1 13140

Причина преображения Ф.М.Достоевского из убежденного либерала, космополита и западника в убежденного русского патриота, русского националиста и «воинствующего славянофила»

Причина преображения  Ф.М.Достоевского из убежденного либерала,  космополита  и  западника  в  убежденного  русского  патриота, русского  националиста и «воинствующего славянофила»

Объявленная в названии статьи тема является очень важной не только для понимания нашего великого русского мыслителя и эволюции русской мысли. Ещё важнее то, что она в современный период всеобщего засилья либерализма в России и при либеральном режиме во главе с профессионально хитрым В.Путиным является очень актуальной для российской молодёжи

Статья важна для выбора позиции нового поколения, для формирования зрелого верного мировоззрения, миропонимания, и соответственно - важна для будущего России и её народов, в том числе и влияет на судьбу и благополучие молодёжи. Многие из молодых, и совсем взрослые застряли в паутине лицемерной либерал-демократии на разных этапах процесса самосовершенствования и познания общества. 

Именно в наше время в России личный опыт «проб и ошибок», опыт эволюции Фёдора Михайловича Достоевского (1821-1881гг.) очень полезен для молодёжи и для запутавшихся в коварном либерально-демократическом словоблудии  взрослых российских граждан.

Поэтому прошу молодых людей, которые стремятся к знаниям, к познанию человека, человечества и Мира, быть очень внимательными и вдумчивыми во время прочтения  этой статьи. А для выработки  своего устойчивого мнения – убеждения, своей позиции, с которыми вы пойдёте дальше по жизни,  рекомендую: после прочтения статьи в этой теме всё самим проверить и перепроверить, чтобы не осталось никаких сомнений, и чтобы вы твёрдо и уверено стояли на своей правде.    

 

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ПОВОДА НАПИСАНИЯ ЭТОЙ СТАТЬИ 

Виню себя, что я не написал эту статью раньше, не раскрыл для молодёжи эту тему намного раньше, хотя в своих книгах, особенно в книгах моей исторической серии № 3 и № 4 и в книге вне этой серии «К событиям на Болотной площади 2011г. Оранжевые революции в России. Полезный опыт» я часто опирался на интеллектуальные достижения Достоевского, но только недавно я обнаружил – что преподают наши профессора-либералы нашим студентам… 

В С.-Петербурге есть несколько мероприятий, «площадок», разного политического, идеологического и мировоззренческого  окраса, где интеллектуалы  могут выступить по различным темам, выразить своё мнение. Причём и на патриотических  и на либеральных площадках дают возможность выступить  каждому желающему. Например, активно работает лекторий «Союза Венетов», давно существует патриотического окраса клуб «Русская мысль», организованный М.Н. Любомудровым и О.Г. Каратаевым, различные семинары в Петровской академии, а в «Русской Христианской Гуманитарной Академии» либералы организовали уже несколько лет действующий семинар под таким же (конкурентным) названием «Русская мысль», где пропагандируют воззрения предателя и лондонского «мудреца» Резуна-“Суворова” и прочую либеральную «бесовщину». Причем для многих наблюдателей весьма странно выглядит оригинальное тесное сочетание казалось бы несочетаемого: «Русской Христианской Гуманитарной Академии» и убежденных прозападных либералов её организовавших или её захвативших. 

Единственная несправедливость в свободе выражения мнений и равности споров в ней – либералы для своих оппонентов «зажимают» время выступлений, дают очень мало (5-10 минут), а для своих в разы больше. 

Интеллектуалам в других городах настоятельно рекомендую для своего же развития организовать такие  же площадки интеллектуального обмена, для этого надобно немного: договориться с каким-то учебным заведением, клубом или библиотекой по поводу небольшого помещения на 2-3 часа в месяц, оповестить о начале работы лектория или семинара местную интеллигенцию, желательно  именно интеллектуалов, и с лучшими из них обсудить и составить план тем семинара, и начать его работу.  

Польза от этой несложной самоорганизации будет огромной:

1) многие предпочтут полезные для саморазвития познавательные выступления, доклады, рефераты, общения с интересными и достойными людьми и интересные  дискуссии  почти пустому времяпрепровождению с телевизором или с удочкой;
2) это способ вырваться  из-под влияния  оккупированного либералами оболванивающего  телевидения, от навязанных ими их  штампов и лжи; способ обрести самостоятельность в мышлении и самим найти правду в разных темах; 
3) на базе сложившегося коллектива интеллектуалов затем можно создать различные общественные организации, - развивая гражданское общество в России;
4) приглашенная на эти лектории и семинары  умная молодёжь будет охотно слушать, жадно впитывать знания и может высказать свои интеллектуальные достижения, - польза для неё будет  большая. 

