способности во много раз превосходили способности каждого из нас. Тем более, что многое из чудодейственной силы в лабиринтах перестает действовать. Остается сам человек с его волей, стремлением, желаниями, умением противостоять порокам бездны. Хотя не исключено, что чем выше по уровням башни он поднимается, тем его мощь снова возрастает. В вашем мире главный порочный соблазн – богатство, но это от неразвитости интеллекта, у нас на роскошь и разные безделушки не повелся бы последний отступник (Евгений почувствовал, как невольно краснеет за соотечественников)… Итак, первый, нижний лабиринт, черный – лабиринт «опасных знаний», где человек обожествляет себя в высоких технологиях. Это - вотчина ланнасов, они выходят из низших сфер, чтобы начать за вами охоту. Думаю, что многие проникавшие в башню смельчаки, терялись уже здесь. А дальше… Люсита говорила, что, попадая к ланнасам, вы превращаетесь в их подобие…

Гостей из будущего аж передернуло. Каждый на мгновение представил, как превратился в ланнаса…

- Если вам удалось миновать черный лабиринт, - продолжала Бреабора, - то попадете в синий. Еще его называют лабиринтом наслаждений. Здесь нет ланнасов, но есть не менее коварная вещь – иллюзия красоты… За ним следует красный лабиринт, где, точно заляпанные кровью призраки, вечно бродят одержимые неограниченной властью. Белый лабиринт… там остаются уставшие. Их «Книгой» становится любимый человек, маленький мир скромного семейного счастья заменяет большой. Не знаю, плохо это или хорошо? Большой мир состоит из маленьких. Непростой лабиринт, непростой.

Но самый сложный – золотой. Книга вроде бы рядом, но она – в куполе. Золотой лабиринт – место последних раздумий: либо идти до конца, либо повернуть назад, пока еще есть время. Никто ведь точно не знает, в каких формах предстает эта Книга перед человеком. Что происходит с тем, кто коснулся ее?

- И вы не знаете, Мудрейшая? – удивилась Ольга.

- Нет! Я же не была в башне. И ни один из великих мудрецов Арктиды, решившийся проникнуть туда, не вернулся назад. Застрял в лабиринтах? Или все-таки добрался до Книги и прочитал ее? Рискну предположить последнее. И теперь сила этих людей помогает Арктиде выжить в постоянно усиливающемся враждебном окружении.

- Но почему они не вернулись? – задумчиво произнесла Ксения.

- Трудно сказать. У башни свои законы. Не исключено, что там можно повстречать многих и многих, потерявшихся во времени и пространстве, узнать причину их трагедии. Говорят, те, кто стал заключенными башни, прекрасно понимают друг друга… 

На некоторое время воцарилась тишина, избранники пытались осмыслить сказанное. И вновь заговорила Бреабора:

- Я рассказала все, что знаю. Если решите идти в башню, препятствовать не стану.

- Я уже решила для себя, - сразу сказала Ксения.

- И я, - медленно промолвила Ольга, при этом голос ее немного дрогнул.

Остальные замешкались, однако затем повторяли друг за другом:

- Я иду в башню!

Последним высказался Муромцев. Он лишь добавил:

- Иначе зачем мы проделали сюда такой путь?

- Да будет так, - сказала Мудрейшая, - а сейчас отдохните. Отдохнуть нужно хорошо, силы вам понадобятся.

Бреабора сделала знак служанкам, все четыре девушки молча поклонились и предложили гостям проследовать за ними. Ксению в опочивальню провожала сама Мудрейшая.

Кровать в форме круга накрыта белоснежным покрывалом, в углу – небольшой бассейн.

- Искупайся, - предложила Бреабора.

- С преогромным удовольствием.

- Хочешь, чтобы я ушла?

- Нет. Ведь ты ХОЧЕШЬ остаться. Наш разговор не окончен.

- Ты права, не окончен.

Мудрейшая с улыбкой наблюдала, как Ксения разделась и нырнула в бассейн. Бившие здесь струи воды успокаивали и расслабляли. Избраннице действительно нужен был отдых! Ксения сомкнула веки… Правительница арктов присела на край бассейна… И тут даже с закрытыми глазами Ксения УВИДЕЛА слезы хозяйки.

- Ты плачешь?

- Со мной такое впервые… Мне кажется, что встретила дочь. Еще одну дочь, которая когда-то покинула мой дом, а теперь вернулась! Может, ты мой дальний-дальний потомок?

- И я ощущаю странную связь с тобой, - призналась Ксения. – Подобное чувство я испытала всего один раз. В детстве. Позже та женщина стала моей приемной матерью…

При воспоминании о маме, сердце Ксении наполнилось нежностью и грустью. Внезапно девушке показалось, что они с Бреаборой и внешне похожи. Что-то неуловимое в лице, в выражении глаз, в улыбке, в движениях…

«Я ее дальний-дальний потомок?»

Теперь Ксения во все глаза смотрела на Мудрейшую, понимая, что тайна их возможного родства, к сожалению, так и останется тайной. Бреабора достала мохнатое полотенце, позвала Ксению, вытерла и закутала ее. Был еще один вопрос, который девушка хотела задать, но боялась, поскольку вспомнила необычное предсказание шарообразных камней…

«Думаешь, я вернусь из башни?»

Мысли Ксении спрятаны ото всех, но только не от Бреаборы. Властительница Арктиды ответила:

- Я никогда не ошибаюсь в предсказаниях, но сейчас… не знаю. Башня – это не просто замкнутое пространство, это прообраз целого мира, такого сложного и непонятного даже для самых проницательных умов. Ты МОЖЕШЬ добраться до Книги, но ОСТАНЕШЬСЯ ли прежней Ксенией?.. Я уже жалею, что разрешила вам ОТПРАВИТЬСЯ ТУДА.

- Нельзя иначе. Твоя империя исчезла, я не желаю, чтобы то же самое случилось с моей. Замкнутость КРУГА не в том, что Расцвет сменяется Закатом, а в том, что все повторяется. Значит, повторяется и Расцвет. Когда КРУГ вечен – вечно и Возрождение.

- Надеюсь, ты окажешься права, - сказала Бреабора. – А сейчас закрой глаза! Вот так… И спи!

