0 6641

Дилемма Южной Осетии

Дилемма Южной Осетии

Возможные сценарии для нового государства на Кавказе. После признания независимости Южной Осетии в 2008 г. Россия оказалась перед дилеммой дальнейшего развития взаимоотношений с этим новым государством

После признания независимости Южной Осетии в 2008 г. Россия оказалась перед дилеммой дальнейшего развития взаимоотношений с этим новым государством. Ситуацию усугубляет тот факт, что в Южной Осетии погибли российские миротворцы, а операция по принуждению Грузии к миру также принесла военные потери (в Абхазии не был развернут конфликтный сценарий, кроме того, эта республика имеет более выгодное стратегическое положение, так как имеет выход к морю). Текущая стагнация взаимоотношений и неопределенность порождают критику в отношении действий российских властей со стороны стран ЕС, США и Грузии и ухудшают имидж Российской Федерации на международной арене.

Видится возможным два развития сценария по отношению к Южной Осетии: 
1) присоединение к Российской Федерации; 
2) взаимодействие как с номинально суверенным государством, имеющим особые отношения с Россией. Оба варианта имеют свои плюсы и минусы. 

Однако для обоих можно подобрать долгосрочную стратегию и принять ее в качестве базовой рабочей модели. 

Поскольку Южная Осетия в своей экономической политике не может не полагаться на помощь России, включая привлечение широкого круга специалистов, что подтверждается исследованием Международной кризисной группы[1], в ближайшее время будет необходима выработка комплексных мер, которые в обоих случаях смогут гарантировать поступательное экономическое развитие республики.

При просчете всех возможных выгод, интересов и возможных проблем необходимо, в первую очередь, исходить из геостратегического положения Южной Осетии и политики Грузии, связанной с «отделившимися территориями».
 

ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Пространственное положение Южной Осетии в ландшафте Кавказа крайне важно, если исходить как из целостности двух Осетий, так и географических условий. При обоих сценариях зона влияния России автоматически выходит за предел Большого Кавказского хребта. Размещение в ней военных инсталляций различного назначения позволит сократить время для переброски военного контингента в случае конфликта на Южном Кавказе. В связи с отсутствием аэродромов для военно-транспортной авиации единственной связью с Россией остается Рокский тоннель, который чрезвычайно уязвим, поэтому география диктует необходимость создания военного присутствия России в Южной Осетии. Помимо фактического контроля над территорией данное доминирование будет иметь важное символическое значение.


КОНТРОЛЬ НАД ВОДНЫМИ РЕСУРСАМИ

Геополитическое значение водных артерий на Кавказе до сих пор либо не осознается полностью, либо сознательно умалчивается со стороны заинтересованных акторов в сохранении статус-кво. Тем не менее, гляциологические (ледниковые) исследования последних лет показывают стремительное таяние льда и снегов, что может в будущем привести к водному дисбалансу региона. Исследования по конфликтам и геополитике рек проводился западными учеными в отношении Средней Азии, Гиндукуша и Тибетского плато. Была отмечена чрезвычайная важность контроля над истоками рек в горах, что, помимо использования воды для работы гидроэлектростанций, бытового и сельскохозяйственного назначения, может быть мощным инструментом политических переговоров и превентивной дипломатии. Из ЮО в Грузию вытекают Большая Лиахва, Малая Лиахва, Меджуда, Лихура, Ксани и др., составляющие левый приток Куры (бассейн Каспийского моря) и Квирила, Джоджора, Чанчахи составляющих притоки Риони (впадает в Черное море). 


РОЛЬ США В «УРЕГУЛИРОВАНИИ» ГРУЗИНО-ОСЕТИНСКОГО КОНФЛИКТА

США пытаются отстаивать свои геополитические интересы в регионе, манипулируя проблемами Грузии и своими сателлитами из ЕС. Очевидно, что Вашингтон намерен и дальше стимулировать Грузию по вступлению в НАТО, что даст возможность разместить там иностранную базу у самых границ России. Различные программы помощи, выделяемые Грузии, также включают элементы «мягкой силы» – различные социальные и культурные программы, направленные на втягивание Южной Осетии в политическую орбиту Тбилиси.

За последние годы Грузии была выделена помощь США в размере: 157,92 млн. долл. в 2011 г. и около 150 млн. долл. в 2012 г. На 2013 г. было запланировано 121,64 млн. долл. 

