0 20560

Геноцид Русского народа в Чечне. Часть VII-VIII. Преступления чеченов и геноцид Русских

Геноцид Русского народа в Чечне. Часть VII-VIII. Преступления чеченов и геноцид Русских

В последнее время в СМИ часто поднимают вопрос о росте ксенофобии в русском народе, об угрозе «русского фашизма», об «экстремизме», якобы присущем русским людям. Однако факты говорят об обратном: в ХХ столетии именно русский народ неоднократно подвергался геноциду. В 20 – 30 годы уничтожение русского населения проводилось под флагом «классовой борьбы», в 90–е годы – под лозунгами «борьбы за демократию». Но жертвами этой «борьбы» всегда становились простые русские люди

То, что в девяностые годы ХХ столетия происходило в России и на всей территории бывшего Советского Союза по масштабам трагедии сопоставимо с «великими репрессиями» первой половины прошедшего века – истреблением целых сословий, раскулачиванием, расказачиванием, тотальным искоренением священнослужителей и т. д. И также как в 20 – 50 годы, народоуничтожением занялась сама власть, занялась основательно, последовательно, с бюрократической тщательностью.

В отличие от репрессий начала века, когда мотивы и поступки вождей революции прикрывались лозунгами «классовой борьбы», трагедия девяностых годов ХХ столетия имеет ярко выраженный национальный оттенок. На этот раз наследники большевиков объектом «великих репрессий» избрали русский народ. Хотя, по правде сказать, основным объектом «классовой борьбы» в первой половине ХХ столетия тоже был русский народ, о чём свидетельствуют документы того времени и воспоминания тех, кто выжил в кровавой мясорубке 20 – 30 годов прошлого века. Мотивы русофобии большевиков, в общем, известны – социальная структура русского населения, включающая в себя устойчивые сословия, сам менталитет русского народа, его традиции, религия – всё это противоречило классовой борьбе и курсу на мировую революцию. А потому русский народ, по мнению революционеров начала ХХ века, подлежал уничтожению.

Можно только гадать и строить гипотезы, почему в конце ХХ столетия объектом истребления нынешняя власть выбрала именно русский народ. Достоверно об этом судить невозможно – вожди Революции 89 – 93 годов, в отличие от своих предшественников начала прошлого века, не оставили никакого «идеологического обоснования» людоедской деятельности. Деды и прадеды тех, кто сегодня руководит страной, подняли знамя классовой борьбы, и под этим знаменем занялись истреблением народа.

Нынешние вожди «теорий» не писали, они сразу перешли к практике народоистребления, сокрыв от историков и потомков истинные мотивы и причины своей ненависти к русским людям.

Возможно, эти мотивы лежат в плоскости маниакального стремления к «этногенезу» – желанию вывести некую «новую историческую общность людей», о которой мечтали генсеки КПСС, торжественно провозглашая в 70-е годы, что «в Советском Союзе родилась новая общность людей – Советский народ». В 90-е годы эта «новая общность людей» (в просторечье именуемой «совками») канула в лету вместе с Советским Союзом. И теперь руководители Российской Федерации, выходцы из рядов Коммунистической партии Советского Союза, мечтают создать ещё одну «новую общность людей – российский народ». С этой точки зрения понятно желание «элиты» истребить русских как нацию, чтобы просторах России заменить её новым «российским этносом», составленным из мигрантов со всех концов света, на манер «американского народа» США.

Возможно, однако, что те, кто пришёл к власти в России в начале 90-х годов прошлого века, вообще не хотят, чтобы на политической карте мира существовало Российское государство. Мотивы здесь могут быть разными: от идей передачи российских земель вместе с заложенными в них природой ресурсами под управление неких «глобальных надгосударственных структур», до банального желания удержать награбленные в девяностые годы богатства в личном управлении под патронажем «цивилизованных стран». В этом случае, конечно, государствообразующий русский народ так же становится «лишним», и с точки зрения архитекторов распада России должен быть ликвидирован как единый этнос.

Возможны также и другие мотивы ненависти нынешнего «правящего политического класса» Российской Федерации к её «коренному народу»: этнические, религиозные, исторические, экономические и т.д. Мы не будем здесь анализировать все эти гипотезы – для каждой из них можно привести аргументы «за» и «против». Мы лишь констатируем факт: с конца 80-х годов прошлого века на всей территории Советского Союза, а потом и в Российской Федерации, русский народ подвергается дискриминации и массовым репрессиям, принимающим на некоторых территориях характер геноцида.

Это беспрецедентный случай в мировой истории, когда правители государства целенаправленно осуществляют геноцид против этноса, составляющего большинство народа этой страны, против государствообразующего народа, против этноса, фактически создавшего мировую державу, её тысячелетнюю культуру и историю. И будущие исследователи наверняка посвятят этому феномену многочисленные изыскания, научные труды, публицистические и художественные произведения, возвращаясь к этой волнующей теме снова и снова. Так же как на протяжении полутора тысяч лет писатели, философы и историки обращаются к теме Древнего Рима, его становления, рассвета и падения. А нынешние правители России, остервенело уничтожающие её тысячелетнее наследие, займут место в ряду таких «прославленных» исторических персонажей как Калигула, Нерон, Коммод, Гелиогабал и т.д.

Впрочем, геноцид – это обвинение серьёзное.

Обвинение в преступлении против человечности, у которого нет сроков давности. И мы не хотим быть голословными в этом утверждении. По трём причинам. Во-первых, коли Провидение сделало нас свидетелями Времени и участниками Событий, мы не вправе молчать. Во-вторых, мы не хотим, чтобы по прошествии ряда лет, о событиях нашего времени писали дети и внуки тех, кто планировал, инициировал и принимал активное участие в геноциде против народа нашей страны. Такое уже было в недавней истории – дети и внуки тех, кто вверг Российскую империю в кровавый террор первой половины ХХ столетия, в конце века с притворным ужасом описывал деяния своих отцов и дедов. И лицемерно призывал простой народ, пострадавший от этих репрессий, к «всенародному покаянию». Верх цинизма и кощунства.

И, наконец, в-третьих, мы хотим, чтобы русский народ и все другие коренные народы России осознали опасность государственной русофобии. Национальная политика, которую проводят нынешние правители России, ведёт к распаду страны, к хаосу на всей её территории, к перманентной гражданской войне. У нас ещё есть время и возможность не допустить самого худшего сценария ближайшего будущего. Но надо, чтобы все здоровые силы в обществе, от простых граждан любой национальности до высоких чиновников в правительственных кабинетах, осознали пагубность политики государственной русофобии. Уничтожение государствообразующего русского народа, его национальной идентичности, традиционных устоев и духовного единства приведёт к крушению тысячелетнего Российского государства.