От плавного взмаха руки властительницы Арктиды Ксения взмыла в воздух и плавно опустилась на кровать. Она уже спала и видела сон...

Она шла по коридору, стены которого сияли золотым блеском. Дорога уводила ее выше и выше, пока Ксения не уперлась в запертую дверь. Она коснулась двери и тут же отдернула руку, словно обо что-то обожглась…

- Успокойся, милая! – шептала, охранявшая ее покой Бреабора. – Пусть предвестники будущего не тревожат тебя хотя бы сейчас.

Изгнанные призраки сна исчезли, Ксению на время накрыли волны покоя и безмятежности.

 

Однако других участников экспедиции тревожные сны не оставляли. Сазонова постоянно преследовали какие-то тени, он не видел их лиц, не слышал голосов – только отвратительный, хриплый смех. Данила метался по темным коридорам, нырял в неведомые закоулки, но каждый раз натыкался на очередную страшную тень.

Он отчаянно искал пути для бегства! И вдруг перед ним раздвинулась какая-то стена. Возник проход, только вот к спасению он ведет или к гибели? Хриплый смех за спиной стал явственнее. Данила рискнул, направился по этому проходу… Он шел долго, пока тьму не разорвал свет, тысячи ярких ламп осветили большую-пребольшую комнату. Тут гремел пир, веселились… тени. Данила понял, что забрел не туда, повернулся, чтобы снова бежать… Но стена сомкнулась. Он в ловушке!

А пир продолжался, тени гоготали, хлопали тамаде, который поднимал чашу. И тут Данила увидел, что это ХЛОПАЮТ ЕМУ. Тамада улыбается, чему-то радуется, хотя черты его лица постепенно тускнеют, тускнеют. Он так же становится тенью…

Данила в ужасе открыл глаза: «Господи, что это?!»

Не было ни темных коридоров, ни теней. В окне перед ним сверкала башня, но цвет ее юному избраннику показался… печальным.

 

Татьяна Кириллова также «гуляла» на празднике. Здесь были ее друзья и знакомые, но вдруг… Дом, в котором они собрались, опустел. Все исчезли, точно по мановению волшебства. Татьяна обошла комнаты, коридоры, осмотрела закоулки. Она кричала, звала их, но в ответ – тишина.

КУДА ОНИ СКРЫЛИСЬ? И ПОЧЕМУ?

И вдруг на ступеньках у самой двери Татьяна заметила женщину под вуалью, сердце тревожно екнуло, забилось! А незнакомка кивнула, чтобы девушка следовала за ней. Татьяна осторожно спустилась, и прошла по аллее из роз. У огромного куста они остановились, вуаль была поднята, и Татьяна узрела… совершенство! Чистота и красота линий юного лица незнакомки, где даже самый строгий судья не нашел бы крохотного изъяна, поражала, загадочный блеск глаз призывал к чему-то новому, необычному…

- Знаешь, кто я? – спросила женщина.

- Нет!

- Афродита! А там впереди – мой мир любви и вечного наслаждения. Но теперь он станет и твоим. Пойдем!

Напевный голос звал и приказывал! Никакой силы магнит не сравним с его притяжением. Татьяна в растерянности оглянулась… А как же ее исчезнувшие друзья? Когда-то же они должны найтись! Бросить их она не может… Однако богиня второй раз требовательно сказала: «Пойдем!» и протянула руку. Татьяна непроизвольно подала ей свою. А дальше… ее куда-то потянуло, да так сильно, что даже ей, избраннице, невозможно было сопротивляться.

И она пошла за женщиной-совершенством.

 

В своем ночном кошмаре Ольга, вся в красном, находилась на вершине огромной горы, откуда, как на ладони, просматривался город. Ее город! Здесь вообще все принадлежало ей, каждый склонял голову перед Ольгой Баловой. Не надо больше отдавать пальму первенства другой, называть ее «госпожа», отчего внутри все переворачивалось!

Ныне Ольга Балова – центр мира или даже Вселенной. Гора – символ ее власти и могущества. Но почему она вся в красном? Точно палач? Разве на свете нет иных цветов?

…Да это же не простая красная материя, а… кровь! Как говорила Бреабора?.. ТОЧНО ЗАЛЯПАННЫЕ КРОВЬЮ ПРИЗРАКИ… «Чья кровь на мне?.. Чья?!!»

Ольга старалась стряхнуть с себя кровавые капли, но вся одежда оказалась насквозь пропитана ими. И не только одежда, но и почва под ногами…

И вот тут Ольгу охватил настоящий ужас!

 

Евгений ворочался с боку на бок. Преследователи не позабыли его! Явились и сюда, в далекое прошлое. Они напоминали Муромцеву, что борьба предстоит тяжелая, что она только начинается.

Есть КРУГ, который необходимо замкнуть.

И тут Евгений подумал об Анечке… Когда эта милая девушка впервые появилась в его жизни, прежние ценности померкли. К лихой воительнице Ксении Евгения влекла необузданная страсть, влюбленность, а потом – горе от исчезновения той, которую он возвел на недостигаемый пьедестал. Если женщина уходит, чувства мужчины обостряются до предела, самолюбие, гордость возрастают стократно, преображая обычные влюбленность и страсть в чувства сверхъестественные. Но теперь он полюбил по-настоящему!

Анечка, которую он готов всю жизнь держать за руку, уводила его и от преследователей, и от Ксении. Уводила в чудесный край с огромными деревьями, изумрудными полянами и протекающей невдалеке серебристой рекой. Рядом носились вихри, но этого блаженного уголка они не касались.

 

Аня – единственная из участников экспедиции, кого пощадили кошмары. Ее сон на удивление точно напоминал окончание сна Муромцева. Тот же зеленый край, та же река, та же безмятежность.

Анечка казалась бесконечно счастливой. 

 

библио

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ                         

ГЛАВА XVIII. ЛАННАСЫ 

Уставшие после изнурительного путешествия и долгого бдения с Бреаборой участники экспедиции проснулись довольно поздно. За завтраком (или уже обедом?) никто не обмолвился о своих ночных кошмарах. Молчала и Мудрейшая, лишь грустно улыбалась, как будто бы все о них знала. Но… данность неотвратима лишь тогда, когда человек покорно принимает ее.

