0 15491

О «бомбе», которую Китай «взорвал» 20 ноября 2013 года (часть II)

О «бомбе», которую Китай «взорвал» 20 ноября 2013 года (часть II)

"Звезда" Китая скоро может также закатиться, как закатилась "здвезда" Японии. Китай не только утратит ведущие позиции в экономике, но для него могут вернуться уже подзабытые времена колониальной зависимости.


В.Ю. Катасонов, проф., д.э.н., председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова

(часть 1)

ВОЗМОЖНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ «ОСВОБОЖДЕНИЯ» ЮАНЯ

А следовало бы продолжить дальнейшую цепочку причинно-следственных связей:

- «Свободный» юань начнет свой быстрый подъем, из «дешевого» он быстро станет «дорогим».

- Повышение курса юаня приведет к снижению международной конкурентоспособности китайских товаров. Достаточно быстро произойдет сокращение объемов экспорта, увеличение импорта. Сальдо торгового баланса Китая из положительного быстро превратится в отрицательное.

- Нынешние громадные золотовалютные резервы Китая за несколько лет стают подобно тому, как за несколько дней мартовский снег превращается в мокрую лужу.

- Предприятия Китая, лишенные рынков сбыта, начнут останавливаться, а миллионы и десятки миллионов работников окажутся на улице. Реальный сектор экономики начнет быстро деградировать.

- Для того, чтобы предотвращать банкротства предприятий, а государству осуществлять импорт жизненно необходимых товаров, Китаю придется прибегать к «помощи» иностранных кредиторов и инвесторов.

- Эта «помощь» будет охотно предоставлена Китаю западными кредиторами и инвесторами. В результате активы китайской экономики перейдут в руки транснациональных корпораций, а по уровню внешней государственной задолженности Китай будет выглядеть хуже, чем сегодняшняя Греция.

- Китай, проведя демонтаж валютного регулирования по капитальным операциям, может оказаться абсолютно не защищенным перед ударами глобальных финансовых кризисов. Спекулянты типа Сороса могут начать играть на понижение юаня. Китаю могут потребоваться валютные резервы для противостояния финансовым спекулянтам, а их не будет. Китай будет скуплен спекулянтами на корню.

- Юань очень быстро станет слабой валютой, утратив даже те некоторые признаки «международной валюты», которые он имеет сейчас, в 2013 году. Причем такая слабость юаня не будет сильно зависеть от того, сохранит ли свои позиции доллар или нет. Он будет слаб по отношению к валютам тех стран, которые сохранят реальный сектор экономики.


японские демоны.jpgПЕЧАЛЬНЫЙ ОПЫТ ЯПОНИИ

Участь Китая может оказаться намного более печальной, чем участь Японии, которая еще два десятка лет назад всерьез думала о том, что иена может стать вровень с долларом США или даже его заместить. Между прочим, по многим относительным экономическим показателям тогдашняя Япония выглядела даже более «круто», чем сегодняшний Китай. Сегодня Япония все еще остается в «семерке» ведущих стран Запада, но там она находится на вторых ролях[3].

С Китаем может получиться все намного хуже. Он может вернуться к тем мрачным временам, когда его завоевывали Великобритания и другие «цивилизованные» страны Европы с помощью «опиумных войн». Одним словом, между нынешним внешним «величием» Китая и его возможным колониальным статусом – дистанция всего в несколько шагов. Не будет не только «китайского социализма», не будет независимого, суверенного Китая.

Еще раз вернусь к итоговому документу последнего пленума ЦК КПК. Там особо подчеркивается необходимость скорейшей валютной либерализации капитальных операций Китая. Проще говоря, китайские и иностранные инвесторы в целях проведения трансграничных операций (экспорт и импорт капитала) не должны испытывать никаких трудностей с конвертацией юаня в иностранные валюты, равно как и иностранных валют в юань.