История, на наш взгляд не имеет фатальной предопределённости. Её ход зависит от воли народов и отдельных людей. От их способности к сопротивлению враждебным силам, как в самом государстве, так и за его пределами. И если правители государства сами ведут страну к гибели, то народ имеет полное право отстранить таких «вождей» от управления страной, как это и предусмотрено Конституцией России: Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления. И не важно, какую форму примет «непосредственная власть народа», как в Индии, когда оккупантов-англичан изгнали из этой страны, или как в Румынии, где народный гнев смёл коррумпированную и предательскую кучку чиновников во главе с Николае Чаушеску. Правители, уничтожающие народ, должны уйти с политической арены, иначе погибнет государство!

Наш народ должен со всей ясностью осознать, что национальная политика в России – это не цепь случайных ошибок нынешних правителей, а целенаправленная деятельность власти, направленная на ликвидацию государствообразующего этноса. И такая политика неизбежно приведёт Российское государство к распаду и хаосу, в котором сгинут не только русские, но и все другие народности, для которых Россия веками была общим домом.

Конечно, апологеты русофобии и архитекторы государственного распада, прочитав вышесказанное, поднимут истерические крики и вопли: «экстремизм», «шовинизм», «ксенофобия», «призыв к свержению строя» и т.д., и т. п. И снова заведут свою старую песенку о «воспитании толерантности», о «гражданском обществе» и о «борьбе с национальной нетерпимостью». Чтобы снова запугать и задурить обывателя грядущим «русским фашизмом». Но факты вещь упрямая. А они говорят о другом – не о «русском фашизме», а о дискриминации и массовых репрессиях именно против русских – о репрессиях, принимающих порою характер геноцида. Надо только, чтобы об этих фактах знало и помнило как можно больше людей. И тогда ложь и лицемерие правителей России станут очевидными, а сопротивление власти законным и оправданным.
Именно поэтому мы и намерены начать публикацию фактов, и только фактов, о геноциде русского народа, целенаправленно проводимом правителями России на протяжении всего ХХ века.

М. Бурлаков
Секретарь ЦПС ПЗРК «РУСЬ

Далее, передаю слово моему коллеге и единомышленнику – Александру Севастьянову:

 

ГЕНОЦИД РУССКИХ В ЧЕЧНЕ С 1990 ГОДА 

Как известно, инициативная группа бывших русских жителей Грозного направила в 2005 президенту Путину открытое письмо с требованием официально признать факт массовых этнических чисток в Чечне в период с 1991 по 1994 год...

Геноцид.

– Действия, направленные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы как таковой путем убийства членов этой группы, причинения тяжкого вреда их здоровью, насильственного воспрепятствования деторождению, принудительной передачи детей, насильственного переселения либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы (ст. 357 УК РФ)

Авторы обращения называют режим Дудаева фашистским, обвиняют российские власти в попытке скрыть факт геноцида, а также требуют уравнять русских в правах с чеченцами при выплате компенсаций за утраченное в Чечне жилье и имущество («Известия» 28.01.05).

Подобное обращение к президенту, оставшееся без ответа, состоялось не впервые. Дело в том, что в июле 2000 года в журнале «Пари-Матч» было напечатано интервью президента Путина, в котором он заявил, что в Чечне-де был «настоящий геноцид» русского народа. Об этом факте оповестила нас российская пресса. Немедленно состоялось совместное заседание Лиги защиты национального достояния и Союза общественных объединений по защите чести и достоинства русского народа, на котором было принято обращение к президенту, в котором излагалась идея создания Чрезвычайной Государственной комиссии по расследованию факта геноцида русского народа в Чечне и преодолению его последствий. Нас – меня и В.В. Селиванова – пригласили в Кремль на беседу с замначальника отдела по взаимодействию с общественными организациями Сергеем Александровичем Леоновым, который прежде всего попытался нас отговорить и переубедить: дескать, если и был геноцид, то не только русских, но и, к примеру, ногайцев, и самих чеченцев, да еще и неясно с чьей стороны, от русских бомб и снарядов тоже погибло немало и т.д. Леонов – доктор медицинских наук, скорее всего психиатр, смотрел на нас профессиональным гипнотическим взглядом, но не на тех напал. Мы стояли твердо: президент сказал – был геноцид русских, значит, давайте разбираться. Создадим ЧГК, а она пусть рассудит, был или не был геноцид. «Ладно, – сдался, наконец, Леонов, – напишите проект президентского Указа и Пояснительную записку к нему». Через несколько дней мы передали ему требуемое. На том дело и заглохло без всяких последствий. Ничего, кроме пустых отговорок мы по поводу нашей инциативы не получили, а наш юридический опыт был еще маловат, чтобы добиться хотя бы письменного ответа.

геноцид, комиссия говорухина.jpgМежду тем, материалов, подтверждающих факт геноцида русских со стороны чеченцев, начиная с 1990 года, более чем достаточно. Кое-что опубликовано в открытых источниках, например в книге «Комиссия Говорухина», в которой изложены выводы Комиссии Государственной Думы РФ, возглавлявшейся С.С. Говорухиным. Там черным по белому написано, что в Чечне, начиная с 1990-1991 гг., проводилась политика геноцида по отношению к русскому населению. Тот же вывод подтверждает и т.н. «Белая книга ФСБ», посвященная чеченской войне. И т.д. Есть множество разрозненных свидетельств в периодической печати. Масса показаний накоплено различными правозащитными организациями, которые по понятным причинам их замалчивают. Огромное количество сведений хранят (а точнее – хоронят) правоохранительные органы: МВД и Прокуратура, а также Федеральное Собрание Российской Федерации, Администрация президента России и другие ведомства, имеющие касательство к Чеченской Республике. Но гораздо больше осталось невысказанного, нерасказанного. Необозримое море русской крови, русских слез, пролитое с 1990 года в Чечне, ждет еще своего исследователя. А точнее, ждет именно того, чего мы в свое время потребовали от Кремля: ждет именно государственного тщательного и подробного расследования со всеми выводами, предусмотренными российскими законами. Благо и статья соответствующая – «геноцид» – в новом УК РФ появилась.

Некоторые цифровые данные помогут уяснить масштаб произошедшей трагедии.

По данным Всесоюзной переписи населения, в 1989 году на территории Чечено-Ингушской АССР проживало свыше 293700 русских (23,1% населения республики), из них лишь около 30 тысяч человек в тех районах, которые потом вошли в состав Республики Ингушетия. Общая численность невайнахского населения составляла 370 тысяч, проживало оно в основном в городах. На сегодняшний день из них в республике остались единицы – в основном старики, жены чеченцев и рабы.