- Когда вы хотите отправиться в башню? – спросила она у Лопухиной-Снежанской.

- Прямо сейчас.

- Наши мудрецы годами готовились к такому путешествию.

- Мои друзья вели подготовку к нему целую жизнь. Мы не можем ждать.

- Хорошо, - сказала Бреабора.- Наша лодка доставит вас к вратам башни.

Мудрейшая и Люсита сами провожали гостей в их последней прогулке по Полюсу. У берега на волнах плескалась вода, казалось, что башня совсем близко. Но теперь сияние цветов не только притягивало и пленяло взор, оно вызвало тревогу и озабоченность.

Воин за штурвалом лодки отвесил низкий поклон правительнице и ее дочери, на смельчаков из будущего взглянул с удивлением, сомнением, недоверием. Он не понимал, как чужаки отважились на то, на что редко решались самые достойные люди Арктиды.

Первым к лодке подошел Данила, Бреабора на мгновение остановила его, сняла с мизинца кольцо с большим изумрудом, протянула юному избраннику.

- Принять такой подарок, Мудрейшая…

- Надень! Оно помогает тому, кто начинает окончательно слепнуть. Но оно бессильно, если человек не внемлет его знакам.

- Его знакам?

- Все поймешь в пути. Успеха тебе!

А Люсита лишь ободряюще кивнула.

Вслед за Данилой к лодке направились остальные. Каждый раз Бребора снимала с очередного пальца кольцо, заставляя избранника принять дар. Ольге достался кровавый рубин, она тут же вспомнила свой странный сон…

«Я там была во всем красном!»

- Этот камень может отрезвить тебя в трудный момент. Но опять же, надейся на себя, пусть тебе помогут твоя воля и твой ум!

- Я поняла, Мудрейшая.

- Дай то Бог!

Последней в лодку садилась Ксения, две великие женщины вновь говорили молча.

- У меня не осталось колец на правой руке. А с левой в Арктиде подарков не принимают.

- Пусть камни будут у моих друзей. Им они нужнее.

- Я подарю тебе другое. Вот… - Бреабора сняла с шеи восьмиконечный крест и сама надела Ксении. - Помни главное: Истина вечна.

- Спасибо! За все тебе огромное спасибо! – Ксения крепко обняла Бреабору, расцеловала Люситу и прыгнула в лодку, которая уже через секунду, рассекая волны, полетела к башне.

В районе береговой линии им встретились множество маленьких и больших судов. Но чем ближе к башне, тем их количество уменьшалось. Давно исчезли фигурки людей на берегу, дома арктов выглядели крохотными, зато башня становилась все более колоссальной, сейчас она довлела над всем и вся.

Постепенно суда исчезли совсем, теперь участники экспедиции плыли в полном одиночестве. Вода, такая спокойная на берегу, здесь сделалась бурлящей, волны одна за другой накатывались на судно, качали его, подбрасывали. Однако оно упорно мчалось вперед!

Издалека казалось, что башня «стоит» в океане и ее стены омываются его водами. Но нет, вокруг находился небольшой, почти без растительности, островок. Участники экспедиции высадились на него. Воин вытащил рюкзаки с едой.

- Мудрейшая просила вам передать. На первое время блужданий в лабиринтах.

- Спасибо, но у нас есть специальные утоляющие голод таблетки.

- Возьмите, пригодится!

Раз передала Мудрейшая!.. Избранники поблагодарили воина, он пожелал им успеха и направил лодку обратно к стольному граду Арктиды.

Ксения и ее друзья обошли башню и остановились перед гигантскими железными воротами.

- Бреабора не предупредила, как их открыть, – сказала Ольга. – Интересно, очень интересно? Может произнести некое таинственное заклинание, типа: «Сим-сим, открой дверь?»

Никаких заклинаний не потребовалось, ворота медленно и бесшумно распахнулись. Башня словно жила по неким своим законам и даже сейчас оставляла смельчакам время для раздумий.

Почти все ощутили какую-то робость, Ксения осенила себя крестным знамением и первая перешагнула роковую черту, за ней последовала Ольга и дальше уже все остальные. Ворота так же медленно закрылись, погрузив участников экспедиции в полный мрак. Некоторые обернулись, невольный страх пробрался в жилы даже этих бесстрашных людей. И сразу ВОРОТА ТАК ЖЕ МЕДЛЕННО ОТКРЫЛИСЬ…

Создавалось впечатление, что башня никого не держала, хочешь – входи, хочешь – выходи. Однако Ксения предупредила:

- Думаю, что сейчас она еще дает нам последний шанс. Потом такого шанса не будет. Иначе все, кто приходил сюда, вернулись бы обратно.

Впереди начиналась железная лестница, которая вела наверх. Ксения предположила:

- Наверное, нам туда.

- Почему туда? – спросили ее.

- Впереди только одна дорога, другой нет.

- Как ужасно, когда человеку не оставляют права выбора, - невесело пошутил Евгений.

Едва Лопухина-Снежанская, а за ней и остальные ступили на лестницу, ворота вновь захлопнулись, на сей раз стремительно. Всем стало понятно: БОЛЬШЕ ОНИ НЕ ОТКРОЮТСЯ. Ксения посмотрела на своих спутников и спросила:

- Чего приуныли? Мы сами добивались этого! Идемте за мной и включите фонарики.

Евгений догадался, про фонарики Лопухина-Снежанская сказала лично для него, ведь сами избранники прекрасно ориентируются в темноте.

Но фонарики не понадобились. Камни на перстнях, а у Ксении крест на груди засверкали ярко-ярко, освещая перед каждым значительное пространство вокруг. Лестница закончилась, начиналась дорога, уходящая вверх. Ступив на нее, все вдруг вспомнили предупреждение Бреаборы: «…Многое из чудодейственной силы в лабиринтах перестает действовать. Остается сам человек с его волей, стремлением, желаниями, умением противостоять порокам бездны». Ольга решила провести эксперимент, телепортироваться на приличное расстояние («Сразу сэкономим силы»), нет, не получилось! Мудрейшая права!..

Они поднимались и поднимались в полном безмолвии, такое ощущение, что здесь законсервировались и время, и любые события, осталась только властительница всего сущего - черная тишина!