Вернусь к конкретному поводу для темы этой статьи. В начале текущего года в «Русской Христианской Гуманитарной Академии» (далее РХГА) прошел семинар, фактически рекламирующий книгу их ученого Игоря Ивановича Евлампиева «Философия человека в творчестве Ф.Достоевского (от ранних произведений к “Братьям Карамазовым”)» (СПб, РХГА, 2012г.). Я пришел с интересом послушать выступление автора и обсуждения, потому что хотел посмотреть – как будет отображен самый главный вопрос в теме молодого Ф.Достоевского: его радикальное преображение из западника и либерала в русского националиста, роднолюба и славянофила. Но к моему огромному удивлению этот вопрос не был даже затронут, оказывается автор 20 лет изучал Достоевского и читал лекции студентам, но такого вопроса, такого факта не обнаружил, как впрочем не обнаружил и много другого важного  в творчестве Достоевского… 

Уже давно наблюдаю – как либералы пытаются искажать творчество и интеллектуальные  достижения Ф.Достоевского, Л.Толстого, И.Тургенева, М.Салтыкова-Щедрина, Н.Лескова, русского (а не современного еврейского) В.Соловьёва, В.Розанова и т.д., но такого способа обрезанного и исковерканного толкования творчества Ф.М.Достоевского я ещё не встречал. 

И. Евлампиев выдумал весьма мудреную хитрость: стал утверждать, что почти никто не понимает творчество либерала Фёдора Михайловича, потому что тот якобы под гнетом и страхом цензуры  вынужден был быть идеологическим «подпольщиком», и в своих произведениях он использовал глубокую зашифрованную иронию против монархии и православной церкви, и создал зашифрованные мудреные  игры с читателем. И понятно – что эту иронию, эти игры  литературных героев  и замысел автора никто не смог понять, а смог расшифровать и понять их только «великий» «гений»  - Игорь Евлампиев…  

При этом я с горечью почти не ёрничаю, потому что его коллеги – такие же «ученые» затем расхваливали и славили бурные фантазии И.Евлампиева на все лады: «великий современный ученый», «выдающийся исследователь Ф.М.Достоевского», «это совершенно новое слово в науке» и т.п. Я был в шоке не только от происходящего, но и от понимания – что твориться в головах наших несчастных студентов после подобных лекций этого «великого» «ученого». Тогда я выступил с трибуны с резкой критикой, то «почему-то» мне никто не оппонировал, автор книги не защищался и не объяснял  возможные мои заблуждения, я даже удивился потрясающей силе озвученной мною правды. Некоторые выступающие после меня в более мягкой форме поддержали мою позицию. 

И после этого был уверен, что после разоблачений, указаний на ошибки и на умышленно неверное трактование творчества Достоевского этот шабаш либералов РХГА в этой теме прекратится. Но, прошло несколько месяцев, и РХГА  21 июня 2013 года  провела очередной семинар на эту тему «Проблема человека в творчестве Достоевского». На это раз кроме нескромной раскрутки той же бездарной и ошибочной книги И.Евлампиева была представлена ещё и книга итальянского учёного, читающего лекции в этой же академии, Стефано Мария Капилупи «Трагический оптимизм христианства в проблеме спасения: Ф.М.Достоевский» (СПб, 2013г.).

Этот семинар выглядел  очень любопытно: двое ученых, два «великих» знатока Ф.М.Достоевского  столкнулись  между собой ревниво в яростной схватке: кто лучше знает и кто лучше понял Достоевского, бескомпромиссно разоблачая друга и указывая на ошибки соперника. При этом  неприятно было наблюдать - как «великий», амбициозный и неистовый И.Евлампиев вёл себя более агрессивно, цинично - бескомпромиссно, и порой даже жестко нетолерантно и нетактично по отношению к представителю Рима, и один из главных его аргументов звучал следующим образом: «Я ведь 20 лет изучаю Достоевского». 

После выступления  обоих, и их взаимной  пикировки, на семинаре были предусмотрены вопросы из зала к обоим «знатокам», и задал им обоим очень важный  вопрос, мимо которого даже поверхностный исследователь не может пройти: «Благодаря чему, по какой причине произошло  радикальное  преображение молодого Фёдора Достоевского из западника, либерала и революционера – в русского националиста, в  роднолюба и славянофила  и даже по утверждению Николая Бердяева – в воинствующего славянофила?». 

По старой советской системе оценок итальянец, по моему мнению, на мой вопрос ответил на тройку с минусом, а «глубокий» знаток Ф.Достоевского и «великий современный ученый» И.Евлампиев не просто на двойку, а - на единицу, на кол. После чего опять остро встал трагический риторический вопрос: что творится в головах его  несчастных  учеников, студентов…

Далее я объясню ответ на выше поставленный мною вопрос, вынесенный в заголовок статьи, но читателям в этот момент рекомендую взять небольшую паузу и самому попробовать ответить на этот важный вопрос, или взять ещё большую паузу на несколько часов или дней и, изучив тему, самому найти верный ответ. В этом случае вы получите ещё много дополнительной информации и «процессуальный навар» в виде развития аналитических  способностей  вашего  ума, большего  развития  вашего  интеллекта.   