Почему такая спешка? Видимо, некоторые китайские коммунисты-либералы просчитывают шахматную игру больше, чем на один ход. Они осознают, что в случае либерализации валютного курса юаня страна очень быстро лишиться экспортных доходов со всеми отсюда вытекающими «прелестями». Вот они и рассчитывают, что экспортные доходы будут замещены деньгами иностранных инвесторов. Последним, естественно, нужна полная конвертация юаня. Не только для того, чтобы вкладывать свои доллары и евро в китайскую экономику, но также для того, чтобы беспрепятственно выводить из страны инвестиционные доходы в тех же долларах и евро. Но задача замещения экспортных доходов иностранными инвестициями крайне сложна. Достаточно сказать, что в 2012 г. выручка от китайского экспорта составила около 2 трлн. долл., а приток прямых иностранных инвестиций в китайскую экономику – лишь 120 млрд. долл. Никакая валютная либерализация не в состоянии обеспечить полного замещения. Хотя бы по той причине, что в мире нет такого объема прямых международных инвестиций. В том же 2012 г. прямые трансграничные инвестиции в совокупности составили лишь 1,3 трлн. долл.

Впрочем, как показывает мировой опыт, полная либерализация капитальных операций в странах периферии мирового капитализма обычно приводит к тому, что в страну устремляются не «стратегические инвесторы», а спекулянты с их «горячими деньгами». Такие «инвесторы» не развивают экономику, а обгладывают ее активы и дестабилизируют работу оставшихся в «живых» предприятий. Полная либерализация капитальных операций, проведенная в конце 1980-х – начале 1990-х гг. в ряде стран АСЕАН, называвшихся тогда «азиатскими тиграми», привела к тому, что эти «тигры» стали превращаться в жалких кошек. В полной мере плоды либерализации движения капитала проявились во время финансового кризиса в Юго-Восточной Азии в 1998 году. Он нанес неисчислимый ущерб экономикам бывших «тигров».

На ноябрьском пленуме ЦК КПК, между прочим, акцент был сделан на активизации вывоза капитала из Китая. Для повышения эффективности такого вывоза действительно нужен «сильный» юань. После отмены режима регулируемого валютного курса юаня курс китайской денежной единицы на некоторое время действительно пойдет вверх. Не знаю, сколько будет продолжаться такой подъем. Может год, может два, но вряд ли больше. Вот за это время из Китая должны быть выведены капиталы и размещены в финансовые и нефинансовые активы других стран. Сдается мне, что коммунистические либералы готовят «побег» капиталов (а заодно и их самих) из страны «победившего социализма». Видимо, они вполне реально осознают, что экономический коллапс Китая не за горами и нужно успеть выбраться из этого дома до его обвала. А высокоумные разговоры о юане как «международной валюте» и о валютной либерализации китайским либеральным чиновникам нужны лишь для «побега» из страны. Между прочим, по данным международной общественной организации Global Financial Integrity (GFI), за первые десять лет нынешнего века из Китая нелегально было вывезено капиталов на сумму 2,74 трлн. долл. Только в 2010 году он составил 420 млрд. долл., что примерно эквивалентно ¼ всего объема экспортных доходов Китая в то же году. Вывод капитала из Китая сопряжен с рисками для их организаторов и бенефициаров (коррумпированных чиновников и связанных с ними бизнесменов). Именно эти «теневые» экспортеры капитала в первую очередь лоббируют быструю отмену всяких ограничений на вывоз капитала, конвертацию юаня и превращение его в «сильную» валюту.