Сколько они так брели? Даже избранники ощутили усталость, чего уж говорить о Муромцеве! Сделали привал, полакомились деликатесами Бреаборы – и снова в путь!

 

…Но вот в тишине раздался странный звук – то ли смешок, то ли шорох, то ли шуршание. Ксения сделала знак остановиться, все замерли…

- Ланнасы? – прошептал Евгений.

- Это может быть кто угодно, - промолвила Ксения.

- Даже заблудившиеся в Черном лабиринте мудрецы, - добавила Ольга, - смеются над нами, дураками.

Странный звук пропал, и некоторое время Ксения и ее друзья продолжали идти, окруженные прежней мертвой тишиной. А потом… снова смех. Да, да, теперь участники экспедиции могли уверенно сказать, что это смех витал под сводами тоннеля! Он не был ни издевательским, ни пугающим, скорее, это смех праздника, так смеются собравшиеся на торжество люди над анекдотом или веселой шуткой.

Впереди показались светящиеся огоньки, Ксения и остальные предусмотрительно отошли к стене.

- Что делать, госпожа? – спросила Аня.

Ксения внимательным взглядом окинула тоннель, путь был один – к светящимся точкам. Она сказала:

- Если мы будем в каждом шорохе слышать ланнасов и шарахаться от любых вспышек света, то зачем вообще пришли сюда? Надо сразиться – сразимся! Следует договориться – договоримся.

Точки делались все крупнее и ярче, превращаясь в целые световые полосы. Стены тоннеля постепенно расширялись. Звук слышался явственнее, различались не только смех, но и голоса, и даже… музыка. Там действительно мирный праздник? Ксения с друзьями прошли еще немного и замерли…

Перед ними возникло огромное, залитое огнями помещение, где собралось внушительное количество людей, преимущественно мужчин, одетых в традиционные костюмы арктов. Некоторые сидели за большим столом, уплетая всевозможные кушанья, другие стояли группами поодаль, что-то увлеченно рассказывая друг другу, третьи танцевали замысловатые танцы. Говорили между собой на языке очень напевном, в то же время чем-то напоминающем русский; сомнений нет – язык Арктиды. Никто из присутствующих даже в малой толике не был похож на ланнаса.

Участники экспедиции немного успокоились, подошли ближе, поздоровались, да только никто не обратил на них внимания. Лопухина-Снежанская сделала попытку проникнуть в головы участников странного торжества. Но слышала лишь беесмыленное шуршание. Или «виноваты» аркты, которые блокируют любые попытки чтения мыслей почище избранников ХХI века. Или и этой способности она лишилась в лабиринте?!

- …Даже не пытайся, - вдруг вступил с ней в разговор один из незнакомцев за столом уже на русском. – Но скоро твои чудодейственные качества восстановятся. Когда и ты, и твои друзья поймете одну истину.

- Чего мы должны понять?

- Что лабиринт – обман, и нет никакой Книги. Есть лишь заблудшие души безумцев. Самые достойные граждане, именуемые мудрецами, устремляются сюда в поисках то ли Истины, то ли неких Сокровенных Знаний, а попадают в ловушку, из которой не выбраться. Пока вы бродите здесь, оторванные от мира, и вам кажется, что пробегают часы и дни, там, за стенами башни, проходят столетия. Как будто ее строили специально, чтобы в обмане сгорали лучшие сыны и дочери Арктиды, и жизнь вокруг протекала без участия.

«Я не в силах прочитать его мысли, а он мои читает?.. А говорит-то! Со всеми современными «наворотами», как Мудрейшая… Кто они?»

- Все еще не поняли, кто мы? А ведь я уже ответил: некогда достойные мудрецы, ныне – заблудшие души. Присоединяйтесь к нашей трапезе…

- Спасибо, но нет.

- А! Вы по-прежнему надеетесь подняться выше? Дойти до самого верха? Отыскать невозможное? Ваше право, только… все равно вернетесь сюда. За нашим столом вам приготовлены места, - последнюю фразу собеседник произнес уже не весело, а зловеще.

- К нам! К нам! – затараторили мудрецы, а одному из них удалось схватить Данилу за руку. Юный избранник ощутил пронзивший тело холод.

- Почему именно я?! – задрожал Данила и вырвал руку.

Ксения быстро надела очки и закричала:

- Отойдите от них! Это мертвецы!

В тот же миг свет в зале погас, смолкли музыка, разговоры, смех. И яства на столе – сплошная иллюзия. Сидевшие вокруг люди были мертвы: кто-то умер давно, от него остался полусгнивший скелет, у кого-то плоть истлела не до конца, что представляло не менее жуткое зрелище: куски мяса на выпирающих костях. Воняло безобразно.

- Что это?.. Кто это?.. – истерично прокричала Татьяна. Евгений впервые видел ее, всегда уверенную в себе, в таком состоянии. «Господи, - понял он, - лабиринт пытается сломать нас!»

- Не знаю, - ответила Кирилловой Ксения, - может, правда те самые мудрецы, что скитались в лабиринте. Тогда понятно, почему они не вернулись…

- Госпожа… - тяжело дыша, произнес Данила, - они схватили за руку ИМЕННО МЕНЯ.

- Они мертвы!

- Но Мудрейшая как-то странно намекала…

- Не время строить догадки. И придите же вы все в норму! Мы избранники или нет? Неужели нас напугали те, от кого не осталось и воспоминаний?!

Она прекрасно знала, что страх вызвали не мертвецы, избранники – очень смелые люди. Но сохранялась главная опасность - навсегда потеряться в нескончаемых коридорах Черного лабиринта и погибнуть здесь невольными, беспомощными отшельниками…

- Уходим! – скомандовала Ксения.

Никто не представлял, куда идти, но все заспешили от жуткой картины и невыносимой вони. Только как выйти? Глухая стена. Есть лишь один путь – назад, к железным воротам башни! В который уже раз раздался смех, злой и неприятный. Если это ланнасы, то они повеселились вволю.

Еще некоторое время участники экспедиции искали выход из зала с мертвецами. Наконец его обнаружила Ксения. Замаскированный узкий проход в стене, через который и сама она, и остальные протиснулись с трудом.