Следует постоянно обращать на внимание на тот факт, что, несмотря на процесс нормализации отношений с Грузией, эта страна подписала ряд соглашений с ЕС и США, свидетельствующих о намерении вступить в НАТО. В частности, Хартия стратегического партнерства США – Грузия, подписанная в январе 2009 г. указывает на то, что «Соединенные Штаты и Грузия намерены расширить сферу их текущих оборонных программ и сотрудничества в области безопасности, чтобы бороться с угрозами глобальному миру и стабильности, и содействовать установлению мира и стабильности... Такое сотрудничество увеличит возможности Грузии и... укрепит кандидатуру Грузии для членства в НАТО... В экономической сфере между двумя странами намерены добиваться укрепления двустороннего договора об инвестициях, чтобы расширить доступ Грузии к Генеральной системе преференций, а также изучить возможности Соглашения о свободной торговле».

В исследовании Конгресса США[2] указано, что «некоторые члены Конгресса и другие политики считают, что Соединенные Штаты должны предоставить больше поддержки странам региона (Грузия, Армения, Азербайджан) для повышения роли региона в качестве коридора безопасности Восток – Запад, связывающего Черное море и Каспийский регионах. Они настоятельно призывают к расширению американской помощи и усилий по урегулированию конфликтов, связанных с войной, преступностью, контрабандой и терроризмом, для укрепления независимости государств. Другие призывают к осторожности в принятии решений, которые усилят участие США в регионе, страдающего от этнических и гражданских конфликтов». В докладе в отношении Южной Осетии употребляется термин гражданско-этнический конфликт в Грузии. Поддержка Грузии со стороны США и ЕС связывается с «ростом угрозы территориальной целостности Грузии со стороны России». 

Помимо дипломатической поддержки, имеются четкие сигналы о втягивании Грузии в военно-политические проекты Вашингтона. Европейское командование Пентагона реализует в Грузии программы Georgia Deployment Program и South Caucasus Clearinghouse. Первая программа имела прагматический подход, связанный с размещением грузинских военнослужащих в Афганистане. Вторая программа направлена на взаимодействие в области обмена данных по вопросам безопасности и может представлять угрозу для национальных интересов России, т.к. под видом её реализации может осуществляться передача секретных данных, проводиться разведка и рекогносцировка (она охватывает и Каспийский регион, в частности, Азербайджан).

В октябре 2011 г. ряд сенаторов США призвали «нормализовать отношения с Грузией в области обороны, включая поставки военной техники, оружия и оборудования».

31 декабря 2011 г. Президент США Барак Обама подписал Закон о Национальной обороне, где в пункте 1242 содержится призыв к Конгрессу составить план нормализации кооперации США и Грузии по вопросам обороны, включая продажу вооружений (оборонного характера). В январе 2012 г. на встрече с Обамой (теперь уже бывший) президент Грузии М. Саакашвили горячо поблагодарил его за это.

Ведущие аналитические центры США и их филиалы в Европе также разрабатывают планы и доктрины, обосновывающие вступление Грузии в НАТО[3].

Несмотря на поражение Грузии в августе 2008 г., подобное военно-техническое сотрудничество не может не настораживать и нуждается в адекватных ответных мерах, понятных в том числе и на языке силы.


СЦЕНАРИЙ ПРИСОЕДИНЕНИЯ К РОССИИ

Реализация первого из упомянутых в начале статьи сценариев будет возможна после проведения в Южной Осетии всенародного референдума о присоединении к Российской Федерации. Проведение данного референдума при существующем количестве населения не представляет технической сложности. Для теоретического обоснования может быть использован опыт присоединения различных регионов, а также интеграционных процессов в ЕС.

В данном случае дальнейшее развитие инфраструктуры Южной Осетии может быть связано с:- созданием базы отдыха для сотрудников спецслужб по причине запрета на выезд за границу;- созданием контртеррористического учебного центра;- функционированием военной базы;- созданием экспериментального технополиса или наукограда с производством, релевантным региональной специфике (альтернативные источники энергии);- создание профильного лечебно-профилактического центра, который при надлежащей кадровой политике мог бы стать одной из ведущих специализированных федеральных клиник или санаториев. На первоначальном этапе необходимо создать привлекательные конкурентоспособные условия (система низких цен на услуги в рамках такой политики может быть компенсирована ценами на жилье и имиджевой стратегией).- развитием фермерства и производства экологически чистых продуктов питания с разработкой соответствующего бренда.- развитием производства минеральных вод;- развитием туризма (аланская история и культовые места) и спорта (горнолыжный спорт, трекинг, альпинизм, спалеология и пр.).
-  созданием зоны свободной торговли и особого фискально-финансового режима, способствующего привлечению инвестиций.

