Сионистские преступления… Вспоминая войну «Израиля» против Газы – Фото 21+

Сионистские преступления… Вспоминая войну «Израиля» против Газы – Фото 21+

На носилках была груда человеческих конечностей – страшное доказательство сатанизма “сиона”…

Спустя три года после массовых «израильских» бомбардировок Газы Джули Вебб-Пуллман делится воспоминаниями о временном морге возле больницы “Аш-Шифа”, о нехватке медицинских принадлежностей для помощи раненым и о плаче детей, чьи родители были уничтожены сионистскими убийцами.

…По дороге на работу моему взору открываются чудовищные картины, ибо каждодневный путь мой лежит мимо морга больницы “Аш-Шифа”. По правде говоря, в первые дни я даже не осознавала, что это морг. Припаркованные снаружи авто, маленькие группы людей возле стен, скорбящие родные и близкие на территории больницы во время войны. Зрелище, которое едва ли можно назвать необычным.

Но каждый день число машин и людей росло, и в одно утро мне раскрылась мрачная правда об этом месте. Мимо меня проехала и чуть дальше остановился автомобиль, к нему подошёл мужчина с ярко-белым, туго запеленованным телом младенца в руках. На улицу выскочили люди с носилками, на которых под покрывалом лежало тело – или так мне тогда казалось.

Пока они бежали, прямо передо мной на землю из-под покрывала вывалилась окровавленная человеческая конечность. На носилках было не тело, а груда частей тел, страшное доказательство действенности тех видов оружия, которые применяются «Израилем» для убийства мирных жителей Газы; некоторые из этих вооружений запрещены, а некоторые настолько новые, что до сих пор находятся на стадии испытаний.

Я продолжаю идти мимо стены и плачущих молодых людей, положивших головы на колени, и сама едва сдерживаю слёзы.

Тех, кто снаружи морга, становится то больше, то меньше, но число тех, кто внутри, неизменно растёт. В некоторые дни я даже не могу пройти, иногда машины скорой помощи приезжают и на моих глазах выгружают тела… Родные рыдают, теряют сознание или онемело смотрят на то, как у них забирают ещё одного члена семьи…

Мучения, горе, ничем не разбавленное человеческое страдание затмевают всё остальное. Я поднимаюсь наверх, чтобы донести информацию об убитых и раненых в виде фактов и цифр, моё сердце при этом разрывается, а душа потрясена и отчаянно пытается уцепиться за то, что именуется «человечностью», следов которой так мало в только что увиденном мною.

Я поднимаюсь и вижу вымотанных врачей и хирургов, которые ещё две недели назад были здоровыми людьми, полными жизни, а теперь обращены в измождённых, бледных призраков самих себя, с трудом продолжающих работать, оказывать помощь и спасать жизни с тем минимумом средств, который имеется в их распоряжении. У них нет ни лекарств, ни материалов, ни оборудования, и люди, которых можно было бы спасти, умирают просто по причине огромного перевеса потребности над возможностями.

Врачи должны на месте решать, кто будет жить, а кто умрёт, и не потому, что всех нельзя спасти с медицинской точки зрения, а потому, что ресурсы есть на спасение только ограниченного числа людей.

Врачам, медсестрам и всему персоналу теперь известно, что даже в больницах они не в безопасности, потому что «Израиль» преднамеренно атакует медицинские учреждения. С четверга были эвакуированы три больницы; семь медицинских работников уже убиты или ранены.

Водители и врачи скорой помощи знают, что всякий их выезд за ранеными может оказаться последним. Двенадцать скорых уничтожены, один водитель убит и пять врачей ранены. Всё за один день работы. Этим людям не платили месяцами; они выходят на смену только из чувства сострадания и долга.

Я иду в палаты и разговариваю с выжившими и их семьями. Тут лежат дети с изуродованными шрапнелью телами, так что теперь они больше похожи на куски мяса, чем на человеческих детей; дети без сознания с торчащими повсюду трубками; плачущие дети, зовущие матерей и отцов, которые никогда их не успокоят, ибо они мертвы; матери в одной комнате с несколькими своими детьми, и все они изрезаны, порублены, раскромсаны и растерзаны «израильским» оружием, изготовленным Соединёнными Штатами или на их деньги.

Никто не знает, выйдут ли они отсюда и если да, то кто именно, и когда это произойдёт, смогут ли они ходить, разговаривать, есть без посторонней помощи, учиться, работать и вообще иметь некое подобие нормального будущего, на которое надеялись их матери. Повалившиеся в бессилии отцы сломлены виной за то, что они не защитили – не смогли защитить – свою семью.

Я выхожу наружу, где в голубом небе светит солнце, и даже поют птицы. Меня одолевает желание кричать: «Разве вы не знаете, что происходит?» Я иду домой, а над моей головой пролетают ни на мгновение не исчезающие дроны, и звуки взрывов практически сровнялись с моими шагами. Я иду мимо морга, теперь закрытого или покинутого – по крайней мере, снаружи.

Вот пробегают дети с бутылками воды, они хохочут, спотыкаются, падают и помогают друг другу встать. Я прохожу возле родильного отделения и вижу мужчину на улице, который зовёт жену – она появляется в окошке и показывает ему их новорожденного ребёночка.

Я думаю: специально ли роддом поставили здесь, прямо рядом с моргом, чтобы даже в самом безнадёжном месте сохранялось некое подтверждение торжества жизни?

В конце концов, это Газа, где в самом существовании уже кроется сопротивление…

 

Джули Вебб-Пуллман

 

 

Источник: НПО «Истина»

  • 0
Последние новости
Еда – важнейший стратегический ресурс. Безопасность и обороноспособность страны зависят от него так…
Как и предполагалось, официальный представитель Госдепартамента США Хизер Науэрт сообщила в эфире радиопередачи…
Новость, которые ныне раскручивают западные рукопожатные СМИ — в Сирии объявились боевые педерасты,…