геноцид, комиссия говорухина1.jpgС августа 1991 года, когда чеченские сепаратисты захватили власть в Грозном, была фактически узаконена ярко выраженная антирусская политика, приводящая к систематическим нарушениям прав человека, моральному и физическому террору, направленному против русского населения.

В связи с официальным правом чеченцев в самопровозглашенной Чеченской Республике Ичкерия иметь в личном пользовании какое угодно количество боевого оружия, русскоязычное население оказалось беззащитным перед разгулом преступности. Распространенным явлением в республике стало насилие в отношении русских: избиения, убийства, грабежи, изнасилования, захват заложников, взломы и насильственное выселение из квартир домов.

Большинство наблюдателей сходятся на том, что за период с 1991 по декабрь 1994 г. (то есть до ввода федеральных войск) в Чечне погибли более 21 тыс. русских и 250 тыс. человек покинули республику, спасаясь от этнических чисток. И это не считая погибших во время военных действий! По сведениям различных источников, в первую очередь отдела Кавказа бывшего Министерства по делам национальностей (завотделом проф. М.П. Бурлаков, сам беженец из Грозного), с 1991 по 1999 гг. на территории Чечни было захвачено более 100 тыс. квартир и домов, принадлежащих «некоренным» жителям Чечни, более 46 тыс. человек было обращено в рабство либо использовано на принудительных работах (от сбора дикорастущей черемши до строительства дороги в Грузию через Итум-Кале и Таз-бичи).

Таким образом, факт геноцида русского народа, в полном соответствии с определением, данным УК РФ, следует считать установленным. Его надлежит расследовать подробно и принять все меры по преодолению его последствий. Что, в частности, имеется в виду?

Положение русских, вынужденно покинувших Чеченскую Республику, стало общенациональной трагедией. Она многократно усугублена отношением нашего анти-русского государства к несчастным беженцам.

Тем русским людям, кто покинул Чечню до войны ради спасения своей жизни, вообще не положено никакой компенсации. Потому что в категорию подпадающих под действие Постановления Правительства Российской Федерации «О порядке выплаты компенсации за утраченное жилье и/или имущество гражданам, пострадавшим в результате разрешения кризиса в Чеченской Республике и покинувшим ее безвозвратно» № 510 от 30.04.97 г., включаются лишь граждане, выехавшие исключительно в период вооруженного конфликта с декабря 1994 г. по ноябрь 1996 г. 

Бывало и так, что ничтожная компенсация в размере 200 с небольшим долларов оформлялась вынужденным переселенцам, как ссуда, а потом приходило уведомление, что эти деньги, оказывается, были им даны на покупку квартиры, а стало быть, они свое уже получили и их вычеркивают из очереди и лишают статуса. Таких историй, подтвержденных документами, многие сотни.

Не намного лучше положение тех, кто спасся из полыхающей Чечни после ввода войск 12 декабря 1994 года. Они имеют право на компенсацию на основании Постановления правительства №510 от 30 апреля 1997 года. За жилье – из расчета 18 кв.м на человека, но не более 120 тысяч рублей, при условии, что они выписываются из Чечни и отказываются от прав собственности на имевшуюся у них там недвижимость. Вдумайтесь: вы должны вернуться, рискуя головой, на пепелище, выписаться оттуда и вернуться, чтобы получить эти жалкие гроши. И что можно купить на такие деньги? Но даже их получать люди стали не сразу. В Постановлении содержался знаменитый своей абсурдностью пункт, согласно которому надо переселенцы должны были зарегистрироваться в органах Федеральной миграционной службы до 23 ноября 1996 года – то есть за полгода до принятия самого постановления! Это ли не издевательство! Это ли не изощренная государственная русофобия! Случайно ли был состряпан подобный абсурд?

Жало столь подлой политики обращено именно и только на русских, но не на инициаторов войны – чеченцев. Ведь согласно Постановлению правительства № 404 от 4 июля 2003 года тем, кто возвращается в Чечню на ПМЖ, – а это почти исключительно чеченцы – полагается 300 тысяч за потерю жилья и еще по 50 тысяч на каждого человека за потерю имущества. На этом основании чеченец запросто может приехать в Грозный, получить компенсацию и вернуться в Россию, слегка разбогатев  сегодня в одной только Москве, согласно признанию главы чеченской общины Шамиля Беноева, свыше 300 тысяч чеченцев). Ну, а если чеченец остался на родине, то он и там не в накладе: как писала «НГ» (см. номер от 16.12.04), в феврале правительство Чечни приняло решение о выплате жертвам «политрепрессий» 1.685 млрд. руб... Эти деньги получены из российского бюджета, то есть вынуты, в конечном счете, из кармана русских людей, представляющих 82% всех налогоплательщиков.

При этом Страсбургский суд защищает чеченцев, потерявших жилье в результате военных действий, даже не обращая внимания на то, что они еще не прошли все судебные инстанции в России, но не защищает русских, проявляя такую же изощренную русофобию, как и наша родная российская власть. Дело в том, что Россия подписала конвенцию, по которой признала над собой юрисдикцию этого суда только в 1998 году. А практически все русские покинули Чечню до этого срока.

Если же русские вынужденные переселенцы и добьются, чтобы их, как и чеченцев, признали жертвами политрепрессий, то и тут они будут дискриминированы, ибо в России действует не решение чеченского правительства, а лишь «Закон о реабилитации жертв политрепрессий», согласно которому за утерянное жилье выплачивается 100 процентов его стоимости, но не более 4 тысяч рублей. А за имущество – но только в случае его конфискации – в размере 50%. Да и то только в индивидуальном порядке, если в деле есть опись конфискованного и в ценах того периода. Что же получат русские жители того же Грозного, у которых чеченцы отняли все без всяких описей?!

геноцид русских4.jpgСудьба русских в Чечне служит грозным предостережением, она оказывает страшное моральное давление на все русское население Кавказа. И русские не ждут развития событий по чеченскому варианту. Если в 1989 году они составляли 9% населения Дагестана, то теперь их осталось менее 2%; если в Ингушетии их было 2%, то теперь не осталось вовсе; бегут русские уже даже из традиционно дружественных Осетии и Кабардино-Балкарии…

Справедливое и беспристрастное расследование факта геноцида русских в Чечне и преодоление его последствий будет иметь колоссальное позитивное значение не только в правовом, но и в морально-политическом аспекте. Оно поможет русским людям обрести веру в себя, в свое будущее. Замалчивать преступления такого масштаба – едва ли не худшее преступление!

Мне могут заметить, что такое расследование может обострить положение в Чечне, настроить чеченцев против российской власти. На это глупейшее замечание надо возразить следующее. Недостаточно разобраться с прошлым, надо еще и обеспечить себе нормальное будущее. А для этого – разобраться в причинах происходящего. Устраните причину – пройдет и следствие, говорили еще в Древнем Риме.