Минусы, связанные с первым сценарием состоят в:- ухудшении взаимоотношений с Грузией;- дополнительных нормативно-процессуальных актах, связанных с изменением статуса соответствующих объектов;- ухудшении отношений со странами ЕС и США, в том числе возможность применения санкций и попыток усиления своего влияния на других направлениях в качестве реванша в общей стратегии «сдерживания и отбрасывания».- новыми обязательствами со стороны Москвы;- необходимостью встраивания политики Южной Осетии в Кавказский спектр, связанный с клановыми отношениями, коррупцией, вспышками насилия и терроризма;- возможность ускоренного вступления Грузии в НАТО, если будет признано, что РЮО не сможет быть частью Грузии. Это может быть интерпретировано как угроза дальнейшей территориальной целостности Грузии, для которой может быть сделано исключение в процедуре приема в членство.
- югоосетинской психологией, связанной с поствоенным травматизмом. Ориентация на конфликт, сохраняющаяся в коллективной памяти, может свести на «нет» классические мирные проекты, связанные с сельским хозяйством, туризмом и торговлей. 

Из объективных плюсов: - расширение геополитической зоны влияния России и демонстрация её мощи;- позволит разграничить ситуацию с другими непризнанными республиками и замороженными конфликтами на постсоветском пространстве – в Приднестровье и Нагорном Карабахе. Статус проблемного суверенитета будет снят[4].- укрепление религиозной пестроты Кавказа православным осетинским сегментом, тесно связанным с Россией;- создание рабочих мест, связанных с материально-техническим обеспечением российской военной базы или других субъектов хозяйствования, что будет укреплять интегрированную социализацию местного населения;- включение экологически чистых территорий с источниками воды и угодьями для скота;- различные льготы, связанные с реализацией проектов как для жителей ЮО, так и для приглашенных специалистов из регионов РФ (данная опция желательна на первоначальном этапе);- возможность проведения различных экспериментов в области экономики, социальной политики, науки.


СЦЕНАРИЙ НОМИНАЛЬНОГО СУВЕРЕНИТЕТА

Данный вариант не является чем-то новым, и будет повторять мировой опыт взаимоотношений по линии «патрон» – «клиентелла» в международной политике. При этом варианте предусматривается появление новых векторов для реализации политических проектов, в частности он:
- увеличит возможность выбора военного присутствия в регионе на партнерских основах, что предотвратит попытки манипуляции «стратегическим положением» со стороны Армении;- будет предусматривать многосторонние отношения ЮО с другими государствами (под протекторатом России);- позволит выработать формат евразийской конфедерации с включением в него Грузии;- создаст возможность конструирования уникальной юго-осетинской идентичности;
К позитивным составляющим можно отнести:
- возможность реализации гибкого сценария с техническими паузами или интенсификации двусторонних процессов;- реализацию вышеуказанных экономических моделей с поправкой на номинальный суверенитет (может пригодиться опыт взаимодействия стран Латинской Америки в рамках интеграционных проектов ALBA, CELAC и UNASUR);- сохранение рамок диалога с Грузией и другими противниками государственности РЮО;- возможность оказания давления на политическую элиту Южной Осетии при исполнении надлежащих механизмов контроля.
Из негативных последствий можно ожидать:
- продолжение политики поступательного втягивания со стороны Грузии с соответствующей поддержкой ЕС и США;- лоббирование непризнания суверенитета Южной Осетии со стороны Грузии и стран – союзниц Тбилисси, что будет осложнять соответствующие усилия России и РЮО;- Манипуляции со стороны кланов жителями РЮО, что может стать фактором увеличения коррупции и роста внутренних противоречий;
- провокации со стороны агентов Грузии – граждан РЮО, направленные против присутствия России.

Оба сценария могут в дальнейшем подвергаться различным коррективам, поэтому необходимо учесть геополитическую динамику и интересы внешних акторов к Кавказу, где они будут пытаться установить свои правила игры. 

Исторический прецедент с государством Израиль, которое после объявления о своем создании было признано довольно быстро, буквально через год став членом ООН, может являться хорошим примером того, как политическая воля может реализовываться на практике даже во враждебной обстановке.
___________________

[1] cм. South Ossetia: The Burden of Recognition, International Crisis Group, June 7, 2010[2] Jim Nichol. Armenia, Azerbaijan, and Georgia: Political Developments and Implications for U.S. Interests, September 27, 2012[3] cм., напр.: Georgia in the West: A Policy Road Map to Georgia’s Euro-Atlantic Future, Atlantic Council, October 13, 2011[4] в европейской политологии принято считать «отложенными» конфликты в (Косово) и на Кавказе (Южная Осетия и Абхазия), в то время как «замороженными» считаются нагорно-карабахский и приднестровский.

Научное общество кавказоведов

  • 0

Добавить комментарий