Снова они поднимались вверх по крутой дороге. Неожиданно крест на груди Ксении как будто осветился сиянием. Сияние вспыхнуло и тут же погасло. Что бы это значило? Опасность? Возможно. Где она?

Ксения не поняла смысла поданного ей сигнала и решила пока смолчать.

Через некоторое время возникла развилка: три тоннеля убегали в разные стороны. Какой из них куда выведет?

Трижды проклятый лабиринт!

Каждый из избранников вытянул вперед руку, надеясь, что свет драгоценного камня укажет верный путь. Но пока «магические кристаллы» молчали.

Думали, гадали, решили повернуть направо. Правый поворот вроде бы всегда видится предпочтительным.

Вскоре вновь впереди замелькал свет, но на сей раз было тихо-тихо, что особенно настораживало. Внезапно загорелись драгоценные подарки Бреаборы, и особенно ярко - черный бриллиант Данилы Сазонова. Они о чем-то предупреждали…

- Впереди опасность! – произнесла Ксения.

- И мы все равно пойдем? – раздались сразу несколько голосов.

- У нас есть выбор?

Дорога привела их в новый, залитый огнями зал. Здесь не было ни души, только какие-то бесконечные приборы, пульты управления; в центре чернели два экрана.

- Было бы интересно их включить, - сказала Ксения.

Данила с готовностью кинулся к пульту, и экран вскоре вспыхнул невероятным множеством больших и малых точек, которые пролетали мимо, как бесконечная вселенная… Впрочем, довольно быстро все поняли, что перед ними и есть карта Вселенной. Ее с интересом разглядывали и избранники, и не знающий астрономии Муромцев. Созвездия знакомые и абсолютно незнакомые.

- Надо увеличить изображение, - пробормотал Данила, руки его от возбуждения дрожали! Он забыл о лабиринте, о мертвых мудрецах, о яростном сверкании своего камня. Он позабыл обо всем на свете!

Каждая из точек получила свою конфигурацию и динамику вращения. Поразительная картина всеобщей реальности! Некоторые планеты светились как-то по-особенному, когда они появлялись, экран на несколько мгновений застывал.

- Интересно, что с этими планетами? – спросил Евгений.

- Возможно, нам что-то сообщают о них, - ответила Ксения. – Как в учебной программе: при изучении объекта сначала выделяют его.

Данила уже научился управлять движением экрана, Ксения попросила его вернуться к одной из таких звезд, еще увеличив изображение.

Здесь даже оказалась атмосфера, «проскользнув» через ее плотные слои, участники экспедиции увидели бесконечные, серые ландшафты пустыни, которую иногда пересекали… небольшие моря.

- Вода! – воскликнул Данила. – Здесь есть жизнь! Надо точно зафиксировать координаты этой планеты!

- Зачем? – поинтересовалась Татьяна.

- Как зачем?! Когда я ВЫЙДУ ИЗ ЛАБРИНТА и вернусь домой, я осуществлю свой план установления контактов с представителями иных миров.

- Надо еще ВЫЙТИ, - невесело усмехнулась Ольга.

Словесные распри, впрочем, быстро прекратились, поскольку каждый понимал, что значит ВЫЙТИ ОТСЮДА! Экран продолжал скользить по планете в поисках «братьев по разуму». Но пока – только пески и скалы. И вдруг… из расщелины выскочило крохотное существо зеленого цвета с раздвоенным хвостом, оно чем-то напоминало ящерицу.

- Смотрите, смотрите!.. – не унимался Данила. – Надо продолжать поиск!

Время и главная Цель путешествия, казалось, отступили на второй план не только перед Сазоновым, но и перед остальными. Все с увлечением следили за скалами, за громадами серого песка и, конечно же, за водными «островками». Но кроме зеленых ящериц никого не обнаружили, хотя особо упорный Данила даже заглядывал в расщелины, вдруг «братья по разуму» прячутся где-нибудь в недрах планеты…

- Ничего! – уверенно заявил юный избранник. – Карта колоссальная! На другой планете мы обязательно ИХ найдем. Ну и карта! Не знаю, кто ее составил. Но если даже ланнасы… Молодцы ребята!

При этих словах огни в комнате задрожали, как при падении напряжения, однако, уже через мгновение оно восстановилось. Но одного этого мгновения для Ксении оказалось достаточно, чтобы отдать команду выключить экран.

- Госпожа, мы только что подошли к удивительному открытию, - едва ли не дрожал Данила.

- Выключи! – повторила руководитель Черного Братства. – В эту игру можно играть бесконечно.

- Давайте, хотя бы посмотрим, что на втором экране!

- Хорошо, - после небольшого раздумья согласилась Лопухина-Снежанская.

На втором экране зиял провал. Как будто из ниоткуда возник некий сверхмощный поток, который упорно втягивал в этот провал и Ксению, и остальных. Едва не возникла небольшая сумятица, Лопухина-Снежанская сама бросилась к пульту, хотела отключить его, но вовремя спохватилась. Она, избранница, тоже готова поддаться иллюзии?.. Вслед за Ксенией в себя приходили и члены ее команды.

Теперь, когда сверхмощный поток исчез из сознания, все с любопытством следили за меняющимися кадрами. Провал уходил дальше и дальше, пока бездна не осветилась первыми кровавыми вспышками, потом появились кривоногие фигуры с рогами. Ксения наконец осуществила свою «угрозу», отключила пульт.

- Госпожа, - дрожа от возбуждения закричал Данила, - но ведь это же… Это же проход в мир мрака. Мы единственные, кто воочию увидит его!

- Ты готов к этому? Все мы ГОТОВЫ?

Однако Данила полностью потерял контроль над чувствами. Слова Ксении с удивительной легкостью влетали и вылетали из его ушей.

- …И не только мир мрака, госпожа! Здесь, наверняка можно увидеть высшие миры. Истина, к которой мы так стремимся, окажется рядом. Не надо проходить через массу лабиринтов…

- Там лже-истина, Данила. Ланнасы не случайно устраивают подобный «просмотр».