Иногда приходится слышать, что, мол, русские и чеченцы – два коренных народа России, которых между собой коварно столкнула мировая закулиса. Такая постановка вопроса поражает своим идиотизмом. Конечно, действия чеченцев объективно льют воду на мельницу Сиона, играя роль детонатора в русско-мусульманском конфликте. Интерес сионистов здесь просматривается ясно и четко, а роль чеченских боевиков как марионеток Израиля видна, как на ладони. Но вызваны эти действия совершенно иными причинами. Чтобы понять их, надо обратиться к учению Л.Н. Гумилева о комплиментарных и некомплиментарных народах. Надо заглянуть в самую суть вещей, в сердцевину проблемы! Надо понять одно: совместимы ли русские с чеченцами?

История отвечает на этот вопрос: «Не надо питать иллюзий!» Нынешняя Русско-чеченская война, развязанная чеченцами в 1990-1991 гг., имеет долгую кровавую предысторию. Заглянем в нее. 

Еще генерал Ермолов в свое время писал, что на Кавказе можно по-хорошему договориться почти со всеми народами, кроме чеченцев. Правда, в августе 1859 года имам Шамиль сдался кавказскому главкому Александру Барятинскому и после этого крупных вооруженных выступлений против российской власти не было, но чеченцы непрестанно копили оружие. Как только царизм рухнул, летом 1918 года они создали «Меджлис горских народов Северного Кавказа» и ударили в спину Добровольческой армии, не переставая громить и грабить ее тылы. Так выражали они свое отношение к наследникам русской идеи. 

Но этим оно не ограничилось. Как известно, установление Советской власти на Северном Кавказе проходило в условиях централизованного уничтожения донского, терского и сунженского казачества, причем Советы использовали чеченцев и ингушей как союзников, а порой и как ударную силу. Целые казачьи станицы, предварительно обезоруженные Красной Армией, вырезались спустившимися с гор «джигитами». Все имущество при этом разграблялось. Таков был негласный договор, обеспечивавший обеим сторонам желанный результат. Как это было? Вот, например, сообщение некоего Перельмана, председателя Комиссии по выселению казаков (1920 г.): «Чеченцами аула Кеньюрт было забрано около 300 голов скота, и также бросились и грабили чеченцы других аулов. 31/X и 1/XI я был в ауле и под страхом расстрела запретил грабить скот и вернуть взятое, но в последнем мне отказано».

Когда Советская власть установилась твердо, чеченцы повернули оружие теперь уже против нее, поскольку та пыталась навести порядок в стране. Уже в 1921 командир и комиссар 2-го конного полка, действовавшего в районе Шали-Шатой–Ведено, доносили: «Надо считать противником и окружающие аулы, так как они для нас постольку приятели, поскольку мы имеем вооруженной силы для дачи им отпора. Доверия им быть не может». В мае 1921 года, после поражения восстания против Советской власти в нагорном Дагестане, именно на территории Чечни нашел убежище Нажмудин Гоцинский, провозглашенный в августе 1917 года имамом Дагестана и Чечни. Грабежи, угоны скота и взятие заложников продолжались. Чеченские аулы были переполнены оружием, практически каждый житель, начиная с подростков 12-13 лет, имел револьвер и винтовку. Второе место по криминогенности обстановки занимала Ингушская область.

В 1922-1924 гг. ОГПУ, совместно с частями Северо-Кавказского ВО предприняло несколько походов против повстанцев, но не достигло конечной цели. Отчеты советских командиров производят впечатление борьбы с гидрой, у которой непрерывно отрастают новые головы на месте отрубленных.

Из информационного обзора штаба 9-го стрелкового корпуса о развитии бандитизма в районах дислокации частей корпуса в июле-сентябре 1924 г.: 

«3 октября 1924 г. Чеченская область. (...)
Чечня является букетом бандитизма. Количество главарей и непостоянных бандитских шаек, совершающих грабежи, главным образом, на соседних с Чеченской областью территориях, не поддается учету. Из них наиболее заслуживают быть отмеченными как основные группировки:

1) в Гудермесском районе – банда Саид Хаджи Кагирова (из аула Гойты) и Султан Хаджи, до 32 конных, при трех пулеметах "Льюиса", совершающая грабежи в Хасав-Юртовском, Кизлярском, Моздокском и Гудермесском округах. Отмечалось несколько случаев покушения банды на жел. дор. линию с целью крушения поездов и ограбления;

2) в Веденском округе – банда Абдул Меджи Эстемирова (из аула Гордели), до 38 человек, при двух легких пулеметах, совершает грабежи в Хасав-Юртовском и Веденском округах;

3) в Шатоевском округе – банда Иби Батагова (из аула Майстой), от 25 до 100 человек, производящая грабежи хевсур и пшово-тушинских грузин (Грузинская ССР). Чопа Аджоколаев и Мисост Алло – постоянные организаторы банд в Итум-Калинском и Хельдыхораевском обществах. Возглавляющим бандитизм в этом районе считается Атаби Умаев из аула Зумсой.
Все эти группировки чаще всего действуют мелкими шайками в 7-8 сабель во главе отдельных бандитов…
Бандиты с награбленным возвращаются в свои аулы и открыто продают награбленное на базарах…

По сведениям, к 20 июля в Веденском округе отмечались две бандитские группировки, имеющие политическую окраску, возглавляемые Гоцинским: первая – в ауле Бильты под руководством Кехурса Темир-Гиреева и Загалова, располагающая тремя пулеметами, вторая – в ауле Беной под руководством Чумакова и Султан Гиреева, располагающая одним пулеметом.

За нач. опер. части Закутный
Военком Зубаровский».

Эскалация вооруженного конфликта продолжалась. Летом 1925 года командование Северо-Кавказского военного округа (СКВО) и местное ОГПУ предложили провести широкомасштабную операцию по зачистке территории Чечни от бандформирований и изъятию оружия у местного населения и, получив в июле санкцию Сталина, начали ее подготовку.

Сосредоточение войск производилось под видом их участия в маневрах. Чтобы не дать бандитам уйти в соседние республики и области, по всем границам Чечни были выставлены заслоны. В Ботлихском районе был сформирован специальный отряд для предотвращения возможного прорыва чеченских боевиков на территорию Дагестана. К охране терско-чеченской границы привлекли добровольцев из числа местных казаков. На грузино-чеченской границе был выставлен специальный заградительный отряд из состава частей Кавказской Краснознаменной Армии и местных сотрудников ОГПУ. 