В своём ответе на этот важный вопрос я буду опираться, в отличие от И.Евлампиева, С.Капилупи и им подобным не на мнения Бахтина, Шестова, Лосского, профессора Алексеева, Аверинцева, Дживоне, Гвардини и прочих, и не на героев художественных произведений Фёдора Михайловича, а на самый надежный источник и аргумент – на откровенные  объяснения самого Ф.М.Достоевского в его «Дневнике писателя», в статьях журнала «Гражданин». И продемонстрирую три этапа эволюционного развития  молодого Фёдора Достоевского на его же объяснениях этого вопроса: 1) либеральный этап, 2) этап осмысления, прозрения и фундаментального изменения позиции, 3) на новой позиции этап воинствующего славянофила. 

 

ЛИБЕРАЛЬНЫЙ ЭТАП ЖИЗНИ Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО. ПРЕДТЕЧА ФЁДОРА МИХАЙЛОВИЧА – Н.В. ГОГОЛЬ 

Достоевский в молодости был увлеченным западником и либералом. Когда в 1843 году в Петербург прибыл знаменитый французский писатель Оноре де Бальзак, то под впечатлением этого визита Ф.Достоевский перевел с французского на русский язык его роман «Евгения Гранде». А когда он написал своё первое произведение - социальный роман «Бедные люди»(1845г.) с боязнью – что о нём скажет на то время «великий» для него «мудрец» и социалист В. Белинский («Белинского я читал уже  несколько лет с увлечением, но он мне казался грозным и страшным и — "осмеет он моих «Бедных людей»!» – вспоминал  Достоевский), то он неизбежно попал в либеральную среду, в которой Белинский, Некрасов и прочие приняли его с восторгом. 

Достоевский вспоминал первую встречу с Белинским: «Он заговорил пламенно, с горящими глазами: "Да вы понимаете ль сами-то, — повторял он мне несколько раз и вскрикивая по своему обыкновению, — что это вы такое написали!" Это первая попытка у нас социального романа». 

«Горячая» тема сделали своё дело, - и о Ф. Достоевском, как о новом либеральном даровании, восторженно заговорили все либерал-демократы, и неожиданно обвалившаяся на 24 летнего писателя слава приятно вскружила ему голову, - «Ну, брат, никогда, я думаю, слава моя не дойдет до такой апогеи, как теперь. Всюду почтение неимоверное, любопытство насчет меня страшное… Все меня принимают как чудо. Я не могу даже раскрыть рта, чтобы во всех углах не повторяли, что Достоевский то-то сказал…». 

Неистовый либерал Виссарион Белинский по своей инициативе взял шефство над Фёдором Достоевским и стал напористо пропитывать его своей «религией» - «Первая повесть моя "Бедные люди" восхитила его… - вспоминал Ф. Достоевский Белинского, - тогда, в первые дни знакомства,  привязавшись  ко мне всем сердцем, он тотчас же бросился с самою простодушною  торопливостью обращать меня в свою веру. Я нисколько не преувеличиваю его горячего влечения ко мне, по крайней мере в первые  месяцы знакомства. Я застал его страстным социалистом, и он прямо начал со мной с атеизма...

- Мне даже умилительно смотреть на него, - прервал вдруг свои  яростные восклицания Белинский, обращаясь к своему другу и указывая на меня, - каждый-то раз, когда я вот так помяну Христа, у него всё лицо изменяется, точно заплакать хочет... Да поверьте же, наивный  вы человек, - набросился он опять на меня, - поверьте же, что ваш Христос, если бы родился в наше время, был бы самым незаметным и обыкновенным человеком; так и стушевался бы при нынешней науке и при  нынешних двигателях человечества».

Ф.М.Достоевский вспоминал, что Белинский рисовал и другой образ современного Христа, он вспоминал сцену – когда при нём друг Белинского вопрошал: «…Если бы теперь  появился Христос, он бы примкнул к движению и стал во главе его?...

— Ну да, ну да, — вдруг и с удивительною поспешностью согласился Белинский. — Он бы именно  примкнул  к  социалистам и пошел за ними».

 

Эту тему: «если бы Христос родился в наше время» уже прозревший и фундаментально изменивший свою жизненную позицию Ф.М. Достоевский отразил через 22 года в своём знаменитом произведении «Идиот» (1868г.). В этом произведении положительный и духовно совершенный человек, прототип  Иисуса Христа в современных условиях, был изображен в образе князя Мышкина. В письме своей племяннице Софье Ивановой (от 1 (13) января 1868г.) Достоевский объяснял (фрагмент): «Идея романа – моя старинная и любимая, но до того трудная, что я долго не смел браться за неё… Главная мысль – изобразить положительно прекрасного человека. Труднее этого ничего нет на свете, а особенно теперь… Прекрасное есть идеал, а идеал – ни наш, ни цивилизованной Европы ещё не выработался. На свете есть только одно положительно прекрасное  лицо – Христос…». 