Но Данила не сдавался, он дерзнул оспорить решение главы Черного Братства. Страсть к познанию неизведанного раздирала его! Евгений подумал, что никогда не видел таким этого тихого молчаливого парня… Уснувший обманчивым сном вулкан вдруг проснулся, огненная лава чувств выплеснулась наружу!

- Госпожа, - глаза Данилы зажглись нехорошим огнем, - я не согласен ни с вами, ни с остальными. Вы не раз говорили о знаниях опасных. Таковых нет! Есть недалекие люди, не умеющие правильно пользоваться ими. Примерно то же сказала и Мудрейшая! И какая разница, кто дал нам эти знания? Пусть даже ланнасы!

Вновь задрожали в комнате огни как при перепаде напряжения, Ксения приказала:

- Уходим отсюда!

Но юный избранник Данила по-прежнему не хотел подчиняться, он лишь угрюмо склонился над пультом.

- Ты сам не понимаешь, к чему стремишься! – сказала Ксения.

- Я стремлюсь к ЭТОМУ! – он кивнул на экран.

- Посмотри, как горит твой камень!

- Камень?.. Ах, камень! – он сорвал перстень, швырнул его наземь.

- Данила, по-хорошему прошу…

- Будет и по-плохому?

- Если потребуется.

- Здесь, в лабиринте, у вас нет прежней силы, госпожа! – последовал дерзкий ответ, приведший в замешательство даже Балову.

- Хватит, чтобы совладать с тобой. Во имя твоего же блага!

- Хорошо, госпожа, - послушно произнес Данила, но даже Евгений понял, что его смирение – ложь.

- Для начала подними перстень.

- Конечно, госпожа.

Ксения лучше других понимала его игру, но главной ее задачей было увести отсюда Данилу. Сазонов в точности исполнил приказание, камень вновь оказался у него на пальце. Вместе с остальными он выходил из комнаты, но когда обернулся, взглянул на потухшие экраны и пульты управления, то ЗАСТОНАЛ. Его стон сопровождал чей-то тонкий, пронзительный, похожий на крысиный писк, торжествующий смех.

Снова темный коридор, где Даниле с трудом давался каждый шаг. Он уходил от своей мечты, от великих ЗНАНИЙ.

Внезапно, не выдержав горького разочарования, он бросился бежать. Он надеялся спрятаться от друзей и врагов в лабиринте, чтобы потом вернуться назад. В первое мгновение никто из избранников не попытался его остановить, им и в голову не могло прийти, что он способен на такой шаг. Даже Ксения посчитала, что Данила, если и не смирился с судьбой, то, по крайней мере, внешне будет играть роль «образумившегося мальчика». Одного мгновения хватило Даниле, чтобы оторваться от преследователей.

- Стой! Остановись, безумец! – умоляла Ксения.

- Стой, Данила! – кричали остальные.

Сазонов выскочил к развилке и, не долго думая, нырнул в левый проход. Он бежал так, словно в него вселился бес, бежал (как ему казалось) от тупого всевластия Ксении к личной свободе, к невиданным Знаниям, которые обеспечат ему гораздо более быстрое восхождение на вершину БАШНИ. О ланнасах он не думал. Да и так ли они страшны?.. Или их… вообще нет? Это миф возомнивших себя пророками ортодоксов?

Ксения и остальные заметили, куда скрылся Данила, они неслись вслед, спотыкаясь о рытвины и ухабы, которых здесь, как назло, было особенно много. Крики, просьбы остановиться разрывали тишину лабиринта, однако бес продолжал играть с Данилой, юный избранник отказывался внимать каким-либо доводам.

И вдруг он вскинул вверх руки, точно пытаясь удержаться, но попытка оказалась тщетной. Он сорвался и полетел в какую-то пропасть.

 

Ксения остановилась и резко тормознула остальных. Все осторожно приблизились к пропасти, взглянули вниз…

Далеко внизу горели, постоянно передвигались огоньки, значит, там кто-то есть. И что? Падая с такой высоты, Данила, конечно же, разбился. Если… его каким-то чудом не спасли те, кто обитает в этом подземелье.

- Что нам делать?! – горестно воскликнула Аня.

Кто и что мог сейчас ответить ей? Несчастная судьба еще одного избранника потрясла остальных. Неожиданно Ксения заявила:

- Мы не можем просто взять и уйти. Надо убедиться, что он погиб. И только тогда покинем это место.

- Зачем вы так, госпожа? – опустила голову Ольга. – Он мертв! Ни один избранник не выжил бы…

- Надо убедиться, - повторила Ксения.

- Каким образом? Мы не можем подвергать риску остальных членов команды.

- Но и его бросить мы не можем.

Спор разрешился неожиданно и страшно! Стены тоннеля задвигались, заходили ходуном, кого-то из участников экспедиции отбросило к стене, кто-то покатился по каменному полу. К счастью, светопреставления не получилось: толчки так же быстро прекратились. Но тут все увидели, что сам пол сдвинулся, сомкнувшись со стеной. Зияющая пропасть исчезла, вместе с ней исчез в недрах Черного лабиринта Данила Сазонов.

- Мы должны его найти! – повторила, не желающая мириться с неизбежностью Ксения. – Все здесь не случайно! Возможно, разгадка судьбы нашего товарища в третьем тоннеле.

Третий – центральный тоннель оказался самым маленьким, он почти тут заканчивался глухой стеной… Тупик! Везде тупик…

В черноте вдруг ярким пламенем вспыхнуло голографическое изображение. Все увидели… Данилу! Он был жив и здоров и уже оправился от испуга. О друзьях он тоже позабыл, поскольку внимание юного избранника полностью занимал какой-то огромный компьютер. Только он был для Данилы богом и смыслом жизни! Данила, похоже, не замечал, как вокруг суетились маленькие лысые человечки с отвратительной внешностью и злыми глазками; человечки плясали, хихикали, довольные тем, что поймали его душу. Поймали так умело, что ни воспоминания о Ксении, ни перстень Бреаборы не могли вывести его из плена гениев тьмы.

- Смотрите… - еле выговорил Евгений. – У него же… у него же…

Избранники этот жуткий факт заметили еще раньше Муромцева. Одного пальца у Данилы не было, как раз того, где недавно сверкал перстень. Как быстро и ловко ланнасы сделали ему хирургическую операцию. Но он этого даже не замечал, он радовался, как мальчишка.