Одновременно органы ОГПУ провели чистку центрального аппарата власти Чеченской республики, в ходе которой были выявлены пособники главарей бандформирований. Среди них оказались довольно крупные фигуры из числа высшего руководящего состава ЧечЦИКа. Они заранее оповещали бандитов о готовящихся действиях частей Красной Армии, распространяли среди населения провокационные слухи, в том числе об объявлении войны иностранными державами Советскому Союзу из-за операции на Северном Кавказе и т. д. В ряде районов Чечни представители органов самоуправления активно поддерживали бандитов и оказывали им содействие.

Согласно плану, войска, разделенные на 5 групп, сосредоточившись на северной, восточной и западной границах Чечни, должны были одновременно двинуться к центру республики, разоружая население и осуществляя зачистку. Всего к операции привлекались силы численностью 4840 штыков и 2017 сабель при 130 станковых и 102 ручных пулеметах, 14 горных и 8 полевых орудиях. Кроме того, отряды ОГПУ имели в своем составе 341 человека из состава Кавказской Краснознаменной Армии и 307 человек из полевых войск и органов внутренних дел. Для поддержки с воздуха были выделены 3-й и 5-й авиационные отряды СКВО (12 самолетов). Общее руководство операцией осуществлял командующий войсками СКВОИ. Уборевич, а по линии органов госбезопасности – полпред ОГПУ по Северо-Кавказскому краю Е. Евдокимов.

Операция в горах началась 23 августа 1925 года. Наиболее сложная задача – разоружение Шароевского района, где скрывался имам Гоцинский – была возложена на группу войск, возглавляемую командиром 5-й кавалерийской дивизии И. Апанасенко. Им противостоял род Атаби Шамилева, ближайшего сподвижника Гоцинского. Центром чеченской обороны был аул Зумсой. Готовясь к упорному сопротивлению, его жители были настроены столь решительно, что даже продавали свой скот для приобретения оружия и боеприпасов. Тем не менее, после бомбардировки с воздуха, Зумсой был взят штурмом. Атаби Шамилеву удалось скрыться. После этого комдив Апанасенко предъявил ультиматум населению Шароевского района с требованием выдать Гоцинского. Требование не было выполнено, однако Апанасенко знал, что местные жители понимают лишь язык грубой силы, и действовал соответственно. 40 чеченских старейшин были взяты в заложники. За два дня на район сбросили 22 пуда бомб. Результат не замедлил проявиться – 5 сентября 1925 г. Гоцинский был выдан и позднее расстрелян по приговору тройки ПП ОГПУ Северо-Кавказского края. Выполнив свои задачи в горной Чечне, группы Апанасенко и Козицкого совместно осуществили зачистку ее равнинной части.

Район, примыкающий к грузинской границе, являлся зоной ответственности третьей группа войск – Владикавказского отряда под командованием Буриченко. В его состав входили Национальная кавалерийская школа, Владикавказская пехотная школа, Владикавказский дивизион ОГПУ и эскадрон 28-й дивизии (150 штыков и 308 сабель при 12 станковых пулеметах и двух горных орудиях). Войска отряда действовали в чрезвычайно трудных условиях.

Достаточно сказать, что до начала операции советская власть в этом районе просто отсутствовала. Почти всюду красноармейские части встречали сопротивление жителей. Из-за трудных местных условий часто приходилось отказываться от ведения артиллерийского огня и обращаться за помощью к военной авиации. 

Предгорную часть Чечни зачищала 4-я группа в составе 66-го стрелкового полка (807 штыков при 2 станковых пулеметах и 2 полевых орудиях). Операция началась с окружения аулов Ачхой-Мартан, Шалажи и Мереджой Берем. 8 сентября в селении Урус-Мартан были блокированы лидеры бандформирований равнинной части Чечни во главе с шейхом Бела Хаджи. И опять после артиллерийского обстрела и ударов с воздуха 9 сентября бандиты были выданы.

5-я группа, возглавляемая командиром 13-й стрелковой дивизии Шувановым в составе двух полков, одного эскадрона 5-й кавалерийской дивизии и легкой батареи (1145 штыков и 65 сабель при 17 станковых пулеметах, 4 горных и 6 полевых орудиях) должна была разоружить население в районе между рекой Аксай и границей Северного Дагестана. Эта территория контролировалась наибом Гоцинского Гебертиевым.

Группе удалось разоружить район восточнее реки Аксай, далее – весь район между Аксай и Хулкулая, а также аул Ведено. По представленным оперативным дан-ным, лишь в одном только селении Гурдалы было изъято 3050 винтовок. 9 сентября в районе аула Ножай-Юрт были окончательно разгромлены остатки банды Гебертиева, имевшей в своем составе около 100 сабель. Сам Гебертиев сдался частям Красной Армии. Таким образом, к 10 сентября, т. е. менее чем за три недели, операция по умиротворению Чечни была успешно завершена. Основные главари бандитов были захвачены, количество изъятых винтовок превысило 21 тысячу, револьверов – 3 тысячи.

Сегодня, после шести лет изнурительной войны в Чечне такой блестящий результат кажется просто фантастическим. Но он был в действительности.

Надо признать прямо – все вышеописанное может быть названо только одним словом: война. Это то самое единственно верное слово, которое характеризует русско-чеченские отношения на всем их протяжении. Попытки подменить это слово и понятие чем-то вроде «борьбы с терроризмом» или «наведения конституционного порядка» есть не что иное, как самое пошлое вранье и непристойное лицемерие. Вещи надо называть своими именами.

«Умиротворение» Чечни не было продожительным. С началом проведения коллективизации в Чечне в ноябре-декабре 1929 года здесь вспыхнуло новое крупное восстание. Как подчеркивалось в докладе командующего войсками СКВО И.П. Белова и члена РВС округа С.Н. Кожевникова, адресованном Северо-Кавказскому крайкому ВКП(б): "В Чечне, как и в Карачае, мы имели не отдельные бандитские, контрреволюционные выступления, а прямое восстание целых районов, в котором почти все население принимало участие в вооруженном выступлении".
В связи с этим командованием СКВО был сформирован отряд общей численностью около 2 тысяч человек при 75 пулеметах, 11 орудиях и 7 самолетах, который 10 декабря приступил к ликвидации восстания. Повстанцы скрылись в горах. В результате операции было изъято лишь 290 винтовок и значительное количество устаревшего огнестрельного и холодного оружия, которое ранее не изымалось. За операцию было арестовано бандитов 450 человек, убито и ранено до 60 человек.