фреда, доллар.jpgО СТРАХАХ МАЙКЛА САНДЕРСА

Еще раз вернемся к материалу Майкла Снайдера. Он – американец. Поэтому его больше всего волнуют последствия прекращения дальнейшего накопления долларов Народным банком Китая для Америки. По его мнению, основной удар от китайской «бомбы» придется по Соединенным Штатам. Америка еще не успела прийти в себя от событий в октябре этого года. Напомню, что в стране было приостановлено бюджетное финансирование, поскольку Конгресс США не принял федеральный бюджет на очередной финансовый год. А не был принят он, в первую очередь, потому, что государство исчерпало лимит заимствований. Октябрьские события показали, насколько зыбко благополучие «сытой» Америки. Оно зависит от таких стран, как Китай, которые исправно покупают облигации казначейства США. На октябрь с.г. каждый десятый доллар таких облигационных заимствований были из Китая. Лишиться 1/10 всех заимствований для Америки – весьма чувствительно. К тому же «дурной пример заразителен». Вслед за Китаем могут последовать и другие «доноры» дядюшки Сэма. Лишение американской казны «подпитки» со стороны Китая может привести к резкому повышению процентных ставок по государственным облигациям США, что повлечет за собой уйму всяких неприятностей для американской экономики. Например, значительное повышение доли так называемых «процентных» расходов (расходы на обслуживание государственного долга) в федеральном бюджете. Также неизбежным будет удорожание кредитов и займов, что поставит крест на целях по восстановлению американской экономики, провозглашенных в рамках программы «количественных смягчений».

Да, Майклу Снайдеру и другим американцам есть о чем переживать. Но Китай на сегодняшний день уже не может рассматриваться в качестве главной причины неприятностей Америки. Дело в том, что с сентября прошлого года Федеральная резервная система США запустила третью программу «количественных смягчений» (КС). Ее официально провозглашаемая цель – восстановление американской экономики, пострадавшей от финансового кризиса и снижение до безопасных уровней безработицы. Для этого каждый месяц ФРС «вбрасывает» в финансово-банковскую сферу 85 млрд. долл. посредством выкупа на вторичном рынке у американских банков ипотечных бумаг (на 40 млрд. долл.) и казначейских облигаций США (на 45 млрд. долл.). В контексте рассматриваемых нами вопросов нам в программе КС интересно следующее: «количественные смягчения» привели к тому, что основным покупателем казначейских бумаг в последний год стал Федеральный резерв. На иностранные центральные банки и других покупателей пришлось совсем немного. Почему в течение последнего года был сделан такой крутой «разворот» в сторону ФРС, сейчас сказать трудно. Может быть, потому, что Вашингтон решил застраховаться от возможных бойкотов со стороны ЦБ других стран[1]. Отсюда следует: даже если заявление высокопоставленного чиновника Народного банка Китая 20 ноября действительно будет практически реализовано, т.е. ЦБ Китая прекратит полностью покупку американских бумаг, немедленного краха Америки не произойдет. Крах Америки может произойти, но уже по причине того, что Федеральный резерв не сможет выдержать «перегрузок», вызванных необходимостью скупать гигантские количества облигаций казначейства США[2].


фреда, панда1.JPG

КИТАЙ ЖДУТ ТЯЖЕЛЫЕ ВРЕМЕНА

А вот для Китая прекращение накопления долларов самоубийственно. Китайская экономика похожа на самолет, который кружит уже многие часы в воздухе, но пилот не видит удобной площадки, на которую можно приземлиться. Горючее кончается, и есть опасность, что самолет рухнет на землю. Решения о прекращении накопления долларов Пекину можно было бы принимать лишь в том случае, если бы у него был «аэродром», на который можно было бы посадить самолет под названием «китайская экономика». Под таким «аэродромом» следует понимать внутренний рынок «поднебесной». Китайское руководство это давно уже осознало, еще в прошлом десятилетии делало слабые попытки переориентировать промышленность и другие отрасли экономики на удовлетворение внутреннего спроса и создание единого народнохозяйственного комплекса. Однако страна продолжала двигаться по той «колее», в которую ее еще в конце 70-х – начале 80-х гг. прошлого века затянули руководители Запада. Перейти на рельсы независимого экономического развития страна не смогла. Внутреннего рынка у Китая как не было, так и нет, а потому он остается «колоссом на глиняных ногах», зависящим от внешних рынков и американского доллара.