- Твари стерли ему прежнюю память! – ахнула Аня.

- Не исключено, - грустно ответила Ксения.

- И что дальше?

Что дальше?.. Каждый сейчас с содроганием вспоминал слова дочери Бреаборы: «Человек, попавший в плен к ланнасам, становится похожим на них и внешне, как плохое подобие своих господ. И выйти из этого плена уже невозможно». Стоит лишь представить каким станет Данила через некоторое время: как он уменьшится в росте, как с черепа слезут волосы, как исчезнет нос, а глаза превратятся в маленькие щелочки.

Хотя самому ему будет казаться, будто взобрался на вершину мира!

- Давайте поклянемся, - сказала Ксения, - что любой, кто сможет добраться да Книги, вернется сюда и попытается спасти Данилу.

Клятву-то они дали, но все думали, как бы самим не попасть в плен к мерзким тварям.

 

Они покинули тоннель и опять оказались перед знакомой развилкой. Куда им идти? Вперед невозможно! Назад, к началу лабиринта? И все повторять заново, надеясь, что дорога вильнет на спасительную для них колею?.. Должна же где-то быть лазейка, которую они не заметили? Башня не заканчивается Черным лабиринтом.

Участники экспедиции двинулись в обратном направлении, Лопухина-Снежанская приказала внимательно осматривать стены тоннеля. Искать любой, самый узкий проход!

Вновь вспыхнул крест на груди Ксении. «А ведь это произошло на том же месте, что и в прошлый раз!». Снова впереди опасность или?..

- Стойте! – сказала она друзьям.

…ВСПЫХНУЛ НА ТОМ ЖЕ МЕСТЕ, ЧТО И В ПРОШЛЫЙ РАЗ…

Она начала простукивать стену, через некоторое время, та вдруг раздвинулась, обнажив взору пустое черное пространство. Ксения осторожно протиснулась туда, за ней проследовали остальные. И стена снова сомкнулась.

Радоваться этому или плакать?

Проход выводил их в какой-то новый, резко уходящий вверх коридор; пока их путь продвигался довольно спокойно, никаких новых ловушек. Мало того, избранники ощутили, что возвращаются их способности к левитации, правда, пока на небольшие расстояния. Но движение сразу стало более быстрым (дай Бог, чтобы оказалось верным предположение Бреаборы: чем выше человек поднимается по уровням башни, тем его мощь снова возрастает) а Ольга высказала мысль, что ланнасы, похоже, не собираются вести преследование. Они уже нашли свою жертву…

«Если бы я раньше разгадала знак креста! – с горечью думала Ксения, - Данилу можно было спасти. Хотя каждый человек подсознательно стремится именно к своей судьбе…»

Рискнули сделать небольшой привал, даже поочередно подремали прямо на полу. Евгений во сне вскрикивал, его преследовал образ несчастного, лишенного воли, изуродованного Данилы. Что снилось в коротких снах остальным – трудно сказать. Избранники менее эмоциональны и не выдают своих тайн.

Когда продолжили путь, то вскоре заметили, что лабиринт поменялся: стало светлее, исчезли рытвины под ногами, стены расширились, имели уже не черный, а синеватый цвет, который постепенно перешел в синий-синий. Если раньше воздух был затхлым, то сейчас он наполнялся чудесными ароматами.

Ясно, что из Черного лабиринта, они попали в Синий

  

библио

ГЛАВА XIX. ОБМАНЧИВЫЙ РАЙ БОГИНИ 

Преодолев еще некоторое расстояние, Ксения и остальные уперлись в запертую дверь. У всех почему-то возникло желание быстрее открыть ее, как у пленника тюрьмы, который с нетерпением ожидает выхода на волю.

- Слышите! – воскликнула Татьяна, - там… птицы поют!

- Не забывай, Таня, это ЛАБИРИНТ! – тяжко вздохнула Ксения. – Чем дальше, тем странствие наше будет сложнее.

Однако «копия» Ксении дерзнула не согласиться с «оригиналом»:

- Как отличаются два лабиринта! Там были – мрак бездны, ланнасы… Здесь я чувствую нечто иное. Я не могу подобрать слов, но госпожа, дверь надо открыть!

- Госпожа, - заметила Ольга, - Таня права, я тоже слышу пение птиц.

- Да, да, там поют птицы, - подтвердил Евгений.

Чудесные подарки Бреаборы вновь тревожно засверкали, однако в нарушение правил Черного Братства, когда первый шаг всегда делает лидер, Татьяна сама распахнула дверь.

 

Их ослепило яркое солнце (солнце в башне?), вокруг цвели все цветы, какие только существуют на свете, от их ярких красок зарябило в глазах, пернатые пели так, что пробуждали к жизни и мертвого. Стаи белых облаков, как барашки, подгоняемые опытными пастухами, аккуратно семенили по небу. А невдалеке крохотными искорками поблескивало море.

«Что это? Откуда? Почему? – спросила себя Ксения. – Бреабора говорила, что Синий лабиринт называют местом наслаждений, где царящая красота - на самом деле иллюзия! Что ж, иллюзия действительно искусная».

Лопухина-Снежанская с грустью посмотрела на друзей. Что с ними? Они катались по траве и хохотали, точно дети. Не один простолюдин не будет так упиваться свободой.

КОВАРНЫЙ ЛАБИРИНТ! Можно понимать безмерную усталость избранников, в конце концов, они тоже люди, им нужна хоть небольшая разрядка. Главное, чтобы иллюзия не овладела ими до конца.

…Они услышали пение, но уже не только птиц, звучал чудный женский хор, голоса разливались над зелеными травами и цветами. Путешественники посмотрели в сторону моря, откуда и летела песня на неизвестном, напевном языке арктов.

Волны заплескались, забурлили, и вот из пены появились девы… Первая, вторая, третья… Десять дев с распущенными шелковистыми волосами. Они были наги, но шли, абсолютно не стесняясь, осознавая совершенство своих тел. Их улыбки словно освещали мир дополнительной красотой. Кто они, сирены, нимфы или сестры самой Афродиты?.. А может,  и это жители Арктиды, заблудившиеся в лабиринте?  