Как было указано в докладе заместителя начальника штаба СКВО Семена Урицкого: «Идеологи восстания пытались установить связь с контрреволюционными элементами Терского казачества, соседними районами Грузии, Ингушетии, Дагестана. В соответствии с данной обстановкой Краевой комитет ВКП(б) признал необходимым проведение в Чечне чекистско-войсковой операции. 3 марта войскам был отдан приказ о выделении Оперативной группы войск для ликвидации бандитизма. В ночь на 14 марта части группы приступили к выполнению задания. За все время операции в Чечне с 16 марта по 10 апреля изъято 1500 единиц огнестрельного и 280 единиц холодного оружия. Людские потери – 122 человека бандэлемента, из них руководителей повстанческого движения – 9, заложников – 35». Однако задача "решительным ударом уничтожить банды, препятствуя их распылению", фактически не была выполнена.

Вскоре выяснилось, что «уцелевшие от первой операции главари движения учли в значительной степени уроки декабрьского восстания и к концу февраля 1930 г. развили энергичную деятельность по подготовке большого восстания». Чтобы предотвратить это, в марте 1930 года была проведена повторная войсковая операция, в которой участвовало 3920 военнослужащих при 16 орудиях.

Но и это дало лишь временный результат. 

Спустя пятнадцать лет после Октябрьской революции, 23 марта 1932 года, в районе аула Беной в горной Чечне вновь началось вооруженное восстание. Повстанцы блокировали гарнизоны, находившиеся в ауле и на нефтяных промыслах Стеречь-Кертыч и неоднократно пытались захватить.

Войска ОПТУ попытались подавить восставших собственными силами, но затем были вынуждены обратиться к помощи Красной Армии. Как указывалось в докладе штаба СКВО 5 апреля 1932 года: «Замышлялось широкое совместное вооруженное выступление в расчете на поддержку всей Чечни, Дагестана, Ингушетии, соседних казачьих районов… В ряде восставших аулов были восстановлены шариатские суды, уклонявшихся силой заставляли вступать в ряды повстанцев… Ввод полевых (армейских) частей 29 марта завершает разгром повстанцев, которые стали рассеиваться мелкими группами. Отличительные черты вооруженного выступления: организованность, массовое участие населения, исключительная ожесточенность повстанцев в боях, религиозные песни при атаках, участие женщин в боях…».

Следующее обострение обстановки в Чечено-Ингушетии происходит в 1937 году. По данным справки о результатах борьбы с террористическими группами в республике в период с октября 1937 по февраль 1939 г., на ее территории действовали 80 группировок общей численностью 400 человек, более 1000 человек находились на нелегальном положении.

Однако благодаря принятым мерам в 1939 году с их выступлениями в основном удалось покончить. В ходе операций были арестованы и осуждены 1032 участника бандитских групп и их пособников, 746 беглых кулаков, изъяты 5 пулеметов, 21 граната, 8175 винтовок, 3513 единиц прочего оружия.

Стоит обратить внимание на количество изъятого оружия и сопоставить его с численностью обезвреженных боевиков.

Но как и в предыдущих случаях, затишье оказалось недолгим. Уже в следующем, 1940 году, бандитизм в республике вновь поднимает голову. При этом, как отмечал 20 декабря 1940 г. в докладе на имя Л. Берии начальник НКВД ЧИ АССР майор Рязанов, «Большинство участников групп пополнялись за счет беглого преступного элемента из мест заключений и дезертиров РККА». Таково было положение в Чечено-Ингушетии накануне Великой Отечественной войны.

Таким образом, Чечня – это незаживающая язва России, вечная угроза непрерывной войны.

После начала Великой Отечественной войны чеченские повстанцы отнюдь не сложили оружие. Как пишет доктор исторических наук Н.Ф. Бугай: «На июль 1941 г. в республике были зарегистрированы 20 террористических группировок. На их счету убийства оперуполномоченного РО НКВД Грязнова, прокурора Гадиева, оперуполномоченного Мерхелева, директора МТС Очеретлова, милиционера Лаухтина, народного судьи Албогачиева, участкового уполномоченного РО НКВД Додова, депутата Верховного Совета Чечено-Ингушской республики Джангураева, селькора М. Сатаева, председателя Беноевского сельсовета Бекбулатова, начальника бригадмилиции Т. Хуптаева, активистов А. Манцаева, А. Есиева и др.».

Наиболее полно причины, приведшие к депортации чеченцев и ингушей, изложены в докладной записке на имя Л. Берии «О положении в районах Чечено-Ингушской АССР», составленной заместителем наркома госбезопасности, комиссаром госбезопасности 2-го ранга Б. Кобуловым по результатам его поездки в октябре 1943 года в Чечено-Ингушетию и датированной 9 ноября 1943 года:

«Населенных пунктов в республике насчитывается 2288. Население за время войны сократилось на 25886 человек и насчитывает 705814 человек. Чеченцы и ин-гуши в целом по республике составляют около 450000 человек.

В республике 38 сект, насчитывающих свыше 20 тысяч человек. Они ведут активную антисоветскую работу, укрывают бандитов, немецких парашютистов.

При приближении линии фронта в августе-сентябре 1942 г. бросили работу и бежали 80 человек членов ВКП(б), в т.ч. 16 руководителей райкомов ВКП(б), 8 руководящих работников райисполкомов и 14 председателей колхозов.

Антисоветские авторитеты, связавшись с немецкими парашютистами, по указаниям немецкой разведки организовали в октябре 1942 года вооруженное выступление в Шатоевском, Чеберлоевском, Итум-Калинском, Веденском и Галанчожском р-нах.
Отношение чеченцев и ингушей к Советской власти наглядно выразилось в дезертирстве и уклонении от призыва в ряды Красной Армии.

При первой мобилизации в августе 1941 г. из 8000 человек, подлежащих призыву, дезертировало 719 человек.

В октябре 1941 г. из 4733 человек 362 уклонилось от призыва.

В январе 1942 г. при комплектовании национальной дивизии удалось призвать лишь 50 процентов личного состава.

В марте 1942 г. из 14576 человек дезертировало и уклонилось от службы 13560 человек, которые перешли на нелегальное положение, ушли в горы и присоединились к бандам.

В 1943 году из 3000 добровольцев число дезертиров составило 1870 человек.

Группа чеченцев под руководством Алаутдина Хамчиева и Абдурахмана Бельтоева укрыла парашютный десант офицера германской разведслужбы Ланге и переправила его через линию фронта. Преступники были награждены рыцарскими орденами и переброшены в ЧИ АССР для организации вооруженного выступления.

По данным НКВД и НКГБ ЧИ АССР на оперативном учете было 8535 человек, в том числе 27 немецких парашютистов; 457 человек, подозреваемых в связях с немецкой разведкой; 1410 членов фашистских организаций; 619 мулл и активных сектантов; 2126 дезертиров.