Напомню: в понимании Ф.Достоевского понятие «идиот» - это: «не такой как все», а в конкретном случае: не такой как все –  очень духовно развитый, и в этом смысле - совершенный человек. Тема «подражание Христу», «достижения Христа» и т.п. будоражит умы уже более 2-ух тысяч лет. Легче достигать духовных высот, духовного совершенства в изоляции, уединении: не заводя семью и убежав от общества в какой-нибудь дальний монастырь, при опытном духовнике и в комфортной кругу себе подобных. Намного тяжелее достичь духовного совершенства, высот на этом пути - имея семью, заботясь о ней и доме, воспитывая детей, и находясь в гуще вовсе не совершенного общества.

В этом романе  Достоевского «современный Христос» точно не примыкал к социалистам, к грядущим террористам-бомбистам. И это был немного запоздалый  идеологический ответ Достоевского  неистовому Виссариону Белинскому. Много лет спустя преображенный, сильно поумневший Фёдор Достоевский объяснял: 

«Как социалисту, ему, Белинскому, прежде всего, следовало низложить христианство; он знал, что революция  непременно должна начинать с атеизма. Ему надо было низложить ту религию, из которой вышли нравственные основания отрицаемого им общества. Семейство, собственность, нравственную ответственность личности он отрицал радикально.
Учение Христово он, как социалист, необходимо должен был разрушать, называть его ложным и невежественным  человеколюбием, осужденным современною наукой и экономическими  началами.  Но все-таки оставался пресветлый лик богочеловека, его нравственная  недостижимость, его чудесная и чудотворная красота». 

Вспомните недавнюю возмутительно мерзкую выходку либералов из группы «Пуси райт» и обратите внимание  на актуальность этой темы в России  и сегодня… 

«Религия» неистового Белинского оказалась много лет спустя и поводом для ещё одного знаменитого  произведения. Ф.Достоевский вспоминал о В.Белинском: «”Да знаете ли вы, — взвизгивал он раз вечером (он иногда как-то взвизгивал, если очень горячился – Ф.Д.), обращаясь ко мне, - знаете ли вы, что нельзя насчитывать грехи человеку и обременять его долгами и подставными ланитами, когда общество так подло устроено, что человеку невозможно не делать злодейств, когда он экономически  приведен к злодейству, и что нелепо и жестоко требовать с человека  того, чего уже по законам природы не может он выполнить, если б  даже хотел...“ Кругом меня были именно те люди, которые, по вере Белинского, не могли не сделать своих преступлений». 

На это оправдание Белинским различных человеческих  грехов и злодейств много лет спустя - в 1865 году фундаментально преображенный Достоевский ответил романом «Преступление и наказание». Об  идее этого романа Достоевский писал в письме издателю М.Каткову (фрагмент): 

«Идея повести – психологический отчёт одного преступления... Молодой человек, исключенный из  студентов университета, …по шаткости в понятиях поддавшись некоторым “недоконченным” идеям, которые носятся в воздухе, решился разом выйти из скверного своего положения. Он решился убить одну старуху… Старуха глупа, больна, жадна, берет жидовские проценты, зла и заедает чужой век…  “Для чего она живёт?”, “Полезна она хоть кому-нибудь?» и т.д. Эти вопросы сбивают с толку молодого человека”…», который подобно Белинскому решил найти оправдание  убийству «бесполезного» для общества человека. 

Заочный идеологический спор Достоевского с Белинским, разоблачение и опровержение идей Белинского  Достоевским продолжались много лет после смерти Белинского. Но в 40-х годах Достоевский был полностью во власти либеральных идей Белинского и Герцена.

Хотя с 1822 года императором Александром I масонские организации были запрещены, представители которых – декабристы, однако 1825 году пытались осуществить государственный переворот и ликвидировать  российскую монархию, и после этого подверглись репрессиям,; но и в годы жизни Достоевского масонские организации существовали в конспирации и действовали, осуществляя  якобинскую информационно-идеологическую обработку российского  общества, навязывая революционные европейские идеи (западничества) либерализма. Доцент Московского университета Печорин в своих стихах учил студентов: 

Как сладко отчизну ненавидеть
И жадно ждать её уничтоженья,
И в разрушении отчизны видеть
Всемирного денницы пробужденья.

Николай Гоголь (1809-1852) наблюдал за действительностью и с горечью отмечал: «Среди России я почти не увидел России. Все люди, с которыми я встречался, большею частью любили поговорить о том, что делается  в Европе, а не в России. Я узнавал только то, что делается в английском  клубе…» («Авторская исповедь»). 