Нагие девушки окружили путешественников, отвесили низкие поклоны. Ксения однако заметила в этих улыбках что-то странное, «механическое»… Так улыбаются и однообразно кивают головками заводные куклы малышам.

Пение прервалось, одна из дев сказала:

- Вы должны привести себя в порядок; предстать перед нашей владычицей нужно в должном виде.

- Где мы?

- В райских кущах богини. Пойдемте с нами.

Впервые путешественники внимательно посмотрели друг на друга: уставшие от скитаний в Черном лабиринте, с изможденными лицами, в грязной одежде… От такого зрелища не мудрено прийти в шок, особенно женщинам. Обязательно привести себя в порядок! Но как довериться незнакомкам?

- Пойдемте, - ласково повторила одна из обнаженных дев с распущенными волосами, почти до колен.

Ксения оглянулась, ища дверь, через которую они входили сюда… Перед ней только трава и цветы! Удивительные вещи творятся! Что ж, в чужом мире свои законы.

Лопухина-Снежанская сделала знак друзьям, и все проследовали за красавицами к морю. По две девы окружили Ксению и остальных, достали масла с удивительными запахами, сняли со всех одежду и потянули в волны. То ли под влиянием странных запахов, то ли ласковых слов, но путешественники во всем их слушались. Волны пенились, играли, шаловливо касались частей тела, в том числе интимных, рождая эротические желания, а довершали дело руки дев-озорниц.

…Приятное щекотание возбуждало до крайней точки. Ольга, которая, как и Ксения, никогда не знала ласк мужчин, ощутила трепет, тело пылало неведомым жаром, голова кружилась. Она закрыла глаза, не желая понимать, что с ней, и только с жадностью вкушала сладость ПРИКОСНОВЕНИЯ. Руки одной из дев начали поглаживать ей соски, а вторая аккуратно раздвинула Ольге ноги, коснулась пальчиками волшебного лона любви. Балова еле держалась, чтобы не закричать, откинув назад голову, она мысленно приказывала девушкам продолжать… Наслаждение заставило ее забыть о стыде, о том, что рядом зрители ее эротических игрищ. Она уплывала, уплывала под сладкозвучное пение неведомых нимф… Только куда?

Татьяна от ласк нимф ощутила себя птицей, взлетающей к горной вершине, где ожидал ее Неведомый Рыцарь. Это он сейчас обнимает ее, его губы касаются всего тела Татьяны от шеи до ног. Он что-то шепчет, а она не в силах ответить, и так же, как Ольга закрывает глаза. Ей кажется, что Рыцарь поднимает ее и вонзает в пылающую плоть что-то твердое и большое… Сначала она закричала от боли, потом застонала, охваченная диким экстазом. По ногам потекли струйки мифической любви. А девы тут как тут: беспечно напевая, продолжали омывать свою добровольную пленницу...

…Обжигающее дыхание длинноволосых дев ощутил и Евгений. Пальцы озорниц касались его груди, живота, ног, оставляя без внимания главный орган любовных игрищ, и лишь иногда, «случайно» касались его волосами. Евгения трясло, будто в лихорадке, на пике невозможного блаженства и он закрывал глаза… Однако оставался страх перед Аней, как она отреагирует на подобный «массаж»? И почти тут же он услышал возбужденный шепот любимой:

- Еще! Еще!

Он «пересилил» наслаждение, разомкнул веки, узрев перед собой полную парадоксов картину: две девушки с дежурными улыбками щипали и лапали ЕГО АНЕЧКУ за все мыслимые места, а она хрипела от восторга!

Евгений не выдержал, кинулся к любимой, думал схватить ее за руку, оторвать от них, но Аня опередила, сама прильнула к нему. Сумасшедший запах масел снова дурманил головы… Евгений набросился на Аню, как изголодавшийся хищник, и прямо в море они слились в упоительном «танце страсти». Четыре оставшиеся «без работы» девушки заключили их в кольцо и затянули сладкую-сладкую песню…

Ксения лишь на короткое время попала в плен длинноволосых прелестниц, позволив им щекотать свою грудь и даже проникнуть в место основного безумия мужчин. Закрывшиеся было очи открылись, она поняла, что какие-то заводные куклы пользуют ее по полной программе.

«Что со мной?»

Ксения оттолкнула «прелестниц», выбралась на берег, набросила на себя кое-что из одежды. Она быстро догадалась, что дело в запахе, которые источают масла, поэтому долго терла кожу. Сейчас ей нужно остановить безумие остальных.

Только ли масла используют длинноволосые девы для зомбирования? Нет! Еще и песни! Новоявленные сирены действуют и на обоняние, и на слух. «Что делать? Как привести к нормальному состоянию всех остальных? Им не заткнешь уши воском, как это сделал Одиссей. Да и где я найду здесь этот воск или нечто подобное? К тому же мои друзья не проплывают мимо коварного острова, как члены команды древнегреческого героя, они уже на этом острове, уже в плену…» Ксения на секунду представила, что Аню и остальных сирены увлекают далеко в море, а там - ищи-свищи!

«Почему же я не в плену?.. В какой-то момент мои собственные мысли заглушили все, в том числе и проклятое пение! И я начала нормально соображать!..

Или мне опять помог КРЕСТ – великий подарок Бреаборы? Да, конечно, вон он как сверкает! И еще у меня особенная сила воли даже среди избранников».

…Надо заглушить их пение! Как и чем?..

Ксения попробовала мысленно связаться с друзьями, нет, связь не проходит. Башня, башня! Здесь теряются многие качества избранников.

Впервые Лопухина-Снежанская едва не впадала в отчаяние, но тут!… Если попробовать запеть самой?.. Во-первых, она и петь как следует не умеет. Во-вторых, она одна, а у соперниц – целый хор!

И все-таки она громко запела. Ее исполнение  старинных романсов и эстрадной классики больше походило на крик отчаянья. Нет, не действовало! Она перешла на модную «попсу», надеясь, что нынешние «шедевры» разбудят и глухих от рождения. Не помогало! А пение сирен уже звучало не просто ласково и заманчиво, но и… зловеще. «Они издеваются, чувствуя себя победителями!» И тогда Ксения в сердцах крикнула: «Хватит!»