За сентябрь-октябрь 1943 года ликвидировано и легализовано 243 человека. На 1 ноября в республике оперируют 35 бандгрупп с общей численностью 245 человек и 43 бандита-одиночки.

Свыше 4000 человек – участников вооруженных выступлений 1941-42 гг. прекратили активную деятельность, но оружие – пистолеты, пулеметы, автоматические винтовки – не сдают, укрывая его для нового вооруженного выступления, которое будет приурочено ко второму наступлению немцев на Кавказ».

28 января 1942 г. в г. Орджоникидзе (ныне Владикавказ) состоялось нелегальное учредительное собрание «Особой партии кавказских братьев», выпустившей обращение, в котором говорилось: 

Кавказ.jpg

«Главные цели ОПКБ:
а) объединить все антисоветские организации и группировки в единую братскую партию ОПКБ и расширить эту партию по всему Кавказу;
б) обеспечить полную дезорганизацию тыла, остатки советской военщины на Кавказе,.. и действовать во имя поражения России в войне с Германией;
в) создать на Кавказе свободную братскую
Федеративную республику – государств братских народов Кавказа по мандату Германской империи;
г) обеспечить за кавказскими братьями неограниченные права для политико-административного и хозяйственно-экономического управления Кавказа со всеми его ископаемыми и прочими богатствами и руководствоваться лозунгом ОПКБ "Кавказ – Кавказцам!"…
е) выселить из Кавказа русских и евреев, обеспечить немедленное возвращение сосланных и выселенных большевиками братьев из коренных жителей на родину – на Кавказ…».

Хотя, по мысли создателей ОПКБ, эта организация должна была объединить антисоветские силы всех народов Кавказа, реально в ней преобладали чеченцы. Главным секретарем Исполкома ОПКБ стал, как принято сейчас выражаться, «полевой командир» Хасан Исраилов (Терлоев), брат Хусейна Исраилова. Согласно докладным материалам наркома внутренних дел Грузии Г. Каранадзе на имя Л. Берии от 18 сентября 1943 г., присягу ОПКБ приняли 5000 жителей Чечено-Ингушетии. Эта оценка представляется вполне правдоподобной, если сопоставить ее с тем фактом, что среди документов Хасана Исраилова, захваченных оперативной группой в ночь 14 на 15 февраля 1944 г., были обнаружены списки членов ОПКБ по 20 аулам, общей численностью 540 человек, хранящиеся ныне в архиве.

После того, как летом 1942 года линия фронта непосредственно приблизилась к Чечено-Ингушетии, немцы начали забрасывать на территорию республики диверсионные группы, благожелательно встречаемые местным населением. Как правило, десантники объединялись с бандами, действовавшими на местах. 

Как писал об этих событиях в докладной записке на имя замнаркома внутренних дел СССР В. В. Чернышова, датированной 1944 годом, заместитель начальника отдела спецпоселений НКВД СССР П. И. Мальцев, «В период приближения немецких войск к территории Чечене-Ингушетии были заброшены из Крыма 4 группы немецких диверсантов во главе с агентом немецкой разведки полковником Губе Османом. При поддержке реакционно настроенных чеченцев и ингушей были созданы несколько бандповстанческих отрядов, которые активно действовали против частей Красной Армии и партизанских отрядов. Была создана сеть немецкой агентуры, велась подготовка к вооруженному восстанию».

В Чечне военных лет мы видим непрерывное массовое дезертирство, массовое пособничество немецким диверсантам. В республиканских органах внутренних дел раскинулась разветвленная сеть предателей. Довершали картину тысячи «легализовавшихся» участников бандформирований, спрятавших оружие и ждавших удобного момента, чтобы ударить в спину Красной Армии.

Терпеть и дальше такое положение было нельзя. На массовые преступления чеченцев и ингушей решено было ответить адекватно – их массовым выселением. Операция по выселению 450 тыс. чеченцев прошла успешно.

Моральная и политическая правота этого мероприятия совершенно неоспорима (см. подробнее «Информация для В.В. Путина: «За что Сталин выселял народы?». О причинах депортации чеченов и ингушей», Институт ВК - прим. ред.)

За годы пребывания в казахстанской ссылке чеченцы втрое выросли числом. Вернувшись в родные места, они очень скоро взялись за старое.

Но уроки прошлого, похоже, учла только одна сторона. Кремль как бы в упор не желает видеть и знать историю русско-чеченских взаимоотношений и постоянно строит их на песке, скрепленном нашей, русской кровью.

К сожалению, выселением чеченцев из Чечни не была поставлена точка в истории отношений русского и чеченского народов. Она не оставляет места для сомнений и надежд. Бросим на нее короткий взгляд. 

После XX съезда КПСС началась реабилитация и отдельных граждан, и целых народов. Многое здесь делалось необдуманно, ошибочно. Одна из самых больших ошибок состояла в том, что девятого января 1957 г. председатель Президиума ВС СССР Климент Ворошилов подписал Указ «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР». «В целях создания необходимых условий для национального развития чеченского и ингушского народов» представителям этих народов разрешалось вернуться на прежнее место жительства. Что из этого вышло? Я процитирую статью Олега Матвеева«Русский бунт в Грозном» («Независимая газета» 30.08.00 г., в сокращении).

«Процесс переселения вскоре вышел из-под контроля. Только за 1957 год в автономную республику прибыло свыше 200 тыс. чел., что существенно превышало цифры, предусмотренные четырехлетним планом переселения. Это создавало серьезные проблемы с трудоустройством и обеспечением жильем. К тому же – массовое приобретение оружия, круговая порука, убийства на почве кровной мести, изнасилования, на¬падения на жителей республики, представляющих другие национальности.

Прибывшие шейхи, муллы и тейповые авторитеты, воздействуя на молодежь в националистическом и религиозном духе, стремились оживить идеи мюридизма и повиновения законам шариата. Это повлекло за собой резкий рост уголовных преступлений среди молодежи. За 9 месяцев 1957 года (!!! – как далеко еще было до Дудаева, но тенденция уже была ясна непредвзятому уму. – А.С.) в Грозном было совершено 22 убийства. Органами милиции привлечено к уголовной ответственности 285 человек. В первой половине 1958 года по сравнению с аналогичным периодом 1957 года в целом по ЧИ АССР количество убийств увеличилось в 2 раза, а случаев разбоя и хулиганства, повлекших за собой тяжкие телесные повреждения, в 3 раза. По всей республике стали обыденным явлением ссоры из-за домов и приусадебных участков, скандалы и групповые драки с применением холодного и огнестрельного оружия. Так, например, в конце 1957 года в Грозном распространялись антирусские листовки, были зафиксированы и нападения чеченской молодежи на учащихся ремесленных училищ и офицеров Советской Армии.