Судя по всему, на ноябрьском (2013 г.) пленуме ЦК КПК на планах по переориентации китайской экономики на внутренний рынок поставлен жирный крест. Руководство Китая решило продолжить курс на дальнейшую интеграцию Китая в глобальную экономику. Но характер этой интеграции меняется на глазах. Начиная с Дэн Сяопина, в течение трех десятилетий Китай занимался завоеванием мировых товарных рынков. Страна превратилась в «мировую мастерскую», обслуживающую полмира. Китай явил собой модель промышленного капитализма зависимого типа, прикрывающегося социалистической риторикой. Под «социализмом» в Китае понимается восточная разновидность государственного капитализма. После мирового финансового кризиса, примерно с 2010 года, в полной мере выявилась неприятная для китайского руководства вещь: возможности экстенсивного освоения Китаем мировых товарных рынков исчерпаны. Началось замедление темпов экономического развития «поднебесной», пока еще не катастрофичное, но тревожное. В 2010-2011 гг. партийное и государственное руководство страны вело мучительный поиск выхода из наметившегося тупика. Двенадцатый пятилетний план, принятый в 2011 году, уже в неявном виде отражал корректировку экономического курса страны: ориентацию на быстрое развитие внутреннего финансового рынка, постепенное открытие этого рынка для внешнего мира, освоение и завоевание мировых финансовых рынков. Лидеры Китая взяли курс на трансформацию промышленного капитализма в финансовый капитализм.

А финансовый капитализм уже давно создан в странах «золотого миллиарда». Западу и, прежде всего, Соединенным Штатам, конкурент в виде китайского финансового капитализма не нужен. Создание Китаем своего внутреннего финансового рынка, частичная интернационализация юаня, полная валютно-финансовая либерализация лишь ускорят завоевание «поднебесной» матерыми волками западного финансового капитализма. Поэтому Китай в ближайшие годы ждут тяжелые времена как внутри страны, так и на международной арене.

_________________________

[2] См.: В.Ю. Катасонов. Банкротство ФРС: разве такое возможно? // Институт ВК

[3] прим. ред. "Китай наступает на японские грабли?"Как мы отмечали ранее, "в конце 80-х гарвардский экономист (позже министр финансов) - "тот самый идеолог группы клинтоновских клептократов" Лоренс Саммерс предупредил «Утверждение большинства американцев о том что Япония представляет большую угрозу США чем Советский Союз скорее всего окажется правильным». Для этого США (не только фактически оккупирующие японские острова, но и являющиеся основным покупателем их продукции) оказали давление на Японский банк с тем чтобы тот принял меры по увеличению стоимости йены относительно доллара. 

In 1985, David Mulford, far right, watches James Baker announce the Plaza agreement.jpgВ рамках G7 в сентябре 1985-го было официально разработано «Плазовское соглашение» (Plaza Hotel Accord) по принятию ряда коллективных усилий по снижению стоимость доллара. Затем последовали договор Бейкера-Миязавы (Baker- Miyazawa Agreement) и «Луврское соглашение» (Louvre Accord) в феврале 87-го, по которому Токио согласился «следовать денежно кредитной и налоговой политике которая поможет расширять внутренний спрос и таким образом внести вклад в сокращение доходов от внешней торговли (external surplus)». У Вашингтона появился козырь который давал ему возможность подвергать Японию интенсивному давлению и он, конечно же, им воспользовался.

Согласно всеобъемлющему закону торговли и конкурентоспособности 1988 года Вашингтон включил Японию в список стран использующих «враждебные» торговые методы и потребовал серьезные концессии. В 1987 году Японский банк сократил процентные ставки до уровня 2,5% где они и оставались до мая 89-го. Более низкие процентные ставки якобы должны были побудить японцев закупать американские товары, чего, к слову, раньше никогда не случалось. Вместо этого дешевые деньги нашли путь к быстрой прибыли на растущей Токийской фондовой бирже, в результате чего раздулся колоссальный финансовый пузырь. Внутренняя японская экономика получала стимулы к росту, но быстрее всех росли фондовая биржа Nikkei и цены на недвижимость. В качестве прелюдии к экономическому пузырю, возникшему позднее в США, курсы акций в Токио повышались как минимум на 40% ежегодно, а цены на недвижимость в Токио и его пригородах раздувались в некоторых случаях на 90 % и более. Новая «золотая лихорадка» охватила Японию. В течение нескольких месяцев после Плазовского соглашения йена резко выросла в цене с 250 до лишь 149 йен за доллар. Японские экспортные компании компенсировали воздействие йены на экспортные цены финансовыми спекуляциями получившими название «зай тек» (zaitech) чтобы восполнить валютные потери на экспортной продаже и Япония внезапно превратилась в самый большой в мире банковский центр.