«Английский клуб» - и был местом «тусовки» масонов. Вот такая среда воспитывала и формировала молодого Достоевского. 

Не могло не возникнуть спора и пикировки между западником В.Белинским и славянофилом Н.Гоголем, который о Западе (в частности о США) писал: «С изумлением увидели демократию в её отвратительном цинизме… Всё благородное, бескорыстное, все возвышающее душу человеческую, подавленное неумолимым эгоизмом и страстию к удовольствию». Как актуально… 

В письме к В.Белинскому Н. Гоголь объяснял: «Вы говорите, что спасение России в европейской цивилизации, но какое это беспредельное и безграничное слово. Хотя бы определили, что нужно подразумевать под именем европейской цивилизации. Тут и Фаланстеры и красные и всякие, и все готовы друг друга съесть и все носят такие разрушающие, такие уничтожающие начала, что трепещет в Европе всякая мыслящая голова и спрашивается поневоле: где же цивилизация?». 

Белинскому трудно было ответить на этот вопрос, потому что - если посмотреть в тот период на все проходящие в потоках крови и под шум постоянно работающей гильотины французские революции в условиях царящего разврата, на рабство в США, на функционирующие до 20-го века в Африке работорговые рынки - созданные и контролируемые европейцами, то все лицемерные разговоры о западной прогрессивной цивилизации только по причине технического прогресса выглядели весьма  странно и даже кощунственно. Впрочем – как и сейчас, в 21 веке, в период разгула в Европе педерастии и даже педофилии. 

Николай Гоголь видел способы проникновения опасного якобинского либерализма в Россию и с болью переживал за её судьбу: «Поразительно: в то время, когда уже люди начали было думать,  что образованием  выгнали злобу из мира, злоба другою дорогою, с другого конца входит в мир — дорогой ума, и на крыльях журнальных листов, как всепогубляющая саранча, нападает на сердца людей  повсюду…».

Н.Гоголь прекрасно разобрался в начинавшем набирать силу марксизме, именно в 40-х годах  еврейский идеолог К.Маркс стал утверждать и убеждать, что пресса, газеты – это есть новый Бог и «учитель масс», а следовательно журналисты и газетчики должны заменить священников, и сами являются  новыми апостолами, миссионерами демократии и либерализма; после чего газеты, бывшие до этого хронологическими, – указывающими только факты-новости, превратились в коварного ненавязчивого учителя – стали навязывать читателям своё мнение, в том числе и поднимать «массы» на бунт... 

Н.Гоголь сокрушался и возмущался: «Что значит, что уже правят миром швеи, портные и ремесленники  всякого рода, а Божии Помазанники в стороне. Люди темные, никому не известные (булгаковские «Швондеры» - Р.К.), не имеющие мыслей и чистосердечных убеждений, правят мнениями и мыслями умных людей, и газетный листок, признаваемый лживым всеми, становится нечувствительным законодателем его неуважающего человека. Что значат все незаконные эти законы, которые видимо, на виду всех чертит исходящая с низу нечистая сила - и мир видит  весь, и, как очарованный, не смеет шевельнуться. Что за страшная насмешка над человечеством… Диавол выступил уже без маски в мир». 

Когда Гоголь обратил внимание на появившийся в Европе марксизм, но по его признанию - у него  было ощущение «холода в пустыне»… То ли он почувствовал смертельный холод приближающейся опустошающей революции, то ли — что эти  революции в России совершат «выдающиеся» представители народа  пустыни… Он  как будто предчувствовал, что Карл Маркс - это кучерявый булгаковский Швондер: наглый, лживый, нахрапистый, агрессивно  рвущийся к власти, пытающийся вначале забросить в ваш почтовый ящик свои газетенки и агитки, а затем и войти в вашу квартиру с «интернационалом» на языке и за плечами с пьяными вооружёнными и одурманенными пропагандой  матросами и солдатами…    

Многие считали, что Дьявол пришёл в Россию в октябре 1917 года и уничтожил примерно 17 миллионов русских людей. Преследуемый коммунистами А.Блок даже написал поэму про марширующего кровавого большевистского «бога». А некоторые считают, что Дьявол в лице Запада только сейчас, в начале 21 века, окончательно сбросил «цивилизованную» маску – когда стал пропагандировать педерастию, педофильство и прочий сатанизм, осуществлять тотальную слежку за всеми, осуществлять беспрестанное  безжалостно кровавое  военное  подавление многих  суверенных народов; а великий Николай Гоголь уже тогда об этом говорил. 