«Дела совсем плохие, – писала одна из русских жительниц Чечни своей родственнице в Россию, – приезжают чеченцы, творят что только вздумается, бьют русских, режут, убивают, ночью поджигают дома. Народ в панике. Многие уехали, а остальные собираются».

геноцид, грозный.jpgИ действительно, в результате запугивания, при полном попустительстве республиканских властей в течение 1957 года (!!!) за пределы ЧИ АССР выехали 113 тысяч русских, осетин, аварцев, украинцев и граждан других национальностей (преимущественно из сельских районов, остальные перебрались в Грозный. Город был основан не чеченцами, а имперской Россией как военная крепость, потом стал интернациональным городом с развитой промышленностью. Основной отраслью была нефтяная, в которой были заняты лишь единицы чеченцев. Как тогда казалось, Грозный останется вне межнациональных конфликтов. Вопросов возвращения жилья и другой собственности там практически не возникало. Но, как и сегодня, при составлении справок и отчётов о преступлениях, власти убирали национальную составляющую, выделяя чисто бытовые мотивы, либо «антисоветскую направленность». Подобное камуфлирование проблем сами проблемы только усугубили - прим. ред.).

Справедливое возмущение населения бесчинствами хулиганских элементов из числа чеченцев, а также неспособность власти реально защитить, спровоцировали русское население Грозного на массовые беспорядки.

Вечером 23 августа 1958 года в пригороде Грозного, поселке Черноречье, где преимущественно проживали рабочие и служащие Грозненского химического завода, чеченец Лулу Мальсагов, находясь в нетрезвом состоянии, устроил драку с русским парнем Владимиром Коротчевым и нанес ему ножевые ранения в живот. Чуть позже Мальсагов вместе с другими чеченцами встретили только что демобилизованного из армии рабочего завода Евгения Степашина и несколько раз ударили его ножом. Ранения Степашина оказались смертельными, а Коротчева удалось спасти.

25-26 августа проститься с погибшим в поселок Черноречье прибыло много людей, требовавших публичной казни убийц Степашина. Свыше трех тысяч человек, подняв на руки гроб с телом погибшего, направились в центр Грозного. Однако толпе вместе с гробом убитого удалось достичь своей цели. Примкнувшие к жителям Черноречья большие группы грозненской молодежи опрокинули несколько автомашин, выставленных в качестве заграждения, и демонстрация хлынула на площадь Ленина, где начался траурный митинг.

Для успокоения собравшихся на площадь вышли секретари обкома партии. Однако вместо обстоятельного разговора о волнующих людей проблемах они выступили с призывом прекратить беспорядки. В ответ из толпы послышались возгласы: «Вон чеченцев из Грозного!», «Пусть к нам приедет Н.С. Хрущев, мы с ним поговорим», «Да здравствует Грозненская область!» и т.п.

геноцид22.JPGТолпа все прибывала и прибывала. К 23 часам к месту митинга прибыло еще несколько машин с солдатами местного гарнизона, которым вместе с милицией удалось рассеять толпу и задержать 41 активного участника беспорядков.

На следующий день к полудню на площади Ленина скопилось около 10 тысяч человек. Выступающие настойчиво повторяли свои требования – освободить товарищей, арестованных накануне. Над головами людей из динамиков слышались призывы: «Освободите арестованную молодежь!», «Вышлите чечен из Грозного!»

Около 15 часов группа демонстрантов, отделившись от основной массы, направилась в сторону Грозненского горкома КПСС. Взломав дверь, люди ворвались в помещение и устроили погром. А спустя два часа митингующие взяли штурмом и здание обкома, где, захватив десяток пишущих машинок, несколько активистов стали печатать листовки и воззвания, которые тут же зачитывались с балкона собравшимся.

Была наспех написана и обращенная к властям резолюция митинга:

«Учитывая проявление со стороны чечено-ингушского населения зверского отношения к народам других национальностей, выражающегося в резне, убийствах, насилии и издевательствах, – говорилось в ней, – трудящиеся города Грозного от имени большинства населения республики предлагают:

1. С 27 августа 1958 года переименовать ЧИ АССР в Грозненскую область или же в Межнациональную советскую социалистическую республику;

2. Чечено-ингушскому населению разрешить проживать в Грозненской области не более 10% от общего количества населения;

3. Переселить передовую прогрессивную комсомольскую молодежь различных национальностей из других республик для освоения богатств Грозненской области и для развития сельского хозяйства...»

В 23 часа группа демонстрантов с красным знаменем направилась на Грозненский вокзал и задержала отправление поезда Ростов-Баку. Люди ходили по вагонам и просили пассажиров рассказать жителям других городов, что «в Грозном чеченцы убивают русских, а местные власти не принимают никаких мер». На внешней стороне вагонов появились надписи: «Братцы! Чеченцы и ингуши убивают русских. Местная власть поддерживает их. Солдаты стреляют по русским!»

(Как это похоже на то, что происходит сейчас! Антирусская власть в нашей стране в очередной раз предает наш народ! – А.С.)

Около полуночи на станции появились войска, толпу удалось рассеять, а поезд отправить по назначению. Одновременно войсковым подразделениям удалось навести порядок на площади у здания обкома. На следующий день органами милиции и госбезопасности начались интенсивные розыски активных участников беспорядков. Каждый день происходили все новые и новые аресты, число которых перевалило за сотню. В течение ближайших двух месяцев местный суд едва успевал оглашать приговоры: от года условно до 10 лет лишения свободы. Среди статей обвинения у 91 осужденного фигурировала статья 59-2 (массовые беспорядки). Так расправлялась власть с теми, кто посмел усомниться в правильности ее курса.
Коммунистические лидеры заморозили решение проблем межнациональных отношений в Чечено-Ингушетии, что спустя десятилетия обернулось кровавой драмой.»

И СНОВА сегодня повторяется все то же самое сызнова. Новые, уже посткоммунистические кремлевские лидеры по-прежнему не желают видеть этнополитической подкладки чеченских событий, вновь наступают на старые грабли, но расплачиваются за их ошибки новые поколения русского народа!

…Исходя из всего вышесказанного, нужно заявить: дело не только в том, что в Чечне, начиная с 1990 года была развязана война с русским народом, сопровождавшаяся геноцидом русских… («Проблемы региона связаны, прежде всего, с уводом оттуда России стараниями «реформаторов», и с бездумной попыткой введения «либеральной демократии» в регионе, который исторически всегда управлялся «прямой демократией вооружённых мужчин», где «вектор уважения симметричен вектору силы»», см. «Кавказ. Наше дело», Институт ВК - прим. ред.)


Александр Севастьянов

  • 0

Добавить комментарий