Согласно новым международным правилам о капиталах японские банки могли считать основную долю своих долговременных акций в компаниях в системе «кеирецу» (the keiretsu system) в качестве основных активов банка, а так как бумажная ценность вложений в акции японских компаний выросла, вырос и их банковский капитал. Поскольку биржевой пузырь продолжал неистово раздуваться, к 1988 году все десять самых крупных банков в мире были японскими. Японский капитал потек в американскую недвижимость, поля для гольфа, роскошные курорты, в американские правительственные облигации и более рискованные акции американских компаний. Японцы услужливо превращали свою надутую йену в долларовые активы, таким образом, стимулируя президентские амбиции Джорджа Буша старшего, который следовал политике Рональда Рейгана.

Комментируя успех Японии в 80-х спекулянт Сорос заметил - «перспектива финансового могущества Японии очень тревожная тенденция». Эйфория по поводу того что Япония становится всемирным финансовым гигантом продолжалась недолго. Надутая финансовая система банков наводненных деньгами привела к образования одного из самых больших финансовых пузырей в мире, так как биржевой индекс акций Nikkei в Токио повысился на 300 % всего лишь за три года после заключения «Плазовского соглашения». Стоимость недвижимости и имущественный залог под кредит от японских банков выросли вместе с ценами на акции. На пике японского финансового пузыря Токийская недвижимость была оценена в долларах выше, чем вся недвижимость Соединенных Штатов. Номинальная стоимость акций продаваемых на Токийской фондовой бирже Nikkei составляла более 42 % стоимости всех акций продаваемых в мире, по крайней мере, на бумаге.

Но «щщастье» длилось недолго. В конце 89-го года, когда первые признаки краха Берлинской стены всплыли в Европе, Японский банк и министерство финансов начали осторожные попытки медленно сокращать процесс раздувания. Как только Токио стал принимать меры по охлаждению спекулятивных операций, главные инвестиционные банки Уолл стрита начали применять на японском рынке новые экзотические схемы и финансовые инструменты. Их агрессивное вмешательство превратило упорядоченное снижение рынка акций в Токио в паническую распродажу со скидкой, поскольку банкиры Уолл-Стрит убивали наповал токийскую биржу. В результате медленное и упорядоченное исправление биржевой ситуации японским правительством стало невозможным. К марту 90-го Nikkei потеряла 23 % (более чем триллион долларов) стоимости на пике ее деятельности… В течение нескольких месяцев японские акции потеряли в стоимости почти 5 триллионов долларов. В голливудской фильмографии утрированно «страшные японские якудза» и «суперинвесторы» из «Die Hard», скупающие АМЕРИКУ, сменились на сумасшедших комедийно-плюшевых японцев из «Вассаби». 

Вторая фаза разрушения японской экономической модели включала в себя разрушение Восточно-азиатской сферы экономического влияния - очень успешной модели конкурировавшей с американским диктатом не считающегося ни с чем свободного рынка. 

Учитывая нынешний статус Л. Саммерса в команде Барака Обамы, можно предположить, что данную схему попытаются использовать еще раз, только вместо Японии будет назван Китай". 

Тогда, пару лет тому назад, мы предположили, что "мудрость китайцев заставляет в этом сомневаться". И хотя выходец из среды румынских евреев клептократ Саммерс и вынужденно отказался от места главы ФРС, сейчас есть основания полагать, что Китай наступает на японские грабли...
  • 0

Добавить комментарий