То время в России, 150-170 лет назад, во многом напоминало наше. Множащиеся ростовщики популяризировали культ денег, предпринимательства, личной выгоды, были популярны путешествия по Европе с молодыми хорошенькими девушками и т.д. Всё это вынудило наблюдательного Н.Гоголя написать «Мёртвые души» и заявить: «Человечество нынешнего века свихнулось с пути только от того, что вообразило, будто нужно работать на себя, а не для Бога». 

И Н.Гоголь объяснял альтернативный путь – путь к совершенству, к совершенному человеку, то есть – к Христу: «Нужно людей видеть так, как видит их Христос», «Церковь наша должна святиться в нас, а не в словах наших», «Тот, кто познаёт одно во всём и во всех, это частица Божества, которая и есть наше действительное «я»», «Сущность жизни не есть отдельное существование, а Бог, заключённый  в человеке; смысл жизни  открывается  тогда, когда  человек  признаёт собою свою божественную сущность». 

Николай Гоголь невольно сам претендовал на роль будущего князя Мышкина в романе Ф.Достоевского, был похож на родившегося в «не своё время» идиота (не такой – как все), или на «родившегося в наше время  Христа», но в 40-х годах молодой Ф.Достоевский этого не замечал, не понимал.    

Николай Гоголь объяснял правильную настройку «внутренней церкви» человека и заодно разность между умом и разумом: «…Ум не есть высшая в нас способность. Его должность полицейская.  Он может только привести в порядок и расставить по местам то, что у нас уже есть… Разум есть несравненно высшая способность, но она  приобретается не иначе, как победой над страстями…». Затем  эту тему важности борьбы со страстями, тему критики западничества и либерализма, славянофильства  продолжил и углубил  прозревший, преображенный Фёдор Достоевский, о котором Л. Шестов сказал: «… В русской литературе Достоевский не стоит одиноко. Впереди его и даже над ним должен   быть поставлен Гоголь. Не в одной России, а во всём мире  увидел Гоголь
бесчисленное  множество «мертвых душ»…». 

Но Ф.Достоевский не сразу стал достойнейшим преемником Н.Гоголя и продолжил эту традицию…  Пока он находился в одурманивающем плену идей либерализма и с интересом читал стихи либералов о России, а ближайший друг А.Герцена Н.П. Огарев (1813–1877) писал из Лондона о России (фрагмент): 

Да будет проклят этот край,
Где я родился невзначай…
И, может дальний голос мой…
Накличет бунт под  русским небосклоном. 

И не удивительно, что страстный борец за права крестьян А.Герцен – не освободив своих крестьян, а их продав, стал за эти деньги спонсировать мерзкого циничного террориста-убийцу С.Г. Нечаева (1847–1882). Был  и  наблюдается сегодня у либералов удивительно короткий и легкий логический промежуток-переход от красивых речей о свободе, демократии, либерализме  - и жестоким,  беспощадным кровопролитием. Им язвительно и колко отвечал наш великий баснеписца Иван Крылов – неблагодарные свиньи: 

 «Свинья под Дубом вековым
Наелась желудей досыта, до отвала;
Наевшись, выспалась под ним;
Потом, глаза продравши, встала
И рылом  подрывать у Дуба  корни  стала.
Ведь это дереву вредит, —
Ей с Дуба Ворон говорит, —
Коль  корни обнажишь, оно  засохнуть  может". —
"Пусть сохнет, - говорит Свинья, -
Ничуть меня  то не тревожит:
В нем  проку  мало  вижу я…»  

(В этой части вынужден повторить некоторые фрагменты из моей книги «Оранжевые революции в России») 

Масоны и их сторонники среди российской интеллигенции, понимая высокую  религиозность (и в этом – консервативность)  российского общества и пытаясь «раскачать» его, - ловко и коварно увязывали образ религиозного реформатора Ветхого Завета (и в этом революционера) Христа, переживающего за справедливость и благополучие народа (и в этом якобы Христос был социалистом), со своей подрывной революционной деятельностью.  

«Действительно правда, что зарождавшийся социализм сравнивался тогда, даже некоторыми из коноводов его, с христианством и принимался лишь за поправку и улучшение последнего, сообразно веку и цивилизации. Все эти тогдашние новые идеи нам в Петербурге ужасно нравились, казались в высшей степени  святыми и нравственными и, главное, общечеловеческими, будущим законом всего без исключения человечества» - вспоминал и объяснял  после  своего фундаментального  преображения  Ф.М.Достоевский. 

Бездарность и «великий» специалист в литературе В. Белинский пытался настойчиво советовать молодому Достоевскому - что писать и как писать, стараясь удержать его в социальной теме. Совершенно  бездарный в литературе и алчный к славе и деньгам Виссарион Белинский (1811–1848 г.) по его же признанию - ведомый «лестной сладостной мечтой о приобретении известности» и чтобы «разжиться казною» написал несколько  неуклюжих  стихов и совершенно несуразную пьесу «Дмитрий Калинин». После этого сокрушительного провала и позора он стал «великим» литературным критиком (и это стало негативной традицией в России) – стал завистливо критиковать  более одаренных и талантливых писателей и поэтов, заявив свою позицию во многих вопросах: «Отрицание — мой  Бог…». 

С особой неприязнью неистовый Виссарион навалился на своего гениального современника Николая Гоголя (1809–1852), утверждая, что Н.Гоголь - «проповедник кнута, апостол невежества, поборник обскурантизма и мракобесия, панегирист татарских нравов». 

«Страшно подумать о Гоголе: ведь во всем, что он писал — одна натура, как в животном. Невежество абсолютное. Что наблевал о Париже-то» (письме Боткину ещё в 1842г.). Затем эту линию продолжил «духовный» ученик Белинского такой же бездарный молодой В.Розанов: «дьявол вдруг помешал палочкой дно: и со дна пошли токи мути, болотных пузырьков… Это пришёл Гоголь. За Гоголем всё. Тоска. Недоразумение…», «Появление Гоголя было большим несчастьем  для России, чем всё монгольское иго… В Гоголе было что-то от трупа» и т.п. 

Понятно – почему бездарного и неистового В.Белинского, как предтечу кровавой революции, усердно пропагандировали и славили  красные демократы - коммунисты в советское время, но удивительно, что и в наше время, в капиталистической олигархической России синие демократы – либералы также стали славить эту неприятную бездарь, например, группа российских «ученых» во главе с В.И. Коровиным в 2004 году в учебнике по литературе для старшеклассников написала: «Фигура В.Г. Белинского, прожившего недолгую жизнь, и в самом деле  замечательна как для того периода, так и для русской культуры вообще. Белинский верил в буржуазное будущее Отечества». Во как… Не только голь на выдумки горазда… 

А ведь гуманитарный, либеральный «прогресс» неистового Виссариона выглядел очень пугающе  - В.Белинский: «Я начинаю любить человечество по-маратовски, чтобы сделать счастливою малейшую часть его, я, кажется, огнем и мечом истребил бы остальную». А это уже либеральный  фашизма в худшем его понимании. Это убеждение Белинского более известно в другом его знаменитом высказывании: «Люди так глупы, что их насильственно надо вести к счастью. Да и что кровь тысячей в сравнении с унижением и страданием миллионов».   

«В Белинском (тем более в Герцене) был уже потенциальный марксист», - верно утверждал Н.Бердяев, -  «Белинский предшественник большевистской морали…», «У Белинского в последний его период можно найти оправдание “чекизма”». 

Этот кровавый чекизм либералов мы наблюдаем сегодня в более грандиозных  планетарных  масштабах. Примерно через 70 лет после жутких слов В.Белинского - насильственно «к счастью» через кровавый террор в России вели русский народ большевики. И теперь, продолжая эту жуткую либеральную традицию якобинцев, -  на нашей планете  многие  народы (иракский, югославский, ливийский, афганский, сирийский, русский и пр.) через насилие, смерть и кровь ведут к «счастью», «свободе» и «демократии» США и союзные с ними силы…  

Достоевский понял всю жуть Белинского на сто лет раньше Бердяева, но - только после каторги. А в 40-х Белинский опекал молодого Ф.Достоевского, настойчиво убеждая его писать социальные политические произведения. Эта  настырность Белинского вызвала протест у Ф.Достоевского, считавшего творческую свободу священной, и он, ослушавшись Белинского, написал по своему усмотрению несколько рассказов и две повести «Хозяйка» и «Двойник».  

Эти произведения  взбесили Белинского, вызвали его гнев и критику, и он в своей воинственной, хамской манере написал: «Фантастическое в наше время может иметь место только в домах  умалишенных, а не в литературе, и находится в заведывании врачей, а не поэтов». А самое ценное в произведениях Достоевского – глубокий психологизм Белинский назвал — «нервическая чепуха». 

«Первая повесть моя "Бедные люди" восхитила его, но потом, почти год спустя, мы разошлись» - констатировал Ф. Достоевский. Он порвал отношения с «авторитетным» деспотом и пошел своим  творческим путем, но Достоевский не попрощался с либерализмом, не порвал ещё с революционностью, с большевизмом того периода, он ещё оставался убежденным либералом. 

Достоевский вспоминал убеждения периода своей молодости и глупости: 

«Мы еще задолго до парижской революции 48 года были охвачены обаятельным влиянием этих идей. Я уже в 46 году был посвящен во всю правду этого грядущего “обновленного мира” и всю святость будущего коммунистического общества еще Белинским…    

За достижение цели мы тогда приняли то, что составляло верх эгоизма, верх бесчеловечия, верх экономической бестолковщины и безурядицы, верх клеветы на природу человеческую, верх уничтожения всякой свободы  людей, но это нас не смущало нисколько. Напротив, видя грустное недоумение иных глубоких европейских мыслителей, мы с совершенною  развязностью немедленно обзывали их подлецами и тупицами. Мы вполне поверили, да и теперь еще верим, что положительная наука вполне способна определить нравственные границы между личностями единиц и наций… 

Наши помещики продавали своих крепостных крестьян и ехали в Париж издавать социальные журналы, а наши Рудины умирали на баррикадах. Тем временем мы до того уже оторвались от своей земли русской, что уже утратили всякое понятие о том, до какой степени такое учение рознится с душой народа русского. Впрочем, русский народный  характер мы не только считали ни во что, но и не признавали в народе никакого характера. Мы забыли и думать о нем и с полным деспотическим спокойствием были убеждены (не ставя и вопроса), что народ наш  тотчас примет всё, что мы ему укажем, то есть в сущности прикажем. На этот счет у нас всегда ходило несколько смешнейших анекдотов о народ… 

Все эти убеждения о безнравственности самых оснований (христианских) современного общества, о безнравственности религии, семейства; о безнравственности  права собственности; все эти идеи об уничтожении национальностей во  имя всеобщего братства людей, о презрении к отечеству, как к тормозу  во всеобщем развитии, и проч. и проч. — всё это были такие влияния,  которых мы  (по молодости) преодолеть не могли и которые захватывали наши сердца и умы…». 

Более того, молодой Ф.Достоевский вошел в конспиративный антигосударственный кружок Петрашевского. То есть - из нигилиста-критика (образ Базарова в знаменитом произведении И.С.Тургенева) он вскоре мог «эволюционировать» до террориста-бомбиста. 

«Те из нас, то есть не то что из одних петрашевцев, а вообще из всех тогда  зараженных, но которые отвергли впоследствии весь этот мечтательный бред радикально, весь этот мрак и ужас, приготовляемый человечеству в виде обновления и воскресения его, - те из нас тогда еще не знали причин  болезни своей, а потому и не могли еще с нею бороться… - вспоминал Ф.М.Достоевский, - Тип декабристов был более военный, чем у петрашевцев, но военных было  довольно и между петрашевцами… И те и другие принадлежали бесспорно  к одному и тому же господскому, "барскому", так сказать, обществу, и в этой характерной черте тогдашнего типа политических преступников, то есть декабристов и петрашевцев, решительно не было никакого различия». 

В этом смысле ещё преступником и большевиком был Герцен, который призывал: «разрушить все верования, разрушить все предрассудки, поднять руку на прежние идолы, без снисхождения и жалости». Повторю: Герцен своих крестьян не освободил, как это было предусмотрено указом императора, а, уезжая  в Лондон, их продал. Также поступил и его друг, такой же демократ и либерал Огарев. «Я жид по натуре, — писал в письме В. Белинскому ловкий коммерсант А. Герцен, -  с филистимлянами за одним столом есть не могу». 

Подчеркну: «жид по натуре» А.Герцен не мог сесть за один стол с народом, поэтому, продав принадлежащую ему часть его, он уехал в Лондон, чтобы оттуда своими газетами поднять этот  неуважаемый им народ на бунт против власти в России. Эта тема важна для понимания ответа на главный вопрос этой статьи. 

продолжение следует

  • 0

Комментарии

Прочитав, могу выразить лишь одно - несказанную радость, что не интеллектуал. Интересно, умно, но не актуально, "музыка для никого". Назвать режим "во главе с профессионально хитрым В.Путиным" либеральным у меня, обывателя, язык не поворачивается: такой жёсткой реакции и тирании, замешанной на оголтелом криминале, Россия давно не видала. И как же это надо ненавидеть всё либеральное, чтобы наречь этим словом нынешний режим. Либералы, в общем, тоже люди, и есть среди них весьма не глупые (интеллектуалы) и вполне нравственные. Впрочем, как и среди патриотов, есть разные. Что же касательно общего (обывательского, - извините, какое имею) впечатления от прочитанного: Тема, безусловно, столь же заслуживающая внимания, сколь далёкая от современной жизни и бедных голов учеников и студентов. Очень понравилась идея автора насчёт самоорганизации и просветительской деятельности на учебных площадках. С удовольствием поучаствовал бы в качестве слушателя (по крайней мере, на нынешней стадии своего миропонимания) на подобных мероприятиях, посвящённых вопросам народной самоорганизации и коммунитаризма, выработки альтернативной парадигмы, замещающей конкурентно-ростовщическо-индивидуалистскую, на котороей построена нынешняя глобальная финансово-олигархическая система, но, увы, едва ли эта тематика будет в ближайшие годы доступной и популярной, особенно на периферии (в частности, в моём С-ске). Впрочем, по-любому, автору спасибо, что не позволяет мозгам читателя засохнуть перед телевизором. 

Добавить комментарий